Единое.

От: OTERATAR Тема: Экскурсия У меня сегодня выходной, так что предлагаю тебе осуществить ту экскурсию, которую мы были вынуждены отложить. Давай встретимся у северного тоннеля. Например, через два часа. Уставший от сбора урожая Дейв очень удивился, когда Райя уведомила его о конкретно таком новом сообщении. — Ура-ура! Я уже хотела предложить самим написать Калебу, — на мониторчике пет-ассистента засияли озорные глазки, — Надеюсь, мы встречаемся не прямо напротив здания HT Ind. Очень не хотелось бы попасться после случайной проверки писем. Небо уже озаряет золотистый закат, время — семь часов вечера. Неужели, Лололошка настолько заработался, что с урожаем закончил только под вечер? Руки все еще побаливали, ладошки кололо. Спина ныла от любых наклонов торсом. Но, что самое главное, почему именно сейчас? Вот это выходной у главного секретаря, не позавидуйте случаем. Освободиться только к семи звучит скорее как «отработать полный рабочий день», нежели «получить выходной». Хотя, сам комиссар не знает тонкостей работы главным секретарем, и заявлять что-то, по сути, не имеет права. Но время все еще напрягало — в итоге, прогулка запланирована на девять вечера, и перспектива шататься по незнакомым местам в ночи не вызывает никаких положительных эмоций. Странный Калеб какой-то, честное слово. Но, переуговаривать его — глупая и нерациональная идея. Однажды, он в шутку сказал ему «нет», а в ответ получил прямую угрозу. Поменять настроение главного секретаря можно в два счета, и лучше просто слушаться его указаний. Дейв тяжело выдохнул. Два часа, значит? Успеет ли он заскочить в институт, чтобы начать обучение поселян новым технологиям? — Мы уже через столькое прошли… — Райя начала свою реплику, будто хотела сказать что-то мотивирующее, — И за эти два часа пройдем еще. Очевидно, не успеет. — Нужно успеть перенести всю конструкцию телепорта в исследовательский центр. Ах, вот оно что. Да, это и вправду важно. Не хватало еще проблем с Войдом, честное слово. Устало потянувшись, Лололошка отправился в сторону ямы с лабораторией. Спустившись и взглянув на конструкцию прямо посреди комнаты, в голове возник вопрос «и как я потом буду это все обратно собирать?» — Я помогу. Удобно, что она умеет читать мысли. Буквально разобрав телепорт на кусочки и уже поднимаясь по лестнице наверх, глаза комиссара слипались, а сам он зевал уже третий раз за минуту. — Поняла тебя. Ввожу кофеин. И что бы он без нее делал? *** Направляясь к северному тоннелю, у Дейва было напряженное лицо, будто он на кого-то злился. Так оно и есть, в какой-то степени. Хотя, казалось бы, Райи-Прайм нигде не видно. По этому, пришлось с ней спорить у себя в голове. — «Но ты и вправду собирал его неправильно» — робот пытался путем диалога успокоить пыл своего хозяина, но у нее это явно не получалось. «Так зачем было всю дорогу пытаться над этим шутить?» — «Во имя Алы и Терры, Лололошка. Когда ты уставший, ты становишься злее, чем обычно» — ее тон звучал в голове так, будто она закатила глаза — «Занудный такой. Конечно же, я специально хотела тебя обидеть по твоему, да?» «Но я просил тебя остановиться!» — «Ты казался слишком забавным, когда злился. Это выглядело комично.» «Что?» Голодный, потный и злой Дейв со стороны выглядел смешно, когда очень сильно нахмурился и резко встряхнул головой, сам не понимая, зачем. Будто бы от этого его ассистентка пожалеет о том, что сделала. Боже, злиться из-за такой чепухи очень странно. Никогда не заставляйте уставшего комиссара работать на полторы ставки. С надутыми губами, Дейв зашел в тоннель, как вдруг увидел знакомую фигуру в метрах двадцати от себя. Облокотившись на стенку и закинув ногу на ногу, Калеб стоял, прикрыв глаза, будто дремля. Звук шагов раздавался чуть ли не по всему тоннелю, причем довольно громко, и когда Лололошка неосознанно громко топнул ногой, глаза главного секретаря резко открылись. Калеб бросил взгляд в сторону звука. — О. — Ага. Секретарь ухмыльнулся, видимо, рад был его видеть. Гнев как ветром сдуло. Пока Дейв остановился, наблюдая за своим попутчиком, тот отошел от стены и направился к Лололошке. — Привет, комиссар! — его тон звучал достаточно воодушевляюще. Дейв ни разу не догадывался, что такого хорошего именно Калеб нашел на данный момент, и Райя тоже не подавала никаких признаков того, что понимает причины его поведения, — Как твои дела? Есть новости? — Да, виделся сегодня с Кейт, у нее все хорошо. Секретарь на секунду обомлел, когда прочувствовал на себе чуткость комиссара, а после отвел взгляд куда-то вниз, — Спасибо… Лололошка. На такую милую фразочку Дейв лишь бросил кроткую улыбку. Ему определенно нравится такой Калеб. — Ну что, идем? Здание находится далеко за пределами города, так что придется прогуляться. — Калеб, а ты не думал насчет того, что вы будете идти по кромешной тьме? — из скрытного режима вышла лучшая П.Е.Р.С.И.К. во вселенной, глядя на секретаря вопросительным взглядом, от чего тот в лице сразу поменялся. — Жестянка, ну я же не тупой, — из-под плаща Калеб вытащил большой фонарь, — специально для сегодняшнего вечера прикупил. — Молодец, Калеб. Кстати, я тоже могу светить! — Вдруг, экран Райи вспыхнул ярким белым светом. В отличие от фонаря секретаря, она освещала больше территории, хотя сияла примерно также. — Проблема устранена! Секретарь со своей теперь бесполезной лампой недовольно взглянул на пет-ассистента Лололошки. Это он тут самый умный, а не жестянка! Но, сейчас она и вправду полезней. Калеб мысленно считал до десяти. Парни уже успели выйти за границы города, а впереди густые леса. Темные-темные, хоть глаз выколи. Благо, теперь это вовсе не преграда. Оба шли абсолютно молча — секретарь боролся с недовольством, а Дейву просто нечего было сказать — А знаешь, — через некоторое время, кажется, Калеб все же успокоился, — я ведь так ни разу в этом здании то и не был… Среди стволов дуба, сосен и берез, история секретаря про его шпионские выходки была как раз кстати. Правда. Напрягающий шелест травы и листвы уже начал раздражать. А секретарь, кажется, снова стал таким. Таким… веселым, что-ли. Определенно, воспоминания о детстве у него вызывали только положительные эмоции. Улыбка с его лица не сходила достаточно долго, и чтобы не спугнуть эти мгновения, даже Райя решила помалкивать и просто освещать дорогу вперед. Это очаровательно. А Лололошке стало не по себе. Его лицо слишком счастливое. Интересно, если «Сияние» одержит победу над Империей, будет ли Калеб вспоминать этот день с такой же улыбкой? — Я себя таким у-у-умным тогда почувствовал, — после этого секретарь мельком глянул в сторону лучшей П.Е.Р.С.И.К. во вселенной, но та все также невозмутимо игнорировала его речи. Со стороны это выглядит уморительно, и комиссар издал легкий смешок, — Что вот крутой взрослый полицейский не смог разгадать, а я смог… Вдруг, впереди стало видно что-то массивное. Калеб не проигнорировал это — глаза приоткрылись, брови приподнялись, а улыбка стала еще шире. При этом, он продолжил. — Времени убил на это, правда, пару суток… — секретарь остановился в трех метрах от уже отчетливо видного здания, — и под конец уже начал думать, что я совсем спятил, напридумывал себе чего-то. А в итоге… — он снова начал приближаться к зданию, и остановился прямо перед входом, — В итоге оказался вот тут. Калеб озадаченно посмотрел внутрь. Глядя в проход, освещаемый Райей, было видно, что здание ну уж очень старое. Все что было внутри почернело и поржавело. Коридор, видный отсюда, уж больно что-то напоминал, но Дейв не мог понять, что. — Внутрь мне войти не дали, схватили и… В прочем, тебе знать этого не надо. В общем, так сложилось, что я был уверен, что это место абсолютно неинтересно. Только логотип мне ваш этот HT мне в голову очень сильно въелся. Секретарь перестал говорить, устало вздохнув. Взор его все еще был направлен внутрь. — Идем? — Идем. *** Спустя минут тридцать и пара вздоров об умственных способностях Калеба (Когда он и Райя начали повторять мысли друг друга, Лололошка едва мог сдерживать смех. И как его угораздило попасть в приключение с такими личностями? Не то чтобы он был недоволен, но оставаться серьезным теперь получалось намного сложнее), там удалось найти не так много информации, которая могла бы помочь прямо сейчас, по этому вся надежда оставалась только на флеш-карту с видеофайлом. Секретарь уже собрался уйти, как вдруг, по крыше что-то резко и быстро застучало. — Вот черт! — Калеб громко выругался. Очевидно, на улице начался сильный ливень. Он облокотился на стену и выжидающе начал смотреть в сторону выхода. Дейв подошел к нему ближе, и тоже выглянул наружу — от света Райи массивные капли дождя сияли, словно небольшие жемчужинки, быстро падающие с неба. — Я проверила прогноз погоды на эту ночь. Ливень обещают до 7 часов утра следующего дня. — Шикарно, боже мой, — процедил сквозь зубы секретарь. — Никто из нас не хочет вымокнуть под дождем, поэтому, единственное решение, которое я вижу — ночевка, — единственное, что могла сказать Райя в этой ситуации. Калеб вроде хотел что-то воскликнуть, но быстро остановил себя. Кажется, сегодня и вправду нет другого выхода. Тогда они отправились в комнату, где была та самая койка. Судя по всему, на весь первый этаж она была единственной целой — у остальных не на чем было лежать. Было решено, что комиссар с секретарем будут делить ее на двоих, благо, она достаточно широкая. Без побочных эффектов в виде кроткого смущения о стороны обоих не обошлось, но Калеб быстро взял себя в руки, будто сейчас этот вопрос и не поднимался. В сумке Лололошки лежал сухой хлеб, которым он и его союзник по страданиям поужинали, прежде чем Калеб, видимо, все еще злой на матушку-природу, резко снял с себя свой черный плащ и лег, укрываясь им. Делать было нечего, как говорится. Дейв сложил остатки хлеба обратно к себе и лег рядом с секретарем, буквально дыша ему в спину. Райя сразу все поняла, и ее экран сразу потускнел, а после — совсем отключился, и она перешла в скрытный режим. Комиссар лежал. Скованно и тихо лежал, боясь шелохнуться лишний раз, ожидая лишь ощущения резкой сонливости от снотворного. — «Лололошка, сегодня без снотворного. Оно может вызывать привыкание.» Вот черт. — «Спокойной ночи, Лололошка.» Ну и что ему теперь делать? В полной темноте ничего не видно. Но много слышно. Много. Дождь отбивал какой-то неравномерный ритм, изредка каркали вороны. Но все это — ничто, по сравнению с чужими громкими вдохами и выдохами. Равномерно то набирая в легкие воздух, то выдувая его, этот звук заполнял все пространство, оглушая. Приятно оглушая. Дейву очень холодно. В кромешной тьме он начал искать край чужого плаща на ощупь. Он оказался под самим секретарем, и чтобы его высунуть, пришлось слегка потревожить его спящего владельца. Тот лишь слегка поежился, когда почувствовал уходящую из-под тела ткань. Удобно устроившись под плащом, комиссар начал вглядываться в темноту. «Мне все еще холодно». Вообще, и без дождя, на улице была не такая уж и высокая температура, но, почему-то, он заметил это только сейчас. Возможно, он просто на что-то отвлекся. Чужие вдохи и выдохи. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох… Или на кого-то. А Калебу все равно на это. Калеб счастливчик, ведь он спит и не думает. А Дейв неудачник. В голове начали прокручиваться воспоминания этого дня. На самом деле, он не так планировал закончить сегодняшний день, вот вообще не так. Теплая мягкая кроватка была намного приятней, чем койка. Этими мыслями он заглушил это странное ощущение у него в груди. Негодуя о жестком матраце, секретарь во сне заерзал, что заставило Лололошку замереть, будто от его движений что-то сломается. Вдруг, он почувствовал что-то теплое на своей щеке. Калеб повернулся к нему лицом. Жаль, что в темноте его нельзя разглядеть. Он правда пытался это игнорировать. Он правда пытался сделать вид, что его щеки не заливаются розовым румянцем. Калеб, Калеб, Калеб… сегодня он был не такой, какой он обычно, и это вовсе не минус. Самое редкое явление на планете — его улыбка. Если бы она умела греть не только душу и щемить в груди, то комиссар бы сейчас ни на что не жаловался. Калеб бы ему улыбался, и тогда ноги бы так не коченели. И тогда Лололошка был бы счастлив. Кажется, Дейва клонит в сон, мысли в голове перемешиваются, как акварель в стакане воды. От чужих вздохов становилось лучше. Он хочет больше тепла. Пьянящее волшебство заставляет Лололошку делать невообразимые вещи. Ему будет утром за это стыдно, но сейчас ему ничего другое не интересно. Он пододвигается ближе к секретарю, ощущая то самое тепло — чужое тело само по себе его излучает. Хорошо. Он заводит свои холодные руки за спину Калебу, и тот поеживается. Но он все еще спит. Никто ничего не узнает, а Лололошка будет наслаждаться всем этим. И он делает это, пока не проваливается в сон. *** Боже, какого черта? Калеб глазам своим не верил. Может, ему просто спросонья кажется? Но ощущение чужого тела на себе говорит об обратном. Такое точно не покажется. К его телу прижимается комиссар, а тот сладко спит с легкой улыбкой на лице. У Секретаря смешанные чувства по этому поводу, и он трясет головой, чтобы все мысли мигом исчезли. Сейчас не хочется думать. Судя по тому, как свет проникает в проход прямо внутрь здания — сейчас уже точно не ночь. А судя по тому, что дождя не слышно — сейчас, должно быть, уже больше семи утра. Идеальные условия, чтобы быстро сбежать и игнорировать все это. Секретарь аккуратно вылезает из рук Лололошки, после чего твердо встает на ноги. Спина болит от жесткого матраца, отчего Калебу приходится сильно тянуться, чтобы можно было нормально ходить. Пытаясь максимально не смотреть в сторону койки, тот на ощупь снимает со спящего комиссара свой плащ и надевает на себя. Ему стоит об этом поразмыслить, а пока, он может заставить себя все забыть и уйти.