Следователь по особо важным

      Доброе утро не всегда бывает добрым. — Хосок, если ты в очередной раз решил проверить мои нервы на прочность, то выбрал отнюдь не то время, — злобно шипит Чангюн, потирая сонные глаза. — И тебе доброго утра, Гюн~а, — тянет парень, нахально улыбаясь на том конце трубки. — И вообще, я старше тебя! Как ты смеешь так со мной говорить? Я тебе хён. — А я старше по званию, хён, — специально выделяет последнее слово. — Так что, помощник следователя, что вам нужно от меня в шесть утра прекрасным, ясным понедельником? — Давай, поднимай свою наглую, ленивую жопу и докажи своё заслуженное звание. — Зачем? — ноет младший. — У меня всё равно выходной. — Забудь и шуруй сюда. У нас убийство, — в трубке слышится громкое выдыхание человека, привыкшего чуть ли не каждый день наблюдать мёртвые тела. — Да вы издеваетесь? — чуть ли не плачет Им. — И это в мой то единственный за последний год выходной. — Я бы не звал тебя, если бы не капитан Сон. Был отдан приказ о перенаправлении этого дела в твои руки, — и тут до Има доходит. — В смысле перенаправить? — парень вскакивает от удивления с кровати. — Так изначально не я должен был быть за ним закреплён? — Вообще да, но капитан сказал, что не доверит дело одному лишь стажёру, — смеётся Ли. — Так что вска… — Стоп, какой ещё стажёр? — вскрикивает в трубку, перебивая друга. — Бля, Гюн, — закипает Хосок. — Ты с такой логикой как вообще дослужился до старшего следователя, а? У нас в этом квартале новый заход стажёров. Как говорит Кихён — «новую партию сопляков завезли». Практически всех раскидали по бывалым, а ты у нас тот ещё молодой старик, — смеётся в трубку. — Не каждый в 24 то года получит старшего следователя. Так что тебе повесили молодого курсанта. Будешь ему папкой на время, хаха. — Заебись новость, — рычит младший. — Ещё я слюни никому не подтирал. Да на кой чёрт он мне вообще нужен? Я в няньки не записывался. Пусть вон его Донхуну отдают — он вечно со всеми носится как мать Тереза. — Так, свою демагогию будешь высказывать не мне, а капитану. Это не моя идея была принимать на работу малолеток со стажем меньше чем лет старшей дочери майора, — проговаривает Хосок. — Так что живо собрал свои манатки и метнулся кабанчиком сюда. Адрес сброшу по СМС. — Так точно, помощник следователя, — противничает Гюн, ведь прекрасно знает, как Хо бесит это обращение. Тем более от него.       Как же Им не любит все эти загоны. Работа следователя сама по себе сложная штука, а когда на тебя ещё вешают чью-то совсем неопытную тушу, то самому тошно становится. А над душой стоит лучший друг, наверняка с особым удовольствием собирающийся разливать свой яд по твоим жилам.       Им уже успел с удовольствием сходить в душ и официально начать свой день с чёрного кофе, как на телефон приходит уведомление: «Северный район Каннам-Гу, парк отдыха в спальном районе. Жду максимум через час». — Да понял я, Хосок, что мне не отвязаться, — и отправляет в ответ какой-то глупый и совсем неуместный смайл, скорее с целью показать, что сообщение он просмотрел, а не как это часто бывает — проигнорировал.       Парень быстро собирает остатки своего самообладания, пытаясь по максимуму собрать себя в кучу и не растерять по дороге. На тело опускается всё тот же любимый образ в виде простых джинс, белой футболки и чёрной косухи. Он наспех успевает дотянуть последний глоток кофе, закидывая кружку в раковину, наплевав на необходимость всё-таки иногда мыть грязную посуду, хватает ключи от машины с коридорной тумбы и вылетает из квартиры, не забыв набрать другу и с долей радости сообщить, что уже едет на место преступления.       На парковке так свежо и прохладно. Это утреннее, ещё совсем раннее дуновение прохладного воздуха из глубин земли так приятно обдаёт кожу на шее, что вроде невольно начинаешь жаться как можно ближе к вороту куртки, но так успокаивающе, что делаешь вдох полной грудью и только после этого дёргаешь ручку на себя, залетая в салон авто.       Парень даже не спешит двигаться с места, хотя уже как минимум минут 10 назад сказал, что в пути. Руки лениво проверяют наличие документов во внутреннем кармане, а там уже и ключи заводят машину, а переднее окно со стороны водителя с лютым пафосом опускается вниз. Вот только с этого момента в полной экипировке Чангюн считает нужным выдвигаться на свою любимую работу.       Да, он, наверное, один из немногих кто пошёл работать по зову сердца. Он в этом деле как в своей родной стезе. Его в отделе сотрудники в шутку зовут фетишистом, аргументируя это тем, что не каждый второй любит спокойно пялиться на трупы. А он просто за свой хоть и не большой, но очень действенный стаж на столько насмотрелся, что просто стал равнодушным ко всему подобному.       Не трогало его ни насилие, ни суицид, ни кража, ни убийство — везде он работает на трезвую, холодную, можно даже сказать ледяную голову. Только когда его вызвали на убийство матери он орал, плакал, но не более других случаев. У них в принципе в отделе строгое правило снимать со следствия в тех случаях, если дело заведено по причине смерти родственника. Просто с кадрами не повезло — в отпусках много было, потому Хосок сам попросил у капитана разрешение на ведение дела со стороны Има. Гюн, конечно, злился на Хосока, но позже понял с какой целью он это сделал.       Собственно, с тех пор Гюн стал ещё холоднее относиться к расследованиям. Эмпатии в его душе никто не отнимал, но дело требовало свежих и зрелых взглядов, а не затуманенного эмоциями и чувствами сожаления. Его главная задача — найти и посадить ту тварь, что сотворила преступление.       Парень спокойно едет до установленного адреса, доезжая до последнего на пути перекрёстка. Удивительно, что Каннам, хоть и такое раннее утро, пустой, несмотря на то, что это всегда центральный и самый оживлённый район Сеула. На улице от силы едет две-три машины, включая его самого, а на тротуарах нет даже любителей побегать по утрам или самых простых хозяев собак.       Он медленно подъезжает к светофору, горящему ярко красным цветом, а пока машина неприятно рикошетит от торможения, он наклоняется к ногам, достать упавшее удостоверение. Поднимая голову, он уже готов спокойно газовать на загоревшийся зелёный, как неожиданно для самого себя чуть ли не наезжает на молодого мужчину. — Блять, ты чё бессмертный что ли?! — орёт парень, активно размахивая руками. — Тебе что, жить вообще неохота, что ты под машины кидаешься!       Чангюн рассматривает несостоявшегося мертвеца и удивляется тому как этот парень странно и нездорово выглядит. Уж через чур бледная кожа, словно и правда мертвого человека, вроде порванная футболка и куртка с явно оторванными от неё рукавами. Хотя если присмотреться на само лицо, то мужчина, даже скорее молодой парень, выглядит вполне спокойным и вроде как дружелюбным? — Ты, парень, с тобой всё в порядке? — Им подходит к нему вплотную, пытаясь дотянуться до порванных рукавов и дотрагивается до рук незнакомца.       «Он ледяной, будто в морозилке только что валялся» — Да, всё хорошо, — широко улыбается парень. — А я вот в этом сомневаюсь, — Им не спускает глаз с его внешнего вида. — Ты ледяной до ужаса, да и выглядишь, мягко говоря, помятым. Да и вообще, ты как умудрился вылететь на меня, если тебя несколько секунд назад и в помине не было?       А и правда. Ведь прежде чем полезть за документами, он осмотрел дорогу и никого рядом в принципе не было. — Да я тут неподалёку… был… Вот тут и оказался. — Хм, странный ты, — напрягся Им. — Ну да ладно. Впредь будь аккуратней и не вылетай на проезжую часть, а то ещё ненароком сшибут насмерть, потом приду тебя оформлять, — рассмеялся Гюн, похлопав по шее незнакомца.       «Блять, он весь ледяной» — Хахаха, — в ответ послышался смешок и со стороны неизвестного. — Ага, придёшь. — Тебя хоть как зовут, шумахер? — поинтересовался Им. — А ты нетерпеливый, — усмехается парень. — Сам бы потом узнал. — В смысле? — Чан отшатнулся от оного в сторону, недоверчиво прищурившись. — Не важно. Чжухон, Ли Чжухон. — Ага, ну пусть будет приятно познакомятся. Я Чангюн, Им Чангюн. — Я знаю, — еле слышно произносит собеседник, что Чан благополучно пропускает мимо ушей. — Ладно, Им Чангюн, до встречи. — Чувак. Ты уж прости, но не думаю, что мы с тобой ещё встретимся. — Посмотрим, — Чжухон одаривает парня своим пронзительным взглядом и машет рукой на прощание. Гюн тут же чувствует резкое дуновение ветра за своей спиной и поворачивается в сторону, а когда возвращает своей взгляд, нового знакомого уже не наблюдает. — Кого только не встретишь на пути, — ухмыляется парень, садясь обратно в машину.

***

— Ты, сволочь сеульская, тебя где черти носят? — кричит Хосок, выходя из оцеплённой территории. — Да там, — тянет Им. — Чуть пацана не сбил на дороге. Такой странный тип, не поверишь. — Так, ладно, давай ты мне по дороге домой расскажешь о своих утренних приключениях, а сейчас делом займись. — Да, — соглашается Чангюн, в момент становясь безэмоциональным. — Что случилось? — Да убийство. Молодой парень, 27 лет. Зовут Ли Чжухон. Житель этого района, как ты не скажешь, утром не спит, а шляется в рань с собакой. Вот и заметил труп на газоне. Говорит сразу вызвал ментов. В кармане нашли регистрационную карту на его имя, телефон и ключи тоже не украли. Вариант с банальной кражей отпадает. — Как ты сказал его зовут? — вдруг резко застопорился Гюн. — Ли Чжухон, — останавливается и Хосок. — А что-то не так? — Чего блять? — Гюн ошарашено поворачивает голову в сторону заезда во двор, на который он повернул с того самого перекрёстка.