дольше, чем навсегда

Когда Юнги начал встречаться с Хосоком, он не совсем понимал, во что ввязался. Его, конечно, не обманули, но часть правды успешно скрыли.

***

Чон Хосок всегда пугал его. Атмосфера угрюмости так и витала рядом, когда парень появлялся в поле зрения. У него не было близких, его никогда нельзя было увидеть на обеде, улыбающимся со своими друзьями. Его грубые ладони всегда были усеяны ранами и кровоподтёками. Хосок никого не трогал, хотя, скорее, никто даже бы не осмелился подойти к нему, боясь получить кулаком в лицо и позорно разреветься. Слухи ходили разные. Кто-то говорил, что он маньяк, по вечерам крадёт симпатичных девушек и убивает их, кто-то рассказывал, мол, он не из самой благополучной семьи, слышались всегда разные предположения, но Юнги не верил ни в одно из них. Он бы лучше сам подошёл и спросил, чем вот так вот вслушиваться в чужие сплетни, неподтверждённые ничем. Слухи ходили разные, шёпотом из уст в уста, так всегда происходит, когда на фоне маячит нечто немного скрытное, можно почувствовать себя детективом, пытаясь выведать хоть какую-нибудь информацию. Люди, по большей своей части, не любят тайны. Они пугающие. Неизвестность может довести человека до крайней точки. А может и спасти. Слухов ходило много, но одно было ясно Юнги всегда. Он очень рад, что никогда не испытывал на себе тяжёлый взгляд Чон Хосока. По местным слухам, наркомана, маньяка и просто плохого человека.

***

— Чёрт возьми, моя кофта, — Юнги трёт свитшот, на который разлил кофе, но через пару секунд осознание того, что просто потерев не спасти белую ткань — бежит переодеваться. Его удача свернула с пути ровно в момент, когда он открыл глаза. Открыл их на полчаса позже, чем должен был. Быстро одевшись и умывшись, он посмотрел на часы и понял, что как раз успеет выпить кофе и полистать немного свои социальные сети, но утро, в который раз уже идущее не по сценарию, заставило в быстром темпе поменять свои планы. Он выбегает из дома в одной теплой и мягкой кофте, которая первым делом попалась на глаза. Юнги очень её любит, но осознает, что чувствует себя не очень комфортно, ведь та скорее предназначена для домашних посиделок за чашкой чая. Поздно что-то менять. Он быстрым шагом двигается в направлении школы, когда мимо проносится на полной скорости машины, разбрызгивая грязь на штаны, благо, чёрные. Чертыхаясь себе под нос, Мин уже в сотый раз думает, что лучше бы он просто забил на всё и остался дома отдыхать. «Глупая прилежность, отвечаю, это не последняя беда на сегодня». Несмотря на явно пессимистический настрой, день Юнги проходил обычно. Он сидел с друзьями на перерыве во дворе, обедал, запивая всё яблочным соком и наслаждался внезапно приятным осенним солнцем. Чонгук и Чимин — близкие приятели Мина, не сдерживаясь, хохотали над очередной шуткой, сам Юнги просто улыбался, когда внезапно почувствовал табун мурашек, пробегающих по спине. Его передёрнуло от неприятного ощущения и Юнги резко повернулся, что заставило парней рядом смолкнуть. — Юнги, ты в порядке? — теплая ладонь Пака ложится на плечо, заставляя Юнги медленно перевести взгляд на Чимина, который с беспокойством вглядывался в лицо старшего. — Да, просто видимо ветер подул, — неловко улыбнувшись, парень натянул капюшон на голову, чтобы создать себе иллюзию абстрагирования и почувствовать себя в безопасности. Парни ещё пару секунд внимательно следили за каждым движением Мина, пока Чонгук резко не вскочил на ноги, с ужасом смотря на часы. — У нас пара с самым ужасным преподавателем, а бежать в другой корпус, вынуждены оставить тебя. Чимин, что еще пару секунд назад спокойно сидел, с неверием посмотрел на часы и первым рванул в направлении седьмого корпуса. Юнги лишь усмехнулся. Слава всему святому, его обошла пара у женщины, которая носит псевдоним «Слуга ада». Уж очень не хотелось сталкиваться лицом к лицу. Особенно после рассказов друзей. Он так и просидел весь перерыв, читая книгу, которая слишком сильно затянула его. Погрузившись совсем другой мир, Мин и сам очнулся лишь когда от начала пары прошло пара минут. Он, повторяя недавний сценарий друзей, вскочил на ноги и, не смотря вперёд, пытался совместить быстрый шаг и попытки впихнуть в шоппер книгу. Итог — приземление на пятую точку. — Ай, ну почему ты не смотришь… — Мин не заканчивает фразу, видя кто стоит перед ним. Чон Хосок возвышается скалой, что заставляет Юнги ползти назад, пока он не врезает в ножку скамейки. Чон приближается ближе, заставляя парня зажмурить глаза. Он резко садится перед ним на корточки, не имея цели напугать парня, ведь реакция того позабавила Хосока, однако слышит первый всхлип, который парень отчаянно пытался заглушить. — И что ты ревёшь? — недоумённо смотрит на него. — Не знаю, мне страшно, — заикаясь от всхлипов произносит Мин. — Из-за чего же, — на лице никаких эмоций, но Юнги не замечает, всё еще боясь открыть глаза. Ему казалось, что его сейчас ударят. А Юнги совсем не любит физическую боль. Да и моральную тоже. Он просто не любит боль. Мин не знает, сколько времени прошло, но в какой-то момент чувствует легкое поглаживание сквозь капюшон на голове. От шока резко открывает глаза и смотрит, как Хосок, отвернув голову сторону, поглаживает его по голове. Это действие, так упорно не вяжущееся с тем образом, который создал вокруг себя Чон, заставляет тиски, сжавшие его сердце и не дающие спокойно вздохнуть, слегка отступить. Картина со стороны выглядит комичной. Юнги, не зная, что делать, просто сидит, внимательно следя за листьями на деревьях, которые лишь слегка колышутся от теплого осеннего ветра. Юнги с уверенностью может сказать, что на пару он не пойдёт. Нет смысла, да и потрясение, до сих пор не отпускает его до конца. Конечно не отпустит, потому что главная причина до сих пор сидит перед ним и пытается успокоить. «Надеюсь, всё же, это попытки успокоить, а не убить меня». Но убийство не должно ощущаться так приятно, не должно разливаться такой теплой патокой в груди. — Ну что, успокоился? — слегка хриплый от молчания голос заставляет вздрогнуть и вернуться в реальный мир. — Да-да, — Юнги резко вскакивает на ноги. Да, панический страх перед парнем прошёл, но он всё ещё вызывает у Мина желание спрятаться. — Спасибо. Хосок лишь смотрит непонимающим взглядом, заставляя Юнги задержаться ещё на пару секунд, чтобы прояснить до конца происходящее. — Ну, спасибо, что успокоил. И что напугал. Нет, за напугал не спасибо. Но… Замолкает, смотрит снизу-вверх расстроенным взглядом. Опять не может мысли собрать. И напоследок надув губы, вылетает со двора. Хосок смотрит вслед, слегка приподнимая уголок губ. «Обворожительный».

***

Мин Юнги не привык быть в центре внимания. Не привык к тому, что на него кто-то может обращать повышенное внимание. Однако именно это он и получил. Юнги не знает имени своего «тайного воздыхателя», как называет его Чимин. Он просто открыл шкафчик и увидел стакан из любимой кофейни. Он сразу почувствовал запах горячего шоколада, который так часто заказывал там. Теплый стакан согревал руки и говорил о том, что его только недавно положили. Это, наверное, должно было напугать. Кто-то знает его код от шкафчика, распорядок дня, любимый напиток, любимую кофейню, но парень не чувствовал тревоги. Ему, скорее, было приятно, что кто-то потратил время на то, чтобы его обрадовать. Юнги в ту секунду подумал, что это — единичный случай, однако каждое утро он теперь начинал одинаково. С кружки самого вкусного горячего шоколада. Любопытство становилось всё больше и больше. И не только у самого Мина, но у его друзей, которые решили, что хочет он того или нет, но узнает, кто является автором маленьких сюрпризов. Парни были настроены очень серьезно. Но им, конечно же, не удалось поймать «тайного воздыхателя», не смотря на огромное количество попыток. Они приходили в университет пораньше, устанавливали слежку за шкафчиком Мина, но никто так и не подходил к нему. С полной уверенностью в первое утро они подошли к Юнги и сказали, чтобы он сегодня не ждал своего подарка, так как парни уверены, никто ничего туда не клал. Юнги, вспоминая их шокированные лица, когда он открыл шкафчик и увидел стакан, помнить будет ещё долго. Ему лишь жаль, что не успел достать телефон и сделать фотографию на память.

***

Юнги возвращался домой с курсов по фотографии, на которых их слишком сильно задержали. Парень жил не в самом благополучном районе, студент всё же, но это было в любом случае лучше, чем ютиться в маленькой комнатке в общежитии. У него хотя бы было личное пространство. Ему надо было пройти небольшой тёмный переулок, но сейчас, дорога казалась просто бесконечной. Свист сзади заставил на секунду остановить движение, а потом ещё более быстрым шагом начать двигаться в сторону светлой улицы, где точно должны быть люди. Проклиная всё происходящее, парень переходит почти на бег, когда его хватают сзади, закрывая рот рукой. Слёзы начинают выступать на глазах, но он не даёт им пролиться. По тихому разговору понимает, что их несколько. — Какая мордочка симпатичная, думаешь, есть разница между ним и девкой? — Юнги становиться натянутым как струна. — Попробуем — узнаем, — не успев даже договорить фразу приближается к парню, начиная расстёгивать пуговицы штанов. Юнги уже не сдерживаясь воет, хотя звуки звучат очень глухо из-за ладони. Он пытается отпираться, но сильная пощёчина, из-за которой начинает жечь щёку, заставляет на пару секунд потеряться в пространстве. За это время его успевают раздеть. Парень начинает дрожать, от холода, страха, и понимает, что еле находится в сознании. «Это облегчит им задачу». Он всеми силами старается не уплывать из этого мира, при этом всё ещё вяло сопротивляясь. — Руки убрали, — голос, знакомый голос, Юнги понимает, что слышал его, но в таком состоянии не может вспомнить где и когда. Он просто хочет почувствовать себя в безопасности. — Ты что, пацан, решил сам полакомиться, а нам ничего не оставить, ну уж нет. — Я сказал, убрались отсюда. И Юнги чувствует, как хватка исчезает. Он не может удержать себя на ногах, поэтому падает на колени, раздирая их в кровь. Не чувствует боли, ничего. Последние силы бросает лишь на попытки остаться в сознании, но у него не получается. Уже закрывая глаза видит, как темный силуэт приближается к нему. Юнги просто больше не хочет ничего чувствовать.

***

Открывает глаза и понимает, что лежит в кровати. На секунду парень подумал, что всё это — неудачный кошмар, но боль во всём теле отрезвляет его. Он приподнимается на локтях, обводя взглядом пространство вокруг себя. Обычная квартира, простая кровать, никаких следов того, кто мог жить бы здесь. Он чувствует, как эмоции, которые так хотелось выплеснуть, начинают накрывать его с головой. Слишком много для одного человека. Слёзы катятся по щекам, и потихоньку тихий плач начинает превращаться в настоящую истерику. Заставляет легкие сжиматься. Чувство, что он задохнется сейчас. — Почему же каждый раз, когда мы с тобой видимся, ты плачешь? — Юнги вскидывает голову наверх и замирает. Хосок стоит в проёме в домашней одежде и внимательно смотрит на него. — Я…я просто, — пытается набрать в лёгкие побольше воздуха, чтобы что-то сказать, но давится, начиная сильнее плакать. У Чона не получается безучастно смотреть на страдания парня, который ему совсем не безразличен. — Спокойно, маленький, — Хосок медленно подходит к постели, присаживаясь на самом краю, стараясь не напугать сильнее парня. Он помнит, что в прошлый раз медленная ласка помогла успокоить истерику парня, и надеется, что получится и сейчас. Юнги, словно в детстве, прячется под одеялом. Хосок, поняв, что лучшее решение сейчас — дать парню выплеснуть эмоции, уходит на кухню за водой и таблеткой успокоительного. Стоит за дверью, желая прикоснуться к Юнги, успокоить, но он сейчас — лишний. Лишь когда слышит, что тот начинает потихоньку приходить в себя, входит в комнату и медленным шагом, не желая пугать, подходит к кровати. — Что это? — получает лишь полный подозрения взгляд. — Это просто успокоительное и обычная фильтрованная вода, — Хосок не убирает протянутую руку, лишь пытается смягчить выражение своего лица. Он не хочет, чтобы Юнги его боялся. На самом деле, всё, что хочется ему в данную секунду — увидеть улыбку и горящие глаза парня. Юнги дрожащей рукой всё же берет протянутую таблетку и запивает её. Глаза снова начинают слипаться, и он не чувствует, как Хосок нежно играется с его волосами, пока тот заново засыпает. Проснуться во второй раз не так страшно. Он открывает глаза и воспоминания снова атакуют мысли, заставляя тошноту подступить к горлу. Юнги боится собственных мыслей, поэтому выскочив из кровати, выходит из комнаты, пытаясь найти Чона. Сейчас, лучше быть с ним, с тем самым Чоном Хосоком, который вселяет в него ужас, страх и кучу всего другого. Но к пугающим эмоциям прибавилась новая — благодарность. Заходит на кухню и видит, как парень спит, скукожившись на маленьком диване, который уж точно не предназначен для сна. Юнги мнётся, не зная, стоит ли будить или вообще никого не трогая лучше собраться и уйти. Но Хосок решает вместо него, резко вскакивая и устремляя на него взгляд. — Доброе утро, — первая улыбка, подаренная ему Хосок еще долго будет преследовать Мина. Первая из множества, что им вместе предстоит пережить. — На дворе ночь, — недоумённо смотрит. — Тогда добрый вечер? — в эту секунду он выглядит таким домашним и неловким, что Юнги против воли начинает улыбаться. Хосок словно заворожённый смотрит на эту улыбку и ясно осознаёт, что он готов мир к ногам Юнги положить, лишь бы тот не переставал улыбаться.

***

Но, как оказывается позже, мир Юнги не нужен. Этот вечер — начало долгой истории. Начало локальных шуток, начало момента, когда Юнги, смотря на себя прошлого, думает, почему же Хосок его так пугал. Начало множества тёплых вечеров, которые будут греть его в холодную осень. Начало традиции просмотров фильмов по вечерам, которые постоянно прерывались на поцелуи.

***

— Какого чёрта, Хосок, что это такое? — Юнги в состоянии полного шока смотрит на парня, что ввалился в квартиру, прикрывая рукой рану на плече. Кровь стекала по пальцам, заливая светлый ковер, который был куплен в квартиру Чона по настоянию Мина. — Рана? — Хосок понимает, прекрасно понимает, что это — точка невозврата. Ему придётся всё рассказать, потому что дальше обманывать парня, которого он любит всем своим сердцем — невозможно. — Я вызову скорую, — сам не замечает, как слёзы начинают стекать по лицу, он напуган. Но сейчас он уже боится не Хосока, а за него. — Это просто царапина, пуля прошла мимо, помоги просто её обвязать. — Господи, я бы тебе врезал, если бы ты сейчас не умирал, — руки дрожат, пока он пытается найти аптечку, чтобы достать всё необходимое. — Я не умираю, — смех не совсем подходит под ситуацию, но Чон всеми силами старается убрать эту напряжённую атмосферу. Они вместе отправляются на кухню, где Юнги промывает рану и плотно обвязывает бинтом плечо парня. Он пару секунд смотрит на свои ладони, что оказались полностью в крови и переводит потерянный взгляд на своего парня. — Ты ничего не хочешь рассказать? Хочет. Хосок давно хочет это сделать, но он так боялся. Так боялся потерять Юнги, что стал его единственным родным человеком за долгое время. И он начинает говорить. История банальна до неприличия. Проблемы в семье, долги отца, за которые он так долго расплачивался. Это была его последняя миссия. Хосок никогда не хотел убивать, но его заставили. Своя жизнь или чужая. Может, это — удел слабаков, но Хосок так любит жизнь, он не хотел умирать. Никогда. Ни за кого. Но сейчас в его жизни есть человек, за которого и умереть не страшно. Юнги никогда не думал, что влюбиться в киллера, но так получилось. Страшно? Да. Хочется ли ему все бросить и уйти? Нет. Под конец рассказа Хосок не сдерживается и начинает плакать. И Юнги видит в нём сейчас не наёмного убийцу — ребёнка, которого рано заставили повзрослеть. — Ты уйдёшь, да? — Куда? У нас с тобой ещё вечность впереди. Не сдержавшись бросается в объятия Юнги. Тот его крепко обнимает, поглаживая по голове и давая выплакать всю боль, которую так долго таил в себе Хосок. — Ты будешь со мной всегда? — Я буду с тобой дольше, чем вмещает в себя слово «навсегда».