Рот фронт
6 октября 2022 г., 00:00
Проблемы удивительным образом сами решались по мере поступления. В сторону санно-гусеничного поезда шел полярник. В руке он держал два больших пуховика. Полярник вскинул руку, с крепко сжатым кулаком, вверх, поприветствовав гостей полярной станции.
— Доброй полярной ночи. Я Фостар Туле, работник международной станции Амундсен-Скотт. А вы, как я понимаю Эмити Блайт и Луз Носеда?
— Да, это мы. Скажите, этот трактор ваш?
— Нет. Если вы ищите нужного человека, он удалился к Полюсу Недоступности.
— А где это?
— Глубь материка, самая оттдаленная от океана точка Антарктиды. Он оставил записку, прочитайте.
Привет, товарищи из других миров. Вы уже повидали большой полуостров, Трансантарктические горы, сежные равнины, ледники, пингвинов; но к сожаленю не увидили своего помощника. Прошу меня простить, не смог быть на станции Амундсен-Скотт, пришлось переместиться к Полюсу Недоступности. Она в 878 километрах к северу отсюда. Гиперобъемный Буцефал должен быстро донсти вас туда. С нетерпением жду встречи.
Фостар глядел на то как девушки читают, потом одевают пуховики.
— Хотите хоть обстановку покажу?
— Эмити, что думаешь?
— Я не против. Походим, посмотрим, и в путь.
— Тебя тоже завораживает близость неизвестности? — огонек интереса к приключениям в глазах Луз ярко пылал среди снегов и полярной ночи
— Очень. Конечно, страшно и темно, но жуть как интересно.
Туле начал экскурсию с самого известного места станции - Южный Полюс.
— Собственно это полюс. Южнее некуда, а север везде. Многих это завораживает, люди стоят здесь как в зачарованной Марека Билинского. Но мы, работники станции, уже не настолько воодушевлены полюсом.
Полярник сфотографировал девушек на фотоаппарат. Получилось несколько кадров: первый простой, почти по стойке "смирно", второй в обнимку, на третьем Луз целует Эмити в порозовевшую от мороза щечку.
Теперь перед глазами огромные кубы на сваях.
— А здесь мы живем. Инженерное чудо! Самые южные строения, причем выполены крайне технологично. Полярным строителям слава! — Фостару исследовательский комплекс нравился больше чем флажок с отметкой, не пртитягивал его символизм, он верил в технику.
Когда полярник и девушки зашли внутрь, они увидели работника станции. Он сидел и спокойно смотрел в окошко на темные дали.
Работник станции вскинул кулак вверх.
— Что это за жест? — спросила Эмити
— Рот фронт - интернациональное приветствие. Туле, зачем вы меня отвлекли. Я сидел, ни о чем не думал.
— Извини. У меня тут экскурсия.
— Разве хорошо ни о чем не думать? — Луз немного смутил работник станции.
— Очень. Сейчас особенно. Декарт сказал: "Я мыслю, следовательно существую", а сейчас его дополняют словами "Я не мыслю, следовательно живу." Сейчас не думать - благо. Мне очень нравится ощущать тишину внутри и снаружи, как единство внутреннего и внешного в этой абсолютной тишине.
Эмити и Луз много думали о словах этого человека, пока Туле показывал разные проекты. Не самая интересная экскурсия, исследовательские проекты вообще не самая интересная вещь, требующая усидчивости, не каждый может монотонно сравнивать результаты.
— Спасибо за экскурсию и чай. — Носеда улыбалась.
— Не за что. Жаль что мы больше не увидимся, гости из другого мира.
— Ну почему, шансы есть всегда.
— Может и есть, но они крайне малы. Прощайте. Счастливого пути!
Девушки сели в трактор и двинулись к Полюсу Недоступности.
