Их время вместе

Кажется, он чувствует ее приближение еще до того, как слышит, что привычный уличный шум стихает, когда люди на площади за стенами кузницы вдруг понижают голоса или замолкают. К их взаимным визитам уже привыкли и люди в его королевстве, и эльфы в ее краях, но старые привычки не меняются за такое короткое время. — Ты так быстро нашла меня, мне еще не успели доложить о твоем приезде, — произносит Халбранд, оборачиваясь, когда она появляется в дверях. В простом платье, без доспехов на этот раз, с волосами, свободно спадающими по спине, Галадриэль отвечает на его улыбку. — Еще в мой первый приезд твои подданные сказали мне, что их короля чаще можно найти в кузнице или в конюшне. В тот первый раз она ожидала встретить его в недавно построенном тронном зале, простом помещении без лишней роскоши. — Зато теперь ты появляешься здесь быстрее, чем они. Комнаты для тебя и твоих сопровождающих скоро подготовят. Насколько позволяют наши довольно низкие стандарты, конечно. Ты ведь останешься на несколько дней? — К сожалению, в этот раз я могу позволить себе только короткую остановку по пути. — Важные эльфийские дела, я полагаю. Он слегка улыбается, как и всегда при попытке напомнить ей обо всех их прошлых приключениях. Могло показаться, что с помощью этих общих воспоминаний он хочет еще сильнее связать их вместе. Как будто они все еще на плоту и неминуемо погибнут, если потеряют друг друга среди волн этого мира. Но на самом деле нет никакой необходимости в напоминаниях об их прошлом. Иногда ей кажется, что они связаны еще с того момента, как их взгляды впервые встретились. Она вглядывается в его лицо в поисках изменений, которые всегда неотвратимо приходят к смертным. Иногда ей снится сон, в котором она приезжает к Халбранду и видит его сидящим на троне. Во сне она всегда спрашивает себя, как годы могли пролететь так быстро, когда смотрит на него, по-прежнему красивого мужчину, и замечает седину в его волосах. А его когда-то сильные руки кажутся ей такими усталыми, когда он поднимается с трона, опираясь на подлокотники. Но больше всего ее пугают его глаза, в которых появилось еще больше тоски. Галадриэль всегда видела грусть в его глазах, но в ее сне эта грусть превращается в обиду и злость — не на нее, никогда не на нее, а на весь остальной мир и на ту жизнь, которой у них никогда не было. После таких снов она просыпается в слезах и больше не может уснуть. Она лишается покоя, все вокруг кажется ей клеткой, и скоро она находит повод совершить очередное путешествие. Элронд, когда она рассказывает ему о своих планах, только смотрит на нее добрым и понимающим взглядом, от которого ей становится неловко. Но сейчас ее ночные кошмары отступают, когда Халбранд, совсем не изменившийся с их прошлой встречи, улыбается ей. — Собственно говоря, я знал, что ты скоро приедешь. Ты просто не можешь удержаться. Ведь знаешь, что у нас лучшие лошади в Средиземье, эльфийка. Галадриэль уже давно привыкла слышать от него это обращение. Она помнит тот первый раз, когда Халбранд назвал ее по имени. Тогда она подумала, что больше не услышит от него брошенного вскользь слова «эльфийка». И даже немного жалела об этом. Но теперь то, какое обращение он выбирал, служило для нее одним из сигналов, помогающих определить его настроение. — Боюсь, сегодня у меня не хватит времени на то, чтобы прокатиться верхом. — Жаль, но тогда у меня есть другое предложение насчет того, куда мы пойдем. Вместе они проходят по улице, где флаги развеваются на ветру высоко над их головами. Непривычно много воздуха, солнечного света и открытых пространств в этих землях, особенно после покоя эльфийских лесов. Непривычно много эмоций рядом с ним. Они спускаются по ступенькам туда, где стены образуют небольшой дворик, защищенный от жестоких ветров с востока и севера. Здесь, как она уже знает, можно найти небольшой сад, где недавно распустились цветы, которые эльфы подарили людям. Каждый раз, оказываясь здесь, она думает о том, как хорошо заботятся об этих растениях, ведь требуется много усилий, чтобы они росли на этой земле посреди степи. Рядом она замечает цветы, семена которых люди принесли с собой из Южных земель. Из дома, который у них забрали. Халбранд как будто читает ее мысли по направлению ее взгляда, когда спрашивает: — Эти эльфийские цветы напоминают тебе о твоем доме? — Мой дом слишком далеко отсюда. Далеко от Средиземья — хочет добавить она, но жалеет о своих словах почти сразу. Галадриэль продолжает смотреть на цветы, ей не хочется видеть еще больше печали в его глазах. Печали, которая не исчезает, даже если он улыбается ей. Она не единственная, кто потерял свой дом в этих нескончаемых войнах. А жизни многих слишком коротки, чтобы дождаться победы. После паузы Халбранд произносит: — Даже в этом случае ты не должна оставаться одна. Ты нашла кого-нибудь? Я имею в виду… — У меня есть один кандидат. Он моргает, но больше ничем не выдает своих чувств, когда она продолжает: — А ты? Не планируешь жениться? Тебе и твоему королевству необходимы наследники. Возможно, она опять говорит ему очевидные вещи, но ведь он сам начал этот разговор. — Должен признаться, у меня есть несколько предложений. Несколько, вот как. Она никак не реагирует на его слова. По крайней мере, такое впечатление должно у него сложиться, как она втайне надеется. Но Халбранд явно не собирается сдаваться так просто. — Поможешь выбрать, может быть? Когда выражение ее лица меняется, он понимает, что все-таки добился своего, и смеется.

***

Их время вместе всегда проходит слишком быстро, и когда солнце начинает свой путь на запад, они встают со скамейки, на которой сидели, и Галадриэль протягивает ему руку, чтобы попрощаться. Но на этот раз привычный для них жест превращается в нечто иное. Неожиданно для нее его пальцы обхватывают ее ладонь. Кажется, в этот раз все идет не так, как обычно. Но, возможно, наконец происходит именно то, в чем они оба нуждаются уже очень и очень давно. Она смотрит на их переплетенные пальцы, ее сердце бьется быстро и сильно, а внутри разливается тепло. Реакция ее тела на его прикосновения удивляла ее каждый раз — она всегда оказывалась больше того, что она ожидала, и намного сильнее того, что она могла контролировать. — Галадриэль… Она чувствует по этому обращению и по его голосу, как меняется его настроение, чувствует это еще до того, как встречается с ним взглядом. — Ты никогда не думала… Ей так много хочется сказать ему. Рассказать все то, о чем она думала под звездами, горящими среди листвы в ее лесу, или под солнцем в долгих путешествиях. Но сейчас, когда она стоит перед ним здесь, в столице его королевства, все это теряет свое значение. Здесь ее мысли, желания и мечты превращаются в опавшие лепестки белых цветов под ее ногами. Она хочет сказать ему намного, намного больше, но только произносит его имя. — Халбранд… Она знает, что увидит в его глазах, хорошо знает, но это не спасает ее от боли, когда она все-таки решается посмотреть на него. Он отпускает ее руку. Галадриэль сразу же чувствует холод и сжимает пальцы, стремясь сохранить остатки его тепла. — Конечно, я знаю. Это не наша история. Огонь в его глазах медленно гаснет, когда он произносит эти слова, и она чувствует себя виноватой в этом. Но возможно ли поверить в то, что она способна хотя бы попытаться что-то изменить? Опять вступить в битву — но теперь не против врагов, а против самого времени. Волны и течения судьбы преследуют свои собственные цели. Они свели их не случайно, но никто не обещал им, что это будет навсегда. Кто они такие, чтобы сопротивляться? Ни смертным, ни эльфам это не под силу. И она отвечает то единственное, что может сейчас сказать. — Да, это не наша история. В ответ он просто кивает. — Я буду ждать. Она понимает, что он говорит не только об их следующей встрече. И они оба знают, что этой встречи им не придется ждать долго. Листья еще не успеют смениться на деревьях в ее лесу, когда это произойдет — здесь или в другом месте. Потому что они не могут остановиться. Это не их история. Никогда не была. Но это не значит, что у них не может быть своей собственной истории.