Проблема нехватки соли у повара самоучки

Мягко говоря, Арсения предупреждали о важности соблюдения режима. Мама в детстве, все уши прожужжала. К доктору водила, что едва помещался на стуле. Просила научить несмышленыша. Объяснить правила сна и питания. Он уже тогда все понимал, а вот окружающим похоже до сих пор нравится бедную птицу на глобус натягивать, и восхищаться: «Боже, как красиво». Ну, никак нельзя чистокровную сову в соловья превратить. Что повадки, что перышки — разные. С попытками отстоять собственное виденье мира перед родными Арсений не сталкивался вот уже несколько счастливых лет. Жил не то что отдельно, он в другой город сбежал. Теперь сам устраивает быт. За питанием и сном следит самостоятельно. Участь на заочном отделении и плотно сидя на фрилансе, распланировать день не составляло особого труда. Но одна проблема все же была. Заключалась она в непрактичности мира как для сов, так и для очень-очень-очень многих других категорий людей. Буквально все в мире работает при свете солнца, будто нападения вампиров бояться. Были конечно считанные бесстрашные магазины, аптеки и заправки и все не в районе обитания Арсений. В шаговой доступности из круглосуточного была местная шпана и баба Нюра, но к ней за солью, он не пойдет. Он к ней вообще ни за чем не пойдет, потому что снова начнет в предательстве христианских ценностей. С чего ему только их блюсти, коль он даже не крещенный. Вопрос хороший, но ответа на него у обоих сторон конфликта не было. К тому же джинсы с дырками, чуть провокационные надписи на футболках и ухо, проколотое, которое за каре и не видно почти, так себе повод звать его приспешником дьявола. У нее у самой серьги размером с пол пальца, противно оттягивающие бедные мочки, но Арсений же ничего не говорит. — Так. Соль, соль и здесь тоже соль, — мерял шагами студию Арсений, пересматривая альтернативные варианты приготовления. Вот все в этом мире заменить можно, а соль хоть из слез вытапливай. Самое обидно, что картошка, уже нарезанная, отмокала в прохладной водичке. Избавлялась от нахала крахмала. Нельзя же ее в таком удручающем положении на долго оставлять. Хотя тетя повар и не сказала сколько ей так стоять. Судя по видео не больше пятнадцати минут. Да и Арсению нужно было побыстрее закончить. Уж очень ему кушать хотелось. Целый день от еды воротило, а вот теперь нате, одно видео в тик-токе, и от хрустящей картошечки не отмахаться. Последний вариант — доставка, был со скрипящими зубами отброшен. Она стоила, как крыло самолета, да и предлагала в такое время только готовую продукцию. Арсений на отсутствие денег не жаловался, но картошка уже была почищенная и нарезана. Яйца для соуса были не то что сварены, они уже были измельчены и смешаны с йогуртом. Было попросту жаль сдавать и заказывать какую-то там пиццу четыре сыра, а все свои труды отправлять в урну. Поглощая ванильный сырок, который в холодильнике было целых две коробки, Попов пытался смириться с приготовлением не соленого картофеля с дальнейшим употреблением, с таким же пресным соусом. В конце концов он давно хотел занять своим питанием, а соль — белый яд. Или это про сахар. — Хрень — это, — вылетает изо рта с мелкими кусочками не дожеванного сырка, — несоленая еда, такая же мерзкая, как котлетки на пару. Поморщившись от неприятных воспоминаний, он уже почти решил было все же испытать судьбу у соседей. В такое время за практически анекдотичную просьбу можно и в жбан получить. Причем от представителей обоих полов. Продолжая бродить от стены с телевизором, к стене с кухонными шкафчиками, он бездумно листал ленту твиттера в поисках знака. В голове не укладывалось, что он сегодня был в магазине, купил несколько коробок сладеньких сырочков, а про соль даже не подумал. Ему казалось, что она заканчивается, как и сода, примерно никогда. Их же буквально по чуть-чуть нужно. Спустя буквально пару минут оказалось, что его проблема с сыпучими специями, не так остра, как казалось. На глаза попалась картинка с вызывающей надписью на заборе: «сосу за соль», с приписанным номером телефона. Ниже в комментариях притаился смеющийся смайлик, мол не из-за поваренной весь сыр бор. В голове сам собой возникает вопрос, мог бы он отсосать за соль. Вот если бы это был кто-то симпатичный… картошку же нужно спасать, и есть хочется. Да и если написать кому-то в такое время с предложением, то это безопаснее, чем с той же фразой пойти к какому-нибудь Игнату Степановичу из сто второй. В сети есть такая опция не отвечать или послать. Не будут же во все двери барабанить. Так и сами нарвутся. Рассуждения казались вполне логичными. Голодным вообще все кажется логичным, как и уставшим, а еще пьяным. Открыв приложение, Арсений внимательно просматривает список ближайших айфонов. Писать знакомым, или тем, кого он видит каждый день было так себе идеей. С другой стороны, благодаря бабе Нюре и паре нетерпеливых партнеров, все и так считали его педиком, так что никто не удивится еще одной странности в копилке. На глаза попадается иконка с многозначительной подписью: «Шаст». Лопоухий и не кажущийся опасным, на случай чего. Не может парень в розовом худи быть опасным. Арсений отбрасывает все лишние мысли, забрасывает в рот еще один сырок, и отправляет картинку. В крайнем случае, не убьют же его за стремный мем. Можно ведь все в шутки свести. План — надежный, как швейцарский часы с Рымарской. Метраж с пяти изменился на шесть метров. Похоже паренек решил уйти подальше, от людей, что предлагают, выражаясь языком старых знакомых: «Всякие мерзости». Картошечка продолжала мокнуть, в миске и смерившись с вселенской несправедливостью, Арсений поплелся сливать воду. — Не соленое, так не соленое. Сладкие сырочки голод только усилили. Арсений потянулся к хлебнице, чтобы опробовать соус. Быть может без соли он не так уж и плох. Йогурт он ведь не солит, и норм. Нападение на багет, прервал звук уведомления. Шаст Какая квартира? Перечитав несколько раз у Арсения округляются глаза. Не на такой ответ он рассчитывал. Будем честны, он думал, что ему не ответят или воспримут как шутку. Рассказывали бы потом, вот в этом доме живет минетчик, отсасывающий за соль. В общем-то он до сих пор так думал, но отступать — это вообще не про Арсения. А если подумать, что плюшевый мальчик, хочет не воспользоваться, а так называемо исправить…

Граф

Вы правда принесете соль?

Крупицы логики подсказывали, что лучше уточнить. Не факт конечно, что ему скажут правду, но он хотя бы попытается. Сделает все, что было в его силах. Высыпая картошку на раскаленную сковороду, он все равно чувствовал, что дело пахнет писюнами. — И что есть соль? Коль мы ее рабы. Иль раб лишь я, Что уж не в силах выжарить картофель? И без соленей, Просто так, сожрать. Спрятав оставшиеся сырки в холодильник продекламировал Арсений. Воспаленный разум, подпитанный голодом, волнением и дурнеющим настроением подталкивал записать глупые строчки в заметки, к тысяче других. Создание явной карикатуры на очередного классика, прерывает выскользнувшее уведомление. Шаст Да. Если конечно вам все еще нужно

Граф

Нужно

98

Арсений перемешивает шкварчащий на сковороде картофель, раздумывая, какова вероятность, что он написал маньяку. Что этот Шастун спустится/поднимется с битой вместо соли, и придется звонить Позу, чтобы вставить зубы? Где-то пятьдесят на пятьдесят, как и во всем, или весы склоняются в какую-то сторону? Настойчивый звонок, заставил Арсения ругнуться и накрыв сковороду крышкой пойти к двери. Пожалуй, сегодня он впервые понял зачем ему в двери глазок. По крайней мере он видит, того кто к нему пожаловал. Не то чтобы ему это как-то помогло. Вроде без биты и выглядит дружелюбно. Одернув футболку с засохшими крахмальными разводами, он повернул ключ и приоткрыл дверь. Парень, казалось в той же худи, что был на аватарке, переминался с ноги на ногу держа в руках небольшую банку, запечатанную и открытую пачку соли, и какой-то небольшой пакетик, с небольшими голубоватыми кристаллами. — Я не знал какая нужна, и… Парень медленно покрывался красными пятнами, а до Арсения так же медленно доходило, что за пакетик паренек придерживал длинными пальцами. Никто не сосет за поваренную соль — это аксиома, о которой нужно было думать раньше. — Заходи, быстрее заходи, — втягивая парня за рукав в квартиру, шипит Попов, — не нужно, чтобы твой арсенал, кто-то видел. Паренек растерянно кивает, прижимая все ближе в бестолковой попытке пытаясь скрыть. — Ты наркоман или дилер? — закрывая дверь, шепчет Попов, чтобы баба Нюра не услышала. Неважно, что между ними восемь этажей. Откуда-то она знает все и про всех. Приди к ней после попойки, с хорошим чаем и пряниками, расскажет кто, где, когда и с кем. — Ни то, ни другое, — шепчет парень, — это не мое. — Ага. Тебе подкинули и за двери выпхнули. — Вообще-то так и было, — вскинув челку, видимо оскорбляется паренек, — Эд сказал… — Да ебан бобан блядь, — отстраняется от парня Арсений и хлопая себя по лбу, — из всех людей, именно Выграновский. — Ты его знаешь? — Виделись. Вернемся к нашему вопросу. Это спрячь, мне картошку посолить нужно, — паренек заметно выдохнул, запихивая пакетик в карман джинс, — а не здоровье угробить. — Как скажешь. Антон запихивает пакетик в карман джинс и нервно стучит пальцами по коробке на первый взгляд из-под кофе. Настолько старого, что такой уже и не делают, наверное. В прочем без разницы. — Ты во всем такой послушный? — подмигивает Арсений, и честно говоря наслаждается тем, как парень теряется и даже не смотрит на него. Ну котенок же. Кучерявенки такой, мелкий совсем. — Ладно, на счет платы… — Я бескорыстно соль принес, — выпаливает парень, кажется пытаясь предупредить нечто смущающее чем безобидный флирт, — по-соседски. — Мое дело предложить, ваше отказаться, — забирая из рук парня открытую пачку соли. Не готов он узнать, что храниться в закрытой банке. Пакетика хватило. — Спасибо, до свидания? Арсению не помешало бы пойти и помешать картошку, а то пригорит еще и соль не спасет. — У тебя тут так вкусно пахнет. — Ты голодный? — Немного. Мы дошик ели, часа два назад. — Проходи. Накормлю тебя, по-соседски. — Ура. Спася картофель от пригорания. Кусочки оказываются приятно подрумяненными. Арсений усаживает Шаста за столешницу, которая ему и стол, и барная стойка, и стул. Зависит от настроения. — У тебя телефон звонит, — когда сброшенный вызов начался заново, намекает Арсений. — Это Эд. — Так возьми. У тебя ж его товар, переживает. — Да пошел он. Подставил меня. Я сразу сказал, что ты на нарика не похож. — А на кого похож? — На… интеллигенцию. Арсений смеется. Чисто, искренне, запрокинув голову назад. По мнению буквально всех, с кем он сталкивается он та еще оторва. Хорошо хоть фиолетовый тоник окончательно вымылся пару недель назад. Серега, конечно иногда интересуется из какого века тот выпал, но это скорее добрая шутка, чем характеристика. Арсений видит, как Шаст залипает на его профиль, подперев голову ладонями. На вот такого вот в растянутых спортивках, футболке в разводах и испачканном шоколадом ртом. Про гнездо на голове и говорить нечего. Парень попеременно крутит кольца на длинных пальцах и отводит взгляд, когда Попов поворачивается. — Ты школьник? — делает предположение Арсений и Антон округляет глаза. Раньше Арсений думал, что такая живая мимика только в мультиках, а оно вон как бывает. — Мне девятнадцать, — бурчит парень. — Ой, ну простите. Просто ты такой софт, что сложно определить. — Софт — это что-то плохое, да? — Софт — значит мягкий. Кудрявый такой, смущающийся. — Ты мне понравился просто еще сегодня в магазине. Я хотел подойти, но ты спешил. Эд, когда сообщение увидел, сказал — судьба. Арсений по-доброму улыбается и отворачивается к плетите, разворачиваясь уже с наполненными картофелем тарелками. — Это тебе. Это мне. — Вкусно, пересолено только немного. — Влюбился значит. Антон утыкается в тарелку, и бурчит: — В кого? — Не знаю. Так-то мы тут вдвоем, — лениво отзывается Арсений, смешивая картофель с соусом, — пригласишь меня на свидание? — Реально? — Только культурная программа с тебя и без запрещенки в карманах. — Заметано. Даже сигареты дома оставлю. — Не настолько, — хихикает Арсений.