Бегущие во мраке

— Скольких ты здесь похоронил, сукин сын?!! Ниндзяго сити. Городок, который одним из первых закрыли при начале пандемии. А от дальнейшего нашествия грёбаных заражённых его спасли бетонные стены, и то вышло всё равно как всегда через жопу. Люди сами же себя заперли в ловушке. Делились на фракции. Воевали. Обманывали. Всё, что было построено на доверии, рухнуло в одно мгновение. И чужаков здесь не жаловали. Прямо как парочку неудачников, сунувших нос в тоннель, что являлся единственным выходом на свободу. Вот только побывав в этой злоебучей дыре, вдруг начинаешь задумываться: страшнее орда зомбаков или полные радиоактивных токсинов болота. — Заткнись, придурок… Ты нас обоих здесь угробишь… Смит цедит сквозь зубы, переступая через валяющийся в ногах труп. Заражённые в дневное время обычно предпочитали поддерживать сонный режим, но одно неверное движение, и вся эта толпа трупов мгновенно вскочит на ноги, - звать этих уёбков на обед два раза не требовалось. Впрочем, как и Сторма, от которого поспешно отступает дальше во тьму, стараясь максимально не ввязываться в диалог. — Ты мне всё расскажешь, скотина. Прямо здесь и сейчас. И мне плевать на твою шкуру. Уж я не по наслышке знаю, какие уёбки вкусные. Жаль только с привкусом гнильцы. Не стоило труда догадаться, что что-то здесь нечисто. Кай был слишком добрым. Но это лишь до того момента, пока Морро не начал задавать вопросы. О целях в жизни, о местных законах, чем здесь вообще занимается тот, кого, на удивление, очень даже уважают, не смотря на хорошенько покоцанную морду и через чур ядовитую ухмылку. А поспрашивав у местных о “попытках” шатена сбежать, узнал для себя ой как много всего интересного. Честно, брюнет никогда бы не подумал, что будет интересоваться сплетнями. Но ради трусливого уёбка, который наконец оказался на месте всех своих жертв, пришлось пойти и не на такое. — О-о-оо, что такое? Неужто жажда справедливости осталась хоть в ком-то?? Ха-ха. Не смеши меня. — И без того изуродованное лицо Смита искривляется в язвительной ухмылке, от чего мутанта напротив уже пробирает от отвращения. Хотелось послушать, что этот аморальный урод сможет сказать в своё оправдание и Кай это прекрасно понимал, уже будучи в положение жертвы ложившихся обстоятельств. — Да. Я убивал детей. Я убивал женщин. Я обманывал и посылал сюда чужаков, пилигримов. И всех тех, кто пытался мне помешать. В этом мире нет места доверию. А ты. Ты лишь безмозглый, жалкий, наивный мальчишка, которому просто повезло стать одним из этих чудовищ. Пахло тухлятиной. Противно становилось настолько, что на языке невольно появлялся кислый привкус. За спиной Кая – гора трупов, за каждый из которых он несёт ответственность. И это человек, разумное существо, в котором должна быть хоть капля того, что называют человечностью. Но в глазах напротив нет ни капли жалости. Смотря в них, Морро видит лишь животный страх, ярость и безумие, с коим тот рвался на свободу. Вслед за целью, которая имела смысл, может, около пяти лет назад. Но точно не сейчас. — Тц…Поверь, ты не из первых, кто меня так называет. Но почему-то только ты, последняя тварь, со мной связался. Я задавался вопросом, что же с тобой не так. Так вот теперь я понял. Что чудовище здесь именно ты. Правда колит самого Сторма. Ни один человек его не примет. Никто не станет ему помогать. Кроме таких ублюдков, как Кай, которому схаркивает прямо в ноги, от чего звук плевка двоится не только в ушах, но и раздаётся эхом в тёмном тоннеле. А прямо оттуда в ответ доносятся истошные стоны заражённых, от чего обладатель смуглой кожи белеет на глазах, а выживший за стенами расплывается в улыбке на манеру Кая. — Ты проиг- Как говорится, гады они на то и есть гады. Живучие твари, которым абсолютно наплевать на последствия. А в силу своей неопытности и чувства собственного превосходства, что заставило потерять бдительность, пропускает довольно подлый приём со стороны загнанного в угол Смита. Которого и впрямь не стоило недооценивать. Точнее, сколько не чужую силу и хитрожопость, а абсолютную ебанутость, раз тот всё ещё не считает себя трупом в битве с самым настоящим мутантом. — Да ты ещё более немощный по сравнению с другими! Думал, загнал меня в угол??! Да я из тебя мешок гнили сделаю быстрее, чем твои дружки поотрывают тебе нахуй все конечности и твою безмозглую бошку. Удар со стороны Смита и впрямь оказался подлым. Пока Сторм якобы наслаждался своим великим раскрытием, шатен собрал в ладонь пропитанную заразой почву и бросил ту прямо своему сопернику в глаза, от чего Морро пришлось отступить. Но на этом бойня не закончилась. Не смотря на всю свою немощность, человек абсолютно безжалостно поднимает с земли проржавевшую трубу и как следует замахивается, сначала врезая мутанту по расслабленному торсу, от чего тот сгибается, а сразу следом за этим прописывает удар по затылку, одновременно с этим пиная прямо в упавшую с потолка арматуру. Шум поднялся неимоверный. — К-крыса… С-сражайся как мужик, а-а.. не баба... Сказать, что оба парня в дерьме – ничего не сказать. Бежать назад было бесполезно. Что Каю и надоело, так это постоянно поворачивать назад. Возвращаться уже даже не к выживанию, а бессмысленному существованию. Потому и встаёт перед Стормом, живучесть которого и правда была на высоте. — Знаешь, мы и правда похожи. Только ты – труп, а я – нет. О. И ещё кое-что. — Язвительно продолжает шатен, доставая из рюкзака за своей спиной небольшого размера палочку, которая оказывается источником ультрафиолета. Вот уж гадство так гадство. А всю пагубность своего положения Сторм осознаёт тогда, когда пробудившиеся за спиной Кая зомби в страхе разбегаются только благодаря единственному источнику света. Которым шатен освещает один из обглоданных трупов. — Смотри, а там валяется твой собрат-мутант. Он отказался идти дальше. Испугался. И тогда я прикончил его, использовав как щит и оставив здесь в виде корма. И тебя они тоже с о ж р у т. Всё началось ещё в те времена, когда наличие опасного вируса не считалось чем-то новым или же удивительным. Тогда многие дети остались без родителей. Многих крали, многих убивали и отправляли на органы, кто-то просто терялся, а кому-то пришлось наблюдать за тем, как родные люди умирают прямо у них на глазах. А кому-то довелось в этом процессе даже поучаствовать. Среди таких был Кай. И своё семилетие он отмечал на крыше задания, что было сплошь и рядом оккупировано хреновой тучей заражённых. Сколько бы не прошло лет, он всё ещё помнил тот момент, когда спасательная группа их просто бросила. Оставила, что его, что отца на верную смерть, забрав в безопасную зону только мать с тогда ещё совсем маленькой сестрой. Бросили, как ненужный мусор, который им нахрен не сдался. И как же иронично, что вспоминает он об этом именно сейчас, глядя на Морро. — Ты… Грёбанный… Нгрх.. Я блять не сдохну здесь!! Разъярённый Сторм одним взмахом руки отправляет нескольких приблизившихся заражённых в полёт, начиная стремительно приближаться к Каю, не смотря на все полученные ранения. Несомненно, Смит был намного опытнее, буквально знатоком своего дела. Но этого явно недостаточно, чтобы завалить молодой плод подвальных экспериментов, что хватает своего оппонента за грудки и резко встряхивает, со всей силы впечатывая спиной в неподалёку стоящую машину. Человеку и впрямь не тягаться с мутировавшим подростком. Сколько бы сил Кай не приложил, Морро через некоторое время встанет. В отличии от шатена, спину которого пронзает торчащий из двери осколок стекла. Вот так незадача. Всего один удар пропустил, а боль такая, что еле превращает полный ужаса и болт крик в истошный стон. — Т-тц… Т-тварь.. м-мутировавшая.. Тыж нас… — У Кая резко кончается воздух, когда широкая ладонь сковывает собой шею и перекрывает дыхательные пути. Сторм отступать намерен не был. Выпавший из чужих рук источник ультрафиолета даёт сбой лишь на несколько секунд, начиная моргать, но это уже достаточно раздразнило заражённых вокруг, один из которых набрасывается на спину брюнета и кусает того за плечо. Благо, тварь мгновенно загорается от воздействия ультрафиолетовых лучей, а Морро приходится ненадолго отвлечься от Кая, дабы скинуть с себя горящий труп. На что шатен вяло ухмыляется, в последствии хорошенько получая по роже, от чего из носа мгновенно хлынула кровь. Такая алая и густая. А стоит той достичь губ, Смит её тут же слизывает, пытаясь прикинуть, насколько же вкусным он окажется. — Н-нгххх… Если уж подыхать, то вместе, не правда ли? Нх.. Аха-ха.. Это был сентябрь. День становился всё короче, а ночи, наоборот, всё длиннее. Еды не было от слова совсем. Каю приходилось питаться всем, что могло хоть отдалённо напоминать нечто съедобное. Его отец уже тогда смирился со смертью, умоляя сына перестать каждый день кричать с крыши о помощи и просто сдаться. Но почему-то шатен никогда не мог смириться со смертью. А тем более вот так взять и опустить руки, стёртые в кровь от конвульсивных попыток доказать, что он достоин жизни. Стоит Морро занести руку для финального удара, как неожиданно попадает в дверцу машины, пробивая ту насквозь. Осевший на колени Кай вынуждает дезориентированного из-за зомби Сторма наклониться вместе с ним, после чего делает выпад вперёд и вонзает в менее защищённый бок мутанта автоматический шприц с вирусом зомби внутри. Больно? Не то слово. Хотя шатену сейчас в разы больнее, с крупным осколком в спине, который, благо, не задел позвоночник и важные органы. — А-аааагрххх… Н-нггх.. Ч-чёрт.. Как знал же.. — Морро и правда ожидал чего-то подобного. Он сам виноват, что раскрыл свою главную слабость перед своим врагом. Хотя, как врагом. Враг моего врага – мой друг. Но философствовать дальше, а тем более устраивать разборки, не было времени. У мутанта было ровно две минуты на то, чтобы добраться до источника света или же ультрафиолета, который очень кстати исчезает из-под ног Морро, тело коего охватила самая настоящая лихорадка от воздействия вируса. Обращение началось. А значит началась и погоня за главным виновником всего этого пиздеца, что, на удивление Сторма, рванул ёб твою мать дальше в тоннель, а не назад. — С-сукин сын!! Ты реально нас двоих решил угробить?! Ноги становились ватными. Нагнетающая в округе тьма лишь больше ухудшала положение. Морро уже только и был зациклен на плывущем в глазах фиолетовом огоньке. Поразительно, как только Кай умудрялся до сих пор выживать. Положение Сторма было выгодным только благодаря тому, что при обращении он переставал представлять какой-либо интерес для инфицированных. Вот только тут желательнее всё же было остаться при своих мозгах, нежели стать частью обширной семьи. Кай помнил, как впервые убил человека. И этим самым человеком оказался его родной отец. Когда тот в очередной раз умолял сына наконец сдаться и умереть вместе с ним, разъярённый и просто не желающий умирать ребёнок самолично столкнул отца на нижние этажи, куда сбежались все заражённые. А пока те лакомились свежим мясом, мальчишка стоял сверху и наблюдал за тем, как зомби заживо рвут родного человека. И, насколько бы это не было отвратительно, Кай прекрасно помнил то ощущение зверского голода, когда он уже был готов, подобно безмозглому чудовищу, сожрать собственного отца, несмотря на то, что он никогда ещё не был укушен заражённым. — С-смит… А-а-аагрх… В носу стоял стойкий запах человеческой крови. Крови, которая принадлежала неожиданно остановившемуся Каю, силуэт которого Морро уже был способен разве что еле различить на фоне ультрафиолета. Противно осознавать, что последняя мысль мутанта, которую он осознаёт, так это то, что ему чертовски хочется вонзиться зубами в плоть этого мудака. И та покажется ему настолько вкусной и желанной, что он ни одному заражённому не позволит посягнуть на свою добычу. Чему произойти и не позволяет, хватая одного из набросившихся на прекратившего своё движения Смита, зомби, без всякого сожаления ломая тому шею и отбрасывая бездыханное тело в кучку других столпившихся заражённых. После чего уже сам поворачивается к Каю, раскрывая заполненную слюной пасть. — Тише-тише, малыш. П-пришло твоё время поработать головой! Стоит Морро сделать выпад в сторону Смита, как его тут же перехватывают, резко толкая в спину и стремительно отправляя прямо в железную дверь, находящуюся по середине тоннеля. Замок не выдерживает такого давления, и, своей собственной тушей брюнет буквально пробивает их, обнаруженный Каем, путь к спасению. А сам главный зачинщик времени не теряет, мгновенно залетая вслед за мутирующим Стормом и оставляя источник ультрафиолета прямо перед захлопнувшейся дверью. Это даёт Каю буквально минуту на размышления. Ультрафиолет за дверью не позволял заражённым подойти ближе и выбить дверь. Но, при этом в комнате находился заражённый Сторм, которому этот источник света был просто необходим. Для профилактики шатен хватает из-за стола с камерами наблюдения за дорогами, стул, которым подпирает дверь и мгновенно возвращается к уже начавшему приходить в себя после хорошенького удара головой Морро. — Давай, ты же большой мальчик. Справишься. Честно, Морро будто и впрямь все мозги потерял после настолько сильного удара. Да он буквально протаранил своей башкой грёбаную железную дверь. После такого люди обычно не поднимаются. Но точно не Сторм, что уже спустя три минуты постепенно приходит в сознание. Хотя, лучше сказать просто начинает двигаться ради того, чтобы прикончить Кая, туша которого крайне неожиданно оседает на чужой груди, прижимая собой к каменному полу и лишая возможности двигаться. — Нргх… Хорошенько же ты меня покоцал, засранец. Я знаю, что ты чертовски хочешь меня сожрать. Но не для тебя ягодка всё это время спела, мелкий хер. — Но хер то, наверное, уж точно не мелкий. Только проверять он это сейчас не собирается. Шатен хрипит, усаживаясь поудобнее на широкой груди и подминая чужие руки своими острыми коленями. Оторвав от своего плаща кусок ткани, Смит пропитывает тот кровью из своей раны и заталкивает тот прямо в хищную пасть, завязывая сбоку узел, чтобы уж наверняка не попытался укусить. — А мне ещё спасать тебя… Тц.. Я только один раз в жизни попытался кого-то спасти. И наоборот убил. Так что ты точно в надёжных руках, зомбак. Кай смело хлопает ладонью по чужому боку, наблюдая за тем, как юноша под ним постепенно начинает приходить в себя благодаря привкусу крови. Это заметно расслабляет и отвлекает ещё не до конца обратившегося Сторма, с груди которого шатен резко перемещается на пах и принимается избавляться от одежды на торсе. А шмоток было много. Пришлось хорошенько поднапрячься, ведь рана самого Смита также давала о себе знать, вызывая головокружение и бьющие по глазам чёрные точки. Но даже собственный дискомфорт пришлось отбросить, дабы полностью оголить грудь подростка-переростка, которому Кай вкалывает тот самый препарат прямо в сердце, ради которого брюнет согласился на всю эту авантюру. И какого же было облегчение Смита, когда большой ребёнок под ним наконец отрубается под действием лекарства, что мгновенно начинает бороться с вирусом, за счёт чего пульс становится в разы медленнее, а дыхание всё ровнее. — У-успели… Твою мать… Совершенно безразличными в такой момент становились даже крики зомби снаружи. Голова кружилась, в ушах звенело, взгляд и вовсе стал мутным. Кай обещает себе отдохнуть лишь минутку, когда вкалывает лекарство в вспотевшую смуглую шею. Но стоит прижаться щекой к оголённой груди, как он мгновенно вырубается от элементарной усталости, а не только из-за воздействия раны, которая, благо, не станет последствием смерти из-за потери крови. Зато причиной смерти легко может оказаться Сторм, тело которого Смит использует, как прекрасный заменитель любого спального мешка.