На самой тёмной из дорог

Ветер с бешеной скоростью гнал серые рваные клочья туч. Редкие крупные капли дождя то и дело срывались с беспокойного неба. Стремительно наступали сумерки. В Илине всегда темнело заметно раньше. Лань Ванцзи мчал на Бичэне во весь опор, чтобы успеть к своей цели до наступления темноты. Резкие порывы ветра безжалостно трепали его безукоризненные белоснежные одежды, проникали сквозь тонкие ткани, обдавая ледяным холодом разгоряченное тело. У юного заклинателя оставалось не так много свободного времени. Он торопился успеть навестить одного важного человека и вернуться до того, как его хватятся старейшины Гусу Лань после ночной охоты. В последний раз Лань Ванцзи бывал в окрестностях Илина, когда только начинался сезон Цинмин. Могильные холмы Луаньцзан просыпались после долгой зимы, покрываясь первой нежной зеленью. Вэй Ин тогда сказал ему на прощание: — Лань Чжань, здесь ты всегда будешь желанным гостем. Навещай нас, когда у тебя выдастся возможность. Лань Ванцзи обещал, что непременно вернётся, а потом пропал до самых осенних холодов сезона Ханьлу. Восстановление ордена после войны с Вэнями занимало всё его время. Отлучиться из Гусу Лань, не вызывая у окружения вопросов, он при всём желании не мог, равно как и признаться старшим о желании встретиться с Вэй Ином. Внушающий трепет и ужас Старейшина Илина, порицаемый всеми отступник Вэй Усянь, был в глазах старейшин Гусу Лань последним из людей, с кем Второму Нефриту следовало бы поддерживать связь. На удачу, Большая Ночная Охота в этот раз была организована неподалёку от Илина. Едва только был дан старт участникам, Лань Сичэнь нашёл брата и отвёл в сторонку. — Ванцзи, я знаю, что есть некто, кого ты очень хочешь навестить. Ступай. Но поспеши вернуться до окончания ночной охоты, чтобы твоего отсутствия не заметили. В случае чего, объясниться будет крайне сложно. Поблагодарив брата за чуткость, Лань Ванцзи вскочил на Бичэнь и был таков. Чем ближе становились погребальные холмы Луаньцзан, тем больше сгущался морок. Дождь, до того частенько срывавшийся с туч и доставлявший неудобства, прекратился. Улёгся и ветер. С каждым новым ли становилось всё тише, пока Ванцзи не провалился в полный штиль среди блёклых серых сумерек. Вдруг он разглядел далеко внизу узкую дорожку, устланную мелким гравием. Это была та самая тропа Цюнци, пролегавшая через ущелье. Лань Ванцзи направил Бичэнь вниз и вскоре приземлился, чтобы проделать дальнейший путь пешком. До поселения Вэней оставалось пройти совсем немного, примерно три ли, но дорога петляла вдоль ущелья. Чтобы не потерять направление в наступающей мгле, Лань Ванцзи решил спуститься с меча. Вскоре он заметил чей-то хрупкий силуэт: незнакомая девушка в простых светлых одеждах стояла у скалы спиной к Лань Ванцзи, соскребая лишайник с замшелого камня. Приблизившись, он признал в этой незнакомке Вэнь Цин. — Доброго вечера, госпожа Вэнь, — тихо поприветствовал Лань Ванцзи, подходя ближе. Вэнь Цин с улыбкой обернулась к заклинателю. В руках она держала маленький ножичек, выточенный из дерева, и пузатый тканевый мешочек. — Молодой господин Лань, какая неожиданность! Хорошо, что вы нашли время навестить нас. Вэй Усянь сейчас, должно быть, у себя. Час назад я видела, как он направлялся в пещеру Фумо вместе с Вэнь Нином. — Благодарю, — кивнул Лань Ванцзи. — Проводить вас до поселения? — Нет-нет, — замахала кистью Вэнь Цин, — я ещё не собрала весь нужный мох. Вы ступайте скорее. — Мгм, — откланялся Лань Ванцзи. — Ах, господин Лань, — окликнула его Вэнь Цин, — когда увидите Вэй Усяня, передайте ему, пожалуйста, что корней алтея у меня больше нет. Если хочет, пусть сам их и заготавливает. — Мгм, — снова кивнул Лань Ванцзи, с тревогой подумав о том, зачем же корни алтея понадобились Вэй Ину, ведь обычно их используют для приготовления снадобья от кашля. Заклинатель понадеялся, что Вэй Ин не болен, и корни алтея ему нужны для каких-то иных целей.

***

Лань Ванцзи всё же успел добраться до поселения Вэней раньше, чем окрестности окутала глухая непроглядная темень. Люди вокруг суетились, готовясь к ужину. Бабуля Вэнь вместе с парой других женщин стояла у большого котла, в котором булькал почти готовый наваристый суп. Мужчины выносили столики и циновки. Кто-то зажигал огни, чтобы разогнать сгущающийся морок. Малыш Вэнь Юань сновал в ногах взрослых, пока не заметил Лань Ванцзи, сияющего белизной, подобно Небожителю, спустившемуся к смертным. — Богатый гэгэ! — пискнул ребёнок. На его оклик обратили внимание несколько мужчин. Среди них был и Четвёртый Дядюшка. — Молодой господин Лань, добро пожаловать! Вы как раз к ужину, — разулыбался мужчина, склоняясь в приветствии перед Лань Ванцзи, — вы, должно быть, ищете господина Вэя? — Мгм, — Лань Ванцзи склонился в ответ. — Он был… ох, я видел, как он уходил куда-то с Вэнь Нином, — сказал старший Вэнь. — Пойдёмте, я провожу. Четвёртый Дядюшка поманил гостя за собой. Они направились прямиком в сторону Фумо, но не дойдя трёх чжанов до входа в пещеру, старший Вэнь вдруг остановился и нахмурился, озадаченно озираясь вокруг, словно что-то потерял. — Он шёл куда-то… куда-то сюда, — Четвёртый Дядюшка неопределённо махнул рукой. — Я точно помню, что сюда. Или нет? Вы уж не серчайте на меня, молодой господин Лань. Видимо, память подвела старика. Дядюшка охнул, потирая уставшие глаза. Лань Ванцзи сказал: — Я сам найду Вэй Ина. Благодарю вас. — Да не за что. Простите ещё раз, молодой господин. Мы будем рады, если вы присоединитесь к нашему ужину. Четвёртый Дядюшка медленно побрёл обратно в сторону подготовленного помоста, где все жители деревни Вэней собирались и хлопотали насчёт вечернего стола. Лань Ванцзи оглядел окрестности и понял, отчего старший Вэнь запамятовал: дело было вовсе не в старческой памяти. Вокруг пещеры Фумо стояло несложное защитное поле для отвода глаз, не позволявшее подходить к ней ближе, чем на три чжана. Для заклинателя со столь высоким уровнем духовных сил, как Лань Ванцзи, подобное поле не представляло ровным счётом никакой преграды. Но простых людей, низкоуровневую нечисть и заклинателей-учеников могло легко сбить с толку и дезориентировать. Остановившись у края начерченного поля, Лань Ванцзи прислушался. Пещера Фумо оставалась безмолвной, будто внутри не было ни души. Заклинатель также не ощущал чьего-либо присутствия рядом, поэтому принялся ждать. Лань Ванцзи простоял у пещеры почти полтора часа. За всё это время к нему несколько раз подходил Четвёртый Дядюшка, потом и Вэнь Цин, вернувшаяся с гор, поинтересовалась, не желает ли гость поужинать или отдохнуть в свободной комнате, но Лань Ванцзи вежливо отказывался от всех предложений, терпеливо оставаясь на прежнем месте. А ночь тем временем близилась к середине. Пещера Фумо так и не подавала никаких признаков присутствия жизни в ней. Времени, отпущенного Лань Ванцзи братом, оставалось всё меньше. На возвращение к границам ночной охоты требовалось заложить около двух часов, что ещё больше сокращало отпущенный временной промежуток. Вдруг по внутренней стене пещеры проскользнула человеческая тень. Лань Ванцзи безошибочно узнал в ней силуэт Вэй Усяня. — Вэй Ин! — крикнул он негромко. Ответа не последовало. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи повысил голос. Ответа не последовало. Нежданному гостю погребальных холмов Илина ничего не оставалось, кроме как нарушить поле. Собравшись с духом, он сделал шаг и переступил запретную черту.

***

Вэй Усянь расслабленно полулежал в большой деревянной бочке для омовений. При помощи талисманов он нагрел воду почти до кипения, и теперь пар рисовал причудливые завихрения над спокойной гладью. Обычный человек давно сварился бы заживо в таком кипятке. Позади купальной бочки, на невысокой скамье, сидел Вэнь Нин. Он расчёсывал Вэй Усяню волосы, аккуратно проводя частым деревянным гребнем по влажным от пара угольно-чёрным прядям. Вэй Усянь перекинул их за край бочки, чтобы Вэнь Нину было сподручнее. Лютый мертвец на удивление умело и ловко управлялся со своей работой. Ни разу он не дёрнул за прядь и не причинил Вэй Усяню боль, расплетая спутанные локоны. Даже шицзэ не могла бы похвастаться такой сноровкой в укрощении волос названного братца. Вдруг тёмная энергия всколыхнулась, оповещая, что некто нарушил целостность поля для отвода глаз, которое он установил не далее, как сегодня вечером. Вэй Усянь отчётливо ощутил присутствие сильного заклинателя неподалёку. — Вэнь Нин, у нас гость. Проводи его внутрь, — ухмыльнулся Вэй Усянь, махнув влажной рукой. Отложив в сторону гребень, Вэнь Нин отправился исполнять указание. У тёмного заклинателя не было никаких сомнений в том, кто нарушил сегодня его покой. Только два человека могли беспрепятственно появляться на Луаньцзан, не встречая ожесточённого сопротивления сотен озлобленных ходячих мертвецов. Первым был Цзян Чэн, но он не имел привычки появляться затемно, да и навещал его только пару дней назад. Вторым мог быть только Лань Ванцзи. Вэй Усянь несколько удивился его неожиданному ночному визиту. Сопроводив драгоценного гостя в недра пещеры Фумо, Вэнь Нин молча вернулся к своему делу. Снова взяв в руки гребень, он продолжил приводить волосы Вэй Усяня в порядок. — Лань Чжань! — улыбаясь от уха до уха, тёмный заклинатель помахал гостю рукой, не удосужившись прекратить своё затянувшееся допоздна омовение, — какими судьбами в Илине? — Вэй Ин, — Лань Ванцзи учтиво поклонился, приветствуя хозяина пещеры Фумо, — я был неподалёку, ночная охота проходила в предместьях Ичана. Я не мог не навестить тебя. — Вэнь Нин, подай нашему гостю чай, — распорядился Вэй Усянь. — Не стоит утруждаться, — тут же отказался Лань Ванцзи. — Ну как хочешь, — по-лисьи ухмыльнулся Вэй Усянь, — ты сказал, близ Ичана? Это же не менее, чем в сотне ли от Луаньцзан! Это по-твоему «неподалёку?» — Много ближе, чем Гусу, — парировал Лань Чжань. — Погоди-ка, — Вэй Усянь развернулся в своей бочке и встретился взглядом с Лань Ванцзи, — когда ты прибыл? — Почти засветло, — бесцветно отчеканил гость. — Почти засветло. Хм… но солнце село несколько часов назад. Что ты… — начал было Вэй Усянь. — Я ожидал тебя, — предугадал его вопрос Лань Ванцзи. — Ох, Небеса! Выходит, уже почти пять часов, как ты отбыл из Ичана?! — в недоумении воскликнул Вэй Усянь. — Мгм, — кивнул гость. — Лань Чжань! Тогда я просто обязан напоить тебя лучшим горным чаем! Ай-яй, и наверняка ты голоден. Да как же ты решился? Оставил ночную охоту и направился сюда? Зачем? Что-то случилось? — тёмный заклинатель не на шутку встревожился и тут же отдал указание Вэнь Нину заняться поздним ужином для гостя. — Хотел тебя навестить. Ты в добром здравии. Это хорошо, — как всегда был немногословен Лань Чжань. Вскоре Вэнь Нин принёс округлый деревянный поднос с небогатыми яствами, простым глиняным чайничком и чашкой. Поставив перед гостем подношение, лютый мертвец вернулся к прерванному делу. Он снова занял место на скамье, чтобы продолжить расчёсывать волосы Вэй Усяня, но тот вдруг указал на камень, игравший роль стола. — Там стоит глиняный сосуд со снадобьем, — сказал тёмный заклинатель, — Вэнь Нин, помоги мне натереться им. — Что это? — полюбопытствовал Лань Ванцзи, отпивая чай из чашки. Напиток оказался приятным, со сладковатой пряной ноткой солодки в составе. — Туманы над Луаньцзан — те ещё пакостники, — объяснял Вэй Усянь, пока Вэнь Нин выполнял новое поручение, — они насыщены иньской Ци. Эти туманы высасывают энергию и жизненные силы, кожа желтеет и покрывается морщинами, волосы начинают выпадать. Чтобы жить здесь, среди туманов, нужно быть отчаянным человеком, ха-ха! Вэнь Нин тем временем откупорил бутыль и налил на ладонь немного снадобья. Капля за каплей от сосуда к руке тянулись длинные скользкие нити. Он стал втирать белёсую полупрозрачную жидкость в волосы Вэй Усяня, плавно скользя пальцами вдоль кромки прядей на лбу. По виду снадобье напоминало мерзкую слизь. — Если не защититься от туманов, долго тут не проживёшь, и вскоре превратишься из цветущего юноши в сгорбленного иссохшего старика, — продолжил Вэй Усянь, — поэтому я изобрёл такое живительное средство. Нужно натираться им с ног до головы хотя бы раз за сезон, хорошо распарившись в горячей воде и не упуская ни единой складочки на теле. Туманы над Луаньцзан подобны призрачному существу. Упустишь какое-либо место, и они поразят именно туда. Сегодня я как раз закончил работу над новой порцией и решил опробовать на себе. Я перевёл весь корень алтея! Ха-ха, Вэнь Цин, должно быть, мечет молнии от злости! Именно корень алтея придавал снадобью консистенцию слизи. Таком виде живительное средство наносилось наиболее легко и держалось на теле наиболее долго. На разработку состава у Вэй Усяня ушло несколько месяцев, но это стало настоящим спасением и для него, и для всех Вэней. Кроме Вэнь Нина, которому никакие туманы страшны не были. Пальцы лютого мертвеца осторожно втирали снадобье массирующими движениями в кожу головы тёмного заклинателя, потом щедро наносили его на свободно свисающие пряди волос. Вэй Усянь от чутких прохладных прикосновений Вэнь Нина откровенно млел. Глядя на это, Лань Ванцзи растерял весь аппетит и забыл про жажду. Чтобы перебороть внутреннее смятение, он попробовал ухватиться за нить рассуждений Вэй Усяня. — Госпожа Вэнь сказала, что корень алтея у неё закончился, и если тебе нужно будет ещё, то придётся заготавливать самому, — Лань Ванцзи передал слова целительницы. — Ай-я… Вэнь Цин поистине бессердечна, — запричитал Вэй Усянь, — до ближайшего озера, где растёт алтей, больше десяти ли! Она смерти моей хочет, о, Небеса… Вэй Усянь стал медленно погружаться в воду с таким видом, будто собирался утопиться в своей бочке для омовений. Вэнь Нин поймал и подтянул его за плечо, слегка встряхнул, будто расшалившегося ребёнка, и заставил принять прежнее положение. — Господин Вэй, сидите ровно, — с укором произнёс лютый мертвец. Переместив руки чуть ниже, он стал натирать снадобьем шею и плечи Вэй Усяня. Тёмный заклинатель приобрёл крайне недовольный вид. В голове Лань Ванцзи мелькали мысли одна смелее другой. От желания оказаться в этот час на месте Вэнь Нина у него покалывало подушечки пальцев, и он невольно сжимал в руке простую глиняную чашку, только чудом не расколов её. Когда ещё может представиться такая возможность, как прикоснуться к Вэй Ину?.. Сам от себя не ожидая, Лань Ванцзи вдруг сказал тихо: — Можно я помогу тебе? — Лань Чжань, ты… — Вэй Усянь уставился на него с удивлением. — Я хочу тебе помочь, — отчётливо повторил Лань Ванцзи, отставляя прочь поднос с угощениями, и указал на снадобье в руках Вэнь Нина. — Л-ладно, хорошо, если ты настаиваешь, — усмехнулся Вэй Усянь и обратился к своему мёртвому помощнику, — Вэнь Нин, оставь нас. У Лань Ванцзи явно был какой-то разговор, не требующий лишних свидетелей, решил Вэй Усянь. Вэнь Нин молча передал Лань Ванцзи бутыль с вязкой жидкостью, поклонился на прощание и покинул пещеру Фумо, направляясь ему одному известной дорогой.

***

— Тебе будет неудобно проделывать всё это в полном облачении, Лань Чжань, — расплылся в улыбке Вэй Ин, ни на что особо не надеясь. Однако же, Лань Ванцзи его удивил. Вместо привычных пререканий, он молча снял пояс вместе с двумя слоями верхних одежд, сложив их аккуратной стопкой, и остался в одной нательной рубашке и нижних штанах. Потом быстро убрал в пучок волосы, чтобы было сподручнее сделать то, что он собирался. Ванцзи налил на ладонь немного снадобья. Чуть замешкавшись, он прикоснулся к плечу Вэй Ина и стал медленно втирать скользкую жидкость в разгоряченную от кипятка кожу. Руки Лань Ванцзи едва подрагивали, совершая плавные массирующие движения. Находясь так близко к тёмному заклинателю, Лань Ванцзи не мог не отметить, как тот изменился. Черты лица его заострились, рёбра торчали, точно прутья в корзине. Вэй Ин заметно исхудал, кожа приобрела едва отличимый пергаментный оттенок, словно он страдал от затяжной вялотекущей болезни. Вэй Ин замер, опасаясь спугнуть Лань Ванцзи неосторожным словом или колкой шуткой. Ему казалось, что достопочтенного второго молодого господина из клана Лань кто-то подменил на подлёте к Илину, и вместо Лань Чжаня сейчас втирал снадобье в его кожу какой-то другой, малознакомый человек. Но деликатные прикосновения изящных рук, искушённых в музицировании, и тонкий аромат сандала, исходивший от гостя, развеивали даже малейшие сомнения. — Лань Чжань, я не понимаю, — тихо сказал вдруг Вэй Усянь, — ты же не прикасаешься к чужим. — Вэй Ин — не чужой, — отрезал Лань Ванцзи, спускаясь ниже. Он мягко поглаживал ключицы и грудь Вэй Усяня, оставляя нетронутым только шрам от тавра, а потом скользнул обеими кистями по его правому плечу, умело и тщательно втирая скользкую целебную жидкость, попутно с этим разминая затёкшие мышцы. Вэй Усянь сухо сглотнул и заставил себя заткнуться. Скоро кисти нового помощника переместились от локтя Вэй Ина ещё ближе к запястью. Потеряв бдительность от странного поведения Лань Ванцзи, тёмный заклинатель не заметил, как тот, нанося снадобье, заодно прощупывал его пульс. Для определения состояния тела Вэй Ина прославленному заклинателю из Гусу Лань потребовалось не более пяти ударов сердца. Лань Ванцзи оторопел от того, что обнаружил. Ледяная волна ужаса пронеслась по его позвоночнику. Пульс тёмного заклинателя был неровным и слабым. Живой силы в Вэй Усяне оказалось не больше, чем в простом крестьянине, лишённом всякого духовного совершенствования. Меридианы иссохли, словно ручьи в разгар сезона Дашу. Золотое ядро оказалось безвозвратно поврежденным, будто его кто-то выдрал из даньтяна. — Вэй Ин, что случилось с твоим золотым ядром? — сухо сглотнув, спросил Лань Ванцзи. Он не мог не спросить. — Ты! — Вэй Усянь выдернул руку и отпрянул от него, словно от пламени. Волна горячей воды выплеснулась через край и растеклась по полу. Тёмный заклинатель мгновенно переменился в лице, глядя в упор на своего гостя. На самом дне серых глаз вспыхивали алые молнии. — Отвечай, — настаивал Лань Ванцзи. — Какое тебе дело, Лань Чжань?! — вскрикнул Вэй Ин. — Как бы то ни было, тебя это не касается. Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи спиной и ловко выскочил из купальной бочки. Попутно он набросил на плечи тёмное верхнее ханьфу, подхватывая его тонким пояском на манер халата. Он направился прямиком к каменному постаменту, игравшему роль стола, и стал нервно перебирать разбросанные в беспорядке бумаги. Выудив горсть талисманов со сложными витиеватыми знаками, он быстро подошёл к Лань Ванцзи и всунул ему в руки всю пачку. — Бери это и уходи, — с плохо скрываемой злостью произнёс Вэй Ин. — У тебя ещё есть время вернуться к ночной охоте. Здесь достаточно талисманов для призыва нечисти. Будет нехорошо, если ты уступишь в соревновании, Лань Чжань. Это вызовет разногласия и поднимет шум. Никто не поверит, что ты загнал меньше добычи, чем какой-нибудь заурядный заклинатель из Юэяна. — Вэй Ин, что случилось с твоим золотым ядром? — настаивал Лань Чжань. Он поднялся навстречу Вэй Усяню и, схватив тёмного заклинателя за руку, отбросил стопку талисманов прочь. — Я никогда бы не подумал, что ты можешь быть настолько вероломным, Лань Чжань. Это было низко, — всё больше сердился Вэй Ин, — что с ядром? Вэнь Чжулю постарался. Доволен? А теперь — уходи. Вэй Усянь указал на выход из пещеры, однако Лань Ванцзи и с места не сдвинулся. Он крепко, до боли, сжал запястье Вэй Ина. — Ложь, — жёстко сказал Лань Чжань, — Вэнь Чжулю — Сжигающий Ядра. Я видел десятки людей, искалеченных им. Духовные меридианы этих заклинателей были сожжены. Сожжены. Твои — разорваны и иссушены. Отвечай. — Лань Ванцзи! Это. Тебя. Не. Касается, — процедил сквозь зубы Вэй Ин. — Я умею сложить два и два. Я не настолько слеп, как Цзян Ваньинь. Он потерял своё Золотое Ядро, и потом вернулся, полный сил, как ни в чём не бывало. А ты после событий в Илине больше не брал в руки Суйбянь. Вэй Усянь. Не смей мне лгать. Ты можешь обмануть кого хочешь. Но не меня, — Лань Ванцзи находился настолько близко, что Вэй Ин ощущал его частое дыхание на своём лице. Янтарные глаза искрили гневом, тонкие губы сошлись в узкую линию. Вэй Усянь не мог больше выносить этого допроса. Мощной волной тёмной Ци Лань Чжаня отбросило прочь и припечатало к стене, но он тут же вскочил на ноги, призывая Бичэнь. Клинок издал неповторимый чистый звон, покидая ножны, и понёсся на Вэй Усяня. Тёмный заклинатель с хлопком поймал лезвие у самой своей шеи и зажал между ладоней. Вокруг Вэй Усяня взвилась, вскипая кольцами, тёмная Ци. Бичэнь был отброшен и со звоном прокатился по каменному полу пещеры Фумо. Чёрная стрела иньской энергии метнулась к Лань Чжаню, застыв в цуне от его сердца. Смертоносная энергия подрагивала в предвкушении убийства. Но противник больше не сопротивлялся. — Уходи, Лань Чжань, — прошипел Вэй Ин, — уходи, пока жив. Лань Ванцзи, не сводя взгляда с Вэй Усяня, вдруг преклонил колени. В покрасневших уголках янтарных глаз застыли слёзы. — Я хочу знать правду, — тихо сказал Лань Ванцзи, — прошу тебя, Вэй Ин. А потом… если ты пожелаешь, я готов принять смерть от твоих рук. У Вэй Усяня дрогнуло сердце. Чёрная стрела бесследно растворилась в воздухе. На негнущихся ногах тёмный заклинатель подошёл к Лань Ванцзи и опустился на колени, оказавшись с ним лицом к лицу. В янтарных глазах застыла мольба. Вэй Ин ещё ни разу не видел, чтобы Лань Ванцзи кого-то умолял. Холодный и отрешённый заклинатель предстал перед ним, словно ранимое дитя. Вэй Усянь, не отводя взора от его глаз, прошептал одно слово: — Почему? Лань Ванцзи молчал несколько бесконечных ударов сердца. А потом вдруг подался вперёд и приник губами к губам Вэй Ина в невесомом поцелуе, четыре лепестка едва соприкоснулись друг с другом. И тихо шепнул в ответ: — Поэтому. Поражённый Вэй Усянь провёл пальцем по нижней губе, не веря в то, что произошло мгновение назад. Он с усилием смежил веки, словно прогоняя наваждение, и глубоко втянул носом воздух. Обоняние ласкал едва слышный сандаловый аромат, смешавшийся с терпкими хвойными нотками смолы илинских елей, залетевшими в Фумо со случайным порывом ветра. Вэй Усянь слышал, как капает, разбиваясь о камни, вода где-то далеко в недрах пещеры, как тихонько потрескивают свечи в простых железных подсвечниках. И само время, казалось, замедлило бег. — Поэтому, — повторил эхом Вэй Усянь. Он сморгнул непрошеные слёзы и закрыл руками побледневшее лицо. — Ха… ха-ха! Я, оказывается, куда больший слепец. Столько лет зная тебя, не разглядел за деревьями леса… Лань Чжань, такой человек, как я, недостоин даже твоего мизинца. Но… Вэй Усянь поднял глаза на Лань Ванцзи, в молчаливой тревоге взирающего на него. Янтарный взгляд пронизывал насквозь. — Но, знаешь, при виде тебя всегда сердце радуется, — едва закончив мысль, Вэй Ин нащупал руку Лань Ванцзи и осторожно поцеловал его ладонь. — Вэй Ин, — Ванцзи до боли сжал его кисть и притянул его в объятия. Он крепко прижимал Вэй Усяня к груди, — расскажи мне всё. Пожалуйста. Они сидели на холодном каменном полу, прижимаясь друг к другу так близко, что биения их сердец невозможно было скрыть. Поодаль потрескивала догорающими углями старая жаровня. Тёмный заклинатель неопределённо повёл плечами, словно стесняясь самого себя. Распущенные влажные пряди волос расчертили его лицо. — Лань Чжань, правда порой хуже яда. Вэй Усянь вздохнул и прильнул к Лань Ванцзи, прислушиваясь, как бьётся загнанной птицей его сердце. — Моё Золотое Ядро стало платой наследнику ордена Цзян. Заклинательство было смыслом его жизни. Потеряв Золотое Ядро, он свёл бы с жизнью счёты. Я поклялся дяде Цзяну и госпоже Юй защитить его. И сделал то, что смог. Вэнь Цин и Вэнь Нин оказали неоценимую помощь, именно Вэнь Цин пересадила моё Ядро Цзян Чэну. Он ни в коем случае не должен об этом узнать. И никто не должен. Поклянись, что сохранишь тайну. Лань Чжань сам не заметил, как до крови прокусил губу. Вэй Ин не лукавил, говоря, что правда хуже яда. — Клянусь. Но, Вэй Ин, заклинательство было и твоим смыслом жизни, — сказал он, с трудом подбирая слова. — Если бы дядя Цзян не нашёл меня и не привёл в Пристань Лотоса, я бы оставался простым босяком без роду и имени. Можно сказать, я просто рассчитался по старым долгам, ха-ха! — Вэй Усянь горько усмехнулся. — Больно? — голос Лань Чжаня дрогнул, — это было больно? Пересаживать ядро? — Я вновь обману тебя, если скажу, что нет, — ответил Вэй Усянь. — Но всё это в прошлом. На Луаньцзан я обрёл иную силу. И её возможности куда более обширны. — Тот, кто идёт по скользкой дорожке, дорого заплатит за это. Путь Тьмы разрушает тело, но еще больше он разрушает душу, — повторил Лань Чжань заученную мантру. — Какой бы ни была цена, я готов заплатить. Только так я смогу защитить этих людей, — Вэй Ин махнул рукой в сторону. — Я буду идти по своей скользкой дорожке, пока не стемнеет. И я ни о чём не жалею. Лань Чжань убрал волосы от лица Вэй Ина и направил его подбородок вверх. Их взгляды встретились. Вэй Ин растянул губы в какой-то странной обречённой улыбке. — Отравившись правдой, сложно найти противоядие, да, Лань Чжань? — хохотнул тёмный заклинатель. Лань Ванцзи молчал, не в силах больше возражать. Слова Вэй Ина сложили разрозненную мозаику в его голове в единую цельную картину. Вэй Усянь никому не желал зла. Он всей душой стремился к справедливости, выступая порой против целого мира. И на своём пути, сложенном из самых искренних поступков и самопожертвования, остался одиноким и порицаемым отступником. Вэй Ин, этот невозможный человек! — Вэй Ин будет защищать этих людей. Ванцзи будет защищать Вэй Ина, — отчётливо произнёс Лань Ванцзи тоном, не терпящим возражений. — Лань Чжань, ты… — Вэй Усянь подумал, что ослышался, но Лань Ванцзи с уверенностью повторил эту же фразу снова, а потом снова, не отводя взгляда от глаз Вэй Усяня. — Нет! — Вэй Усянь вдруг резко отпрянул от него и поднялся на ноги, — Лань Чжань, нельзя. Так нельзя. Он медленно отступал назад, глядя на растерянного Лань Ванцзи, пока не упёрся спиной в стену. — Для всех я — отступник, потерявший разум. Я иду по самой кривой и узкой из дорог, и если однажды оступлюсь, рухну в бездну. Я не хочу, не могу утянуть за собой и тебя! Ты… — Вэй Ин замотал головой, — нет! Ты должен вернуться и сохранить своё доброе имя. Пока ещё не слишком поздно. — Вэй Ин. Вскочив на ноги, Лань Ванцзи в несколько шагов пересёк пещеру и настиг Вэй Усяня, тут же припечатывая его к стене поцелуем. Четыре лепестка тонких губ поначалу нежно и осторожно, но потом всё более смело прикасались друг к другу. Лань Ванцзи едва заметно дрожал. Их поцелуй стал порывистым, почти отчаянным. Язык Ванцзи проник внутрь, не позволяя зубам сомкнуться, и это лишало Вэй Усяня последних сил к сопротивлению. Это ощущение было… знакомым. Догадка ошеломила Вэй Усяня, и он вдруг положил руку на грудь Лань Ванцзи, отстраняясь. — Лань Чжань, — сипло произнёс Вэй Ин, — тогда, на горе Байфэн, это был ты?! — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи, отводя взор, словно стыдясь. — Ха… ха-ха! Ну тогда я тебя поздравляю. Ведь это был мой первый поцелуй! — рассмеялся Вэй Ин. — Первый? — в глазах Ванцзи застыл вопрос. — Но почему тогда ты сказал, что… — Просто хотел покрасоваться, — Вэй Ин растянул губы в улыбке, — кто бы поверил, что я в подобных вещах неопытен? Вот я и сказал, что закалён в… мххмм! — его вновь заткнули порывистым поцелуем. Кисти Лань Ванцзи бесцеремонно скользнули под единственный слой одежд Вэй Усяня. Хватило одного умелого движения, чтобы тёмное ханьфу, подхваченное одним тонким пояском, распахнулось. Ткань плавно стекла на пол, сложившись волнами. Взгляд Лань Ванцзи невольно упал на след от тавтра, пламенеющий на бледной коже Вэй Ина. Рука сама потянулась, чтобы огладить бугристые солнечные всполохи. Вэй Ин вздрогнул, перехватывая запястье Лань Ванцзи. Изящные пальцы замерли в одном ударе сердца от своей цели. Лань Ванцзи сжал кисть в кулак и озвучено выдохнул. — Можно? — спросил он полушёпотом, встречаясь глазами с Вэй Усянем. — Да. Но с одним условием, — в глубоких серых глазах тёмного заклинателя промелькнули шаловливые смешинки. — Что угодно для Вэй Ина, — тут же ответил Лань Ванцзи. — Восстанови справедливость, — хохотнул Вэй Ин, встречая непонимающий взгляд медовых глаз, и тут же пояснил, — разденься! По расчетам Вэй Ина, Лань Ванцзи должен был смутиться, отпрянуть, отвернуться, отказаться выполнять этот бесстыдный и дерзкий приказ. Но в ответ прозвучало короткое и уверенное… — Мгм. Высвободив кисть из хватки Вэй Ина, Лань Ванцзи стал быстро развязывать тесёмки. Вскоре плотная ткань рубашки, расшитая драгоценными серебряными нитями, оказалась лежащей на полу вместе с простыми одеждами Вэй Ина. Лань Чжань разоблачался второпях, словно боясь растерять огонь в жилах, пока не предстал полностью обнажённым. Вэй Усянь оказался безоружным перед открывшейся его глазам красотой и изящностью. Он воочию убедился, что неспроста Лань Ванцзи звали Вторым Нефритом. Лань Чжань поистине был подобен драгоценной нефритовой статуе, исполненной искуснейшим мастером. При мысли, что можно неприкрыто созерцать кого-то столь совершенного, Вэй Усянь ощутил безводную пустошь во рту. При мысли, что можно прикоснуться к этому совершенству, Вэй Усяня непроизвольно сплёл пальцы рук. Щёки его вспыхнули румянцем. Он не мог больше сопротивляться порыву собственного сердца и бросился прямиком в объятия Ванцзи. — Лань Чжань! — Вэй Ин. Вэй Усянь подтолкнул Лань Ванцзи к своей постели. Поверх плоской каменной плиты, высотой своей достающей до колена, была наброшена «перина», собранная из досок, тканей и соломы. Ванцзи стало неуютно при мысли, что Вэй Ину приходилось проводить здесь долгие одинокие ночи. — Моя постель, кажется, выигрывает в жёсткости у постелей в Гусу, — словно угадав его мысли, усмехнулся Вэй Ин, — а, Лань Чжань? Вместо ответа Лань Ванцзи поймал его кисти и запечатлел на запястьях осторожный поцелуй. Одной рукой он скользнул к шраму от тавра. Под тонкими прохладными пальцами разбегались во все стороны бугристые солнечные всполохи. Лань Ванцзи склонился к груди Вэй Ина, приникая губами к некогда глубокой ране. Вэй Ин в ответ что-то простонал, путая пальцы в волосах Ванцзи и приводя в беспорядок его аккуратную причёску. — Вэй Ин, Вэй Ин… — шептал Лань Ванцзи, покрывая осторожными поцелуями кожу тёмного заклинателя. Он опустился перед Вэй Усянем на колени, словно перед божеством. — Лань Чжань, что… — Вэй Ин схватил его за плечо, — что ты делаешь? — Я сдаюсь, — прозвучало в ответ, — сдаюсь тебе, Вэй Ин. Владей мной, делай всё, чего бы ты ни пожелал. У Вэй Усяня голова шла кругом. Совершенство и изящество, имя которому Лань Ванцзи, сдавалось на его, предателя и отступника, милость. Даже в самых смелых мечтах он не мог представить себе ничего подобного. — Поднимись, — попросил Вэй Ин. Едва поднявшись на ноги, Лань Ванцзи тут же был брошен на жёсткую постель. Вэй Ин только на первый взгляд казался измождённым и слабым; его тело, взамен духовных сил, было пронизано тёмной энергией, мощь которой не поддавалась разумному объяснению. Вэй Ин оседлал бёдра Лань Ванцзи, лишая благопристойного заклинателя всяческих сил к сопротивлению. Серые глаза тёмного заклинателя блестели в сумраке пещеры, подобно драгоценным камням. Вэй Ин склонился, приникая к покорным и податливым губам Лань Ванцзи. Дыхание перемешалось. Всяческие запреты, оковы и правила рухнули в один миг, стоило лишь коже соприкоснуться с кожей. Лань Ванцзи больше не сдерживал себя, исследуя тело Вэй Усяня. Руки смело скользили по влажным от снадобья плечам и спине тёмного заклинателя, путались в длинных прядях мокрых волос, не позволяя отстраниться ни на цунь. Лань Ванцзи хотел на всю жизнь запечатлеть эту ночь в своей памяти. Растворяясь в ощущениях, он развёл колени в стороны. Вэй Усянь скользнул рукой вниз, обхватывая оба их янских стебля. От неожиданности Лань Ванцзи подавился воздухом. Даньтян рассылал по телу живой огонь, кровь словно вскипала, и Лань Ванцзи желал отдать Вэй Усяню весь свой пыл без остатка. Всю свою нерастраченную страсть, — столько, сколько Вэй Усянь будет в состоянии забрать. Отстранившись, Вэй Усянь провёл пальцами по волосам, собирая с прядей вязкое скользкое снадобье, и плавно толкнулся коленом в пах Лань Ванцзи. В ответ тот подался вперёд, принимая правила игры. Лань Ванцзи окончательно сдался на милость своего самого невозможного человека. — Да, Вэй Ин, да, — выстонал он, притягивая Вэй Усяня для нового поцелуя. Эта ночь была похожа на безумный сон.

***

Ворвавшийся в пещеру тёплый ветер разбудил Вэй Усяня ласковым прикосновением к обнажённому телу. Разлепив веки после бурной ночи, тёмный заклинатель увидел, как в проём пещеры льётся с улицы яркий свет. Близился полдень. Чувствуя истому во всём теле, Вэй Усянь потянулся и хлопнул рукой по постели. Сонное марево испарилось в одно мгновение. В постели Вэй Усянь оказался один. Оглядев пещеру, он не обнаружил и следа Лань Ванцзи. О прошедшей ночи напоминал только едва слышный сандаловый аромат, сохранившийся на тканях. Вэй Усянь закрыл ладонями лицо. Горький смех, поднимаясь из самого его нутра, вскипал в саднящем горле. — Ха-ха… ах-хаха! Чего же ты ожидал? ха-ха! Что благопристойнейший из заклинателей, второй молодой господин праведного ордена, с душой чистой, словно горный ручей, за одну лишь ночь переменит свои взгляды? Как же ты наивен, как простодушен! Опьянев от страсти, забыл, кто ты и где твоё место, — чуть слышный шёпот срывался с губ Вэй Усяня. Слёзы сами собой катились по щекам, падая на обнажённую грудь; туда, где распустились на коже, подобно сливовым цветам, следы безумной страсти ушедшей ночи. К горлу подступала тошнота. Пустой желудок отвечал болью и спазмами. — Вэй Ин, — тихий голос прозвучал у входа в пещеру Фумо, — ты проснулся. Вэй Усянь вздрогнул, не веря своим глазам. Лань Ванцзи, не сводя с него обеспокоенного взгляда, стремительно прошёл в пещеру и присел рядом на постели. Он протянул руку, мягко поглаживая влажные щёки. Вэй Усянь моргнул несколько раз, чтобы удостовериться, что перед ним не призрак, и в свою очередь невесомо пробежался пальцами по чертам лица Лань Ванцзи. — Пока ты спал, я сходил в город на почтовую станцию. Нужно было отправить брату письмо, — сказал Лань Ванцзи, словно отвечая ошеломлённому взгляду напротив; нырнув кистью в рукав, он достал небольшой бумажный свёрток и вложил его Вэй Ину в руки, — и ещё купил тебе немного сушёной хурмы. — Лань Чжань, это и вправду ты, как хорошо… — Вэй Усянь прильнул к его губам, словно к живительному источнику. «Лань Чжань, я буду идти по своей скользкой дорожке, пока не стемнеет. Но стемнеет ли?..»