Red scarf

Смех. Такой прекрасный и заразительный. Его хотелось слышать всю жизнь. Настолько он засел у него в голове. Звук раздражающего будильника напоминал о сегодняшней утренней тренировке МакКола. В выходной день. Ранним утром. По началу, жить у альфы было трудно. Особенно уживаться с этим противным звоном. Его очередное пиликанье рассеяло настолько чудесный сон. С досадой и огорчением Лейхи заставил себя открыть глаза. Увидев перед собой уже собранного Скотта, ожидающего тех же действий от недавно пробудившегося сожителя, Айзек тяжело вздохнул. Ему ничего не оставалось, как направиться в ванную, дабы почистить зубы и умыться. Он никак не мог вспомнить куда дел надоедающую ему форму. Перебирая свои вещи, его взгляд приковал красный шёлковый шарф, выделяющийся среди остальных его вещей тёмных оттенков. — Ты уже собрался? Голос красноглазого вернул его в реальность, заставив отвести взгляд и отогнать назойливые воспоминания. — Это обязательно? — Как говориться: «В здоровом теле — здоровый дух». Скоро игра. Нужно тренироваться сверхурочно. — Чего тогда Стилински не трогаешь? — Боюсь, что скорая не успеет подъехать в лес к задыхающемуся от отдышки Стилински. Пока тот судорожно корчась и качаясь со стороны в сторону на земле, будет умолять убить его прямо на месте из-за боли в боку. И то было правдой. Послушно натягивая термобельё, Лейхи даже не стал спорить на эту тему. Температура на улице была кусачей. Конец зимы сулил о скорейшем наступлении тепла, а пока — что имеем, то имеем. Несколько часов тренировки на свежем воздухе, пробудили не только здоровый дух в теле, а и ноющую боль в мышцах. Жаль, что крепатура не регенерируется. Холод почти не ощущался. Почти. Оборотни не мёрзнут, говорил Хейл. Отчасти он был прав, но бывали сбои в системе, которые приносили дрожь в теле и онемевшие от холода пальцы на ногах. Объяснить такие перебои не удалось даже Дитону. Возможно человеческая сторона порой пытается доминировать, заставляя вспоминать ощущения до превращения в оборотня. — О чём задумался? — Пустяки. Возникшие мысли перебил МакКол, незаметно подкравшись сзади, догоняя омегу. Обратный путь к дому разбавился разговорами о предстоящем матче и неизвестном ощущении, будто приближается что-то неизвестное. Резкий поворот выводящий из глубокого, замёрзшего леса на тропу, ведущую к цивилизации. Который ещё недавно был покрыт слоем льда, исчез за солидной, бездонной ямой. Чуть не шагнув в неё, он почувствовал, как его оттягивают назад. — Видимо ощущения не подвели. Закинув в неё камешек, звука не удалось расслышать. Тогда в ход пошёл огромный булыжник, но и тот не дал никаких результатов. Встретившись взглядом со Скоттом, они поняли друг друга. Нужен мудрый и всезнающий друид в лице Дитона. Ожидать каких либо изменений в яме оказалось нудным занятием. Отсутствие альфы затянулось до поздней ночи. И нужно было тогда показать ножницы, проигрывая в КНБ... Проигравший должен был караулить бездонную дыру. Может кто-то или что-то да и вылезет оттуда. Кто знает. Долгое пребывание в одной позе отражалось на спине и самом теле в целом. Холод сковывал. Нужно было двигаться, дабы согреться, но он чувствовал, что если сдвинется с места, камень, который он успел пригреть своей пятой точкой, вновь захолодеет. Сонливое состояние ощущалось в бесчисленных зевках и непроизвольно закрывающимися глазами. Лишь ломающиеся ветки заледеневших деревьев заставляли его иногда поглядывать в сторону потрескивания, отгоняя сон. Что он вообще здесь делает? Что если это яма образовалась схождением горных пород, или расхождением материковых плит? Или это не касается земли? Нужно было больше уделять внимание географии... Плевать. Может там действительно ничего нет? Где шляется чёртов МакКол? Как говорят, вспомни о... Дряхлый джип Стилински подъехал с другой стороны ямы, иногда издавая неизвестного рода звуки в капоте авто. Грохот, доносящийся из выхлопа бедного джипа заставил немного отойти от него, но это ничего не дало. На глазах проявились слёзы, вызванные едким дымом из выхлопа. Откашлявшись, он всё же привык к дыму, устремляя взгляд на выходящих из джипа парней. — Когда ты уже продашь эту развалюху? — Когда ты избавишься от всех своих шарфов. — Значит никогда. Понятно. Скотт доброжелательно протянул замёрзшему парню шарф, который нашёл в вещах. Он наткнулся на него, когда поспешно обыскивал дом, пытаясь найти ключи от мотоцикла. Взяв в руки приятный на ощупь шёлковый шарф, он не мог увести от него взгляда. Перед глазами проносились обрывки воспоминаний, которые он так тщательно пытался избегать.

— Опять всю ночь работал? — Как ты поняла? — Голос сел. Ты вновь простудил горло...

Толчок в плечо заставил взглянуть на недоброжелателя. Это оказался Стайлз. — Ещё раз так сделаешь, я тебе пальцы сломаю. Сверкнув ярко-жёлтыми глазами, Айзек накинул на шею красный шарф, который так приятно дарил тепло. Это заставило прикрыть глаза, насладившись моментом. Стилински лишь цыкнул, отходя подальше от омеги. Странный он подумал тот. Осмотр ямы экспертом занял минут десять. Он зря проторчал здесь два часа?! — Я никогда не видел такого раньше. Но есть одно предположение. Три пары глаз засверкали, в ожидании ответа. Любая зацепка была утешительной в сложившейся ситуации. — В греческой мифологии существуют сторукие и пятидесятиглавые великаны. Их называют Гекатонхейры. Сами же существа являются олицетворением подземных сил. Были случаи появления таких же бездонных дыр в древнем Египте и Греции, но эти случаи не были подтверждены экспертами, как дело рук Гекатонхейр. Я бы лучше молился, дабы они не появились на поверхности... — И что они делают? Внезапный вопрос интересующегося Стилински разбавил напряжённую и устрашающую обстановку. — О них я мало что знаю. Нужно поискать информацию в библиотеках. Думаю в отделе с древней Грецией можно будет найти что-то стоящее. Я займусь этим завтра. Когда раздобуду информацию, дам вам знать.

***

Второй день подряд они кочуют возле бездонной ямы. Друид был в дороге со Стилински. Они должны были подъехать с минуты на минуту. Запуская руки в шёлковый шарф, Лейхи закрывая глаза слышал звонкий смех в памяти. — Чего ты так печёшься над этим шарфом? Любопытство Скотта проявлялось очень редко. Сейчас он учуял едкий запах прежде, чем альфа задал вопрос. — Это самая дорогая вещь для меня. — Чем она дорога? — Его подарил мне человек, из-за которого я продолжаю жить. Странный ответ Айзека заставил красноглазого замолчать, прислушиваясь к окружающим звукам. Он уловил звук подъезжающей к ним машины. Дитон мигом выпрыгнул из машины, подбегая к яме. Он всматривался в темноту, в надежде увидеть что-то о чём знал только он. — Есть новости? — Я нашёл интересную зацепку. В древней Греции души невинных людей обретали прежнюю оболочку, земля напитывала их энергией и силой, даря второй шанс на жизнь. Это заслуживали лишь избранные, которых подпитывала сила земли. Она наделяла их сверх силой, дарила заживление всех ран, излечивала все болезни. Подтверждённых случаев было крайне мало. Три по всему миру. Всё тот же Египет, Греция и случай в Европе. Точную информацию не нашёл. Из ямы ничего так и не появилось? — Без изменений. Уныло произнёс Скотт, которого вся эта древняя история немного расстроила. Он ожидал сторукого, пятидесятиглавого великана, хоть и испытывал большой страх увидеть нечто непобедимое, убийственное. — В таком случае, будем надеяться, что это обычное природное явление. Шутка над неразумными людьми. Как только мужчина развернулся в сторону джипа, раздался неизвестный шум в самой яме, которая до этого момента сохраняла таинственную тишину. — Что это было? Настороженный Стайлз на всякий случай шагнул за спину мужественно держащегося МакКола. Но не успел Дитон переварить произошедшее, как яма стала наполняться землёй снизу. Дыра затянулась за считаные минуты, выталкивая на поверхность неизвестную тень, более смахивающую на тело человека. Загадочное появление нечто из недр земли, никого не влекло посмотреть что же это за существо. Несмотря на страх, первым шагнул Лейхи, испытывая судьбу. За ним повторили остальные, не так отважно, как омега, но сдвиги были. Храбрость испарилась, как только он попытался определить, живое оно или нет. Стряхнуть землю было крайне опасно, но любопытство заставило смело отбросить горсти земли в сторону. Хоть и с дрожью в руках... Картина проявилась, как только он услышал сердцебиение неизвестного существа. Оно явно находилось в бессознательном состоянии. Облегчённо выдохнув, страх стал отходить на второй план. — Это девушка? Спросил Стайлз, выходящий из безопасной зоны плеч альфы, подходя ближе к телу. Сознание прояснилось. Перед ними лежала обнажённая девушка. Её красота так и притягивала, несмотря на запачканные землёй участки тела и лица. Вглядываясь в её лицо, он узнал незнакомку. Резкая боль в районе сердца заставила его вспомнить.

Пятнадцатилетие. День Рождения никогда его не радовало. Отец не находил в этом дне ничего особенного, в очередной раз закрывая его в подвале. Ну хоть не в холодильнике. Единственным его спасением. Глотком воздуха и надежды была она. Украдкой забираясь в дом и освобождая его от заточения. Нескольких минут встречи с ней было достаточно для того, чтобы почувствовать себя живым. Это был один из немногих дней, когда ей удавалось проникать в дом, когда его отец уходил. Её мастерство во взламывании замков поражало его, но в то же время настораживало. Для чего ей это умение? Открыв замок подвального помещения, девушка пыталась найти глазами парня в темноте. Фонарик телефона спасал в таких ситуациях, когда отец забывал включить лампочку в подвале. Одиноко пошатываясь та давала тусклый свет. — Зачем тебе умение взламывать замки? — Я научилась их взламывать, после того, как узнала с каким тираном ты живёшь. «Это всё ради меня?» — С Днём Рождения, солнце. Её слова вызвали улыбку, сквозь слёзы. Он редко плакал. Но она пробуждала в нём ранее неизвестные ему чувства и эмоции. Протянув тёмную коробочку, перевязанную красным бантиком, она погладила парня свободной рукой по спине. При этом успокаивая. Взяв в руки подарок, он открыл крышку коробки. На её дне лежал тёмно-красный шарф. Такой приятный наощупь. Он был шёлковый. — Не болей больше... Он не сдержался, приблизившись к ней впритык. Его взгляд был прикован к её губам, к которым он так боялся прикоснуться. Осмелившись, Лейхи накрыл её губы своими, даря ей свой первый поцелуй...

— Это невозможно. Смешанные чувства выдвигали вперёд лишь одно — оцепенение. Затем тревогу и холодный ужас. Мурашки пробежались по телу, а губы дрожали, в попытке произнести хоть что-то членораздельное. — Что с тобой? Ты её знаешь? Обеспокоенный видом омеги, друид, пытался узнать причину его состояния. — Она ведь умерла...