"Я зашёл к тебе, без стука..."

Дождливый вечер субботы не предвещал ничего плохого. Парень, с наушниками в ушках, стоял за кухонной плитой, что-то перемешивая поварёшкой в кастрюльке. А хотя, какой ещё, нахуй, вечер?Одиннадцатый час ночи, а уважаемый Морозов решил что-то приготовить на завтра. Ведь так лень что-то фигачить утром. Сударь тяжело вздыхает и вынимает аирподсы из ушей, выключает их и кладёт в кейс. Карие глазки устало смотрят на суп, который уже был почти готов. Он садится на стул, беря телефон и набирая пароль. Пара уведомлений от МЧС, Арины и игр. Движением пальца, Никита смахивает их всех и потирает переносицу свободной рукой. ーА от тебя ничего..ーчуть раздражённо и, уже переведя свой взгляд на окно, грустновато говорит парень,ーА я же жду твой ответ, дурак.. Кого он там дураком назвал, узнаете позже. Тишину прерывал только стук капель дождя об оконное стекло и бурление супа в кастрюле. Морозов снова смотрит на кастрюлю и встаёт со стула, подтягивая руку к плитке. Он выключает плитку и уходит из кухни, идёт в свою комнату и вдруг останавливается в коридоре, слыша, как кто-то пытается открыть дверь. Получается хуё-..кхм. Тоесть, не очень хорошо, но по итогу получается. Как?У кое-кого, оказывается, есть ключи от его квартиры. В проёме двери стоит размокший, побитый друг Никиты, с сочащейся из носа кровью, которая стекает по его губам вниз и по подбороку. Его дыхание сбитое, тяжёлое, будто бы он пробежал километров пять-шесть без остановки. Серые глаза не сразу столкнулись с шоколадными Сударя, внимательно рассматривая линолеум на полу. Когда же они, всё же, встретились взглядами, Дмитрий неуверенно поджал губы и попытался нормально встать, придерживаясь за дверной косяк. Он прям так и видел этот немой вопрос в, испугавшихся и нервных, глазах Ника, который уже успел схватить полотенце, со стула в комнате. ーЯ зашёл к тебе, без стука...ーДима виновато опускает голову вниз, слабо подрагивая,ーПрости.. ーГосподи, чувак!Ну когда ж ты успел?!ーНикита сжимает в ладонях махровое полотенце и подбегает к нему, сразу же его накидывая на мокрую голову. Руки старшего начали растирать полотенцем влажные волосы, пока внимание Сударя не привлекла капнувшая кровь, на пол. Масленников болезненно промычал и осторожно положил свои руки поверх меньших и слабо сжал, уверяя, что беспокоиться не о чём. На это Никита лишь сдержанно и обеспокоено вздохнул, снова растирая волосы, растрёпывая их, а после вытирая большим пальцем кровь с разбитой губы. Морозов вдруг чувствует на своей талии широкие, ледяные ладони, которые осторожно обнимают его, и встаёт ближе, чувствуя веющий, от Димы, холод. Руки снова на белоснежном полотенце. Тонкие пальцы слабо сжали влажные края этой ткани и осторожно потянули вниз, заставляя чужую голову тоже опуститься. Никита поджимает свои губы, когда смотрит в серо-голубые глаза напротив и чувствует опаляющее, горячее дыхание. Тот несдержанно делает рывок вперёд и целует такие нежные и мягкие губки из бархата с сахаром. Морозов неуверенно отвечает, опуская веки на глаза, делая ещё миллипиздрический шаг вперёд так, как его уже прижимают к мокрой толстовке и, слабо дрожащему, телу. Они неуклюже целуются, ворочат головами в стороны, пытаясь показать всю страсть, но получается так, будто они сожрать друг друга пытаются. Уже даже старший задыхается и пытается отпрянуть, но руки Масленникова ему не дают этого сделать, прижимая его к себе лишь ближе и сильнее. Когда всё же они отстраняются от друг друга, Дмитрий лижет кончиком языка, испачканную кровью, губу парня и кладёт голову ему на плечо. ーБлять, Дима..ーнегодует Сударь, вздрагивая от холодных прикосновений и чувствуя, как тёплая кровь впитывается в его серую кофту. ーПрости, Никита, прости..ーустало усмехаясь, отвечает он.