Agony.

Феликс. Ли Ёнбок Феликс. Маленький мальчик, которого затравили уже пожалуй все, кто мог. За веснушки, за волосы, даже за то, что он не кореец. Как же его это заебало. И сейчас он шёл по улице, где лил ужасный дождь. И почему-то люди улыбались. Улыбались, прячась под куртками, заходя в кафе, чтобы погреться, а кто-то просто обнимался под дождём, не желая выскальзывать из объятий любимого человека. А Феликс что? Он идёт, опустив взгляд под ноги в кроссовках, что уже успели сто раз промокнуть. Ликс шёл домой из поликлиники, что находилась относительно недалеко от него. Но больше всего его вгоняло в истерику осознание, что ему поставили диагноз. Тяжелая депрессия. уже как два года. *** -Феликс, если ты хочешь сидеть на таблетках, то пожалуйста, я не буду говорить что-либо против. Однако ты сдохнешь от них через полгода, если не меньше. ты ничего не ешь, ты лёгкий, как перышко! -Доктор Ким, я честно пытался, но я не могу это остановить. -я верю тебе. но у тебя уже поставлена депрессия, всё может пойти по наклонной в любую секунду. Пойми, я волнуюсь. Вдруг ты упадешь замертво на улице, тебе никто не поможет! -так будет для всех лучше. намного. Доктор Ким уже было хотел возразить, пока их не прервала медсестра. -Доктор, к вам пациент. Сынмин устало потер глаза и быстро протараторил: -Ешь больше. Список таблеток у тебя уже на руках. *** -Да в жопу всё это. И через минуту список антидепрессантов был выкинут в ведро рядом с клиникой. Зачем ему пить эти таблетки? Он ведь сам справится. Живот предательски урчит. Феликс ужасно голоден. Его воздержание сегодня достигло рекорда- четыре дня без еды. За эти полгода таких голодовок Ли стал походить на горсть костей, что лишь обтягивались тонким слоем кожи, без какого-либо жира. Лицо было бледное, будто австралийца только из гроба вытащили. Но чёрт, ему это нравилось. Нравилось смотреть на себя таким. Идеальная фигура, худое лицо-всё, что ему надо. Но какой ценой? Ценой испорченного здоровья, разломленной в хлам психики и добровольного уничтожения своего организма. Ли понимал, что возможно скоро его не будет, ведь он просто себя изнуряет. Но его это не напрягало, он и так хотел этого. Но пока он дома. Дома в безопасности. И сейчас он засыпает под пуховым одеялом-одна из немногих вещей, что мать оставила после себя, перед тем, как повеситься в их квартире. Квартира была сделана, конечно, не так красиво, но Феликс декорировал всё сам. Маленькая кухня, что была совмещена с гостиной, в самом конце квартиры комната с кроватью;в углу стол с учебниками и ноутбуком, и маленький шкаф, так как количество вещей у Ли оставляло желать лучшего. Пять футболок, три пары штанов, две кофты и куртка на зиму. Феликс заснул, и все переживания тихо исчезли на какое-то время, увлекая австралийца вместе с собой в дрёму. *** Проснуться с диким чувством голода-вот что было для Ли настоящим кошмаром. Он уже долго держится, разве можно так пустить всё под откос? Нет. Поэтому он терпит, и будет терпеть, пока не добьется нужного результата. Превозмогая это ужасное чувство наполнить желудок чем-то съестным(но с таким голодом даже кусок кирпича покажется деликатесом),Феликс отправился в душ, шмыгая носом и пытаясь спрятать холодные пальцы рук хоть куда-нибудь. Опять простудился, не успев даже вылечиться. За две недели Феликс простудился три раза из-за слабого иммунитета. Ли думал, что шёл до ванны минимум минут 15, пока не понял, что не может сфокусироваться на реальности, метаясь по квартире туда-сюда, при этом истошно крича что-то нечленораздельное. Он упал, словно от удара и забился в угол, словно маленький слепой котёнок, что не может и не хочет увидеть настоящий мир. Неожиданные панические атаки происходили почти каждый день, но Феликс привыкнуть к этому не мог. И он бы точно встал и пошел в нужном направлении, если бы нормально ел. Если бы заталкивал в себя хотя бы один приём пищи. Но для него это слишком много. Он сбросил 7 килограмм, его вес на данный момент-49 килограмм. Но ему мало. Чертовски мало. Маломаломаломало. Один раз Феликс сказал себе, что добьётся идеального веса для себя. 46 килограмм. И у него почти получилось. Оставалось триста грамм до его идеальной отметки массы, пока он не попал в больницу. Упал в голодный обморок. И в больнице давили на самое больное. Заставляли есть при всём персонале, а при людях он есть не мог. Ли казалось, что за ним следят, и если хоть кто-то увидит, как он ест, ему всадят пулю в затылок. И это чувство уже почти год его не покидало. И, метаясь по воспоминаниям, что накрыли его с головой, он не сразу услышал звонок в дверь. Кто это? Кому он стал так нужен? Ли неспешно поднимается и на ватных ногах идет к двери. И пожалуй, лучше бы не открывал. -Что у вас случилось? Я слышал крики. Перед ним стоял высокий мужчина, он был одет в большую футболку и свободные спортивные штаны, а светлые волосы были заколоты в маленький хвост на макушке. Неожиданно в голове у Феликса промелькнула мысль. "Красивый..." -Я... простите, что шумел. Ударился об стол. Феликс как-то стушевывается, понимая, что доставил неудобство мужчине своим шумом. Но он ведь не специально. -Я переехал сюда относительно недавно, я ваш сосед. -Оу... извините, пожалуйста. Я не хотел вам мешать. -Хватит извиняться, вы не мешали, я не спал. Как вас зовут? -Я Ли Феликс, можно просто Енбок. -Хм, Ли Феликс.. Вы не кореец, как я понимаю. -Да, я из Австралии. Брови Хенджина начали стремительно подниматься вверх, а затем Хван улыбается, и почему-то сердце Феликса делает небольшой кувырок. -Ого... неожиданно. Я Хван Хенджин, приятно познакомиться. -Оу, вот как... Они молчат, но это молчание не кажется каким-то неловким. Наоборот, Хвану кажется, что с Феликсом приятно абсолютно всё. Но Феликс этого молчания выдержать не смог. -Хенджин, извините, что потревожил вас, я пойду. -Давай на "ты"? -Давай. Мне пора, Хенджин. Приятно было познакомиться с ва... тобой. Хван лишь хмыкнул, параллельно обводя взглядом многочисленные веснушки на лице Ликса. -Пока, Ликси. *** Вместе с грохотом закрытой двери на Феликса обрушилось понимание, что он только что нормально смог поговорить с человеком. И вроде как, они даже сдружились. Но на что ему рассчитывать? С этими мыслями заснуть было, конечно, не очень легко. Причём не только Ликсу. Хван сидел на кухне, делая доклад в университет, но сосредоточиться не мог. Перед ним стояла картина такого милого Ли, чьё лицо было усыпано маленькими поцелуями солнца.