Поверь в меня

Лаура работала с бумагами, когда ей позвонила Маша: — Привет. — Привет, — блондинка звучала немного в нос. — Как дела? — А у тебя? — Работаю, бумажки разбираю… — она отложила ручку и нахмурилась, — Чего у тебя с голосом? Все нормально? — Угу, — Маша промычала и замолчала. — Ты плачешь, да? — Лукина поджала губы и поняла, что она совсем расстроенная, на том конце провода, — Маш, все хорошо будет, слышишь? Ничего, что ты боишься. Но скоро же уже операция. Осталось чуть-чуть. Котенок… — Вдруг ничего получится? — она всхлипнула. — Знаешь, главное, что ты пыталась, — Лаура сглотнула, — Надо было с тобой полететь, а то ты совсем печальная там… — Нет, я бы еще больше рыдала, — она утерла слезы и посмотрела на часы, — Через два часа обещали забрать. — Хорошо, сколько продлится? — 1,5 часа. — Быстро. Мне делали операцию почти 5 часов. — А мне 4, — Маша кивнула. — Будешь на 30 минут, в общей сложности, опережать меня, теперь. — А у тебя разве не тренировка? — Передвинули все на 1,5 часа, а то, и так пол группы нет. Все же на шоу укатили. — Ааа, точно, Мари писала, — Маша вздохнула и сглотнула, — Я попросила доктора тебе позвонить. — Зачем? — Если дело будет не очень. — Ааа… Ну если все будет хорошо, я надеюсь, ты сама мне позвонишь или хотя бы напиши, ладно? Я тут кулачки держу. — Конечно. — Ну и хорошо. Не бойся. Постарайся, как с прыжками… Разум боится, а тело делает. Все будет терпимо, я уверена. — Спасибо, — она кивнула, — Сильно только не переживай за меня. — Легко сказать… — брюнетка усмехнулась, — Я скучаю по тебе, ужас просто. — Понимаю. Надеюсь, ты скучаешь не просто по мне, а еще по всем неприятностям, в которые я попадаю, да? — Обожаю их, — она с улыбкой и сарказмом протянула, но стерла улыбку, когда в кабинет зашел Лев и директор федерации ФК, — Кхм, я тебе перезвоню, ладно? — Пришел кто-то, да? — Маша по голосу поняла, что она должна отвлечься. — Угу. — Конечно иди, ладно, люблю тебя. — Пока, — Лаура сбросила и в эту же секунду посмотрела на телефон, понимая, что Маша, только что, ей сказала, что любит. — Ты закончила? Разговор важный есть, — Лев посмотрел на женщину. — Эм, да, — она сглотнула и посмотрела на них, пару раз моргая, потому что в голове зашумело от услышанных слов, — Да, закончила, — брюнетка убрала телефон, — Что-то случилось? — То, что Третьякова в больнице, просочилось в СМИ. — Опять… Что все суют нос в ее дела? — женщина вздохнула. — Это не так важно, как то, что я должен исключить ее из сборной, — директор федерации скрестил руки на груди, — Медали нового сезона розданы. И она в пролете. — Подождите, нет. У нее квота на два года. — Нет, она не действительна. Новые правила. Сейчас в сборной остается Буше, Яна, Юля и запасной идет Анжелика из Ростова. И все. — То есть… К чему вы это говорите-то, в итоге? — К нашему договору с тобой, — Лев пожал плечами, — В сборной должно было быть три места членов клуба Снежный, а в итоге там всего два… — Три. Сезон же заканчивается так, что запасная, в сборной, Маша. — Хм, — директор федерации улыбнулся, — Но… Условия не изменились. Ты их помнишь? — Да. И я знаю. Не волнуйтесь. Этот сезон примерялась. Новый… покажу свое мастерство. — Ха, посмотрим, — Лев скептически протянул, — Давай поговорим по поводу переходов, открылось транзитное окно, заявки посыпались, и от нас, конечно, тоже уходить собрались многие. — Давайте, — она спокойно кивнула, но раздражалась внутри, что они ее грузят. Прошло почти два часа, когда мужчины покинули кабинет, Лукина посмотрела на заглянувшую после их ухода Мари: — Лаура Альбертовна? — Чего?. — А тренировка-то будет? — Ой, черт… забыла, иду, — она посмотрела на время. — Хорошо, — Буше ушла обратно на каток. Лукина собралась перезвонить Маше, но та не отвечала и тут до Лукиной дошло второе: Маша уже на операции, от чего внутри закипело волнение, которого изначально не было. Брюнетка вела взглядом Буше, которая каталась сегодня не очень вовлечено или быстро: — Мари? — Да? — она подъехала к бортику. — А ты почему не на шоу? — до нее дошло, наверное, минут через 40, что девушки вообще тут не должно быть. — А я отменила на сегодня. Немного… кхм, разоборанная для проката. — Почему? — Переживаю за Третьякову, — она пожала плечами, — Она мне звонила часа 3 назад, рыдает, жуть в общем… — Угу, — Лаура протянула и спохватилась, — Ну, в смысле… я ей сочувствую и… — Да я знаю, — Мари улыбнулась, — Рот на замок, меня не касается. — Откуда ты… — Лукина прищурилась, — Она сама сказала? — Не… Я, скажем так, догадалась, — Мари развела руками. — Как? — А, да вы тогда на нас наорали, что она аксель крутит сама, а я вообще не прихожу, ну и… вы ушли, она так расстроилась, что стало понятно, что дело то не в акселе или том, что вы наорали, а том, что она вас подвела… В общем, я все знаю, не мои дела, — она махнула рукой. — Ты так давно знаешь? — брюнетка удивилась. — Ммм, ну, видимо. Я не считаю. Ваши дела, я нос не сую, — Мари кивнула и подъехала к бортику ближе, — А она вам звонила? — Да. Тоже плакала там… Но вроде успокоилась потом. — Хорошо бы, чтобы все прошло нормально. — Это самое главное, — брюнетка кивнула, — А она тебе не говорила… — М? — Мари подняла брови. — Она не обиделась, что я опоздала в аэропорт? — Вы опоздали?! — Буше открыла рот, — Я же специально слезы там лила, чтобы она разрешила мне дома остаться и вы нормально провожались… — Да я знаю. Просто… пробка была и я вообще очень опоздала. — Ну, если не сказала, значит терпимо. — Блин… Встретить точно ее надо. — Ммм, не думаю, — Мари помотала головой. — Почему это? — Про нее узнали, а значит… К сожалению, ее будут встречать не только нормальные люди… но и пресса. И мелькать не стоит. — Логично. — Я знаю, что ее в Москве встретит менеджер, так что, она под присмотром пересадку пройдет. Даже, скорее всего, Федерацию привлекут, чтобы не мешали ей. Не переживайте за это. Если менеджер Маши взялся… Все будет по красоте. — Надеюсь. — Но я знаю, как вам загладить косяк… — Как? — Дома-то ее можно встретить. Я, так и быть, дам вам ключи. — Да у меня есть. — Да? — Угу. — И у нее от вашей? — Конечно. Она часто Флипа выгуливает, это моя… — Собака. Корги. Ага. — Пф, она вообще все слила, да? — Лаура улыбнулась. — Нет, только то, что вы домашняя, уютная, как она еще сказала… ах да, очень-очень добрая. — Брешет… Вообще не про меня. — Да я так же сказала, — Мари кивнула и поехала тренироваться дальше, потому что вернулся Евгений. — Добрый всем денек, — на помосте появился Михаил. — Ооо, отец-молодец, — Евгений и Василий пожали ему руки. — С прибавлением, — Лаура кивнула ему, вспоминая, что не поздравляла мужчину, хоть и видела. — Как оно? — Слушайте, сын… Маленький такой… Я меньше волнуюсь, когда прыжки девчонкам нашим хрупким ставлю, — он светился от счастья. — Когда выходишь к нам обратно? — Ну… Вообще, по договоренности, выхожу, как только Третьякова встает на коньки. Она с меня слово брала. — Вы виделись? — Лаура удивилась. — Конечно. Она заезжала, в день отъезда. Посмотреть малыша. Мы с ней боевые товарищи, жена моя ее очень любит, так что… почетная крестная будущая. — Серьезно? — Евгений улыбнулся. — Конечно, это еще до рождения оговорилось. Мы, в общем, решили, что все прыжки, после восстановления, я ставлю ей и взамен, она будет помогать мне, пока жена будет заниматься делами рабочими летом. — Хороший бартер, — доктор улыбнулся, — Должны, вот, в ближайшие 20 минут сообщить, что операция закончилась и как прошло все, — доктор проверил мобильный. — А у меня новости не ахти. В сборную Машу не взяли. Так что… Если она захочет в сезон… Придется потеть от гран-при прям. — Ууу, это тяжко в первый сезон… А у нее разве нет квоты? — Новые правила, — Лукина вздохнула, разводя руками. — Операция закончилась, — Василий озвучил и все отвлеклись, — Прошла с осложнением. Не удалось освободить несколько нервных окончаний. Но, в целом, укрепили и ждут пробуждения, — Василий прочитал сообщение и посмотрел на тренеров, — Пару окончаний, либо самые такие… труднодоступные и болевые, либо вообще не нуждающиеся в этом. Будет ясно только по ней и в деле. — Значит ждем, — Михаил кивнул и пожал плечами, — Надо будет… попрем ее через все терни к звездам, да? — Да, — Евгений кивнул ему, — Всех попрем, — он глянул на Мари, которая ловко выкрутила четверной, — И Буше, и Юлю, и еще 11 человек. — Точно, — Лукина вздохнула, — Скорее бы отпуск, всем вам надо отдохнуть. — Нам, — Михаил поправил ее. — Нам, — она улыбнулась, согласно кивая. Лукина вернулась домой под вечер. Флип жалобно проскулил, что давно ее ждет и они отправились на прогулку. Брюнетка брела по парку, отпустив собаку и наблюдая за ее активными играми и бегом. Телефон у Лауры зазвонил и она устало вытащила его, уже не желая с кем-то говорить, от долгого дня. Но контакт «Маша Третьякова» резко все изменил: — Алло, — она ответила пободрее. — Операция закончилась и я соизволила проснуться, — Маша звучала немного хрипло и устало. — Соизволила? — Лаура улыбнулась от ее голоса. — Так доктор сказал, не знала, что на инглише есть такое слово, и я его сама себе переведу, — она усмехнулась в трубку, — Либо он его не говорил и я все придумала. — Ну, это похвально. Как ты? — брюнетка села на лавку. — Да я… — она вздохнула и посмотрела на ногу, — Паршиво, если честно. — Отходишь от операции. — Угу. Видимо. — Что врачи сказали? — Что операция успешна на 89%, остальные 11% надо дорабатывать физиотерапией. Домой только через 2,5 недели. И то… если расклад хороший. — Говорили другие цифры… — И операция прошла не на сотку, — Маша кивнула, — Выбора у меня нет, — она вздохнула. — Ну ничего. Мы тебя ждем. Очень. Скучаем. — СкучаЕм? — Угу, — брюнетка улыбнулась, — Ты забыла мне уточнить, что Буше знает про нас. — Оу… она тебе спалилась? — Ага. — Блин… Ну, прости. Я, вон, в больнице, на меня нельзя злиться, совсем-совсем. — Я и не собиралась, — брюнетка засмеялась. — Спасибо. — Я удивилась, что ты не сказала ей, что я опоздала к тебе. — Зачем? Я не злюсь. И, надеюсь, ты видела, как я тебе помахала из окошка? — Конечно, — она улыбнулась, — Я тебе тоже махала. — Я так и видела. — Да? — брюнетка засмеялась, — Ой, Маша… И на расстоянии смешная. — Сильно не привыкай. Это я еще под кайфом тут. Скоро отпустит, буду опять тебе в трубку выть. — Вой сколько хочешь, — она кивнула. — Ты тоже можешь, если надо будет. — Идет, — Лаура протянула, — Новости не читала, надеюсь? — О, ты про то, что все знают, что я тут? — Читала, значит… — Нет, смотрела телек, — Третьякова усмехнулась, — И что из сборной меня выкинули, тоже так, вовремя… — Ну ничего. Мы тут уже все спланировали. Как напрыгаем, на место, обратно. Михаил настроен серьезно. Такая мотивация… — Конечно, крестная его сына не шутки, — она улыбнулась, — У них такой малыш миленький… — Да, он показывал сегодня. Приходил. Все вообще-то были, волновались, ждали новостей. Василий всех успокоил, ну, почти… — 11% я отбить, надеюсь, смогу, — Маша улыбнулась, — И будет совсем. — Наверняка, — она кивнула и посмотрела на Флипа, который принес ей палку, — Флип слышит тебя и притащил палочку. — Поиграй с ним, он опять скучал весь день по тебе. — Все ты знаешь, — брюнетка улыбнулась, — Поиграю немного, попозже. Расскажи, как там вообще в Бостоне? — Хорошо тут. Тепло. Палата красивая. Кормят ничего так… опять на тренажерах умирать. — Тебе полезно есть, не правда, — Лаура усмехнулась и вздохнула, — Я, кстати, собиралась позвонить тебе перед операцией, только этот Лев с Геннадием задолбали про бумажки всякие. — А зачем перезванивать? Мы же поговорили. — Как зачем? Ты мне «люблю тебя», а я тебе «пока»? Как-то не очень… — Ну, на тебя бы косо посмотрели, — Маша поджала губы, — Я не собиралась так прощаться… просто… взыграли чувства… и операция была на носу, плюс еще соскучилась уже, да и… — Я тоже тебя люблю, — Лаура улыбнулась, перебивая ее попытки объяснить что-то. — Да? — Маша улыбнулась и поджала губы, — Ну… может я и хотела так сказать, если честно. — И я тоже очень соскучилась по тебе уже, — она вздохнула с улыбкой. — Да, я тоже, — Маша улыбнулась, прикладывая руку к щеке, которая немного покраснела от теплых чувству внутри, — Блин… — Чего? — Пришла моя вредная медсестра, которая сейчас поставит мне дурацкий укол. — Ты это в слух сказала, при ней? — Лукина открыла рот. — Она на английском только понимает, — Маша улыбнулась, — Only one second, just say bye, thank you, — девушка сказала медсестре, — Мне пора, меня тут обратно усыпят. — Тем более, только одну секундочку, попросила, — Лаура улыбнулась, — У тебя хороший английский, кстати. — Спасибо, — она кивнула, — Ладно. Поцелуй от меня Флипа, поиграй с ним. Мари привет. Тебе, спокойной ночи или доброе утро, не помню сколько у вас там времени уже. — И тебе хорошо отдохнуть, поспи, если что, звони, угу? — Да. Все, она на меня косо смотрит, — Маша шепнула, от чего Лукина засмеялась, — Люблю тебя. — И я тебя, — брюнетка наконец-то правильно попрощалась с ней, — Пока. — Пока, — Маша сбросила и довольно улыбнулась медсестре, от чего та прищурилась. — Как самая вредная тут и косо смотрящая, — от ее русского у Маши открылся рот, — Я тебя отправлю в сон. — Ааа… извините, — Маша улыбнулась, поджав губы. — Извиняю, — женщина тоже улыбнулась, — Давай, уколемся и поспишь. — Спасибо.