Конец – это только начало.

Наташа внимательно смотрела на ведьму, пытаясь понять, где она говорит правду. Но, как оказалось, все сказанное ею была действительно истинной. Каждое слово. Но вопрос оставался в том, почему нельзя все сказать и сразу. Что увидела она такого? — Пожалуйста, я скажу, как буду уверена в своем видении. Я же вижу, что ты мне веришь. Прошу, пожалуйста, дайте мне немного времени. — Его никогда нет, знаешь это? Особенно, когда отсчёт идёт по секундам. И на кону стоит судьба человечества. — Она у вас всегда на первом месте. Но вы хоть бы раз подумали о себе, Наташа. А не о тех, которые бродят по улице и разглядывают вас, словно вы с другой планеты прилетели. Люди бояться неизвестности. И то, что им неизвестно — порождает враждебность. А враждебность - влечет смерть. Неужели вы не понимаете этого? Что лично я для них всегда буду монстром. Что вы спасаете не тех. Не тех, кто на это действительно заслуживает. — Мы уж как-нибудь разберемся, Ванда. Кого нам спасать. И если ты считаешь иначе, то что ты забыла в команде мстителей? Ты потеряла брата, да. Но он отдал жизнь как раз таки за этих людей. — Вот именно. За этих людей. И что? Что поменялось? Посмотри вокруг, для них ничего не изменилось. Они и дальше продолжают жить своей жизнью. Их мир не сломан. Но мой - да. Я не горела желанием идти сюда. И тебе не стоило. Так как ты сама недавно вышла с больницы. — Повторюсь, не тебе решать, Ванда. Это люди. У них есть семьи, у меня ее нет. У них есть моменты счастья, но у нас их нет. Так почему мы не можем помочь им сохранить все то, что они имеют? — Потому что они люди. — закончив этим предложение, Ванда вновь опустила взгляд. — Им без разницы, какую цену вы заплатите. И даже сейчас, мои предупреждения вас не остановят. В частности, тебя. Я пытаюсь уберечь, но если ты сама рушишь это стену, которой пытаюсь спасти тебя — я бессильна. — Цена всегда велика. И сейчас, тебе стоит задуматься. Она станет ещё выше, если ты будешь думать говорить с нами или нет. — Окинув ещё раз взглядом ведьму, вдова направилась в сторону ребят, оставив ведьму. [Видение] Толпа людей бежит сквозь ведьму крича о помощи. Здания разрушены. — Нравится? — мужской голос словно отозвался внутри головы. Будто он там находился все это время. — Что происходит? — Восстановления справедливости, девочка. — хриплый, тяжёлый голос заставлял почувствовать холод по всему телу. — Кто ты такой? Что ты забыл тут? - Смех тут же отозвался эхом повсюду. — Много вопросов, а так мало ответов..Посмотри на свои ручки, прекрасные, невинные руки.. Максимофф тут же опустила свой взор. Руки были в крови, а глаза начали пылать алым цветом. — Господи..Что? Нет, это не я..Я не.. — Не убийца? Ох, Ванда Максимофф. Ты так много о себе не знаешь. Нам стоит познакомиться с тобой поближе. Но потом, не сейчас. Сейчас рано. Когда она отвернется от тебя, когда они все отвернуться от тебя. Я буду ждать. Буду ждать твоей просьбы. А пока..будьте бдительны. Как же неловко будет, если вы совершите хоть одну ошибку, не следуя нашим указаниям. — ....— молчание, испуг полностью поглотил девушку. Дышать становилось все тяжелее — Ты свободна. Но помни о том, что в твоих руках нож. И только тебе решать. Убьешь ты им или защитишь их всех. Думай, девочка. *** — Роджерс, что у тебя? — Романофф подошла к мужчине, который устало потёр переносицу. — Ничего. Вот буквально ничего. Все как будто в какой-то прострации находились. Никто ничего не помнит, либо ничего не видел. Наташа обошла мужчину все ещё думая над тем, кто вообще мог спокойно обойти все датчики и радары, при этом, успев стереть память большинству людей. — Подружку твою надо разговорить. Наташа не повернувшись даже перепросила. — Что? — Ты плохо услышала, милая? — Стив подошёл к девушке со спины и слегка приобнял, а потом развернул к себе и наклонив голову поцеловал. Наташа опешила от таких действий, но не отстранилась. Это был короткий поцелуй, но он показывал многое. — Стив, что ты делаешь. Ты спятил? Что я тебе говорила за нарушение личных границ?! — Да ладно, ты могла уйти от поцелуя, но этого не сделала. Тебе понравилось. В чем дело? — Дело в том, что.. — рыжеволосую перебил Старк, который возвращался явно с найденной информацией. — Голубки, мне жаль конечно вас прерывать, но я тут получил сигнал, очень интересный. — Что там? — Наташа отстранилась окончательно от мужчины и подошла к Тони — Видишь эти линии? — он провел по экрану — Они выделены инфракрасными лучами. Наша компания немного совершила оплошность, оставив за собой след, который ведёт в следущий переулок. Я прошел туда, но след оборвался прям перед стеной. Видимо, они решили прокладывать свои пути исключительно через порталы, чтоб меньше глаз видело. «Будьте бдительны. Они хотели, что бы мы их заметили» — в голове Романовой тут же пронеслись фразы ведьмы. — Тони, что если этот след был оставлен намеренно? — Он и оставлен намеренно — тут же вмешалась Максимофф, даже не подняв взгляд на Наташу. Она все это время наблюдала за ними со Стивом. И то, что Ванда увидела, словно разбило ее сердце вдребезги. Он обнимал Наташу. Трогал ее. А потом и поцеловал. В этот момент, будто вонзили нож и наблюдали за реакцией. Глаза на секунду обрели алый цвет, но Максимофф сразу закрыла их и отвела взгляд. Все вновь разваливалось как карточный домик. И самое ужасное, что ты ничего не можешь с этим сделать. Жестокость понятие относительное. И в данном случае, это было жестоко со стороны Стива. Он знал, что Ванда стояла сзади и все видела. Знал то, что Ванда смотрит на Наташу не как на ближайшую подругу. Что в одном лишь взгляде шатенки читалось совсем другое. — Больно. Очень больно, Наташа.— проговорив шепотом она вновь развернулась и, увидев Тони, начала направляться к нему. По пути стараясь не показывать своего эмоционального состояния. — Что мы сейчас будем делать? Нам надо возвращаться в штаб и доложить все Фьюри, собрать со всех информацию — уточнил Роджерс, словно выделяя слово «всех», поглядывая на ведьму. — Я ничего не скажу, особенно тебе. И если мы закончили, соизвольте, я поеду в штаб. — Ты с нами не поедешь вместе? — обеспокоенно спросила Романова Ванда опустила взгляд хмыкнув — Нет, не хочу быть третьей лишней. Увидимся. — девушка развернулась и направилась на парковку. — Увидимся! — Стив лишь махнул рукой оборачиваясь снова к рыжеволосой — Поехали? — Подожди ты. Ванда! — Романова пошла за девушкой, слегка ускорив шаг. Открыв дверь водительского сиденья, она буквально захлопнулась перед глазами Максимофф. — Что происходит с тобой, в конце концов?! — Не смей орать на меня, Наташа. — Мы можем поговорить? Спокойно и нормально? — О чем мне разговаривать с человеком, который буквально меня впускает в свой мир, а потом выпирает, захлопнув дверь перед глазами? — Я не понимаю. Ты можешь без своих загадок говорить пожалуйста. — Все ты прекрасно понимаешь, Романофф. Стоит лишь ещё чуть шире взглянуть на ситуацию, а не исключительно через свою призму, которая искажает тебе всю картину — как тут же все станет ясно. А теперь, прошу меня извинить, мне нужно ехать. — Да подожди ты. — вновь перебив движения шатенки, сказала Наташа. — Как только я доеду до штаба, я зайду к тебе, можно? Я прошу тебя. Мы спокойно поговорим. — Спокойно может ты и поговоришь, я буду не спокойно разговаривать. — Угомони свой пыл, ведьмочка. Он тебе не к лицу. До встречи. — Рыжеволосой направилась обратно, напоследок слегка улыбнувшись. Усевшись за руль, Ванда ударила руками по нему, словно так долго этого ждала. Как же больно. И самое ужасное в этой ситуации то, что она ничего не может сказать. Абсолютно ничего. О признании в каких-то своих чувствах не может быть и речи. А о ревности так тем более. — Я хочу ненавидеть тебя,потому что ты предпочитаешь его! Но моё сердце замирает каждый раз, когда слышу твоё имя. Мои лёгкие перестают работать, когда я ощущаю твои касания. Да даже, черт возьми сейчас ты стояла так рядом! Но я не имею никакого права тебя коснуться...— крик был слышен исключительно только в салоне машины, но внутри самой шатенки он был гораздо громче. Слезы застыли на глазах, но она тут же их убрала. Не сейчас. Заведя двигатель, она отправилась в штаб. *** [Комната Ванды. Вечер] Девушка после душа упала в кровать, зарывшись под теплым одеялом, словно оно было единственным щитом от внешнего мира. Каждый раз, когда ее тело касалось кровати, Максимофф откидывало в тот самый вечер. Когда не нужно было никакое одеяло. Была Она. Которая сидела рядом, оберегая сон и боясь шорохнуться лишний раз. Но именно после того вечера, все изменилось. Наташу словно отбирали мертвой хваткой, а Ванда лишь наблюдала за этим. [ от лица Наташи] Ехав в машине, Романова смотрела в сторону, словно пыталась найти ответы на какие-то свои вопросы. — О чем задумалась? — приоткрыв окно, спросив Кэп — Странные вопросы ты задаешь. Тебя действительно это интересует? — Если бы не интересовало - не спрашивал бы. — Так вот как прошла первая часть наших отношений? Ты никогда этого не спрашивал, потому что тебе это было не интересно, Стив. Тебе было интересно лишь другое — Прекращай гиперболизировать, милая. Я тебя люблю и не раз об этом говорил. Мне действительно важно все, что связано с тобой. — Останови машину, пожалуйста. Рвотный рефлекс начинаешь вызывать. — Видимо, без грубости с твоей стороны никак? — Видимо. Стив отложил свои попытки продолжить разговор. Все действительно было сложно. Напряжение то сходило, то вновь возрастало и виной этому был лишь один человек — Ванда. Именно так думал Стив. Наташа же была в растерянности. Ванда была прямолинейна в разговорах, но в последнее время, ее как подменили. Казалось, что она требует что-то от Романовой, но та не понимала, что именно. О чем так кричит Максимофф, что ее крик обрывается сразу после того, как выходит с ее уст? [ Штаб Щ.И.Т. от лица Ванды] Тихий стук в дверь, заставил напрячься шатенку. — Можно? — Наташа была аккуратна, будто боялась спугнуть. — Открыто. Входи. Рыжеволосая вошла в комнату, сразу начиная выискивать в темноте глаза, в которых она действительно нуждалась, но пока что этого не признавала. — О чем ты хотела поговорить? — Ванда включила лампу стоящую рядом, чем тут же облегчила задание Наташе. Романофф присела на углу кровати и подняла наконец-то свой взгляд, который Ванда хотела увидеть больше всего. — Я же вижу, что что-то не так, Ванда. Мы бы могли поговорить, как раньше, помнишь? — Ты хочешь услышать от меня то, что касается задания, Наташа. — Нет. Не только. Меня волнует твое состояние. — Последний раз тебя волновало мое состояние, когда мы были в твоей комнате. — Ванда..Говори прямо, что тебя вывело на такие эмоции, что ты как бомба замедленного действия, достаточно лишь тронуть, как обратный отсчёт уже пойдет на секунды. — Хочешь услышать прямо? Я тебя скажу прямо. Ты выставила меня за свою дверь. И, как я уже сегодня сказала, громко хлопнув перед моим лицом. Это образное понятие. Я как бы описываю все твои действия в одной фразе. — Ты же понимаешь, что это не так? Я никогда бы так не сдела.. — Но сделала. Ты сделала это. — Ты говорила, что будешь рядом. Но сейчас, я стою одна. — это из-за Стива? Если ты хочешь, я с ним поговорю, снова. Хоть десять раз, но я не хочу видеть тебя в таком состоянии — Наташа тут же хотела коснуться ладони ведьмы, но та убрала свою руку. — Не надо. — хотя сердце кричало обратное. Оно бешено билось и наоборот хотело этих прикосновений. Но боль и обида были намного сильнее. — Нат, пожалуйста. Ты даже не знаешь какое у меня состояние. Не надо с ним говорить, все уже ясно. И тебе все ясно, но я поражаюсь тому, что ты до сих пор это отрицаешь. — Максимофф привстала, накрыв себя чуть выше одеялом. — Когда ты все поймёшь — будет поздно. И мне жаль, что случится именно так. — Знаешь, ты меня пугаешь всеми своими загадками, Максимофф. Я пришла с тобой поговорить, но ты будто специально избегаешь прямых ответов на мои вопросы. Где моя Ванда? Где мое солнце, которое со мной сидя в больнице обсуждало самые банальные вещи. Где моя девочка, которая говорила всегда о том, что думает? Где она? Я вижу перед собой полную противоположность. И, знаешь, черт возьми, я так хочу тебя сейчас обнять, но понимаю, что этого делать сейчас не надо. « Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста сделай это...Прошу тебя. Прошу, не уходи. Попробуй ещё раз. Рискни коснуться ещё один гребанный раз!» — Не уходи. — тихо проговорила ведьма. — А действительно ли ты хочешь, что бы я не уходила? Или твои эмоции говорят первее, нежели твой здравый и холодный разум? Эмоции/разум. Кто кого опережает? И есть ли между ними вообще понятия соревнований? У Максимофф всегда стояли эмоции чуть выше. Так всегда было. И этот случай, наверное, не исключение? Черт, слишком все сложно. Она просила ее остаться только потому что не хотела, чтоб та ушла к Стиву сейчас? Или потому что она хотела провести больше времени с Наташей запоминая каждую секунду проведенную с девушкой? Или..или Максимофф настолько сильно запуталась в своей боли и ненависти, что готова цепляться хоть за что-то. — Ванда, я повторю свой вопрос. Ты уверена? Как же Ванда пожалеет о своём ответе. — Нет, не уверена. Минуты молчания поглотили комнату. Время остановилось, словно давай период, чтоб обе из них осознали тот факт, что между ними та линия, которая была начинает напрягаться все сильнее. — Что же, когда ты будешь уверена — сообщи пожалуйста. Потому что я уже начинаю сомневаться в своей уверености. Доброй ночи. — Рыжеволосая поднялась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Ты всегда теряешь то, что любишь. Всегда. Как бы не боролся. Может и стоит сейчас сжать руки в кулак и продолжать наносить удары тому, кто все портит, но руки опускались сами по себе. Этот поцелуй..Он разрушил все. Надежды, воспоминания, абсолютно все. Ванда прижалась ближе к своим коленям уже не сдерживая слез. Как же больно. Больно от неизведанного, от того, что скрывала правду, от того, что не может понять, что идёт не так, от своих чувств. Господи, как же больно.. Я так хочу, чтобы ты поняла, как сильно я люблю тебя. Как сильно влюбилась и не могу отрицать своих чувств. Но я слишком слаба. Боюсь, что я не выдержу твоего ответа.