Дневник погибшего.

Запись первая. — Вся моя жизнь — это сплошной позор. Да, впрочем, я так и не смог спасти их. Да, я впрочем, даже и не понимал как это сделать. Человеческая жизнь — слишком сложная для понимания. Меня часто накрывали приступы, когда я видел некоторых из них живыми. Они же мертвы. Слишком высокую цель я выбрал для себя. В голове такие странные мысли, такие тёмные ощущения, такие ещё не ясные вопросы и действия таятся в ней. Запись вторая. Я меняюсь. Возможно слишком основательно. Я даже не замечал этого за собой пока меня буквально не ткнули в эти изменения носом. Были вопросы. Много. Но, что я мог ответить? Мне плохо. Я не справляюсь в одиночку. Помогите мне. Я не в порядке! Запись третья. Туман в глазах и мыслях. Они не понятны. Непостоянны. Я погружен во тьму. Тёмные комнаты полюбились мне. Запись четвёртая. Что со мной? Запись пятая. Вечно неловкая улыбка пропала с лица. В глазах поселилось безразличие с огоньком безумия. Волосы слегка отрасли и теперь вьются на концах не сдерживаемые больше гелем для укладки. Это так непривычно. Корни снова чёрные. Кончики окрашены в пепельно-серый. В причёске больше нет привычного блондинистого цвета. Я стремительно теряю вес. Это нехорошо. Дракен бы меня отругал. Но еда на вкус как пепел или песок. Спасают фрукты и чай. Запись шестая. Прошло уже 6 месяцев. Майки затих. Чифую стал общаться с Казуторой письмами. Это хорошо. Если что Казутора его защитит. Тосва начинает меняться. Хреновый из меня лидер. Цвета начинают сливаться в серо-чёрную массу. Дышать становится труднее. Тосва распадается из-за моего бездействия. Но. В мутном зеркале пустота. Я сегодня или вчера…? Как же мне обмануть себя, чтобы снова нормально дышать? Запись седьмая. Ночь стала моим любимым временем. Тихии, медленные прогулки под луной, как тихий океан. Укромный уголок моего спокойствия. Запись восьмая. Я отдаляюсь от ребят. Непроизвольно, но. Я же говорил, что буду сражаться в одиночку. Я пытаюсь излечиться одиночеством, но дыра остаётся дырой, а мой разум продолжает дурить меня. Запись девятая. Я распустил Тосву. Запись десятая. Время идёт. Неспешно проходят дни, месяца, года. Семь лет минуло с нашей последней встречи. Нам по двадцать три. Последнее сияние давно пропало из моих глаз. Я встретил туже пустоту в твоём взгляде. Долгие годы разделяют нас. Мы так много прошли с тобой вдвоём. Манджиро, больше не Майки, нет, но и я больше не Такемучи. Холодный, отстранённый Ханагаки Такемичи. Временами теряющий связь с реальным миром. Прошу, Забери меня домой, удержи меня от падения, будь рядом со мной… Но ты ушёл. Не пожелал даже поговорить со мной. Лишь бросил полный презрения взгляд. Ну, я заслужил. Я не спас их. Баджи. Эмма. Дракен. Ками, как же больно! Запись одиннадцатая. Приступы становятся чаще. И больнее. Не знаю переживу ли следующий? Не важно. Это просто не важно. Я в порядке. Запись двенадцатая. Каждое воскресенье мрачнее предыдущего. В голове так много всего и одновременно пусто. Я начинаю теряться в пространстве. Спасибо Инуи и Коконою, что до сих пор находятся подле меня и следят за моим состоянием. Поел ли я. Не заболел ли. Помогают дойти куда бы то ни было. Следят за моими приступами. Наверное, если бы не они я бы давно умер где нибудь в подворотне от истощения или очередного приступа. Запись тринадцатая. Прошлое для меня отвратительно, но порой, я вновь хочу оказаться рядом с тобой. Сердце просит покоя, но. Ты опасен. Бонтен снова господствует в Японии. Коконой снова там, но он не оставил меня. Всё также заботится. Однако... Запись четырнадцатая. До конца веков, пока волны не стихнут, я буду растерзан горем в угоду другим. Да. До скончания веков потерян в мыслях о невозможном. Запись пятнадцатая. Сегодня случился сильнейший приступ за последние четыре года. Мне двадцать восемь. Тебе тоже. Почему я не могу забыть тебя? Почему ты столь прочно засел в моих мыслях. Больно. Запись шестнадцатая. Я снова вижу тебя. Ты так изменился. Пугающе прекрасен в своём безумии. Твои слова поражают, но не имеют особого смысла. Я пуст. Мои эмоции погребенны где-то глубоко под слоем безысходности и безразличия. К себе, своему состоянию, к тебе. Да. Пожалуй я ничего не чувствую. Это к лучшему. Твои слова крутятся в моей голове и поражают своей невозможностью. Вероятно это галлюцинации. Но. " Я пытался напугать тебя, оттолкнуть, показать тебе на дверь, пока не поздно. Пока я не утопил тебя в этой проклятой тьме. Ведь когда я был разбит на кусочки, ты был моим душевным спокойствием. " Но, Манджиро, ты эгоист если думал, что я не ощущаю всю эту тьму и пустоту. Я видел её, но всё равно шёл за тобой. Запись семнадцатая. Приступы с каждым разом всё хуже. Я никогда не пил эти таблетки. С пятнадцати как мне их прописали. Инуи и Коко рядом. Я благодарен им. Они моя причина бороться. Запись восемнадцатая. Коконой. Мой любимый казначей. Беловолосый, язвительный, но такой страстный и конечно же очень родной. Инуи. Моя постоянная поддержка. Ты, — то тепло, которого я лишился в шестнадцать. Делишься своим со мной и являешься центром моего мира. Коко тоже во главе моего мира. Вы двое единственные идёте со мной до конца. Я вас люблю. Всеми теми крохами, что остались от меня. Вы моё всё. Спасибо. Запись девятнадцатая. Манджиро, Майки, признаюсь я всегда был зациклен на тебе. Не знаю, что это было. Любовь, привязанность, зависимость или что-то другое? Например одержимость. Я пытался подавить это. Встречался с Хиной, клялся ей в любви, даже жениться хотел, но я всегда был подле тебя. Ты держал меня рядом, не позволяя возникнуть даже мысли о том чтобы оставить тебя. Я и не оставлял. Но ты ушёл. Отрезал все привязанности, оборвал связи. Оставил шрамы. Дал шанс появиться глубоким рубцам на душе. И оставлял новые при каждой новой встрече. Мне было больно. Так и хотелось закричать во всю глотку о несправедливости, но я молчал, погружаясь всё глубже. Терпел, разрушаясь изнутри. Теперь же все свои остатки израненой тобой души я посвящаю им. Моим единственным родным людям. Моим причинам задержаться в этом мире подольше. Я всё время думал о тебе, но эти мысли причиняли мне лишь боль. Поэтому я отказываюсь думать о тебе. Прощай, Сано Манджиро. Запись двадцатая. Мне двадцать девять. Я уверен, что не доживу до тридцати. Не с этими приступами. Инуи и Коконой объездили всевозможных специалистов, но я знаю, что они не помогут. Нельзя помочь тому кто отказывается от помощи. Как иронично. Я прожил нормальную жизнь насыщенную событиями. Вместе с Инуи и Коко мы посетили множество стран. И несмотря на отсутствие у меня ярких эмоций — это было замечательное время, так что я не жалею. Запись двадцать первая. Я знаю, что не проснусь. Сегодня днём произошёл очередной приступ. Я выжил лишь чудом, но знаю, что это конец. Мне дали возможность попрощаться и я впервые за эти тринадцать лет разрыдался. Я плакал как ребёнок. Просил у вас прощения и прощался. Я люблю вас, засранцы, больше всего на свете. Я не хочу оставлять вас, вы моя жизнь. Простите. 23.08.20. Ханагаки Такемичи скончался от сильнейшего приступа эпилепсии, который к сожалению унёс его жизнь. Его дневник нашёл Коконой. Он же и передал его Манджиро Сано, потому что в основном речь шла о нём. На следующий день 24.08.20. Были обнаружены тела погибших Иную Сейшу и Коконоя Хаджиме. Причина смерти: парное самоубийство. Рядом была найдена записка. " Мы не оставим тебя. Никогда. Мы навеки рядом с тобой. » написанная двумя подчерками. У некоторых историй нет счастливого конца. Как нет и у истории трёх парней. Они вместе навечно.