Армоган

      Хруст половицы в холле вывел девушку из раздумий. Звук аккуратных шагов тихо пересек порог арки. В мыслях Катерины на мгновение проскочило множество вариантов будущих событий, но она старалась взять себя в руки и придерживаться плану. Глаза сверкнули в сторону арочного проема, в котором показались двое корректоров в черных костюмах.       Казалось, что все портреты, развешанные на стенах, в напряжении наблюдали за происходящим. Оценить обстановку сложно: Катерина пряталась за барной стойкой, что было не лучшей идеей. Алкоголь мог буквально приманить киллеров, а также с высокой вероятностью девушка могла просто уронить одну из бутылок или стаканов на пол, что точно бы выдало ее местоположение.       Она и сама не понимала, зачем осталась в Академии, ведь убедившись в отсутствии остальных в здании, можно было просто уйти и оставить Ча-чу с Хейзелом бродить в одиночестве по бесконечным коридорам.       — Ча-ча, — послышался голос, принадлежавший Хейзелу.       — Это наш мальчик, — самоуверенный голос Ча-чи Катерина узнает всегда.       Портрет Пятого располагался на линии взглядов киллеров. Вот только Пятого они здесь не найдут, его эго точно не позволит ему появиться после произошедшего конфликта. Катерина сама загнала себя в эту ситуацию, и теперь должна была сама из нее выкручиваться.       В Комиссии она успела набраться небольшого опыта, но обстоятельства были совсем иные: ей не приходилось в одиночку убивать двух, чуть ли не самых лучших корректоров. Оставалось полагаться только на свою способность и реакцию.       Мысленно осудив саму себя за столь необдуманный поступок, Катерина взяла себя в руки и сконцентрировалась на своем дыхании. Каждый последующий вдох становился глубже, а лишние мысли постепенно покидали сознание. Оставалась только цель и больше ничего, кроме цели.       Белокурая уверенно и крепко ухватилась за ружье. Ясно, что действовать нужно быстро, иначе можно спокойно получить пулю в лоб. Отсидеться за стойкой не вариант, все равно они найдут ее, нужно успеть получить преимущество.       Катерина задержала дыхание, так как Ча-ча подошла поближе к стойке, но она девушку так и не заметила. Светловолосая не слушала их разговор, она заметила, что оба ненадолго потеряли бдительность, что и было их роковой ошибкой. Этот момент стал последним для одного из корректоров. Вот он стоял и улыбался, а через секунду уже лежал с размозженной от выстрела головой.       Ча-ча не сразу поняла, что Хейзел мертв. Она лишь заметила неожиданное появление кровавых пятен на портрете мальчика, которого они искали уже несколько дней. Но через несколько секунд осознание пришло в голову, и женщина принялась безудержно палить в сторону источника выстрела. Там уже никого не было: Катерина сразу же побежала в сторону кухни, мысленно коря себя за то, что убила именно Хейзела.       Девушка надеялась, что Ча-ча последует за ней и попадет в подготовленную заранее ловушку, облегчая Катерине жизнь. Белокурая спряталась за кухонным столом, специально задев вилки, которые с небольшим грохотом полетели на пол. Она затаилась, но не как охотник. С ее лба стекали небольшие капли пота, кровь ушла из пальцев верхних конечностей в ноги, отчего руки начали неметь.       Спустя минуту послышалось, как Ча-ча подошла к порогу кухни, но у входа остановилась. Катерина решила сбросить со стола еще какой-нибудь столовый прибор, чтобы привлечь внимание женщины. Это действие не принесло никаких последствий. Ча-ча оставалась на своем месте, а потом развернулась и ушла в другую сторону. Юная особа начала прерывисто дышать, понимала, что убийца разгадала план и пыталась заманить девушку уже в свою ловушку, поэтому гостья Академии сидела на месте и не двигалась.       Способность Катерины не работала на таком расстоянии, человек должен быть в пределах ее обзора. Она бросала свой беглый взгляд на каждую полку, тумбу и угол, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что должно подать идею, помочь найти выход из ситуации.       Все казалось каким-то сюрреалистичным: свет словно нагнетал своим зеленым подтоном, тарелки лежали не на своих местах, кто-то засунул шариковую ручку в подставку для ложек и вилок, ножи висели в перевернутой позиции.        Холодное оружие, идеально заточенное Грейс. Похоже, что это она устроила этот кавардак. Катерине было интересно, что же произошло с ее недавно обретенной матерью, что она стала такой странной. В этом доме вообще все стало странным. Все, словно изменились, стали не такими, какими были прежде, когда белокурая встретила их впервые. И каждый раз их характеры понемногу искажались: каждый из них показывал себя с других сторон, и сторон неоправданных. Может, и Грейс изменилась по какой-то неведомой причине.       Катерина все же взяла два ножа с собой, поместив их в свою кобуру трясущимися руками. Ее былая концентрация куда-то пропала. Неконтролируемая паника превращалась в безысходное отчаяние.       Девушка решила обойти комнату с другой стороны и попытаться подобраться к Ча-че через соседние коридоры. Катерина упустила возможность увидеть будущее женщины в момент выстрела, за что корила себя. Теперь она не допустит такой ошибки.       Темнота. Главный холл больше не был освещен как ранее. Катерина предположила, что Ча-ча специально выключила свет, заманивая девушку в темноту, чтобы она потеряла ориентиры в пространстве. Но особа смогла нажать на выключатель, тем самым выдавая себя, и комнату озарил слегка зеленоватый свет. Она не успела ничего сделать: в глаза полетел ком песчаной земли с цветочных горшков, стоящих по углам.       Раскрыть глаза мешала резкая боль, хотелось побыстрее смыть эту грязь. Сразу же последовал удар чем-то тяжелым прямо в живот, отчего Катерина скривилась и попыталась отползти назад. Боль распространилась по всему телу, казалось, что даже волосы имели нервные окончания.       Удар пришелся на солнечное сплетение, одну из самых уязвимых точек, а затем последовали еще несколько ударов по лицу и снова по той же точке на животе. Последний из них был самым сильным. Катерина закашлялась и упала на колени. Пол безнадежно запачкался каплями крови. Из-за земли в глазах и так ничего не было видно, а теперь тяжело просто удержать равновесие.       Ча-ча довольно наблюдала за корчащейся от боли девушкой. Выжидала момента, пока Катерина придет в себя, чтобы нанести еще больше болезненных ударов. Но сама Катерина решила не ждать и всадила кухонный нож прямо в ногу женщины, отчего та потеряла равновесие и, держась за свою ногу, пыталась сдержать болевые ощущения. Тогда девушка выдернула нож обратно и вонзила его во вторую ногу. Приходилось делать это на ощупь, потому что видимости не было никакой. Они поменялись местами, теперь уже Ча-ча лежала на полу.       Женщину похоже вообще не смущал тот факт, что из ее ног хлынул поток крови, она начала стрелять в сторону Катерины, не попадая в цель. Особа успела среагировать раньше и забежала за угол в соседнюю комнату. Уже было не до шуток, казалось, что их противостояние длилось целую вечность.       Через стены пролетали выстрелы, и только сейчас девушка заметила, что выронила ружье рядом с Ча-чой, которая пыталась из него изрешетить всю стену насквозь. Ее попытки небезуспешны, вылетевшие пули от дроби отрикошетили от стальной подставки для напитков прямо в руку Катерины, проходя насквозь предплечье.       Сначала показалось, что ее облили кипятком из чайника, одновременно ощущался и жар, и озноб, а затем все стало еще хуже. Боль накрыла жуткой волной, на весь дом послышался громкий истошный крик девушки, которая уже не могла себя сдерживать. Время вокруг замедлилось, каждая секунда длилась целую вечность.       Ча-ча надменно усмехнулась, понимая: попала точно в цель, что через пару секунд отрезвило Катерину. Ей не хотелось умереть в этой комнате и начать все сначала, поэтому она принялась глубоко дышать, пытаясь хоть как-то снизить боль и вернуть свой рассудок. Девушка попятилась назад, услышав, как убийца поднялась с места и направилась к ней, видимо, чтобы добить.       Снова помутнение, новый всплеск адреналина. Не была готова подпустить женщину на такое близкое расстояние к себе и, тем более, она не собиралась позволить себя убить. Как только Ча-ча показалась из-за стены, в ее сторону сразу полетел выстрел из пистолета, угодивший ей в бедро.       — Надеюсь, ты сдохнешь, сука! — выкрикнула из последних сил Катерина, мечтая, что выстрел угодил в бедренную артерию. Ча-ча схватилась за рану, перекрывая ее со всей силы. Ее состояние можно было идентифицировать, как ошалевшее. Такого исхода она явно не ожидала.       Женщина быстро ретировалась в другую комнату, а Катерина почувствовала новый прилив сил и, достав последний нож из портупеи, направилась за корректором. Боли не было, осталось лишь желание поскорее расправиться со своей мучительницей, та побежала в сторону кухни.       Уже подбегая к комнате, белокурая расслышала глухой звук затянувшихся струн. Бинго, жертва попалась в ловушку. Девушка забежала в комнату с ножом наготове, но сцена, представшая перед ней, мягко говоря, разочаровывала.       — Какого?! — она возмутилась, глядя на личность, попавшую в ее самодельный капкан. Недовольный Пятый окинул ее непонимающим взглядом и телепортировался недалеко от ловушки, таким образом выпутываясь из нее.       Катерина огляделась по сторонам в поисках Ча-чи, ее и след простыл. Номер Пять тоже огляделся по сторонам, но только чтобы оценить масштабы бедствия. На кухне еще ничего, только пара дыр в стенах, а вот вид Катерины был не самый здоровый: разбитая губа, кровь, стекающая с лица и обильное кровотечение с предплечья не сулили ничего хорошего.       — Видел ее? Она побежала сюда! — Катерина разочарованно опустила нож на стол и подбежала к ловушке, дабы оценить ситуацию. Пятый сразу приметил ее несобранность, что она испугана.       — Она еще в здании? — тихо пробормотал юноша, оглядываясь в сторону дверных проемов, взглядом ища Ча-чу.       — Видимо, нет, — девушка подбежала к раковине, у которой лежала гора тарелок, чтобы промыть глаза. От интенсивного трения белки глаз приобрели красноватый оттенок. Катерина промывала снова и снова, пытаясь смыть непроходящий зуд. — Вовремя ты! — Пятый не услышал ее, так как уже был в гостиной.       Он впал в ступор, наблюдая безжизненное тело Хейзела с размозженной головой, из которой расплывались кровавые пятна по всей комнате, пачкая столик, ковер и диваны. Зловонного трупного запаха еще не было, но, похоже, скоро будет. Больше всего из этой сцены Номеру Пять не понравилось, как кровь запятнала его портрет над камином, на нем не было стекла, поэтому теперь придется заниматься его реставрацией.       Ступор прервала Катерина, зашедшая в комнату с аптечкой. Она уселась на окровавленный диван и дрожащими пальцами достала несколько предметов. Кровотечение не столь обильное как ранее, поэтому она не стала накладывать жгут.       Небольшая струя жидкости пролилась в соседнюю открытую, глубокую рану, вызывая сильную боль. Резко надавив на пузырек с перекисью водорода, девушка закричала. Схватилась за раненую руку, сжимая ее со всей силы, пытаясь сдержать нестерпимые ощущения. Сквозные раны от дроби в предплечье выглядели жутко: две пули точно прошли насквозь и еще одна задела кость, как казалось.       Не ожидая помощи от Пятого, Катерина решила действовать самостоятельно. Она потянулась к пинцету, понимая, что сейчас ее будет ждать сущий ад. Девушка около минуты шептала себе мантру, надеясь оттянуть момент.       Юноша тем временем продолжал рассматривать помещение, цепляясь за каждый разбитый стакан и каждую дыру в стене. Он несколько раз телепортировался в другие комнаты, оценивая масштабы разрушения и проверяя не осталось ли там никакой живой души.       Когда парень вновь вернулся в гостиную, он окинул взглядом Катерину, не веря, что она смогла убить Хейзела. В его мыслях закралось сомнение по ее поводу. Сначала подумал, что девушка связана с Комиссией, что она могла тоже быть корректором, и, возможно, ее послали избавиться от его семьи. В таком случае она прекрасно отыгрывала свою роль, смогла обмануть даже его, параноидального старикана. Он даже ничего и не заподозрил.       Но потом Пятый откинул свои мысли в сторону, смотря, как девчонка пыталась собраться силами и достать пулю. Ее попытки выглядели никчемными, потому что она боялась просто дотронуться до своей раны, не то, что запустить в нее пинцет. Если у нее не получится достать таким способом, то придется использовать плоскогубцы, что будет еще болезненней.       Девушка притягивала пинцет к ране, а затем быстро оттягивала подальше от себя, и так несколько раз, пока Номер Пять не перехватил инструмент в свои руки.       — Дай сюда! — ему уже надоело наблюдать эту несчастную сцену, поэтому он перехватил контроль над ситуацией.       Корректор Комиссии бы уже давно расправился с этими ранами, но Катерина, словно ребенок, не могла перебороть свой страх, что выводило ее из подозрений юноши. В его понимании было просто невозможно, чтобы такая слабохарактерная девчонка могла вообще работать в Комиссии на любой должности, в чем он и заблуждался.       Спустя несколько попыток дотянуться злосчастным пинцетом Пятый начал злится. Катерина уворачивалась от него, пряча руку, строила несчастное выражение лица, видимо, пытаясь надавить на жалость, что только выводило Пятого из себя.       — Ты ведь понимаешь, что ее нужно достать? — процедил парень сквозь зубы, надеясь, что она неожиданно осознает плачевность ситуации и добровольно позволит достать эту ненавистную пулю.       Но Катерина лишь продолжала смотреть ему в глаза, боявшись даже пискнуть. Номер Пять отошел в сторону, раздраженно потирая глаза. Пытался придумать, как же ему совладать с этой трусихой. Вообще, ему уже просто хотелось уйти, оставив ее в одиночку разбираться с этой проблемой, но ее жалобный взгляд, такой детский и несчастный, не позволял юноше этого сделать.       Конечно же, ей не хотелось снова испытывать эту боль, поэтому ее страх был оправдан, осознав это, Пятому пришла в голову одна мысль. Он потянулся к аптечке, находя там запечатанный шприц, отчего Катерина немного поежилась. Юноша набрал в шприц немного жидкости из баночки, выпустил из него лишний воздух и приблизился к девушке.       — Это обезболивающие.       — Ты думаешь, оно поможет? — выговорила Катерина. Ее голос был тихим и таким слабым, что Пятый еле расслышал эту фразу.       — Не уверен, но можно попробовать, — после этих слов он аккуратно обработал небольшую область недалеко от раны на ее предплечье и ввел содержимое шприца под кожу, игнорируя издающееся шипение.       — Ты умеешь ставить уколы?       — Приходилось пару раз, вероятно, Клаус справился бы с этим намного лучше.       — Ты думаешь, что нужно вводить под кожу? — Пятый поднял недовольный взгляд на девушку, показывая, что ей следует помолчать. Он и не знал, и ему не хотелось, чтобы она еще сильнее разнервничалась, узнав правду.       Белокурая подумала, что Номеру Пять неприятны ее сомнения, он ведь всегда показывает себя, как самого умного и эрудированного. Тогда она просто замолчала, не желая раздражать его.       Спустя пару минут Катерина оглядела свою руку, чувствуя, как боль смягчилась. Пятый, заметив это, решил, что это сигнал к действиям, на промедления не было времени.       — Все, давай руку! — он схватил девушку за запястье, притягивая поближе к себе и протягивая пинцет к предплечью. Катерина пыталась резко вытянуть руку: не ожидала такого действия со стороны юноши.       — Нет! Не надо! Вдруг еще не подействовало! — она сопротивлялась как могла, но Пятый не позволял вырваться из его хвата.       — Я сейчас уйду, и ты будешь сама ее доставать! Или ты думаешь, мне больше заняться нечем, чем с тобой возиться?! — на его лбу выступили вены, что говорило о недовольстве.       Катерина резко успокоилась и отвернулась в другую сторону, избегая прямого взгляда. Податливо замерла, расслабляя руку, что удивило Пятого. Ей было страшно, но она смогла перебороть себя, хотя было видно, что не до конца: ее руки все еще дрожали, а сама она как можно сильнее зажмурилась, напрягая при этом лоб, внутренняя часть бровей устремилась вверх, показывая, что ей очень страшно.       — Я быстро, — Пятый срочно собрался с мыслями и, наконец-то, приступил к процедуре. Было больно, очень больно. Катерина прикусила губу до крови, ее дыхание участилось, но это было еще терпимо. Похоже, что обезболивающее все-таки подействовало. — Кость не задело.       — Ты уверен? — Пятый проигнорировал ее вопрос про уверенность, а Катерина, в свою очередь, промычала, сдерживая рвущийся наружу вскрик. Юноша успешно достал пулю и кинул ее на столик, все закончилось, боль ушла.       — Пятнадцать секунд.       — Что?       — Это заняло пятнадцать секунд. Ты дольше сопротивлялась, — спокойно ответил Пятый и полез обратно в аптечку, что-то снова там ища. Для Катерины казалось, что прошло десятилетие, тысячелетие, вечность, но никак не пятнадцать секунд.       — Я могу отдыхать?       — Нет, — Номер Пять обернулся обратно в сторону девушки, держа в руке нитку с иголкой и довольно ухмыляясь.       — Нет-нет! — Катерина пыталась вдавить себя в диван, не желая продолжать эту историю.       — Мне уйти?       — Нет! — она представила, как ей придется самостоятельно всаживать эту иглу в свою кожу, а затем вытягивать ее обратно, отчего ее мысленно передернуло.       Пока Пятый зашивал ее ранения, девушка задумалась о произошедшем. Ее план был неплох, и хотя бы его часть должна была сработать, но в какой-то момент она упустила свое преимущество. В итоге мертв только один, а должны были умереть оба. Она предполагала, что у нее ничего не получится без Пятого, поэтому и пошла сразу к нему, но было что-то, что не сходилось в ее размышлениях.       — Пятый, эта женщина…       — Ча-ча.       — Она, словно знала про меня.       — О чем ты? — парень на секунду задумчиво остановился, а затем продолжил процесс, накладывая аккуратные швы.       — Она лишила меня зрения, как будто зная, что так я не смогу увидеть будущее и защититься от ее ударов.       — Думаю, что ей сообщили, — Пятому не очень нравилась эта информация. Он снова напрягся, задумываясь о возможной связи Катерины с Комиссией. Поскольку у Ча-чи не было доступа к Коммутатору Вечности, значит ей доложил кто-то сверху.       — Кто мог ей сообщить? — после прошлого ответа парня Катерине уже стало понятно, что это могла быть Куратор, которая желала ей смерти уже много лет. Но девушка все еще делала вид непонимающей глупышки, дабы не раскрыть себя в глазах Номера Пять.       Еще не могла рассказать ему все, что с ней произошло, он бы ей просто не поверил. Помимо этого, она хотела разобраться в этом сама, не вмешивая в ситуацию с Комиссией Харгривзов, потому что это уже было много раз и ничем не закончилось, все осталось так же.       — Они из Комиссии — организация, в которой я работал долгие годы. Но сначала... у меня есть к тебе один вопрос, — он замолчал, а затем продолжил: — Лаборатория. Я виделся с Клаусом в фургоне до того, как ты пришла, — Катерина слегка напряглась, узнавая этот тон Пятого, когда он пытается вывести ее на чистую воду, узнав какую-то информацию, которую девушка от него тщательно скрывала. — Он мне кое-что рассказал про тебя, именно поэтому я не пошел с тобой в Академию.       — Ч-что рассказал?       — Кое-что, что нарушает причинно-следственную связь в твоем рассказе, — Пятый закончил зашивать одну из ран, переходя к другой, — Клаус рассказал, как ты помогала ему утром, не сказал с чем, но уточнил, как ты использовала свою необычную способность, — Катерина заметно поерзала на диване, пытаясь найти позицию поудобней.       Она тихо постукивала одной ногой по полу, что выдавало ее состояние. Еще не понимала, что конкретно натворила или не натворила, но она уже знала, что Пятый ее подловил. Пути назад уже не было.       — Ну да, такое было.       Парень незаметно усмехнулся на такой ответ.       — Ты можешь видеть будущее, но только ближайшие пару минут, разве это не так?       — Да, так.       — Интересно, как же ты тогда увидела в будущем апокалипсис и узнала про поджег лаборатории?! — разгневанно произнес юноша, приближаясь поближе к лицу Катерины, которая пыталась выдержать этот напористый взгляд. — Я не тот, кого можно держать за идиота!       В этот момент Катерина поняла, что сам Пятый так ничего и не понял. Так и не догадался о потери памяти.       — Обязательно так орать? Нормально спросить нельзя? — белокурая пыталась поставить Пятого в неловкое положение своим спокойным тоном, внушить ему, что она, вообще-то, от него ничего не скрывала, у нее это получилось. Парень замешкался, размышляя над сказанным и обдумывая свои следующие слова, но она не позволила ему ответить: — Иногда я вижу далекое будущее, но не могу это контролировать. Оно происходит само, — ей пришлось рассказать немного больше о своей способности, поскольку она не соврала, то и уличить во лжи было невозможно. — Ну что ты так смотришь? Опять мне не веришь? — Пятый не знал, что ответить. Девчонка, как змея, сбежала от ответа. Не понимал, верить ей или нет, но точно видел, что Катерина что-то скрывала. И он полагал, что ему точно это не понравится.       — Верю, — Пятый решил сыграть в эту игру, его заинтересовало. Вернулся к прерванному процессу и молча наложил последний шов, а после наложил несколько повязок, прикрывавших раны.       — Спасибо, я бы не справилась без тебя, — поблагодарила его Катерина, на что Пятый мысленно шарахнулся. Ему непривычно слышать слова благодарности в свой адрес. Особа довольно улыбнулась, заметив эту скрытую реакцию, и поднялась с дивана. — Нужно убрать его тело, пока остальные не вернулись, — рассматривая труп Хейзела вблизи, напомнила девушка. — Можешь телепортировать его в фургон? — Номер Пять недовольно подошел к телу. — Ты когда-нибудь вообще бываешь не недовольным?       — Опять пытаешься меня спровоцировать?       — Нет, просто интересуюсь.       — Зачем переносить его в фургон, если можно закопать во дворе? — уже с усмешкой произнес парень, показывая, что он может быть и довольным.       — Ха-ха, очень смешно! — саркастично ответила на это Катерина. — Давай быстрее, у нас мало времени. — Пятый попытался активировать свою способность, но ничего не произошло. Попробовал снова, но опять ничего. — Что с тобой? — забеспокоилась девушка, наблюдая за этой ситуацией.       — Не работает.       — Я вижу, что не работает, можно поконкретней? — Пятому показался такой ответ странным, уж больно эта манера речи ему напоминала самого себя, что немного раздражало.       — Тащи его.       — Ты сегодня ума лишился? — и снова ответ в таком же стиле. Катерина и сама не подозревала, что говорит именно так, как обычно не говорила. — Хочешь, чтобы я со свежими ранами протащила огромного мужика до фургона? Я его в любом состоянии даже на микрометр не сдвину!       — Выходит, что он так и останется лежать здесь, дожидаясь Лютера.       — Я не хочу, чтобы они это видели, — Катерина не понимала, почему Пятый резко стал себя так странно вести. Это все было на него не похоже.       — Не хочешь, чтобы они это видели? А что насчет тебя? Как часто ты видишь трупы людей?       — Пятый, если тебе интересно послушать мою историю, то давай найдем более подходящее для этого время позже. Моя жизнь ранее не была особо веселой, так что мне не хочется сейчас об этом говорить, — серьезно ответила на выпад особа, настолько серьезно, что Пятый прочувствовал всю эту атмосферу неловкости и решил не продолжать.       Он наблюдал, как миниатюрная девушка единственной здоровой рукой пыталась поднять ногу безжизненного тела, но ей явно давалось это с трудом. Юноша осознавал, что он здесь тоже вряд ли что-то сможет сделать. Но попытка не пытка. Подошел к девушке и схватился за ту же ногу, они оба тянули тело назад к выходу. Было очень тяжело, но вроде получалось. За телом Хейзела оставалась кровавая дорожка, значит работало. Спустя пару минут они смогли дотащить тело до входа в Академию, Катерина резко отпустила ногу, пытаясь отдышаться.       — Почему твоя способность пропала именно в этот момент?       Пятый и сам не понял причину, обычно она не срабатывала, когда он «перестарается», но сейчас он практически не использовал силу, только когда застрял в той ловушке, а еще попрыгал по всему дому несколько раз. Осознал, что несколько раз было совсем не несколько, а раз двадцать за минуту.       — Израсходовал лимит, такое уже бывало.       — Лимит, у тебя тоже есть лимит?       — Похоже, что двадцать прыжков.       Катерина не поверила своим ушам. Она столько его знала, а об этом услышала впервые.       Когда они уже наконец-то дотащили это тело до фургона начало светать. Оба надеялись, что в пять утра на улице никого не будет. Катерина указала Пятому, чтобы он сел за руль и довез их до ближайшего поля.

***

      — Что за хрень здесь произошла? — шокировано воскликнул Диего, первым заходя в здание Академии.       Его встретил кровавый путь, ведущий из главного холла в гостиную. Все остальные зашли следом, оглядываясь по сторонам. Повсюду был полнейший хаос: дыры в стенах от выстрелов, везде кровь и разбитые горшки с цветами, в гостиную вообще было страшно заходить, там красовался окровавленный портрет Пятого и такие же красные диваны.       — Похоже, она тебя не обманула, — проронил Лютер Номеру Три.       Эллисон увела их подальше от Академии, как и обещала Катерине. Вот только они быстро все поняли и поспешили обратно. Слух сразу рассказала семье про просьбу белокурой, на что они отреагировали резко негативно, а теперь сами убедились в правдивости ее слов.       Девушка увела их от опасности. Судя по нанесенному ущербу, опасность была реальной. Они поподробнее осматривали комнаты, обнаруживая, что самой Катерины здесь нет.       — Как думаете, что с ней случилось? — переживала Эллисон, не находя девушку ни в одной из комнат. Никто не отвечал, просто не знали, что сказать. Подумали, что с девчонкой обязательно случилось что-то плохое.

***

      Пятый в последний раз махнул лопатой, заканчивая закапывать тело Хейзела. Солнце осветило новоиспеченную могилу на пшеничном поле. В его мыслях не было ничего, кроме безразличия к происходящей ситуации, в отличие от Катерины, которая задумчиво сидела напротив, куря одну из сигарет. Дым немного раздражал парня, он не понимал, откуда у нее взялись сигареты и не ожидал, что она в принципе курит.       — Покойся с миром, Хейзел, — прошептала зеленоглазая, надеясь, что Номер Пять ничего не услышал.       — Прекрасно, ну и откуда, позволь узнать, ты знаешь его имя?       Катерина ничего не ответила, ее веки медленно сомкнулись: вспоминала.

Пару месяцев назад

      Синяя вспышка выкинула девушку на заснеженную дорогу. Она упала и слегка ударилась коленями о бетон, ее черные колготки снова порвались. Катерина огляделась по сторонам своим наивным взглядом и пришла в ужас. Вокруг все разрушено: дома, дороги, улицы все было абсолютно уничтожено.       Лишь белые пятна снега оттеняли окружающий ее мрак. Холодный ветер обдувал лицо, перенося по воздуху остатки былой цивилизации в виде пакетов и бутылок пива. Не было слышно птиц, даже ветер был тихим. Все мертвы.       — Пять? — испуганно промолвила девушка в попытках отыскать Номера Пять. Его здесь не было, как и всех остальных.       По телу прошлась дрожь от осознания происходящего. Белокурая принялась нервно оглядываться по сторонам, не понимая, что ей нужно делать и куда идти. А стоило ли вообще куда-то идти, если вокруг нее сплошная ядерная зима?       Слезы, не прекращая, лились ручьем из ее глаз. Страх окутывал, парализовав все тело. Нужно было прятаться, на всякий случай искать этот чертов йодид калия, хотя не было понятно, был ли смысл его принимать. Все аптеки уже давно уничтожены, найти что-либо в этом разрушенном мире невозможно.       Катерина не знала подробностей этого апокалипсиса, по какой причине он случился.       Послышался треск, она испуганно подпрыгнула с места, на котором сидела уже продолжительное время. Нет, это не кто-то из выживших, звук исходил от разлагающейся балки здания позади. Судя по происходящему вокруг, прошло около года после ядерных взрывов. Солнечного света не было, небо заполонило темными тучами. Ледяной ветер продолжал окружать, постоянно меняя свое направление. Холод пробирал до дрожи, от него никуда не скрыться.       Трогать предметы вокруг опасно, возможно, на них еще осталась радиация или любые другие токсичные вещества. Поесть тоже не выйдет, если только не попадутся закрытые консервы или банки с колой, но таких на примете не было. От холода уже клонило в сон, из-за стука зубов уснуть было тяжеловато.       Катерина, засыпая, каждый раз подскакивала, надеясь, что придет Пятый и заберет ее из этого ужасного места. Юноши все еще не было. Не было и намека, что он появится. Может, ему вообще плевать, и он просто не захочет за ней приходить? Мысли сводили с ума, ей казалось, что она совсем одна. Так и было. Она совсем одна. И больше она никому не нужна, да и никогда и не была нужна.       Перед тем как уснуть девушка предполагала, что не будет ничего хуже, чем оказаться в апокалипсисе. Она ошибалась.       Тот день, когда Пятый сидел на обрыве, наблюдая за последствиями Кугельблица снова всплыл перед ее глазами. Юноша аккуратно отпил виски и, не оборачиваясь, проговорил Катерине, стоящей позади:       — Теперь ты понимаешь?       Она боялась подойти ближе, вспоминая, где же она на самом деле сейчас находилась. Холод все еще чувствовался сквозь сон, очень реалистичный сон. Но как же приятно снова видеть силуэт Пятого. Вот он рядом, но за него не ухватиться, ведь он ненастоящий и ей никак не поможет.       — У тебя только один выход. Следуй за мной, — Катерина пыталась подойти к нему, но не могла сдвинуться с места. — За мной, — снова произнес призрачный Пятый и спрыгнул с обрыва, отчего сердце девушки забилось с невероятной силой, оно было готово выпрыгнуть из груди. Бедняжка смогла лишь закричать, мысленно разрываясь изнутри.       От своих же криков она и проснулась. Снова в ядерном апокалипсисе. Вокруг все также минусовая температура и голые деревья, покрытые снегом. Нормально поспать так и не удастся, ноги уже заледенели. Ощущалось как будто и не ее ноги вовсе.       Развести огонь и согреться было бы выходом из ситуации. У нее даже была зажигалка в ботинке, что упростило бы процесс, но Катерина не стала этого делать. Ей уже ничего не хотелось. Просто не видела в этом никакого смысла. Зачем, если она здесь все равно скоро умрет. Можно просто свести страдания на минимум и не делать ничего.       Она не хотела этого, того, что с ней происходило. Не просила и не стремилась. Просто хотела жить, как обычный человек: посмотреть мир, сходить на вечеринку, о которой рассказывал Клаус. Но нет, ей суждено замерзнуть насмерть в девятнадцать. В целом, уже плевать. Все равно, что будет, хотелось просто перестать чувствовать эти эмоции. Этот страх и боль о ее потраченной жизни и ее разорванной судьбе.       Снова начала засыпать, и вновь не смогла. Ее ноги и руки начали болеть. Ранее она их не чувствовала, а теперь стало хуже. Помимо этого, все ужасно чесалось, на теле остались красные следы от ногтей.       Как бы ей ни хотелось, противостоять порывам не выходило. Сами следы отдавали жжением далеко не как при укусе комара, а как при серьезном ожоге. Это выводило из себя. Катерина все сильнее и сильнее расчесывала ледяную кожу на нервной почве.       Кровавые пятна растекались по ее телу, стекая и окрашивая снег в багровые тона. Почему-то от этого становилось легче, бушевавшие эмоции затихли и наступило полное спокойствие. Своеобразное умиротворение уже не казалось таким недостижимым, а ветер не казался таким холодным, наоборот, он стал теплым. Вместе с собой он уносил все неприятные мысли, полностью очищая разум.       — Красиво, — прошептала Катерина, наблюдая за постапокалиптическим пейзажем. Не так уж и ужасно все выглядело. Конечно, это конец, но в последний момент успеваешь прочувствовать жизнь там, где ее уже нет.       Белокурая начала отключаться. Но через мгновение, она почувствовала до боли обжигающее тепло на своих щеках. Ей было непонятно, тепло это или все же холод, потому что почувствовала новую волну боли на своей коже. С огромным усердием она приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на происходящее, сил совсем не было.       Перед взором слегка размыто и на очень близком расстоянии находился Пятый. Он удерживал свои руки на ее щеках и что-то говорил мужчине позади него, но она ничего не слышала: сознание еще не успело прийти в себя. Юноша осматривал ее. Ее раны и ее глаза, пытался привести девушку в чувства.       — Очнись! — Катерина смогла расслышать этот голос, переживающий, что было несвойственно Номеру Пять. — Ты слышишь?! — она попыталась ответить, но с трудом давалось просто разомкнуть губы. Спустя пару попыток смогла очень тихо прошептать:       — Да, — постепенно зрение начало фокусироваться на происходящем. На ее плечах уже лежал его пиджак, который тоже вызывал боль вместо тепла, отчего девушка слегка поежилась.       — Ничего не трогала? — нервно поинтересовался Пятый, аккуратно притягивая ее к себе поближе.       — Больше не... — девушка пыталась договорить, но слова не складывались в предложения.       — Больше не что?       — Больше не пей виски.       Пятый слегка испугался такого ответа, подумав, что Катерина немного не в себе. Он поднял ее на руки и обратился к Хейзелу:       — Перемещай нас.       — Не лучшая идея, — ответил ему Хейзел, стоявший с портфелем.       — Что значит, не лучшая идея?!       — Там будет небезопасно для нее.       — Хейзел, она замерзает! — прокричал Пятый на мужчину, пытаясь донести, что времени нет. Но вместо ответа мужчины послышался слабый девчачий голос:       — Хейзел? Это ты привел Пятого?

Настоящее время

      Катерина сделала последнюю затяжку и откинула сигарету в сторону, предварительно потушив. На ее глазах стекали дорожки слез, стремясь прямо к подбородку. Хейзел не раз вытаскивал ее из этого апокалипсиса, он был неплохим человеком. Тот конец света был самым тяжелым. Прошло не так много времени, чтобы забыть те несколько дней, как страшный сон.       Тяжело было сделать выбор, жизнь Хейзела имела свою цену в ее восприятии. Она была ему благодарна, за все. Но теперь без его смерти было не обойтись, ведь истинная цель, которую преследовала Катерина — просто выйти из игры. Эта игра с бесконечными прыжками во времени свела ее с ума. Она не может ни умереть, ни жить.       Спустя столько попыток понять, что же происходит, ни одна не увенчалась успехом, а когда белокурая сдалась, даже смерть не освободила ее из оков. Ни первая, ни вторая, ни третья. Катерина потеряла счет времени, потому что сдалась уже на четвертом круге, убивала себя раз за разом, стреляла себе в голову, прыгала с крыши, подставлялась под пули и ничего. Все начиналось сначала.       Пятый все еще наблюдал за Катериной, ожидая ответа. Ему было слегка неловко рядом с ней, находившейся в таком эмоциональном состоянии. Ему и в ее обычном состоянии было некомфортно, но он почему-то все равно оставался, понимая, что особа появилась в их доме неспроста и что за ней нужно внимательно наблюдать.       — Он спасал меня множество раз. Жаль, что так вышло, — последовал ее ответ, на вопрос о котором Пятый успел ненадолго забыть.       — Значит, теперь не отрицаешь? И что же ты скрываешь?       — Много чего, — Катерина усмехнулась и направилась в сторону машины.       Ее мысли уже не заполняла такая горечь, она поймала себя на идее, что со временем очерствела. Пятый последовал за ней, обдумывая, как у нее так резко изменился настрой. Буквально пару часов назад она была совсем другим человеком, а сейчас перестала сопротивляться его вопросам и выглядела не такой инфантильной.       Как только они пересекли поле и дошли до машины, Катерина сразу запрыгнула на водительское сидение. Номеру Пять это не понравилось, но он послушно уселся на соседнее место.       — Предупреждаю: вожу я не очень, — девушка быстро завела машину поворотом ключа и продолжила: — В прошлый раз, когда я была за рулем, произошла авария.       — Может, тогда лучше мне сесть за руль?       — Нет, мне нужна практика, — Пятый окинул ее нервным взглядом. — Что? Если что-то произойдет — телепортируешься.       — Я не хочу, чтобы ты разбила мою машину! — ответ юноши не понравился Катерине, и она резко прожала газ, отчего Пятый немного провалился в сиденье.       Он хотел бы возразить, но белокурая перебила его:       — Лучше молчи, а то сделаю так еще раз!       Они ехали пару минут молча на очень медленной скорости. Девушка боялась просто угробить парня своим вождением, поэтому не торопилась. И Пятый решил нарушить эту идиллию полнейшей тишины:       — Итак, как ты связана с Комиссией? — Катерина ускорила машину и резко прожала тормоз, приводя в действие свое ранее предупреждение. — Эй! — воскликнул парень, не ожидая резкой остановки.       — Я предупреждала.       — Если ты решила избежать таким образом ответы, то это не сработает, — Катерина снова проделала тот же маневр с газом и тормозом, повторно затыкая парня. — Да хватит! — он потянулся к ее рукам, чтобы остановить машину, Белокурая же принялась уворачиваться от его касаний, слегка ударяя по его руке в ответ отгоняя.       Пятый, уворачиваясь, сопротивлялся, и вместо того, чтобы сконцентрироваться на вождении, Катерина отбивалась от него. Машину начало шатать из стороны в сторону, и они чуть не вылетели с обочины, но Харгривз успел ухватиться за руль и выровнять машину.       — Только попробуй еще раз сесть за руль!       — Это ты виноват! — виноваты были оба: первая начала его раздражать, а второй ее отвлек. Но их этот факт совершенно не смущал.       — Ты обещала мне помочь в обмен на мою помощь!       — Посмотри на меня, у меня вместо руки дуршлаг! Если бы ты мне сразу помог, то этого бы не произошло!       — Ты ужасно раздражаешь. Как можно быть такой безалаберной, когда через пару дней наступит апокалипсис и весь мир умрет?!       — Я тебе сказала, что нужно делать, но ты меня не слушаешь, а потом ходишь и заглаживаешь вину! — Пятый замолчал: Катерина попала в точку, задела за живое. Он совсем не по доброте душевной решил помочь с ее ранами, девушка видела это его поведение множество раз и сразу же считала причину.       — В чем твоя выгода? — парень прищурил глаза, требовательно ожидая ответа. Белокурая не поняла вопроса и, кинув рассеянный взгляд в его сторону, пыталась осознать, что от нее хотят. — Твоя выгода в помощи? Я не поверю, что ты делаешь это по доброте душевной.       — А что у меня есть выбор? Я живу в вашем доме, и мне же нужно как-то расплачиваться, — аргумент звучал неубедительно.       Сразу понятно: Катерина лжет. Для Пятого все ее аргументы неубедительны и наиграны. Он считал, что люди не могут делать что-то без оснований и на каждое действие должна быть причина.       — В таком случае я жду оплаты.       — И как же мне с тобой расплатиться? Сдать тебя той сумасшедшей женщине, стрелявшей в твоем доме, пока ты просиживал время со своей любовницей в фургончике?       — Они бы ничего не смогли сделать моей семье. Помимо этого, я помог тебе уже три раза.       — Лабораторию подожгут! — воскликнула девушка. — А еще в третьем ящике на кухне и у меня под кроватью спрятаны две упаковки зерен колумбийского! Все? Теперь я тебе помогла?       Конечно, лабораторию подожгут опять. И Катерину волновал вопрос, почему. Ведь Хейзел и Ча-ча должны были быть мертвы, так как Харгривзы избавились от них в далеком прошлом. Однако во время путешествий во времени, Катерина обнаружила, что корректоры живы точно так же, как и призрак Бена. Это не укладывалось в ее белой макушке: не хватало звена огромной цепи.       — Ты уже говорила про лабораторию!       — Ты пытаешься вывести меня на истерику? Я же сказала, что не хочу с тобой разговаривать. Не-хо-чу! Отстань от меня! — Катерина не смогла сдержать эмоции из-за резко нахлынувшей сильной боли в голове, а Пятый лишь подливал масло в огонь.       — Это твоя благодарность? Рассказала мне о пакетах с кофе и все?       — Какая помощь, такая и благодарность.       — Хочешь сказать, что подняла бы стокилограммовую тушу? Я удивлен, что ты смогла удержать в руках ружье, не говоря уже об остальном!       — Ты не особо отличаешься от меня в весе, знаешь ли, но смог протащить.       — Мы тащили его вместе, без меня ты бы не справилась, идиотка! — недовольно воскликнул Пятый, указывая, что Катерина нуждалась в его помощи и что она не хотела принимать этот факт.       Девушке такой ответ показался слишком грубым. Обычно она не позволяла никому так с ней разговаривать, просто заканчивала диалог и уходила. Но Номер Пять исключение из правил, ей постоянно хотелось ему доказать, что тот неправ, потому что он всегда строил из себя некого всезнайку.       Злясь на сложившуюся ситуацию, девушка остановила машину и прокричала:       — Ты сейчас пойдешь пешком!       — Это моя машина!       — Как и твоя кукла! Если будешь продолжать со мной разговаривать в таком тоне, то она полетит в окно!       — Не смей угрожать ей! — грозно процедил Пятый, защищая свою близкую «подругу».       — Неужели убьешь меня за свою дорогую Долорес? — провоцировала парня Катерина, потеряв контроль над эмоциями.       — Перенесу тебя в пустошь, и будешь сама искать дорогу обратно! — они оба замолчали, обдумывая сказанное и уничтожая друг друга сердитыми взглядами.       Катерине не понравился возможный исход ее действий, поэтому она просто отвернулась от парня в сторону руля и плавно прожала педаль газа, отчего фургон сдвинулся с места. Пятый же довольно улыбнулся правильно принятому решению девушки и отвернулся в противоположную от нее сторону.       Пейзаж за окном несколько раз сменился с полей на леса, а солнце уже полностью взошло. Оба хотели спать, но возможности не было. Пятый долго сдерживался, чтобы не задать пару вопросов. Из-за усталости ему не хотелось дальше устраивать грызню, доказывая свою позицию.       Но ответы ему были нужны как можно быстрее, поэтому парень снова прервал тишину:       — Так как ты связана с Комиссией?       Не передать словами, как Катерине надоели эти разговоры. У нее невыносимо разболелась голова, что тоже раздражало. Характер боли был неясен: сильно сдавливало голову, отдавая в плечи и зубы, перед глазами летали мушки. Хотелось поскорее прилечь и не двигаться пару часов, а здесь еще Пятый со своим допросом.       — Ты можешь уже помолчать? У меня от тебя голова разболелась!       — Тебе придется потерпеть, потому что у меня есть множество вопросов, на которые ты вынуждена дать ответ. Можешь убегать от меня сколько угодно, но с того момента, как ты здесь неожиданно появилась, обязана предоставить доказательства, что не опасна для меня и моей семьи! Так что будь добра рассказать, как ты оказалась в нашем доме и что ты тут забыла!       — Да твою же мать! Я же сказала, что не знаю, почему я здесь!       — Твоя татуировка в виде зонта указывает на обратное твоим словам. Интересно, откуда же она?       — Мне ее набили, логично?       — Подробнее, — Пятый все еще не сдавался. Ему было плевать, как он вытащит из нее эту информацию и добровольно ли она ее расскажет, главное — все разузнать.       — И зачем только я попросила тебя о помощи? Ты же мертвого из могилы достанешь своим упорством.       — Хватит уводить тему! Я жду ответы!       — Потому что я застряла! — Катерина поняла, что была загнана в угол. Сбежать из машины не получится, он все равно ее догонит. Не нравилась вся эта ситуация, и белокурая очень сожалела, что допустила это.       — Так, и где же ты застряла?       — В твоем гребаном доме! — прокричала девушка, а затем быстро успокоившись продолжила: — Каждый раз, когда мы спасаем этот мир от твоего любимого апокалипсиса, я возвращаюсь к исходной точке, если ее можно так назвать...       Пятый опешил от такого ответа. Во-первых, он не ожидал, что Катерина уже наконец-то ответит, во-вторых, ситуация из рассказа девушки — патовая.       — Временная петля? — сразу догадался Номер Пять, не веря, что такое возможно.       — Я не знаю. Ты у нас любитель научной фантастики, вот и думай!       — Временная петля — сюжетный элемент из книг. Существование не доказано!       — О да, отлично! В прошлый раз ты говорил о причинных петлях, а теперь о сюжетных элементах! Какие еще гипотезы выдвинешь?       Пятый задумался, услышав о причинной петле. Для него вся эта история действительно звучала как фантастика, но понимая, что причинные петли — это первое, о чем он подумал, а Катерина озвучила это вслух, означало, что ее слова могут быть правдой.       — И сколько таких оборотов ты уже прошла?       — Точное число не скажу, не считала. Примерно двадцать-тридцать, — подсчитать количество невозможно, больше половины из них она просто себя убивала, не желая начинать все сначала, потому что уже морально не могла терпеть происходящее. — Если это и временная петля, то она очень странная. В теории они бесконечны, а значит, из нее невозможно выйти. Когда я возвращаюсь назад все должно восстанавливаться, — Катерина вспомнила, как умирала и воскресала, падая на столик в гостиной, — Но мои раны не откатываются, они остаются, как и эта татуировка, которой не должно было быть до моего первого появления в Академии. Она не пропадает.       — Выходит, что ты просто перемещаешься во времени.       — О нет, Пятый, нихрена так не выходит! Я насильно перемещаюсь обратно, переживая каждый раз одно и то же! Думаю, что ты прекрасно понимаешь, что это значит!       — Еще как понимаю. Ты мне опять лжешь!       — Ты что издеваешься?!       — Чтобы я в такое поверил, нужно было поменьше врать!       — Я тебе не врала! Все, что я говорила — правда! Почему ты такой упрямый?! — Катерина почувствовала подступающий к горлу ком и скопившиеся в глазах слезы. Было обидно, что Пятый совсем ей не верил. Она ведь действительно его не обманула.       Девушка остановила машину, поскольку они уже приехали обратно в Академию. Ее голова ужасно кружилась, ощущался жуткий холод, пробирающий до мурашек. Подумала, что у нее не хватит сил просто дойти до Академии, но очень не хотелось показывать это Пятому.       — Приехали, проваливай! — злобно процедила девушка, делая вид, что все хорошо.       — И куда это ты собралась на моей машине?       — Не переживай, верну ее до комендантского часа! Обещаю! — Пятому уже самому надоело с ней спорить, поэтому он успешно ретировался вместе с Долорес в свою комнату, оставляя Катерину наедине с самой собой.

***

      — Что ты делаешь?! Это же мои личные вещи! — возмущался действиям Ча-чи Клаус. Женщина рассматривала небольшой целлофановый пакетик с интересным содержимым. — Это мой препарат от астмы, — женщина бросила пакетик на пол и принялась усиленно его растаптывать, чтобы спровоцировать Харгривза. — Стой-стой! Что ты делаешь?! Подожди! — умолял связанный парень, наблюдая за происходящим. — Давай поговорим, как взрослые люди! — Ча-че показалось, что этого было недостаточно, и она продолжила втаптывать пакетик в пол. — Нет! Не надо! — Клаус подпрыгнул, сопротивляясь опоясывающим его путам, но это не помогало, поэтому он перешел на уговоры: — Прошу, послушай! Я могу достать денег, одноногих шалав, все что угодно. Только не надо… Ну, пожалуйста… — протараторил парень, наблюдая, как женщина взяла в руки его «особый» шоколад, напичканный наркотиками.       — Ты не скажешь ей, что это необычный шоколад? — поинтересовался у Клауса Бен, наблюдавший за этой ситуацией.       — Лучше дождусь, когда ее вштырит! — незаметно ответил ему Четвертый. Начал щуриться, пытаясь отогнать навязчивые мысли.       — Клаус, держись! — поддержал Бен, замечая происходящее.       — Это может стать твоим, просто расскажи мне обо всем! — потряхивая пакетиком над головой Клауса, напомнила о себе Ча-ча. Харгривз больше не смог сдерживаться таким пыткам и пошел на ответный контакт:       — Ладно, хорошо, — он покачал головой из стороны в сторону, осуждая себя за слабость. — Я не знаю, где Пятый. Я тебе не врал, но могу сказать, что, с тех пор как он вернулся, его поведение не поддается объяснению.       — Подробнее.       — Он ведет себя как сумасшедший. Например, сидит в фургоне и следит за какой-то лабораторией. Разыскивает человека, который потерял искусственный глаз.       — Что за глаз, и зачем он ему нужен?       — Пятый говорил, что это как-то связано с концом света или чем-то там еще, — Бену совсем не понравилось, что Клаус выдал всю подноготную об их брате, но он понимал, почему так произошло. Когда речь шла о наркотиках, Номер Четыре становился безвольным существом, неспособным нормально соображать.       В Ча-че скопилось множество различных эмоций и мыслей. С одной стороны она должна выполнить задание и найти Пятого, а с другой — она хотела испепелить блондинку, убившую ее напарника. Узнав нужную ей информацию, женщина отправилась избавляться от своего гнева поджогом лаборатории.

***

      Дождавшись, пока мужчина с собакой на руках сядет в свою машину, Пятый телепортировался к нему на соседнее сидение. После небольшого путешествия до поля и обратно юноша решил все-таки выследить работника лаборатории, игнорируя предупреждения Катерины. Ее слова показались неправдивые.       — Господи! — прокричал испуганный мужчина, замечая неожиданно появившегося парня. Пятый сразу приставил ему нож к горлу, показывая, что он настроен серьезно.       — У тебя есть только одна попытка. Один-единственный шанс рассказать, что именно происходит в лаборатории.       — Я делаю протезы для несуществующих пациентов. Выписываю счета страховым компаниям, а потом продаю протезы на черном рынке, — нервно ответил мужчина, понимая, что если не ответит, то, возможно, скоропостижно умрет.       — В том числе глазные?       — Да, это мой основной товар. Разлетаются как горячие пирожки. У меня есть список предзаказов, там человек двадцать.       — Мне нужен список, Ланц. Имена и номера. Прямо сейчас! — постепенно перешел на крик Харгривз, запугивая Ланца.       Одна из основных проблем — у Пятого не было серийного номера. Судьбоносный глаз куда-то исчез. И в это юноша уже мысленно винил Катерину, поскольку подозревал ее в саботаже.       — У меня его нет. С собой нет! Единственный экземпляр — в лабораторном сейфе.       — Тогда заводи двигатель, мы едем на экскурсию.