Поверь в меня

Маша была в Японии с Сашей и Михаилом. Девушка наконец-то получила свои наряды для прокатов. Оба были идеальными, по ее меркам. Первое: черное, рукав был до кисти, не покрывая ее, с красивыми оборочками пушистиками, по груди был разрез, прикрытый телесным капроном, вокруг этого разреза было множество линий, серебряные, нежно-зеленые, вкрапление страз давали блеск, на спине рисунок был похож, но уже без разрезов, ткань снизу была легкой и доходила под углом до колена. Второй образ был нежно-голубого оттенка, ближе к белому. Тут они немного совпадали с Мари, у которой платье ангела было белое с серебром. Машин образ произвольной состоял из интересных оборок. Кисти рук закрывали перчатки рукавов. Ткань белого цвета была собрана на груди и выходила сбоку. В общем, все было очень красиво, идеальный баланс нежности и легкости, подчеркивало все блеском страз, и плавностью самой девушки. Маша жила одна. Она боялась того, что ее ждет провал. Все-таки, это было другое. Катать в четких рамках, правилах и на оценки, за места и под прессингом соревновательного духа. Девушка провела первую тренировку и очень удивилась тому, насколько сильные были заявлены спортсменки на все прокаты. Блондинка была даже выше маленьких, компактных, японок. А другие участницы, были, как тростинки, разумеется, что все дело в их возрасте, большинству было едва 14-15. Только из юниорок. Саша тоже была еще очень молоденькой, в свои 16, поэтому, Яна и Маша, выглядели старше, на фоне всех вокруг. В это же время, параллельно их первому дню в Японии, в Швейцарии заканчивались прокаты произвольных программ, где были Мари и Тина. Маша все спрашивала Михаила, но тот разводил руками, поскольку Лукина не звонила им и за результатами никто не следил, не было времени на это. Пока был перерыв и Маша наспех ела свой йогурт, тренер все же пришел к девочкам: — Ну что… — Ну? — Яна и Саша посмотрели на него, замирая. — Тина первая… Мари вторая. — Отлично, они обе прошли во второй этап, — Саша улыбнулась. — Зря радуешься, — Яна поднялась, — Гран-при не резиновый, всех не возьмут, да, Маш? — Да, Ян, — она знала, что та пытается давить психологически, — Не обращай внимания. — Ну, если нет, так к России легче готовиться, да? — Саша посмотрела на нее. — Только шансы в сборную попасть меньше, — девушка кивнула и вернулась к еде, понимая, что теперь волнуется и уже не лезет еда. К прокатам готовились все постепенно. Группы выходили по 5 человек. В первую 5-ку попала Саша. В третью и Яна, и Маша. Саша была лидером с самого своего проката, задрав планку тройным акселем, который исполняли, в начале сезона, далеко не все. Маше запретили его прыгать, поскольку у нее были новые коньки и контролировать приземление ей удавалось через раз. В подкрепление слов, Михаил заявил именно два оборота и Маше не оставалось выбора, нарушать правила она не собиралась. Девушка готовилась с раскатке: — Лукина смотрит онлайн, желает удачи, — Михаил сообщил Маше. — Хорошо, — она кивнула, подпрыгивая и разогревая ноги. — На лед приглашается последняя 5-ка спортсменок, — объявили на английском. Они встали в линию, где подсвечивали прожекторы в порядке выхода. Первой была Яна, следом девушка из Японии, далее представительница Франции, еще одна Японка и Маша закрывала прокаты. Так они вытянули номера на жеребьевке. Завтра будут выходить согласно занятым местам. Их представляли по очереди, на что зал громко приветствовал. Фаворитками были, разумеется, свои. Машу назвали последней, она наспех подняла руки, приветствуя зал и включили свет, обозначая старт раскатки, девочки тут же помчались тренироваться. Маша быстро раскатывалась и сдав мешающуюся кофту, она пошла прыгать аксель в два оборота. Снова и снова он выходил. Как, в общем-то, и каскадные прыжки. Яна делала тройной аксель, что оценивали зрители громко. Девушки не мешали друг другу и работали каждая над своим. Маша успела проделать и вращение, снова пытаясь зайти на аксель, но резко уходя в бабочку от того, что свело ногу в плотном коньке. Лукина у телевизора дернулась вперед, когда Маша стала толкаться медленно носком, поджатой левой ноги, в сторону бортика и тренера: — Что? — Михаил посмотрел на нее, — Свело? — она закивала, — Расшнуровывайся быстрее, — он закивал и Маша подняла к нему ногу, чтобы он снял скотч, — Давай-давай, прокатись просто, чтобы понять, как ноги, потерпи главное. — Да, — она наспех начала расшнуровывать коньки. — Что происходит? — Мари села рядом с Лукиной, они смотрели у нее в номере прокат. — Видимо, ногу свело, все еще не раскатались коньки у нее, — Лукина смотрела, как Маша едет по льду, растирая ногу в икре, — Да, свело, точно. — Заканчивается раскатка, — по залу объявили и Маша уже махнула рукой на все, двигаясь на выход и потряхивая немного ногой в коньке, злясь, что пропали последние минуты раскатки. Яна не смогла подвинуть Сашу, становясь, пока, второй. Японки расположились следом за Яной. Оставалась только Маша. Блондинка вышла в замотанном обратно коньке и проехала по льду, пока убирали игрушки. Она прыгнула два оборота и оценивая, что ногам уже легче, поэтому подъехала к Михаилу: — Так, без нервов. Все стабильно и легко. Мы с тобой уже тут. Да? — Да. — Давай, вдох-выдох и пошла. — Пошла, — девушка кивнула. Маша с улыбкой поприветствовала зал, когда ее представили и встала на точку. У телевизора замерли Лаура и Мари. За бортиком затаил дыхание Михаил. Музыка заиграла громко и девушка вступила. Движения сегодня чуть-чуть опоздали за музыкой и Машу это сбило. Она проехалась по арене, скорость была большая, хотелось догнать музыку, она делает аксель, допускает степ-аут, от чего едва не падает, но выкатывает дальше. Прокатывает по залу и из ласточки заходит на каскад, срывая его в конце и падает на лед. Девушка поднимается практически сразу и продолжает движение, согласно программе. Все никак не догоняя музыку. Движения рук рваные, она совсем потеряла контроль. Выходит на последний прыжок и вместо заявленного, делает лутц-риттбергер, пытается получить хоть какие-то баллы. Блондинка уходит по вращение, Бильман на месте, заклоны, смена лезвий. Она замирает с музыкой, направляя взгляд в судей. Девушка досадно дает себе в лоб, понимая, что запорола все, что на раскатке получалось. Маша кланяется залу, который поддерживает из вежливости и большой жалости. Она едет к Михаилу, глядя на лед и пытаясь отдышаться и убедить себя, что плакать нельзя, а хочется сильно: — Ну, куда все отпустила-то? — он обнял ее немного и передал защиту на лезвия, — Ты если аксель сорвала, ты зачем потом поехала на каскад? Надо было дать себе перерыв и делать один прыжок. Вон, смотри, там даже осталась дуга, — он показал ей на лед, — Высоты даже не хватило. Второй прыгнула не отрывая себя от льда, понимаешь? — Маша кивнула, видя рисунок конька на исчерченном льду, — И не догнала дальше ничего уже, — он развел руками. Маша застегнула кофту и прошла мимо снимающей их камеры, в зону кис-энд-край. — Ворчит сразу, хоть бы подождал, — Мари сидела скрестив руки на груди. — Ей надо на живом показывать, — Лаура села поближе, чтобы посмотреть замедленные повторы. — Ну, сорвала… Это ее первый старт большой, — девушки вздохнула, сочувствуя подруге. — Что она на акселе тормознула? Я вообще не поняла, — Лаура смотрела, как Маша приземляется, — Дурная… у нее нога на каскад пошла, смотри, от акселя, — брюнетка показала на ногу, — Хотела прицепить прыжок еще один. — Побольше баллов взять. Конечно, там у Саши космос, больше моих тут, — Мари вздохнула. Михаил показывал Маше на ошибку при каскаде, когда замедленно вывели его. Она только кивала, потому что сама все понимала. И без него. Лицо было, хоть и особо не эмоциональное, но видно, что она очень расстроена. Когда камеру переключили на них, Маша натянула на секунду улыбку и села ровнее, помахав скромной рукой: — За короткую программу, Мария Третьякова набирает — 61, 47 и занимает промежуточное 9 место, — Маша кивает, поджимая губы и понимая, что это уже все для нее. Показывают комнату ожидания лидеров, где Саша радостно машет в камеру, а Яна, словно, не ожидала такого результат от Маши, поэтому немного хмурится: — М, хотела ее попозже раскатать, недовольна, подружка наша, — Мари поднялась, увидев Яну, — Давай-давай, завтра добей ее своими четверными. — Мари, — Лаура посмотрела на девушку, — Ты же знаешь, побеждает тот, кто собрался. — Ну, Маше только так не скажите сегодня, она вообще все бросит, — Мари кивнула и пошла к себе. Третьякова устало смотрела на потолок, в номере, когда зашел Михаил: — Начальство на проводе. — Скажите, что я сплю. — Я вообще-то вижу, что нет, — Лукина помахала в камеру, когда Михаил развернул телефон. — Да я все знаю, — она села. — Да? И чего тогда убиваешься? Перенервничала. Ладно. — Да не перенервничала… Я… За музыкой не угналась и все… Посыпалось все, — она взяла телефон. — Хорошо. Но завтра ты же можешь угнаться? Порадовать себя и нас. Зрителей. Надо показать, что ты, хоть и не особо сегодня прокатала, завтра можешь лучше. — Лучше? Ммм… я короткую не выкатала, а тут произвольная. 4 минуты 15 секунд попыток не умереть! — Ну, вот и не умирай. Давай. Я хочу чтобы ты собралась. По акселю сегодня… Никаких каскадов вне заявок. Поняла? — Да. — Забудешь список, почитай перед самым выходом. Не больше. — Ладно. — И если я звоню, трубку берешь сразу. — Поняла. — Все, — она сбросила вызов. Маша вздохнула и вернула телефон: — Отдыхай, — мужчина улыбнулся с сочувствием и ушел из номера. Только девушка легла удобнее на подушку, как ее телефон зазвонил и звонила снова Лукина: — Решила добить еще чем-то? — Он ушел? — Угу. — Тогда давай болтать. — Болтать? — Тебе надо отвлечься. Как Япония? — Маша от ее слов улыбнулась и выдохнула. — Красивая. Почти, как ты. — Ооо, это надо будет съездить как-нибудь, — брюнетка улыбнулась печально, — Прости, что твой первый старт так, без меня. — Даже лучше. Я бы заревела, посмотри на твое разочарованное лицо. — Я не разочаровалась. Мари права. Твой первый старт. Ты перегорела просто. — Мари? Права? — Да-да-да. Бывает. Серебром все ходит тут своим светит, налево и направо. — Довольна? — Что проиграла только Тине? Да. — Я проиграла нашим, местным и еще куче человек. 9-я, я даже в юниорках так низко не была… — Ты только после травмы, Маш. Это не показатель. Плюс, давай-ка признаем, ногу свело — напугало тебя и меня тут, плюс подорвало уверенность. — Коньки надо менять, наверное, опять. Они вообще не подходят под меня. — Мало времени прошло. — Может и так… — она вздохнула, — Когда вы вылетаете? — Мы вылетаем сегодня ночью, пересадка будет, я, как раз, посмотрю твою произвольную, Мари домой, а я полечу на этап в Латвию, к девочкам. — Путешественница. — В Париже с Женей никто ничего не взял сегодня. Так что… не ты одна поймала настроение невезучки. Только, Маш, завтра не сдавайся. Прокатай хорошо. Как умеешь. — Постараюсь. — Смотри, я буду наблюдать. — Наблюдай. Покажу тебе сердечко в камеру. — Ооо, это будет… очень мило. — Кхм, — Маша засмеялась, — Разумеется, если я не буду плакать при этом. — Тогда буду точно ждать. — Хорошо. Второй день начинается раньше. Времени до старта сегодня меньше. Маша будет кататься 9-я с конца, а значит, в предпоследней пятерке. Девушка проводит тренировку на льду очень плохо. Слишком грубые ошибки, на фоне девочек рядом, она даже не катается, а плетется. Некоторые участницы соревнований похоже варенные. И Михаил винит в этом смену часовых поясов. Тело Маши сопротивляется непривычному факту: тренироваться надо тогда, когда она сказала, а не как привыкло. Блондинка надела свое нежное платье и очень захотелось в нем пойти и катать. Так оно ей нравилось и выглядело очень красиво. Она убрала волосы от лица в две красивые косы и заколола их невидимками, в пучок. Макияж был нежным, хоть и ярким для выступления. Михаил похвалил ее вид, он выводил ее, затем первым номером Сашу. Они сегодня даже разминались в разное время, из-за разных групп. Блондинка была у бортика перед раскаткой и подпрыгивала, то и дело проверяя удобность ее коньков: — Нормально? — Да. — Хорошо, поработай над каскадами. — Хорошо, — Маша кивает. — Я заявил первым четверной флип. — Что? — Покатай-ка ты в удовольствие, раз на медаль не вышло. — Да? — она улыбнулась. — Не репетируй только его. Пусть будет сюрпризом. — Хорошо, спасибо. — Не за что, — он подмигнул ей и встал в стороне. Раскатка Маши проходила под взглядами тренеров на разных концах мира и в разных местах. Евгений был в Париже. Лукина в аэропорту. Михаил здесь. А дома Оксана и помощники тренера. К сожалению, запал пропал совсем и ее каскады недавались под контроль. Михаил снова и снова показывал ей движения плечом. Маша шла перепрыгивать и не выходило. Он понимал, что первый день выкосил ее силы. И сегодня для нее 9-е, может стать самым большим местом, после возвращения на лед. Соперницы катались неплохо, все-же это были не самые низы. Но… они не дотягивали по технике. Когда вышла Маша, зал громко ее поприветствовал, хотели, видимо, поддержать. А блондинка не понимала, что это так шумно, в отличии от вчера и посмотрела на трибуны, на секунду улыбаясь, потому что сегодня, появился ее баннер, а значит, до Японии добрались преданные поклонники. Она проехала до Михаила с легкой улыбкой: — Видела, кто приехал? — Да. — Ну что, для них красоту-то покажешь? — Постараюсь. Очень. — Знаешь чего? — М? — Кайфони просто, Маш. — Что? Кайфонуть? — Маша засмеялась. — Да, давай. Просто в удовольствие. Кайфуй. — Поняла, — она с широкой улыбкой поехала по залу, под представление и приветствуя зал. — Чего это он ей такое сказал там? — Мари и Лаура оккупировали, в местном кафе аэропорта, телевизор. — Не знаю, но надеюсь, что-нибудь не про завершение карьеры, — Лукина улыбнулась от Машиной улыбки. Блондинка глубоко вдохнула, выдохнула, поправив платье и заняла позу, прикрывая руками глаза. Музыка зазвучала и милое светлое лицо открылось, она проехала в разные стороны, двигая нежно и плавно руками, сегодня катался образ, а не Маша, и образ был чертовски красивый. Заход на прыжок и идеально приземленный четверной флип, который взрывает зал на аплодисменты. Она скользит через арену и прыгает каскад, хорошо приземляя и его. Тело следует за музыкой так плавно, что все затаили дыхание. Девушка прыгает пролетный и красивый аксель в два оборота. Дальше делает вращение. Такое же как и всегда. Блондинка выпархивает, словно, птичка и заходит на прыжок, делая флип. Смена музыки и настроения. Она быстрее скользит, выделяя танцем акценты музыки, пролетный каскад едва не срывается, но Маша делает один оборот — ойлер, и находит силы оттолкнуть тулуп, после чего закручивается волчком, откуда снова выпрыгивает, но уже на дорожку шагов. Безупречно проделывая каждое движение. Она не показывает тяжести на лице, с легкой улыбкой проскальзив через арену, на одной ноге, она дарит судьям свой свет и легкость, а следом отталкивает последний лутц-риттбергер, закручивается в бильман и замирает в позе. Зал не скупится на аплодисменты, а она с улыбкой выдыхает и проезжает вокруг себя и встает, кланяясь залу. На лед полетели игрушки, девушка всем помахала, выезжая с арены и крепко обнимая Михаила, который сегодня вообще не знал, за что ее поругать или похвалить, все было, как во сне. Маша надела олимпийку и они прошли в зону ожидания. — Я как сейчас полечу домой, еще блин 8 человек?! — Буше сглотнула, понимая, что Маша скорее всего подвинет всех своим прокатом. — Подожди, — Лаура была под впечатлением от проката возлюбленной настолько, что не понимала, как это вышло у Маши. Девушка помахала в камеру, когда на них переключились. Она отправила воздушный поцелуй и показала сердце с улыбкой, от чего брюнетка поджала губы: — Мария Третьякова набирает в сумме балов 145,2. — Офигеть! — Мари открыла рот от ее баллов, — Офигеть! Вот это накатала! — Тише-тише, — Лаура с улыбкой огляделась, потому что девушка заорала. Маша смотрела открыв рот на свои баллы, — по сумме двух программ ее баллы 206,88, она занимает промежуточное первое место: — Вот так вот, — Михаил засмеялся, увидев ее лицо, — Могешь? — Могу, — она кивнула с улыбкой, обнимая его. Мари улетела, а Лукина наблюдала редкие кадры, когда показывали зону ожидания лидеров, где сидела Маша, с большим интересом наблюдающая за прокатами других. Удивляло то, что ее никто еще не подвинул. Да, были запасы с коротких программ, но не было успехов в произвольных. Машу спасал аксель и четверной, в этом плане. На лед вышла Яна и брюнетка немного поднапряглась. Все-таки, у этой спортсменки, был и запас элементов, и оценок. И так и вышло. Яна сделала два четверных, остальное не поддалось, но каскадные прыжки были хорошими. Техникой она взяла много баллов и отсюда у нее вышло за произвольную 161, 45 баллов и первое место, двигая Машу на второе. Яна была даже недовольна собой, что читалось по лицу, все-таки, не все четверки вышли. Оставалась только Саша. Маша за нее очень волновалась и желала только хорошего проката. Лидер вчерашнего дня начала уверенный прокат. Да такой, что все ожидали ее легкой победы. Но… медали нельзя раздавать заранее. Саша грубо ошибается на четверном, падая с него. Дальше вылет из оси на акселе в три оборота, самые дорогие элементы ушли и сегодня она похожа на вчерашнюю Машу, в погоне за баллами и оценками. Она пытается и повторяет каскад, который был, его разумеется не засчитают: — Да что ты делаешь?! — Маша открывает рот от такой ошибки, возмущаясь вслух. — Чего сегодня с ней? — Яна тоже удивлена таким ошибкам. Под конец Саша идет на риск и закручивает все-таки четверной сальхов, наспех вращаясь и заканчивая номер. Девушка досадно мотает головой и кланяется залу. Пока они сидят в зоне ожидания, Лукина отмечает себе ошибки Саши при повторе, для разбора и понимает, что только за счет четверного она будет хороша по баллам, пусть и с потерями: — За произвольную программу получается 134, 27, — проносится по залу, занимает промежуточное 4 место, по итогам суммы баллов, — 204,74, и занимает 4 место этапа гран-при. Лаура подается вперед и смотрит на турнирную таблицу. Напротив имени Маши серебряная медаль, Яна становится золотом, а третья девушка из Японии, от чего у брюнетки открывается рот. Примерно, в таком же состоянии, показывают и Третьякову, которую радостно трясет за руку Яна, а девушка еще не пришла в себя от осознания. — Кто выиграл? — с Лукиной, поглядывали программу, пожилые туристы, ждавшие перелет, они были из Швеции. — Россия, — брюнетка улыбнулась и посмотрела, как Маша радостно обнимает Михаила, который просто мотает головой, не веря в ее успех сегодня. Лаура не может сдерживать улыбку, когда на лед приглашают серебряную призерку гран-при для награждения. Она распустила светлые волосы и выходит на лед радостно и благодарно кланяясь сторонам зала и проезжая к пьедесталу, перед этим обнимая Японку, она влезла на место второй ступеньки и помахала всем: — Это моя воспитанница, — Лаура объяснила, почему так радуется, на английском. — Ооо, очень милая, — пара наконец-то поняла, почему они вообще смотрят катание. Маша с улыбкой обняла Яну, которая поднялась на первою ступень. Им вручили медали и скромные букетики. Маша посмотрела на серебро и внутри, вдруг, проснулась что-то невероятно теплое, словно… Она опять на месте, аж захотелось пустить слезу, но она сдерживалась: — Она плачет? — мужчина спросил брюнетку. — Тяжелый путь, — брюнетка кивнула, понимая Машины эмоции сегодня и даже хотелось самой с ней пустить счастливые слезинки, — Первая маленькая победа. Девушки делали фотографии с медалями, а потом проехались по кругу почета, где Машу тут же наградил фан-клуб огромным букетом. Девушка встала рядом с Михаилом и они сделали фотографию для их социальных сетей, где всегда хвалили воспитанников за успехи и медали. Маша была довольной до невозможного. Они с Яной позировали журналистам из России и по отдельности. Золотая медалистка была нарасхват. За Машей все следовала камера трансляции и она улыбнулась оператору, который помахал рукой. Маша поняла, что он просит передать привет: — Всем привет, — она помахала рукой и подняла медаль к лицу, — Спасибо, — она сказала на английском и с улыбкой показала сердце в камеру, от чего Лукина снова улыбнулась, но уже по своему тепло. Светловолосая девушка крепко спала, когда ее щеку что-то пощекотало и она приоткрыла один глаз, расплываясь в улыбке: — Ты наконец-то приехала, — она обняла Лауру, которая вернулась несколько часов назад в родной город. — Привет, — брюнетка крепко ее обняла. — Я сейчас проснусь, — Маша села и потерла лицо, — Ты из дома? — Ага. Вот, это тебе. С первой серебряной. — Ой, спасибо, — Маша приняла от нее букет из белых пионов и голубых хризантем, — Мм, как мое платье, — она с улыбкой поцеловала ее. — Ну, быть дарить, как оно, все-таки произвольная произвела фурор, — брюнетка кивнула, — Я тобой горжусь, солнышко. — Нами. Все постарались, — Маша обняла ее, целуя в щеку. — Ты понимаешь, что это значит вообще? — Что я во второй этап вышла? — она подняла брови. — Ага. — Класс! Я буду очень стараться, Лаура Альбертовна. Обещаю. — Хорошо бы, — Лукина кивнула. — А у тебя, как там в Латвии? — А все… слетели все. В итоге прошли ты, Мари, Тина и Настя вторая тоже. Остальные пф, и сдулись. 4 из 10, ну, такое себе, конечно. — Еще Яна от России, — Маша кивнула, — Саша вообще растерялась, я такого не ожидала от нее. — Разберемся. Все справедливо было. Ты собралась. Она нет. И все тут. — Просто, жалко. — Мм, а ты знаешь, как всем короткую твою жалко было? — Лаура кивнула, — Я тебе больше скажу, прыгни в короткой все… Может цвет медали и другой был бы. — Ну, белый мне больше к лицу, — Маша с улыбкой пожала плечами. — Ладно, первую, так и быть, можно серебряную. — Можно?! Ты шутишь?! Я вообще никакую не ждала! Ты бы видела мое лицо… — А я видела. Я смотрела. Лицо у нас с тобой схоже, удивились обе, — она засмеялась. — Ты смотрела? — Конечно. Не могла же я сердца свои пропустить. — Я тебе побольше старалась показать. — Я видела все, — брюнетка кивнула с улыбкой. — Да? — Маша отложила цветы, обнимая ее к себе ближе, — Как же я по тебе соскучиться успела. — Понимаю, о чем ты, — Лаура целовала ее шею и щеку. — Ты торопишься? — Ммм, вроде нет. У меня выходной сегодня. — О, как повезло. А у меня только в 12 тренировка, — девушка подняла брови. — Намек на… — Прямой текст, — Маша поцеловала ее потягивая на себя. — С утра пораньше? — брюнетка засмеялась от ее намеков. — Это идеальное утро, да-да-да, — она закивала. — С тобой идеально любое утро, — Лаура обняла ее за бедро, целуя и спускаясь поцелуями по шее. Лукина рассматривала серебряную медаль, пока Маша собиралась, бегая по дому, в поисках своих лосин: — Японские красивые очень. — А они разные? — Маша удивилась, убирая штаны в сумку. — Да. У тебя, тут вот, символы Японии, а у Мари вообще другая серебряная. — Мы с сестрой идем нос в нос, получается? — Ты радуйся-шути, но второй этап уже распределяют жребием и тут… Как повезет и с кем поставят… — Думаешь меня раскатают? — Не хочу, чтобы ты с кем-то ругалась. — Не переживай, мы девочки взрослые, переживем, — Маша поцеловала ее, — Я готова. — Поехали, я тебя подкину в район. — Спасибо, — она с улыбкой кивнула, поправляя ее кофту, — И не волнуйся. — Не волноваться? Начался сезон — я только и испытываю, что волнение. — А тут еще я, да? — Да, — Лаура улыбнулась, обнимая ее.