Криворукий Купидон или как Арсению пару искали

Купидон не стреляет, как в тире,  Цели с меткостью не выбирает… Дарит тем только счастье в мире, Лишь кого парой стрел пронзает… - Вон, смотри какой молодой человек милый сидит, пино-коладу пьет, - над ухом Арсения раздается знакомый голос, - ты же любишь пино-коладу, вы идеально подходите друг другу!  Арсений рычит и, схватив вынужденного собеседника за руку, тащит его в сторону выхода, задевая локтями и плечами пьяные тела, дрыгающиеся под очередную популярную попсовую песню.  Мужчина надеялся, что хотя бы сегодня сможет напиться и потанцевать на барной стойке, лишь бы развлечься, лишь бы отдохнуть от работы и этого надоедливого мужика, что уже целый месяц крутится вокруг с нелепыми предложениями.  Но он нашел его и здесь, будто следит за Арсением двадцать четыре часа в сутки. Хотя, наверное, так это и есть. Черт знает этих Купидонов, может у них встроенный радар есть. Хотя, если быть точнее, Всевышний знает этих Купидонов, ибо черти, как раз и не знают хорошо, все-таки другая инстанция. Арсений бы тоже хотел не знать этого Купидона-Армянина (что делает ситуацию еще более нелепой). Он бы сейчас спокойно пил свою пино-коладу, почти целую, которая теперь сиротливо стоит на барной стойке, и думал только о финансах и туристических маршрутах (профдеформация - дрянь еще та), но никак не о наглой армянской жопе, так стремительно и нежеланно проникшей в однообразную жизнь Арсения.  Как разговаривать с Купидоном, Арсений не знает, ибо все уже обмусолено раз сто, не меньше. Они уперлись как два барана в забор с разных сторон и пихают его туда-сюда, пытаясь сломить стену чужого непонимания и непринятия. Каждый же считает, что его мнение самое лучшее и правильное, а слушать другого - дерьмовая затея. Именно поэтому они до сих пор рядом, как лучшие друзья, хотя обоим ой как хотелось бы избежать этого общения, но увы.  В клубе слишком громко и много людей. Сергею (Купидону, прости господи) это точно не помешает снова завести свою шарманку и неумело запеть про любовь и прочую бурду, перекрикивая музыку и собирая вокруг себя вольных слушателей, чего Арсению не нужно ни в коем случае. Еще посчитают неуравновешенными психами их обоих, а именно Арсению потом оправдывайся и защищай свою честь, ведь его товарищ имеет очень полезный навык - испарение в воздухе (прям как Лео из «Зачарованных», только вместо искорок - сердечки). На улице хоть тихо и спокойно должно быть, ибо никто не тусит снаружи, когда можно внутри помещения, наполненного алкоголем и страстью, особенно в полпервого ночи, когда все кроме Арсения уже под хорошим таким градусом.  А еще на улице можно покурить, что чертовски привлекает Попова. Раньше он позволял себе сигареты лишь по праздникам, а сейчас без никотина уже не вывозит весь пиздец, навалившийся на него тяжелыми бревнами, придавившими его к земле. Да и свежий воздух должен успокоить. По крайней мере он надеется на это.  Как он и хотел, улица встречает странную парочку ночной прохладой и тишиной, нарушаемой лишь периодически свистящими порывами ветра и редким лаем собак. Арсений мог бы удивиться такой шумоизоляции, ведь, закрыв массивную входную дверь, музыка полностью затихла, оставшись там, внутри, но он слишком зол для таких бесполезных выводов.  - Какого, блять, черта ты приперся? - практически кричит Попов, судорожно вытаскивая из заднего кармана джинсов смятую пачку сигарет и зажигалку, - Я же сто раз просил оставить меня в покое!  Сигарета прикуриваться никак не хочет. Мешает то ли ветер, то ли дрожащие из-за гнева руки, но Арсений никогда не признает, что он такая нервная истеричка, поэтому прикрывает свободной рукой сигарету от ветра и еще несколько раз щелкает зажигалкой, пытаясь добиться результата, но все бестолку.  Сергей, то есть многоуважаемый Купидон, прицепившийся к Попову, достает из нагрудного кармашка пачку спичек и сам с первой попытки поджигает сигарету Арсения, получая вместо благодарности лишь гневный зырк, но он не злится, лишь улыбается, глядя на Попова, голубоко затягивающегося сигаретным дымом.  - Ты же знаешь, что я не могу уйти, - спокойно проговаривает Сережа, легонько улыбаясь, - меня послали для того, чтоб найти тебе пару, - он выглядит так умиротворенно, говоря одни и те же фразы, кажется, в пятый или шестой раз, Арсений не считает, но сам бы он точно уже ядом плевался, повторяя одно и то же, хотя, погодите, он уже, и даже без повторений, - пока я не выполню свое предназначение, не смогу уйти, даже если захочу.  - А нахрена твоему начальству вообще понадобилось искать мне пару? - пыхтит Попов и размахивает руками, чуть ли не роняя сигарету, - мне и одному охуенно живется!  Внутри Арсения все клокочет, его аж трясет. Концентрированный гнев течет по венам, мечтая наконец-то вырваться наружу, но крики уже давно не помогают. Еще в юношестве для того, чтоб успокоиться, Арсению нужно было всего лишь прокричаться хорошенько, но с возрастом усмирить себя становилось все сложнее и сложнее. Сейчас нужно разбить пару-тройку тарелок или вымотать себя в тренажерном зале, чтоб полностью успокоиться.  Это, кажется, как привыкание к таблеткам от головной боли, которой он тоже страдает довольно часто. Сначала ему хватало половинки таблетки, со временем пришлось глотать целую, ибо половина уже не помогала, дальше, если верить маме, придется ставить уколы, ибо и таблетки перестанут приносить какое-либо облегчение.  Господи, если и с гневом все так же, то в недалеком будущем он точно кого-нибудь убьет на эмоциях.   - Я уже говорил, но мне не сложно повторить, - Сережа выглядит так же доброжелательно и спокойно, как и всегда, а Арсению еще хуже становится от этого то ли ангельского терпения, то ли похуизма, о котором он сам может только мечтать.  - Уж постарайся, - первая сигарета летит в урну, а он поджигает вторую, уже не испытывая таких трудностей, как в первый раз, на что Сережа улыбается еще ярче.  - К сожалению, прошлые твои отношения закончились по нашей вине. Я к этому не имею никакого отношения, ведь стрела, случайно прилетевшая в твоего бывшего молодого человека и связавшая его с другой девушкой, была выпущена не из моего лука, - к Сережиному спокойствию добавляется легкая грусть и сочувствие, а Попов фыркает и закатывает глаза, показывая, что это ему совсем не нужно, - и Всевышний чувствует вину, поэтому послал к тебе меня, зная, что сам ты вряд ли найдешь еще кого-то, с кем без особых проблем сможешь сойтись.  - И почему же? С чего вы вообще взяли, что мне этот кто-то нужен? - фырчит Арсений, но постепенно успокаивается. То ли злиться устал, то ли Сергей специально распространяет какие-то необычные флюиды спокойствия, только бы Попов перестал агрессировать. Только вопрос - умеет ли он проворачивать такие трюки.  Сейчас Арсений уже более менее спокойно относится к новости, что его парень - открытый гей, с которым они встречались около года, неожиданно ушел к длинноногой брюнетке, хотя на девушек его не тянуло никогда.  Около трех месяцев Арсений страдал, злился, проклинал жизнь и свой блядский характер, который, по его мнению, был всему виной, ведь молодой человек часто говорил, что с Арсом слишком сложно, но продолжал быть рядом. А потом неожиданно ушел, оставив после себя зияющую дыру, колючий кактус и мысли о том, что Попов больше никогда не сможет быть счастлив.  Когда Сережа рассказал эту душещипательную историю Арсению впервые, Попов его чуть не избил, благо Сергей, шепнув что-то своему зачарованному кольцу, испарился прям под кулаком, который со всего размаху влетел в стену.  А Арсений целый вечер пытался поверить в магию, о существовании которой даже не задумывался, и материл Купидона всеми возможными словами, звал его, желая наконец-то врезать по наглой роже, но тот так и не появился, дав Попову успокоиться и смириться.  Следующая их встреча произошла через пару дней, когда Арсений, поедая сливочное мороженое, вышагивал по многолюдной аллейке парка, а Купидон налетел на него со спины и сходу начал осторожно тыкать пальцами во всех парней, проходящих мимо, и предлагать их на роль молодого человека для Арсения.  Попов знатно охуел с такой наглости и отправил в лицо надоедливого мужчины свое любимое мороженое, послав на три веселые буквы, но Сергей, как Арсений позже узнал, не сдался и продолжил появляться в самые неподходящие моменты и предлагать первых попавшихся парней, будто они в борделе.  Позже они поговорили по душам (точнее Сергей, раскрывая всю свою душу, а Арсений, пытаясь туда смачно плюнуть), и Попов перестал кидаться с кулаками и матами на нового знакомого, но злиться - нет. У него в крови заложено недовольство буквально всем, что встречается на пути. А тут такой повод.  Сергей предлагал множество вариантов, но никто не нравился Попову. А Купидон не понимал, реально ли все варианты настолько плохи, или Арсений просто поворачивался к нему спиной каждый раз, не желая идти на контакт, и специально строил из себя целюлитную задницу, лишь бы это поскорее наскучило Сергею и он ушел, оставив Попова в долгожданном одиночестве.  А Сергею смеяться каждый раз хотелось с нелепых отмазок, берущихся из воздуха, но он же специалист, лишь печально усмехался, а глазами искал уже следующего молодого человека. А вот одинокими вечерами он давал волю эмоциям и громко угорал, сидя где-нибудь в глубине парка, над надутым лицом Попова, появляющимся в памяти по щелчку пальцев, и наитупейшими претензиями. То Попову не нравился цвет глаз, то волосы слишком короткие, то кроссовки грязные, то футболка ублюдского цвета, то смех слишком громкий, то голос грубый, то сережка в ухе, то любовь к томатному соку, то вообще наличие рядом друга.  А однажды, когда Сергей предложил очередного парня, Арсений со всей серьезностью заявил, что у того аура отталкивающая, черная, и с таким они даже благодаря магии никогда не сойдутся. Да еще и наехал на Сережу, мол «ты разве не различаешь своих врагов-чертей, принявших человеческое обличие, даже я вижу», а Сережа не стал говорить, что черти не умеют принимать человеческое обличье, чтоб лишний раз не нарываться.  Короче, Сережа знатно подзаебался таскаться по городу за Поповым, словно собачка бездомная, ищущая тепло, и пытаться угодить человеку, который и сам не знает, что ему нужно, но у Купидона не было (и до сих пор нет) выхода, поэтому приходилось (и, опять же, приходится) снова и снова долбиться в закрытые двери и искать подходящий ключик.  Арсений пытался отправить Купидона туда, откуда он появился, то ли в Любовную Канцелярию, то ли на Облако, то ли в Любовную Канцелярию на облаке, Попов так и не понял. А Сережа не торопился домой, таскаясь за Поповым уже около месяца, и на все вопросы, содержащие слова «зачем» и «почему» отвечал одно и тоже.  - Человеку нужен человек, - просто и лаконично, но Попов начинает раздражаться снова, ведь никакой человек ему не нужен. Ему нужен был человек тогда, три месяца назад, причем не какой-то там абстрактный, а конкретный, ушедший к девушке, блять. Гей, ушедший к девушке. Кому скажешь, не поверят. А сейчас уже не нужен. Он пережил это потрясение, смирился и готов двигаться дальше, уделяя больше внимания другим сферам своей жизни. Например, работе и развлечениям. Он, вот, в парке аттракционов давно не был, пора посетить.  - Не нужен, - вторая сигарета летит в мусорку вместе с пустой пачкой.  Сережа безумно радуется тому, что у Арсения не осталось сигарет, и счастливо хлопает в ладоши, ловя хмурый взгляд. Он, конечно, не несет никакой ответственности за здоровье подопечного, ибо он должен лишь найти ему пару, но смотреть, как Арсений, разговаривая с ним, выкуривает по несколько сигарет за раз, чего не наблюдается в обычной жизни, очень неприятно.  Все-таки Купидоны произошли от Ангелов-Хранителей, которые очень беспокоятся за своих людей и пытаются сделать все, лишь бы те были живы, здоровы и счастливы. Вот и Сергей благодаря своим корням трясется над Поповым, пока Ангел-Хранитель того следит за другими своими подопечными, зная, что Купидону можно доверять.  - Арсений, хватит вести себя так вызывающе и нагло, - продолжает улыбаться Сережа, будто говорит с маленьким ребенком или психом, и поправляет воротник поповской рубашки, получая легкий удар по руке, - я понял, что у тебя, как всегда, нет настроения, - Арсений только хочет возмутиться и обвинить во всем Сережу, но не успевает, - будь добр, объясни, чем тебе не угодил тот милый молодой человек? У вас схожие вкусы на алкоголь, это же плюс для людей!  - Никакой это не плюс, ты придурок что ли? - бурчит Попов и набирает побольше воздуха в легкие, чтоб продолжить, - знакомство в клубе говорит о несерьезности намерений и желании лишь удовлетворить животные потребности и разойтись наутро, забыв ночного партнера, - поправив выдуманные очки, занудным голосом произносит Арсений, - тебе твоим языком понятнее, да? - напускное спокойствие уходит со скоростью пробки, вылетающей из взболтанной бутылки игристого вина, а Сережа печально вздыхает, но продолжает улыбаться.  - Арсений, ты тоже проводил время в этом сомнительном заведении до моего прихода, - Сережа на миг закрывает глаза, и в его руке появляется светлый деревянный лук, с вырезанным сердечком в центре. Мужчина любовно его гладит и продолжает, - не смей клеймить людей, не узнав их. Может быть тот молодой человек тоже грустит и желает найти свою судьбу.  Арсений тоже глядит на лук, оставив фразу без ответа. Сергей как-то признался, что первая стрела уже пронзила сердце Попова, и лук вибрирует в нетерпении, ждет момент, когда сможет отправить вторую стрелу из этой пары в какого-нибудь хорошего парня, чтоб связать два одиноких сердца.  А Арсений тогда решил так же, как и сейчас, промолчать, хотя сказать хотелось много, особенно про то, что сердца эти не обязательно одиноки, ведь именно такой лук увел его парня, который не был один и не нуждался в другом (по крайней мере Арсений надеется на это).  Вообще его знатно смущает эта процедура со связыванием душ. И он даже не видит смысла снова говорить Сереже про то, что сначала нужно узнать характер человека, предпочтения, увлечения, чтоб понимать, есть ли у вас шанс на счастливое совместное будущее или нет, а потом уже силой мысли доставать проклятый лук и целиться, блять, обязательно, чтоб не промазать. Но у Сережи все просто - всемогущая любовь обязательно победит, даже если из общих интересов у людей только любовь к пино-коладе. Это же магия, она так и работает.  Еще больше Арсения волнует подавление воли человека путем ментального привязывания его к другому, совершенно незнакомому, представителю общества людского, у которого могут быть совершенно другие потребности и желания. А его так нагло, даже без его согласия, заставляют (другое слово подобрать невозможно) полюбить кого-то. Даже не задумываясь о том, что у него может быть другая ориентация. Связаться с бывшим гомофобом Арсению ой как не хочется.  Но попытки поговорить на эту тему не увенчались успехом ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. У Сережи опять на уме любовь, разбивающая все недопонимание и скрепляющая две души в одну, а у Арсения - гнев и желание набить ангельский еблет. Как ни крути, но во мнениях они не сойдутся никогда, слишком полярные.  - Может быть, еще кого-нибудь посмотрим? - спустя минуты три тишины все-таки тихо произносит Сергей и смотрит с мольбой во взгляде.  - Нет, Сереж, не сегодня, - качает головой Арсений и молча уходит в сторону остановки. Он истеричка еще та, но даже у него после насыщенного дня и очередного тяжелого разговора окончательно села батарейка.  Сергей ждет, пока Попов скроется за углом здания, и сам растворяется в ночи, после себя оставляя лишь маленькие светящиеся сердечки, исчезающие спустя пару секунд. Он снова решает дать Арсению немного времени, надеясь, что тот все-таки сделает свой выбор и наконец-то отпустит Сережу домой.  Сказать о том, что попасть в Любовную Канцелярию он не в силах до исполнения своего предназначения, он не может, таковы условия договора со Всевышним, поэтому остается только ждать.  *** Арсений себе под нос напевает что-то про солнце Монако, с нажимом водя мочалкой по плечам и груди. Пена сразу смывается мощными струями теплой воды и потихоньку пропадает в сливе, оставляя после себя лишь редкие пенные островки на стенках ванны.  После тяжелого рабочего дня Арсений чувствует себя этой самой пеной. Его, кажется, тоже перемолотили и спустили в канализацию, оставив разбитое тело, мечтающее лишь о мягкой постели и крепком сне.  - Может, хотя бы обсудим, какой молодой человек тебе нужен? - вдруг раздается голос, принадлежащий одному отвратительному не человеку.  От неожиданности Арсений ударяется коленкой о бортик ванны и роняет на пол пенную мочалку, забрызгивая каплями ноги Сергея. Он судорожно хватает полотенце и заворачивается в него, все еще стоя под плотными струями воды.  - Какого, блять, черта ты вламываешься в мою ванну? - разъяренно кричит Попов, пытаясь убрать темную прядку, лезущую в глаз, которая все равно возвращается на свое место из-за воды.  - Если тебя волнует твое обнаженное тело, то могу обрадовать, оно мне ни капли не интересно, - ничуть не стесняясь ситуации, произносит Сережа, - Купидоны не чувствуют ни возбуждения, ни стеснения, так что можешь расслабиться.  - Ебать как легче-то сразу стало, - с сарказмом произносит Арсений, - иди отсюда.  - Давай спокойно поговорим о твоих предпочтениях.  - Говорю, пошел вон! Я не собираюсь ничего обсуждать, - продолжает психовать Попов.  Он наконец-то выключает воду и пытается выжать хотя бы маленький кусочек полотенца, лишь бы занять чем-то руки и успокоиться. После трудного дня сил и так почти нет, не хватало оставшиеся потратить на ругань.  - Я предлагаю просто поговорить, - практически по слогам проговаривает Сережа, - этот разговор пойдет тебе на пользу.  Арсений решает придерживаться тактики «игнорируй и властвуй», которую только что сам же и придумал, ибо по-другому с Сережей общаться просто невозможно.   - Выйди, пожалуйста, я хочу одеться, - равнодушно произносит Арсений, скрывая начинающуюся бурю внутри.  Главное не психовать. Не кричать, не кидаться вещами, не махать кулаками. Спокойствие, только спокойствие. Все обязательно будет хорошо. Сережа послушается и уйдет, причем не в другую комнату, а куда-то к себе, куда он уходит каждый раз. А Арсений, быстро лопнув пару сердечек, оставшихся после перемещения Сережи, пойдет спать и набираться сил перед очередным рабочим днем.  - Сначала мы поговорим, - по-доброму улыбается Сережа и делает пару шагов вперед.  Арсений не понимает, в какой момент мокрое полотенце, скрывающее его тело, с размаху летит в лицо Сереже, который, даже взяв его в руки, продолжает улыбаться, глядя на Попова со снисхождением, как смотрят на маленьких детей, совершивших какую-нибудь глупость. Попов хлопает глазами и пулей вылетает из ванны, не обращая внимания на смешки со стороны Купидона. Вот вам и спокойствие, вот вам и самообладание.  К приходу Сережи в комнату, Арсений успевает только насухо вытереться и впихнуть себя в домашние штаны, поэтому футболку и носки он надевает уже под пристальным взглядом карих глаз, не обращая никакого внимания на надоедливого Купидона.  - Арсений, почему ты не хочешь разговаривать? Чем быстрее мы определимся с твоим вкусом на мужчин, тем легче нам будет найти идеального партнера в кратчайшие сроки.  - Сереж, иди на хуй, - произносит Арсений и падает на кровать, сразу залезая под одеяло.  Он совсем не слушает очередные наставления Сережи и очень быстро засыпает под монотонный лепет и звуки капель, разбивающихся о стекло.  *** В пятницу Арсений сидит на работе и продумывает для очередного влиятельного клиента туристический маршрут по Камчатке, в который была бы включена и рыбалка, и охота на горных баранов, и восхождение на парочку вулканов, и морская прогулка. Короче, всего да побольше, но нужно обязательно уложиться в восемь дней, ибо его крутая фирма без него непременно загнется. А Арсению теперь мучаться и думать, как же впихнуть все это в короткую недельку и один денечек, который обязательно нужно потратить на акклиматизацию.  Маршрут никак не составляется, ведь два вулкана и морская прогулка - это три дня, а в оставшиеся четыре вписывается только рыбалка. Для охоты и семи дней будет маловато, ибо это горные бараны, их хер найдешь. Сам не раз общался с клиентами, которые либо вообще баранов не встречали, возвращаясь ни с чем, либо находили одного дней через шесть-восемь и радовались этому, как второму пришествию Христа, настолько им повезло.  Но этот упертый баран (устроил бы охоту на самого себя, и ехать бы никуда не пришлось) сказал, что охота обязательно должна быть, как и другие его хотелки. Арсению же в рожу ему плюнуть хочется, устроив таким образом морской круиз.  - Арсений Сергеевич, можно вас на пару минут? - практически в ухо говорит уже ненавистный голос, а Арсений подскакивает на своем месте и сжимает кулаки.  Сережина рука находится моментально, и уже через несколько секунд Купидона стремительно ведут через весь офис, мимо других работников, глазеющих на странную парочку, из-за чего Арсений злится еще сильнее. Дверь, разделяющая их с задним двором, очень быстро попадается на глаза, и Арсений, вылетев на улицу, сразу закуривает, пытаясь справиться с раздражением.  - Какого, блять.., - начинает Попов, но его перебивают.  - Черта. Ты всегда так начинаешь наш диалог, - довольно говорит Сережа, привалившись плечом к стене, - у тебя же творческая профессия, придумай что-нибудь более оригинальное.  - Ты не имеешь права приходить ко мне на работу! - обвиняюще восклицает Арсений, не обращая внимание на редких прохожих.  - Арсений, согласно договору, я могу приходить к тебе в любое время и пытаться решить нашу общую проблему, - терпеливо разжевывает Сережа, - я на твоей стороне.  - Если бы ты был на моей стороне, то ты бы давно понял, что я не нуждаюсь в твоих услугах и свалил в закат.  - Арсений, я не могу уйти, пока мы не найдем тебе пару. - Да почему? - растягивая букву «у», ноет Арсений, - Что мешает тебе уйти? Сразу же меньше проблем станет и у тебя, и у меня.   - Понимаешь, я уже потратил одну стрелу из очередной пары. На тебя. Если я не потрачу другую, выстрелив в сердце, я не смогу работать дальше, ибо следующие стрелы не появятся, - печально говорит Сергей, сохраняя на лице легкую улыбку.  Это единственная информация, которую он, согласно договору, может рассказать, так как ее вообще в бумажке не было. А остальное - невозможность выпустить стрелу без согласия Арсения (так бы он уже давно отправил ее в первого попавшегося парня), увольнение из Канцелярии и понижение до обычного смертного, если попытается вернуться с невыполненным заданием - носит статус «Строго Секретно» и разглашению не подлежит.  Это создано для того, чтоб Купидоны добросовестно работали и не халтурили, выслушивали все пожелания подопечных и находили для них реально хороших партнеров. Но сейчас это сыграло с Сережей злую шутку и отрезало его от дома на длительное время, но он не теряет надежды вернуться туда с новой парой стрел и чувством выполненного долга. Все-таки он не для того, чтоб с таким треском упасть с небес и потерять крылья, работал, не покладая рук, пятьдесят семь лет.  Ему бы еще примерно сотню лет отработать, а потом можно будет спуститься и создать семью с какой-нибудь хорошей девушкой, будучи уже простым смертным, и прожить с ней и в горе, и в радости до конца жизни. Но сейчас он не готов. Он еще не налетался, недостаточно пар создал, не успел устать.  - А можно, ну, как это сказать, блин, - Арсений, будто чувствует сережины терзания, мнется, - ты выстрелишь, а мы с тем человеком не сойдемся?  - Арсений, - громкий вздох, - ты не понимаешь, как это работает, - и Сережа снова все разжевывает, даже не раздражаясь и не напрягаясь, - смотри, сердца, пронзенные стрелами, тянутся друг к другу. Ты и сам уже не захочешь расходиться со своим человеком. Это как связь, невидимая, но практически осязаемая. Теперь понимаешь?  - Понимаешь, - язвит Попов, но потом сдувается и печально вздыхает, - то есть я даже не пойму, что этот человек никогда меня не привлекал?  - Да, - активно кивает Сережа, радуясь, что Попов наконец-то пошел на контакт, - но это не будет тяготить тебя. Тебе будет казаться, что это правильно. Точнее.., - Сережа слегка мнется, - это и будет правильно. Как это называют наверху, священный союз, благословленный небесами.  - А ему будет больно? - Арсений смотрит побитым щенком, - ну, в момент, когда стрела достигнет цели, - Сережа поражается такому настроению. Он еще ни разу не видел Попова таким. Таким тихим, осторожным, немного мнущимся. Странным. - А тебе было? - Я даже не знаю, когда ты в меня выстрелил! - вскрикивает Арсений и воинственно глядит прям в глаза, будто и не было того тихого голоса и просящего взгляда.  - И ему тоже больно не будет, он ничего не почувствует, как и ты, - Сережа смотрит все так же добро, как-то даже по-отечески, а Арсений не понимает, за что ему, такой заднице, этот ангел.  Арсений вздыхает и переводит взгляд на многовековой дуб, шелестящий своими зелеными листьями, и задумывается о насущном.  Он же ничего не потеряет, если Сережа сведет его с каким-нибудь хорошим, порядочным мужчиной, наоборот, даже приобретет что-то хорошее. А если они совсем не сойдутся характерами, вкусами, предпочтениями, то вряд ли даже магия сможет удержать их рядом, поэтому Арсений точно не останется в плену болезненных отношений. А попробовать можно всегда. Как и разойтись.  Да, он дрянь еще та, с которой сложно, он и сам это знает. Он раздражительный и импульсивный, язвительный и психованный, он может завестись с полуоборота и взбеситься с ничего. Он может на эмоциях разбить несколько тарелок и выкинуть из окна часть вещей (благо живет на первом этаже). Но ему нужен лишь спокойный, рассудительный человек рядом, который бы уравновешивал его взрывной характер и не врывался в личное пространство в самые тяжелые в эмоциональном плане моменты, давал время остыть.  Как же давно ему нужно было реально хорошо подумать об этом, ведь то, с чем они маялись около месяца, могло бы решиться намного быстрее, рассади он сразу за стол переговоров своих тараканов и подумай хорошенько обо всем. Отличное решение ведь было на поверхности, но он просто не хотел его искать, думал, что ему это не нужно.  А теперь, когда он все-таки за несколько минут немного разобрался в себе, чего не мог сделать на протяжении целого чертова месяца, осталась лишь одна сложность - найти такого мужчину, на что может уйти еще пара месяцев.  - Сереж, где найти спокойного мужика? - растерянно выпаливает Арсений и переводит щенячий взгляд на Сережу.  - На работе? - задумчиво спрашивает Купидон, а Арсений пугливо мотает головой из соороны в сторону, - что нет-то? Смотри, ты же примерно знаешь, какие коллеги что из себя представляют. Просто выбери кого-то наиболее подходящего под твои запросы и все.  - Я не знаю, я практически ни с кем не общаюсь на работе, - говорит Попов и снова задумывается.  Ведь правда, найти хорошего мужчину сейчас сложно. Он и раньше не представлял, как их искать, а сейчас стало раза в три сложнее. Он чувствует ответственность.  - О, смотри, с тебя мужчина глаз не сводит, - радостно говорит Сережа и кивает в сторону парковки.  Арсений переводит взгляд туда же и натыкается на внимательные зеленые глаза, смотрящие лишь на него и никуда больше, пока их обладатель что-то говорит своему собеседнику.  Попов часто ловил этот взгляд на парковке и в кафе, расположенном на первом этаже их офиса, но сам никогда даже не задумывался, кто этот загадочный мужчина, откуда и что ему нужно. Почти.  Мужчина был очень красив, прям сто процентное попадание во вкус Попова, он притягивал к себе взгляд. Арсений периодически и сам залипал на очаровательных кудряшках и правильных чертах лица, но… не его это.  Хотя б из-за того, что он никогда не стремился найти себе парня постарше, думая, что с ним обязательно будет скучно. А этот, судя по внешности, года на четыре, может на пять, точно взрослее самого Арсения, что сразу же отпугнуло (да и сейчас отпугивает) Попова. Но какой же он, сука, красивый. Аж обидно, но Арсений не отказывается от своих принципов.  А вот его собеседник, Егор Булаткин, работающий в одном отделе с Арсением, сейчас кажется неплохим вариантом. Красивый, опрятный, смешной и не замеченный ни в одном конфликте или споре, обладатель одного с Арсением возраста, вызывает легкий интерес и за неимением других вариантов становится потенциальной жертвой сережиной стрелы.  - Стреляй в блондина, - внешне равнодушно, но с замирающим сердцем говорит Арсений.  - Но на тебя же смотрел другой мужчина, - с непониманием лепечет Сережа и переводит на Арсения растерянный взгляд.  - Говорю, стреляй в блондина, - с нажимом повторяет Арсений и смотрит в сторону общающейся парочки, - стой, а они видят лук?  - Нет, его видишь только ты, так как именно ты мой подопечный, - произносит Сережа.  Купидон на несколько секунд прикрывает глаза, и в его руке материализуется гладкий лук и стрела, наконечник которой напоминает сердце. Сережа нежно гладит рукоятку, а Арсений завороженно наблюдает за сим действием. Стрелу он видит впервые.  Рукоятка лука крепко перехватывается левой рукой и поднимается в исходное положение. К ней приставляется стрела, натягивая переливающуюся в солнечном свете тетиву. Купидон несколько секунд целится, а у Арсения замирает сердце от понимания, что сейчас решается его судьба. Сам бы он никогда не подошел к Егору, да даже бы не подумал о нем в романтическом плане, а тут… Сережа шепотом произносит «пли», и стрела выскальзывает из ослабших пальцев, которые до этого держали ее очень крепко, и летит вперед, рассекая воздух. Арсению кажется, что он слышит свист. Сердце замирает.  Стрела Купидона практически достигает цели, но в самый последний момент Егор делает шаг в сторону своей машины, а наконечник пронзает сердце совсем не того человека, заставляя Арсения побледнеть и схватиться за свое сердечко, вновь возобновившее свой стук, теперь с невероятной скоростью.  - Упс, - раскаиваясь, смотрит на Арсения Сережа и пытается слегка улыбнуться, но даже у него не получается быть спокойным. Губы подрагивают, а глаза мечутся по лицу собеседника.  - Блять, Сережа, у вас криворукость в крови? - чуть ли не воет Попов, но в груди чувствует разливающееся тепло, поймав взгляд зеленых глаз.  Совсем незнакомый мужчина жмет руку Егору и, не отводя глаз, направляется в сторону Арсения, который даже не понимает, в какой момент исчезает Сережа. Каждый шаг мужчины отдается в груди Попова громким стуком и необъяснимым счастьем. Последние несколько шагов Арсений преодолевает сам.  - Привет, - негромко говорит мужчина, нежно улыбаясь, а у Попова рвется сердце на части от тепла, которым его окутывает.  - Привет, - шепчет Арсений и совершенно очаровательно улыбается в ответ, понимая, что ему совсем не хочется сучить. Он даже рад, что мужчина подошел к нему. Чертовы стрелы.  - Меня Антоном зовут, - этот самый Антон осторожно берет арсеньеву руку в свою большую, теплую ладонь и практически невесомо поглаживает костяшки своими пальцами. - Арсений, - шепчет Попов, думая, что это самая прекрасная встреча из всех, которые у него когда-либо были.  - Я знаю, - хихикает Антон и добавляет, завидев поднятые брови и вопросительный взгляд, - я давно хотел пригласить тебя куда-нибудь, пообщаться, но все откладывал. Не знаю, что заставило подойти именно сейчас, но… значит так нужно.  Арсений уже и не может вспомнить, как он оказался здесь, на заднем дворе, с кем разговаривал до и что чувствовал к Антону раньше. Все кажется таким волшебным.  Напротив стоит красивый мужчина, возвышающийся над Арсением на сантиметров пять-десять точно, обладающий очаровательными кудряшками и прелестной родинкой на кончике носа, легкой щетиной и сияющими зелеными глазами.  - Я, кажется, начинаю верить в любовь с первого взгляда, - какая-то неведомая сила толкает Арсения на откровения, а он и не сопротивляется, отдаваясь этому всепоглощающему чувству, - ты красивый, - после чего хихикает, - господи, какое же клише.  Антон совершенно очаровательно громко смеется и утыкается носом Арсению в плечо, так и не отпуская его руку. Попову уже не важно, что было до. Особенно если там не было Антона.  Он не понимает, когда, почему и как стал таким сентиментальным влюбленышем, но это ощущается чем-то долгожданным, правильным, родным.  - Ты сегодня, если я не ошибаюсь, еще кофе не пил. Составишь мне компанию? - отсмеявшись, спрашивает Антон, а Арсений скулит на грани слышимости, понимая, что мужчина даже про его любовь к кофейным напиткам знает. Это что-то за гранью.  Попов вымолвить ничего не может. Лишь кивает болванчиком и, схватившись двумя руками за подставленный локоть, идет за Антоном в офисное кафе. Рабочий день все-таки еще не закончен, но устроить (не)большой перерывчик точно можно. Над туристическим маршрутом он подумает потом, скорее всего уже в понедельник.  Сидя с Антоном за столом в кафе и попивая латте с банановым маффином, Арсений не понимает, что заставило его так стремительно и неожиданно влюбиться в своего коллегу, на которого раньше он совсем не обращал внимание, но мысленно все-таки благодарит всех ангелов, демонов, домовых, в которых как никогда не верил, так и продолжает, за это чудо.  В своем родном кабинете в Любовной Канцелярии один Купидон через зеркало в форме сердца наблюдает за счастливым Арсением, ярко улыбаясь и смаргивая непрошеную слезинку, и надеется, что это уже навсегда. Все-таки какой бы задницей Арсений не был, но Купидон привык к нему за долгих пять недель и теперь желает лишь счастья и крепкой любви, преодолевающей все невзгоды, встречающиеся на длинном жизненном пути.  А перед сном, вспоминая об Антоне, посиделках в кафе и вечерней прогулке, Арсений найдет на своей шее небольшую подвеску в виде сердца, пронзенного стрелой, и больше никогда ее не снимет, думая, что это судьба.