Ведьм здесь принято сжигать.

— Чёртова дорога! Чёртов снег! И чёртовы Придды! — Рокэ пнул безнадежно увязшую в снеге карету. Во истину, земли Приддов прокляты, иначе как объяснить, что из всей Талигойе эта бешеная вьюга застала их именно здесь, Рокэ пришурился, стараясь разглядеть хоть что-то за хлопьями зернистого снега, но тщетно. Эта затея изначально была обречена на провал, даже если они успеют добраться до замка, Придды вряд-ли станут им помогать, а значит путь, проделанный ими напрасен. Ворон устало прикрыл глаза, что он скажет Лионелю? У Арно нет шансов выжить, да и не было. — Кто гостеприимный хозяин этого недоброго места? — прошептал он в отчаяние — Почему не придешь и не поможешь? — Я здесь хозяин. — юношеский-бойкий голос заставил Рокэ открыть глаза. Вьюги больше не было, небо было абсолютно чистым и звездным, а замок оказывается был у самого носа. — Леворукий… — Да нет, не леворукий, всего лишь я. — Рокэ повернулся к голосу — Можете звать меня Джастин, Джастин Придд. Если до этого момента в словарном запасе Альвы ещё было парочку едких словечек, то сейчас ему лишь оставалось молча давится воздухом. Человек не может быть настолько красивым. Да, человек не может, а вот ведьма вполне. Молочно-бледная кожа с ярко-красным румянцем, глаза серовато-белого цвета с редкими вкраплениями голубого, смотрящие на него то-ли с презрением, то-ли с усмешкой, губы, сложенные в игривую улыбку, трудно было сказать, где начинается мохнатый воротник его плаща, а где заканчивается медный волос. — А, это ты чёртов плут, опять пудришь хорошим людям головы? — дверь кареты открылась — Не слушай его, он может заговорить тебя до смерти, причём буквально. — О, Лионель, старый знакомый. — улыбка неожиданно стала ядовитой — Сказал-бы я, что рад тебя видеть, да врать не хочется. — У меня нет времени с тобой препираться. — Жаль, а ведь в былые времена… Впрочем, нельзя заставлять отца ждать. — на Джастина обратился настолько убийственный взгляд, что Ворон честно был удивлен, что тот остался жив, хотя его вправду заинтересовало, какая история объединяла этого обаятельного колдуна (?) и его друга. Рокэ, к сожалению, в охоте на этих существ был пока новичком. Лионель аккуратно вытащил Арно из кареты. Рокэ старался не смотреть на то, во что превратился этот жизнерадостный мальчик. Он был близок с семьей Савиньяков и видел, как Арно растёт и становится юношей, поэтому смотреть на то, как он сейчас угасает было очень и очень больно. Рокэ даже представить боялся, что чувствует в этот момент Лионель, который всё это время неизменно находился рядом с ним. Лихорадка высасывала из мальчика все силы, постепенно и медленно убивая его. Всё начиналось, как обычная простуда, кто мог знать, во что она обернётся? Сейчас кожа Арно посерела, он больше не метался и никого не звал, а лишь бессильно наклонившись лицом, с застывшей на нем гримасе страдания, уткнулся в меховой воротник брата, отпечаток скорой смерти уже прослеживался во всем его образе. Лионель крепче сжал недвижимое тело. На мгновение Ворону показалось, что в немигающих ведьминских глазах, мелькнуло что-то вроде жалости, впрочем, он не успел разглядеть, хозяин Придды повернулся на каблуках и жестом приказал идти за собой. Рокэ не был впечатлительным, но кажется, что от этого места по спине у него всё же пробежали мурашки. Поместье Приддов больше напоминало склеп, чем что-то где живут люди. Кажется, у них даже не было слуг, по крайней мере он их не слышал и не видел, хот вряд-ли они были им нужны, свечи загорались по щелчку пальцев, освещая строгие лица с тёмных портретов. Загадочный полумрак скрывал практически все детали поместья, давая уставшему мозгу самому додумать недостающие элементы. Они поднялись на второй этаж, Джастин открыл одну из дверей. Маленькая аскетичная комнатка, скрывавшаяся за дверью, пожалуй была единственным достаточно хорошо освещённым местом. В ней, подогнув под себя ноги и читая какую-то книжку, сидела девочка, наверное, погодка Арно, возможно даже чуть старше (он бы дал ей лет тринадцать-пятнадцать), у неё были длинные волосы, достающие примерно до икр, они были вьющимися и жидкими, но имели такой же благородный бронзовый оттенок, как у Джастина. Её глаза ярко контрастировали с глазами брата (что-то подсказывало Рокэ, что это особа тоже Придд), в отличие от его бледно-серых, они были насыщенно-зелёными и не выражали абсолютно никаких эмоций. Она была на редкость обычным тонкокостным длинным и нескладным подростком, северный климат вряд-ли шел ей на пользу, что в купе с плохим освещением делало её похожей на призрака. Тем не менее было в ней что-то такое, что притягивало взгляд, возможно, это и был знаменитый ведьминский шарм. Увидев их девочка тут же вскочила с кресла, отложив книгу, сделала слегка неаккуратный поклон в знак приветствия и, подлетев к кровати, откинула край одеяла в дальний угол. — Вы можете оставить Арно здесь. — сказал Джастин, но это «можно» звучало скорее как приказ, не терпящий отказов. Лионель подошел к кровати и нежно отпустил Арно, погладил его по липким от пота волосам, сказал что-то совсем тихое и наконец неохотно встал. Видя нерешительность Савиньяка, Джастин закатил глаза (как показалось Ворону, лишь для того, чтобы вновь скрыть внезапный приступ жалости во взгляде) и сказал: — Я не ем детей, у них слишком жесткое мясо. — он улыбнулся, вскинув руки, — Иди, отец тебя ждёт, а о нём позаботятся. И вправду, девочка уже накинула на Арно одеяло, и аккуратно поглаживая его по волосам, зашептала что-то на непонятном языке. На удивления гримаса страдания на лице младшего Савиньяка разгладилась, кажется, мальчик наконец заснул мирным сном. Лионель последний раз взглянул на него и пошёл к выходу, Рокэ направился за ним, о юноша остановил его: — Ты остаешься со мной, это их дело. Лионель кивнул ему, говоря, что всё нормально, и скрылся в мраке коридора. Джастин снял с себя меховой плащ, повесив его на крючок у входа, сел на кресло, где ранее сидела та девочка, и взял книгу, которую она читала, пролистал пару страниц, страдальчески вздохнул и убрал её на место. — Чего стоишь? — неожиданно он обратился к нему, видимо избрав его предметом для утоления скуки. Ворон не нашёлся, что ответить и лишь молча сел на рядом стоящее кресло. — Что она делает? — спросил Рокэ, чтобы удовлетворить потребность хозяина в общении. — Как и все ведьмы с способностью к целительству, уменьшает боль, стараясь помочь организму справится с заразой. — ответил манатонно Джаситн, будто объяснял ему какие-то элементарные истины, но тут его лицо исказила усмешка — Подожди, она? — Да, что здесь смешного? — удивился ворон. — То, что так называемая «она» носит имя Валентин и это мой брат. — Но… — он указал на волосы, чем вызвал ещё больший смех у Джастина, который, казалось, скоро лопнет от смеха. — Так ты новичок в ведьменском деле? Удивительно, я думал Савиньяки давно рассказали тебе о своем нелегком ремесле. Это ж азы! Ведьмам до четырнадцати запрещено стричь волосы, ведь по поверьям в них вся наша сила. — А… — кажется впервые Рокэ чувствовал себя так неловко, он посмотрел, как оказалось на юношу и сказал — Извини. — Он тебя не слышал и не слышит. — сказал, отсмеявшись Джастин. Потом он подошел к брату, потрепал его по волосам, на что тот даже не отреагировал, уже не скрывая грусти, посмотрел на Арно и сказал тихо: — Да, жаль его. Я ведь видел его совсем ребёнком, он выстрелил в меня из своего маленького арбалетика и так радовался, что попал, что даже грех было не обыграть предсмертные страдания. — посмотрев на Рокэ и видимо увидив в его лицо что-то необычное, он добавил — Он не знал про то, кто я, просто их отец с детства учил убивать всех лисиц без разбора. А я был в виде лисы — это второй тотемный зверь нашего рода, да и не только нашего, практически все ведьмы превращаются в лис, наверное по этому Арно старший велел их убивать. Честно, я часто следил за их семьей, ничего личного, просто так интересно наблюдать за нормальными семьями, даже помогает развееть таску. Смерть этого мальчика их сломает. — Вы не поможете ему? — спросил Рокэ. — Есть вещи, неподвластные даже нам. Ведьмы не вступают в спор со старухой-костлявой, а Валентин сказал, что уже слышал погребальный колокол, звонящий по его душу. — И что, никаких шансов? — Никаких. Хотя есть один — но это кровная магия, а мы таким не балуемся уже около двух веков. Да и миф это, наверное.