Я люблю тебя, Рэки Кян

Ланга ведëт себя странно. Не то что бы он сам по себе не казался странным парнем, но что-то явно изменилось. Во взгляде, в движениях, в лице и как будто в мыслях. Вот они сидят на крыше, как и обычно устроившись на потëртых жизнью ступенях. Крыша закрывает их головы от ядерно палящего солнца, но от Ланги его точно никто защищать не собирался. Он тянет свой взгляд как жевательную резинку, прилепив еë на Рэки и теперь отказавшись отлеплять. И вдруг ещë выдаст что-то странное: -У тебя красивый профиль. Нет, точно что-то не так. Неужели этот Адам после своей умопомрачающей гонки не только в транс его ввëл, но и что-то внушил? -А тебе сегодня солнечный удар не схватил? - отшутился Рэки, - видишь солнце как шпарит. Ланга лишь хмыкнул в ответ и продолжил жевать свой обед, о чëм то задумавшись и продолжая кидать на Рэки не самые безобидные взгляды. Вот они сидят в магазинчике на подработке, перебирая какие-то коробки с товарами на продажу. А Ланга будто ищет возможность лишний раз прикоснутся, прижаться, взять руки Рэки в свои и поставить злосчастную коробку, с которой тот уже несколько минут безуспешно мечется по комнате, пытаясь еë куда-нибудь пристроить. И это чертовски странно. Но в это "странно" Рэки ещë умещает "мило" и "приятно". Наверно, так делают друзья? Остаток вечера (по настоятельной просьбе Ланги) они проводят в скейт парке. На самом деле, Рэки даже удивляет такое резкое проявление инициативы, в то время пока он сам был вымотан, Ланга, похоже, чуть ли не светился. Интересно, что у него такого случилось?? Ланга стал странно себя вести после гонки с Адамом, или, может, чуть раньше? Трудно было обозначить границу того, как он постепенно стал относиться к Рэки с каким-то трепетом? Будто боялся его снова потерять, упустить, боялся что он выскользнет из ладоней, поэтому так крепко вцепился в его руку, когда они подошли к площадке. -Чувак, с тобой всë хорошо? -Да, да. Мне просто нужно сказать тебе что-то... - он замялся и немного ослабил хватку на запястье Рэки, - важное? Он произносит это так, как будто сам задавался вопросом, что же он будет говорить и насколько это вообще должно быть значимо. После чего, Ланга потянул его за руку вглубь площадки, при этом оглядываясь по сторонам, будто то что он так хотел сказать было слишком интимным для любого третьего лица в ближайшем километре. Ладно, это очень странно. То что его лучший друг так нервничает, заставляет Рэки насторожиться, выпрямить спину и сгореть от волнения самому. Сделав глубокий вдох Ланга смотрит на него. Нет, не вышло. Он давится вдохом только посмотрев на лицо Рэки, после чего забивает и уставляется в пол, как будто не собирается разговаривать с ним вовсе. Простояв так ещë несколько секунд он вдруг говорит: -Я должен признаться, — пересиливает себя Ланга, говорит это с жуткой тяжестью, после чего поднимает глаза, что бы, видимо, произнести это в лоб, но их его признания выходит только слабое, - Похуй. Он цепляется пальцами за лицо Рэки и наваливается на него, заставляя облокотиться на дерево сзади. -Чт.. - договорить он не успевает, поскольку был нагло заткнут поцелуем. Ланга целуется как бог, так, как будто делает это каждый день, интенсивно и с напором, совершенно на него не похоже, а Рэки не успевает соображать и теряется где-то между ними, даже не пытаясь сопротивляться. Наконец оторвав губы от друга он лязганьем метала выдаëт: -Ты мне нравишься, Рэки Кян А Рэки Кян готов свалиться и упасть замертво на землю, он наваливается на него и больше никогда, никогда не хочет отпускать Лангу. -Боже - он клянëтся быть послушным мальчиком и уйти в монастырь под видом монашки только что бы повторить это снова - Ты мне тоже.