Командир Лань

-Командир Лань, к вам посетитель, впустить его? - в дверях личного кабинета Сичэня появляется стажёр, которого приставили к его участку на месяц-второй, ему так никто и не объяснил нормально, но ладно, он не против лишних рук, на которые в самые крайние моменты можно скинуть парочку документов, а самому пораньше уйти домой. о нет он этим не злоупотреблял, он был заядлым трудоголиком, иногда - когда было уже невтерпёж - позволял себе подобное действие. за стажёром появляется столь родная статная фигура, на лице слегка сведённые брови, образующие складку между собой. взгляд суровый, хотя за этим взглядом прячется нежная натура, что хочет любви и ласки, и получив, даст её в ответ. руки столь привычно сложены на груди, а один из пальцев постукивает по руке, "как обычно" пролетает в голове Хуаня, а уголки губ еле заметно приподнимаются. -Впусти и можешь быть свободен - чётко проговаривает старший, откладывая документы, что ранее просматривал. Цзян Чэн чуть отступает знающий, что будет дальше. стажёр чёткими движениями отдаёт честь и разворачивается на пятках, уходя в любезно освободившийся для него проход, оставляя мужчин наедине. Быстро провожая взглядом паренька, Цзян Чэн закрывает дверь в кабинет, уверенно проходя в глубь. -Это тот новенький, о котором ты говорил недавно? - интересуется Чэн, присаживаясь на прекрасно мягкий диван, в кабинете его мужа. Сичэнь мычит, давая согласие на вопрос и медленно встаёт из-за стола, направляясь к сидящему на диване Цзян Чэну. настигнув цель довольно быстро, он присаживается рядом, укладывая голову на плечо возлюбленного, а руками обвивая талию в объятиях, словно змей. Ваньинь лишь вздыхает громче обычного, одной рукой накрывая ладони на талии, а второй голову начинает гладить, пока оставляет несколько невесомых поцелуев на макушке и шепчет тихо -Устал? - Лань может не отвечать, он это знает и его муж знает, и всё поймёт, посидит рядом, давая передохнуть -Мгм - отвечает Хуань излюбленной фразой младшего брата, но сил на большее нет, а ответить хотелось. Чэн вновь выдыхает шумно, а большой палец, лежащий на ладонях начинает слегка поглаживать их -Я конечно понимаю, что ты здесь главное звено, без которого это паршивое место сгниёт, но ты человек, поэтому не забывай отдыхать, а иначе я буду заходить к тебе чаще и заставлять тебя это делать - всё так же шепчет Ваньинь, но на пол тона выше и успокаивает его беспокойные мысли лёгкий смех мужа. -Хорошо, любовь моя, не утруждай себя, я буду отдыхать сколько пожелаешь - шепчет в ответ Сичэнь, приподнимая голову с плеча и оставляя такой по-детски невинный и нежный поцелуй на щеке. щёки Чэна невольно краснеют и он отворачивается замечая довольную улыбку на лице возлюбленного. -Если отдохнул, то отлипай от меня и иди работай дальше! - с поддельным раздражением говорит Цзян Чэн. |несколько часов спустя| Цзян Чэн не понимает, что происходит, его мозг уже давно не работает, а тело утопает в безграничном блаженстве. похоть, возбуждение, страсть и любовь сейчас очень ярко действуют в его и на его тело, что стало сверхчувствительным, благодаря человеку, что сейчас так чувственно и одновременно жестоко трахает его зад. этот чёртов Лань всегда знал как правильно нужно ебать своего возлюбленного, начиная с долгой прелюдии, чтобы его тело раскалилось и отзывалось на малейшие ласки, малейшие прикосновения тая в прекрасном желании. и это длится до того, как голос А-Чэна не сорвётся на тихий шёпот, либо скулёж, и тот позабыв про свою излюбленную гордость, будет умолять не тянуть и войти в него, молить дать утонуть в сладкой неге похоти, распасться на маленькие осколки удовольствия. и кто Лань Сичэнь такой, чтобы не дать этого своему прекрасному Ваньиню? он проникает медленно, давая почувствовать каждый сантиметр, каждый миллиметр входящей плоти в разгорячённое нутро. и Цзян Чэн стонет, одним протяжным, громким стоном. это всегда было слишком, слишком хорошо, слишком приятно, слишком развратно, слишком стыдно, слишком до зажмуренных глаз и звёзд перед ними. слишком до сжатых простыней, что почти рвутся под крепкими пальцами. слишком до выгнутой поясницы, отзывающейся хрустом. слишком до поджатых пальцев ног, впивающихся в ту же бедную простынь. и Цзян Чэн готов благодарить Хуаня хоть всю жизнь, за то, что он даёт привыкнуть к себе внутри. свыкнуться с этой дурманящей наполненностью, что заставляет собственный член дёргаться в предвкушении. это не длится дольше нескольких секунд, ведь сам Цзян Чэн начинает в нетерпении ёрзать, пытаясь почувствовать движения члена внутри, ощутить всем своим нутром, как горячая плоть возлюбленного движется внутри, как мозг отключается мгновенно, стоит скользкой, влажной, розовой головке толкнуться под нужным углом, в простату, всю силу толчка вбрасывая в неё. мир переворачивается от слишком сильно выгнутой спины, а с губ срывается позорный скулёж. брови, уже болезненно сведённые домиком, подрагивают, взгляд туманный и расплывчатый не может поймать чёткой картины. тяжело дыша спина возвращается на простыни, а взгляд из полуприкрытых ресниц устремляется к Хуаню, что ждёт, когда возлюбленный придёт в норму, дабы продолжить начатое, довести любимое тело до дрожи, до судорог, до желанного оргазма. руки его бережно и нежно бегают по бёдрам Цзян Чэна, успокаивающе поглаживают, пока взгляд миндальных глаз устремлён на него, Ваньиня, и он не может смотреть в них, видя с какой любовью, желанием на него смотрит этот человек. заливается краской пряча лицо в изгибе руки -А-Чэн, прошу не прячь своё прекрасное лицо - шепчет Лань, склоняясь ближе к телу, неосознанно двигаясь глубже, вызывая дрожь и поджатые зубы. -нгх..Лань, твою мать, хуань, хватить томить и двигай уже своим чёртовым чл- нха!.. - несдержанный стон срывается с губ, прерывая ругательства. сладострастное удовольствие распирает, выходя за рамки, перешагивает край и Цзян Чэн всеми фибрами души чувствует как тело валится в бездну желаний и удовольствия. руки не могут найти себе места, судорожно блуждая по всему собственному телу, кровати и наконец цепляются, будто в бреду ища спасения, за плечи Ланя, царапая короткими ногтями белоснежную кожу возлюбленного. и окунуться в эту бездну полностью не дают чертовски медленные толчки Хуаня, что заставляют метаться по кровати в нетерпении. -Хуа-ань.. - позорно скулит Чэн, сильнее сжимая плечи и слегка приподнимаясь над кроватью, пытаясь быть ещё ближе к Сичэню. -Что такое, А-Чэн? - этот чёрт... даже в его голосе слышна улыбка. рука его быстро оказывается на пояснице Цзяна, бережно придерживая. -Быстрее, чёртов Лань - язвит Цзян Чэн, пока сам не замечает как слегка поддаётся назад, в надежде получить больше, почувствовать то, что так сильно хочет. На это Хуань слегка посмеивается над ухом и кладёт вторую руку на затылок -Как скажешь, душа моя - и не врёт, лежащий на его руках Чэн вскрикивает, когда плоть его возлюбленного начинает двигаться быстрее, а главное глубже, намного глубже, распирая ещё сильнее, чем до этого. Цзян Чэн хватается за Хуаня, как за последнюю ниточку надежды, обвивая его шею руками, а талию ногами. Голове не даёт откинуться назад заботливо придерживающая её рука, которая слегка поглаживает её. возможно хуань делал это неосознанно, кто его знает, но эффект от этого действия шёл прекрасный. -Хуань..Лань Хуань!..про.. прошу медленнее.. пожалуйста, немного медленнее! - умолял Чэн, пытаясь не взорваться от столь сильно напирающего удовольствия. он просто не был готов. -Тебе не нравится, мой лотос? - и Чэн скулит от обращения к себе, чуть сжимаясь. его всегда смущали подобные обращения из уст мужа и сейчас они действовали, как нельзя сильнее. -Нра.. нравится, очень нравится..но, это слишком... слишком хорошо.. - судорожно мотает головой Чэн, поясняя - если продолжишь, я долго не про..продержусь - Цзян всхлипывает, когда головока члена внутри попадает точно в простату. -Ты можешь кончить, когда захочешь, милый - не сбавляя темпа напоминает ему Сичэнь нежно целуя в висок, ни на секунду не сбавляя темпа. и Цзян Чэн жмурит глаза плавясь от слов мужа и такой незначительно нежной ласки на контраст с быстрыми, доводящими до иступления толчками. стоны срываются с губ прерываемые именем возлюбленного срывающимся с губ будто в молитве. -Командир Лань!.. - судорожно стонет Цзян, пока его тело теряется в оргазме, сотрясаясь при новой порции выплеска спермы, а руки сжимают плечи Хуаня, проходясь по нежной коже, оставляя несколько красных полос, за которые Чэн потом будет долго извиняться. и Лань останавливается на половине толчка, он всегда останавливался давая Ваньиню пережить оргазм, но никогда не останавливался так резко, будто обрывая своё действие. и правда, в следущую секунду, Ваньинь чувствует на плече чужой лоб и ощущает, как тело Хуаня трясёт. нет, он не кончил, у него ещё много сил и оргазм будет наверняка не скоро, просто он не ожидал услышать это официальное обращение к себе, во время секса. он даже никогда о таком не задумывался и сейчас, его неподготовленное тело и разум трясло в экстазе, а мозг пытался хоть капельку переработать информацию. ох, Сичэнь ещё долго будет невольно краснеть, когда к нему будут обращаться так.