Дьявол носит Hugo Boss

      Подзатыльник, и грязный рваный рюкзак впихивают в руки, пинком вышвыривая за порог.       — И чтоб без хавки не возвращался, слыш, уродец мелкий?!       Мальчик сжимается и, торопливо кивая, спешит по-скорее забежать за угол, что бы в след не полетела ещё и пустая бутылка. В прошлый раз, когда в него бросили тару из-под дешевого бухла, то рассекли бровь и синяк был на пол лица.       Худенький и нескладный, лохматый, из-за давно нестриженной шевелюры, большеглазый и бледненький от недоедания, Дилан не удостаивался от родителей иных эпитетов, кроме — ублюдок, урод, сопля малая, выродок. Но ему больше некуда идти, в свои неполные тринадцать. И он торопится к раздаче бесплатных пайков для бездомных, что бы, получив свою долю в очереди таких же нищих оборванцев, тайком стащить ещё один-два и принести домой. Нет, его не похвалят, но хотя бы снова пустят под крышу. А если особенно повезёт, ему даже удастся поспать на старом матрасе в углу, когда вновь напившиеся мать с отцом вырубятся прямо на полу.       В такие убогие трущобы не приходят соцработники. И лишний раз не заглядывают копы. Только отчаянные волонтеры останавливают свой фургон на границе полуразвалившихся лачуг и палаток из клеенки и картона. Да и те стоят всего четверть часа, не больше. Потому что страшно. Дилану тоже страшно. Страшно попасться на глаза отморозкам, которые уже однажды зажали его в грязном углу за мусорной кучей. И им нужна была вовсе не его скромная добыча в рваном рюкзаке.       — Давай, пацан, не капризничай, смотри какая конфетка, — они ржали, расстегивая штаны и удерживая мальчишку за плечо. Но тогда удалось вывернуться и убежать. Чудом, не иначе.       После того случая он не выходил из жилища пару дней, не смотря на тычки и побои родителей. И вот, теперь снова нужно как-то пробраться к перекрестку, где раздают еду. Дилан уже взрослый и хорошо знает, что ещё через пару лет сожитель его матери, который вряд ли его кровный отец, сам сдаст мальчика сутенерам. И никто не заступится. Он крепче сжимает лямку торбы и сгорбленной тенью скользит мимо изрисованных стен. Мальчик думает, что душу готов продать за нормальную жизнь. За жизнь, которую ведут обычные подростки, без побоев и лишений. Но у него нет документов, нет денег, нет друзей, нет будущего. Даже если он сбежит из трущоб в большой мир — ничего хорошего не случится. Дилана не существует.       Мальчик так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил как влетел в человека, впечатавшись всем телом в дорогой костюм. Дилан сжался, ожидая удара, когда сильные руки опустились на плечи, удерживая от падения. Он поднял глаза выше, скользя от блестящих черных пуговиц темно-синего пиджака и выше, отмечая чёрную, расстегнутую на три пуговицы рубашку, ещё выше, упираясь взглядом в чисто выбритый подбородок с небольшой ямочкой и наконец — посмотрел в лицо незнакомцу. Мужчина, лет двадцати пяти, спокойно смотрел на Дилана глубокими сине-зелеными глазами, чуть прищурившись в ожидании чего-то. Тёмные волосы коротко выстрижены на висках, а сверху зачесаны назад и аккуратно уложены, чуть пухловатые губы сжаты в тонкую линию. Он смотрелся невероятно дико на загаженой улице в своём дорогом костюме, скромно украшенном круглой серебряной булавкой на отвороте пиджака, с рельефной буквой «V».       — Простите… — пробормотал Дилан, опуская взгляд и собираясь продолжить свой путь.       — Подожди. — Это было сказано негромко, без выражения. Но мальчик прирос к месту, до боли в пальцах стискивая лямку торбы. — Ты ведь позвал меня.       — Вас? Но я не знаю вас, сэр, — испуганно пролепетал подросток, чуть пятясь, лихорадочно соображая, успеет ли прыгнуть за ту мусорную кучу в стороне.       — Не успеешь, — мужчина приподнял уголки рта в усмешке, от которой побежали мурашки по коже. — Давай по-быстрому, малыш. У меня мало времени.       — О чем вы?..       — Ты шёл и думал о своей жизни. О том, что хочешь жить нормально и готов продать за это душу, — незнакомец скучающе сложил руки на груди, гипнотизируя взглядом.       Сглотнув, Дилан кивнул.       — Так вот. Я могу исполнить твоё желание. За соответсвующую плату, разумеется.       — Какую же? — едва слышно выдохнул мальчик, глядя на странного человека расширившимися глазами.       — Обозначенную тобой. За твою душу, малыш. — Тонкая улыбка скользнула по губам незнакомца. На миг его черты исказились, проявляя длинные клыки, а глаза блеснули яркой зеленью. — Ты готов расплатиться душой за сытую, удобную жизнь в полном достатке? Удача станет твоей подругой, сопровождая во всех начинаниях. Обаяние позволит тебе получить любую женщину, а харизма — нравиться всем людям без исключения.       Дилан недоверчиво посмотрел на мужчину. Это был какой-то бред. Или очень умело завуалированное предложение торговать своим телом в элитном борделе.       — Нет, малыш, ты не станешь шлюхой, если, конечно, сам этого не захочешь, — незнакомец вновь усмехнулся, читая мысли как из книги. Дилана пробил холодный пот.       — И что… — голос сел, в горле запершило, а во рту всё пересохло, — я должен отдать свою душу? Как?..       — О, очень просто. Мы заключим сделку. Я буду помогать тебе, каждый раз забирая что-то взамен. А когда ты отдашь за свои желания всё, что сможешь — твоя душа станет моей.       — И что будет тогда? Я умру?       — Только если захочешь сам, — незнакомец пожал плечами. — Без души ты не сможешь чувствовать ничего. Всё станет безразлично. Всё, что ты получишь от меня — будет при тебе. Сделка честная. Согласен?       Дилан задумался. Сейчас он чувствовал боль в ребрах, после побоев дома, голод и холод, озлобленность и страх. Он отчаянно хотел перестать быть нищим побирушкой, которого каждый может обидеть.       — Согласен, — мальчик резко кивнул. — Но мне нечего тебе предложить.       — Твои родители. Первый взнос в счастливую жизнь. — Мужчина смотрел без всякого выражения, так, словно это было привычным делом для него.       Между лопаток скатилась холодная капелька пота. Родители. Мать и отец, давшие ему жизнь. Никогда не любившие его. Никогда не жалеющие его. Ни разу не приласкавшие.       — Хорошо, — сглотнув ком в горле, Дилан сделал шаг навстречу незнакомцу. — Где подписать кровью?       Мужчина рассмеялся, запрокинув голову.       — Обойдёмся без крови, малыш, — все ещё улыбаясь, незнакомец подошёл вплотную. — Всего лишь поцелуй.       — И только? — удивлённо пролепетал мальчик, уже готовясь к не самому приятному ощущению. Уж лучше палец проколоть, чем целоваться со взрослым мужиком. При мысли об этом стало противно. Но разве это большая цена за счастье? Не успел он додумать мысль, как мужчина склонился и едва ощутимо коснулся губами виска, на миг обдав горячим щекотным дыханием.       — Этого будет достаточно. — Дьявол, а это вероятно был именно он, выпрямился, поправляя манжеты пиджака и пристально глядя в глаза. — А теперь иди, и не домой, а поброди по району. Волонтеры уже уехали. Нищие скоро пойдут обратно и тебе лучше успеть уйти отсюда.       — А как я призову вас опять, если понадобится?.. — обнаглев, Дилан склонил голову на бок, разглядывая мужчину.       — Подумаешь о мистере V. — усмехнувшись, Дьявол исчез, не оставив даже отпечатка от туфель в уличной грязи.       Мужчина оказался прав — впереди уже слышался громкий пьяный смех и шум приближающихся людей. Дилан метнулся за приглянувшуюся кучу мусора и затаился, выжидая пока бродяги пройдут мимо. Он не решился сразу возвращаться домой, зная, что без добычи его нещадно изобьют, да и слова незнакомца хорошо отпечатались в памяти, потому шатался по закоулкам до темноты. Желудок требовательно урчал, хотелось пить и мальчик сильно замёрз. Да и с каждым часом странная встреча все больше казалась сном. Чего только не привидится на голодный желудок.       Нарезая очередной круг по трущобам, недалеко от дома, Дилан услышал выстрелы. Вобщем-то обычное дело в неблагополучном районе. Но где-то внутри зародилось предчувствие. И мальчик рванул к полуразрушенной хибаре. Уже подбегая он увидел тёмные фигуры, выходящие из дверного проёма и, наученный горьким уроком выживания, пробежал мимо, сделав вид, что его путь лежит дальше. На тощего подростка никто не обратил внимания, так что немного выждав за стеной разрушенного дома неподалёку, Дилан решился вернуться домой и посмотреть что случилось.       Он часто представлял себе, как однажды обнаружит родителей мертвыми в лужах нечистот, захлебнувшихся собственной рвотой. Как найдёт отца, жёлтого от передоза, с иглой в вене. Как увидит мать, избитую до смерти пьяным клиентом. Но вид на самом деле мёртвых родителей на окровавленном полу, заставил мальчика обессиленно привалиться к стене, сдерживая тошноту. Густой запах крови раздражал, вынуждая пустой желудок дергаться болезненными спазмами. А Дилан всё не мог оторвать глаз от двух мёртвых тел, бывших его родителями.       «Сбылось» — отстранённо подумалось, и мальчик сполз по стене на пол, сжавшись на пороге единственной комнаты в хибаре, служившей ему кровом.       «Конечно сбылось» — негромкий, уже знакомый, бархатный голос с лёгкой хрипотцой, раздался в голове.       Дилан резко вскочил, в страхе озираясь по сторонам. Вопрос «Кто здесь?» застрял в горле, из-за опасений привлечь чьё-то внимание снаружи. Вдруг убийцы все ещё рядом.       «Мы заключили сделку. Ты забыл?»       — Я помню. — Едва слышно прошептал Дилан, вжавшись лопатками в стену.       «Возьми деньги под половицей в углу, у окна. И уходи в город.»       — Что я буду там делать?       Но голос незнакомца больше не раздался в его голове.       Осторожно, стараясь не вступить в кровавые пятна и борясь с тошнотой, Дилан вдоль стеночки пробрался к указанному месту и действительно нашёл пачку мятых купюр под полом. Они были упакованы в герметичный пакетик, вместе с потрепанным свидетельством о рождении на имя Дилана Райнера. Мальчик спрятал пакет под одежду, запихнул в свою торбу пару футболок и вышел из дома, оставляя позади прошлую жизнь. Он шагал по трущобам, незаметно пробираясь в вечерних сумерках вдоль куч мусора и изрисованных стен, скользил незаметной тенью, скрываясь, как никогда умело, от нежеланных встреч. Он будто стал невидимкой, скрытый чем-то от посторонних глаз. Кем-то.       Извилистые переходы между бараками остались позади и Дилан оказался на пустыре, отделяющем привычный мир от другого, живого и яркого. Не оборачиваясь, он поспешил пересечь открытое место и ступить на улицы большого города. Никогда ещё, за всю свою жизнь он не был здесь и совершенно не знал что делать и куда идти. Мимо проходили хорошо и не очень одетые люди, проносились машины и мотоциклы, пробегали собаки. Никто не обращал на оборванного парнишку никакого внимания.       Есть хотелось все больше и желудок уже сводило голодной судорогой, но Дилан опасался, что его выгонят из любой закусочной, куда бы он не пошёл, не смотря на наличие денег. Он зашёл за ближайший угол и оглядевшись по сторонам, достал свою добычу. Когда-то, когда мать ещё не так сильно пила и не раздражалась на своего нежеланного сына, она обучила Дилана худо-бедно читать и считать, используя вместо книг старые газеты, а вместо счетных палочек пивные крышки. Непрошенное воспоминание отдалось холодом в сердце. Сжав зубы, Дилан мотнул головой и пересчитал купюры. Выходило что-то около двухста долларов. Огромные деньги. Он отобрал самые мелкие и положил в карман, остальное снова спрятал в пакет. Пройдя ещё немного по улице, он обнаружил тележку с хот-догами. О, это была божественная еда. Банка газировки и пара порций сочных сосисок с кетчупом стали новой отправной точкой в его жизни. Дилан дал себе слово, что теперь, раз его мечта начинает сбываться, он от неё ни за что не откажется. Тихий смешок раздался над ухом, снова заставив подпрыгнуть на месте и нервно оглядеться.       — Вы снова здесь?.. — тихо прошептал мальчик, натягивая на голову капюшон рваной толстовки.       «Приглядываю, да.»       — А я что-то должен вам за те подсказки? — внутренне сжавшись, Дилан облизнул губы, прикусывая нижнюю.       — Нет, если нужна будет плата — я скажу, — мистер V проявился рядом, на этот раз одетый в джинсы, футболку и коричневую кожаную куртку. Мужчина провёл по волосам, поправляя выбившиеся из укладки короткие пряди и оглядел мальчика пристальным, немигающим взглядом. — Идём со мной.       — Куда? — Дилан поспешил, подстраиваясь под широкий шаг Дьявола.       — Я отведу тебя в приют, — мужчина остановился на светофоре, выжидая пока загорится зелёный.       — Но я не хочу в приют. Там ужасно. Все так говорят. — Парнишка испуганно попятился, чем заслужил холодный, буквально примораживающий к месту, взгляд.       — Неужели хуже, чем в той клоаке, где я тебя нашёл? — мистер V выгнул бровь.       Сглотнув и закусив губу, Дилан обиженно засопел. Дьявол был прав. Вряд ли есть много мест хуже чем то, откуда он сбежал.       Остаток пути они проделали в молчании, пока не оказались перед длинным низким зданием, где горело всего пару окон на первом этаже.       Мужчина остановился и резко развернулся, задумавшийся мальчик снова влетел ему в живот и испуганно отпрянул, вскидывая взгляд.       — Запомни, малыш, — серьёзно начал мистер V, — не стоит звать меня, если не готов чем-то расплатиться. В какой бы передряге ты ни оказался, знай — выхода нет только из гроба, в трёх ярдах под поверхностью земли. Со всем остальным ты можешь справиться сам. Если я посчитаю нужным вмешаться — приду или заговорю сам. Удачи.       Дьявол склонился, мягко касаясь губами виска и исчез, оставив Дилана на пороге здания с табличкой «Социальная служба по делам несовершеннолетних юго-западного округа». Сделав глубокий вдох и резко выдохнув, мальчик нажал на звонок в высокой стеклянной двери.