Зря

Осень в Лондоне дождливая и холодная, но жутко красивая. Листья кружатся на ветру, слетают с деревьев и мягким шуршащим ковром ложатся на сырую от недавнего дождя плитку. В порту пахнет солью, ветер шквалистый и резкий, а корабли отплывают один за другим. Сьюзен Певенси приходит сюда время от времени, чтобы почувствовать этот родной аромат дерева, морской соли и дегтя. Питер, Эдмунд и Люси, братья и сестра девушки, часто вспоминали Нарнию. Как они пробрались в нее через платяной шкаф старого профессора Дигори, который, как они выяснили впоследствии, видел рождение Нарнии и Орландии и впервые изгнал Джадис. Вспоминали принца Каспиана, который вовсе не хотел смерти Нарнии, а Эдмунд и Люси еще и помнили плавание с ним на край света. Сьюзен эти рассказы раздражали отменно. Она сердилась, кричала, топала ногами и махала кулаками, доказывая, что Нарния — лишь детская сказка, игра, которую дети придумали однажды на зимних каникулах. Ребята не сердились в ответ. Позиция сестры не устраивала лишь Люси, которая открыла Нарнию и наряду с братьями свято верила в ее существование. Так вот, одним осенним днем в Лондоне стало холоднее обычного. Братья и сестры сидели за столом, бурно что-то обсуждая. Громче всех орал Питер: — Нет, вы понимаете: меня, бывалого моряка, короля Нарнии, — услышав про Нарнию, Сьюзен вздрогнула. — поставить чертовым юнгой! Так дело нн пойдет, я же дослужился до штурмана —, так что же пошло не так? — Пит, ты правда так свято веришь в эту сказку? Голос Сьюзен вызвал тишину и заставил Питера нахмурить густые колючие брови, а Эдмунда покраснеть от гнева. Благо, ситуацию спасла Люси: — Сью, а помнишь, ты мне говорила, что купила красивое пальто на ноябрь? Покажи нам, а! — Ладно, малышка. Девушка поднялась из-за стола, побежала на второй этаж, где стоял шкаф с одеждой членов семьи. Открыв дверцы, Сью не увидела там ни пальто, ни курток, ни сапогов. Она подумала, что, может, они просто поглубже? Так было в свое время и с Люси. Сью зашла внутрь шкафа, и вдруг его дверцы захлопнулись за спиной с громким грохотом. Стало темно, однако вдалеке мерцал огонек. Девушка испуганно стала долбить в двери, но они будто стали железными и никак не желали открыться. Отчаявшись, Сьюзи обернулась и пошла на свет. По мере приближения становилось все холоднее, все мучительнее. Девушка сжалась от холода. И вдруг поняла: тогда она попала в Нарнию через платяной шкаф! Дорога вывела ее к просторной поляне, посреди которой стоял фонарь.Э-ге, да это Фонарная Пустошь! Рядом с фонарем Сьюзен увидела стройный силует невероятно большого льва. Грива его золотилась в тусклом свете, а янтарные глаза не могли выразить чего-то конкретного. — Аслан... — Да, малышка, Аслан, — лев подошел к девушке и встал против нее. — Почему ты не приходила вместе с Питером, Эдмундом и Люси? — Аслан, я...— Сьюзен покраснела. — Можешь не продолжать. Я во все превосходно посвящен. — Аслан, это же сон? — Я с радостью бы это признал, — фыркнул Аслан. — но, увы, ты, по моей прихоти пришла ко мне в Нарнию, — Сью вздрогнула. — И, видимо, очень зря. Ведь все это — сказка, глупая детская игра, верно? — Аслан, позволь мне— Но лев свирепо оскалился. Он не терпел возражений: — Ни слова более! — гаркнул он. — Я знаю, что все это ты считаешь детской игрой. Знаешь, что я тебе скажу? Сьюзен подняла голову. Глаза ее блестели от слез, но Аслана это не тронуло ни капли. — Вот что я скажу тебе, Королева Рога Сьюзен Певенси: если не веришь в эту "игру", дак не мешай верить в нее другим. И знаешь, я думаю, что зря доверился тебе, зря я погибал ради тебя, зря сражался. Прощай, Сьюзен Певенси. — Аслан! — Певенси потянулась ко льву, но он, рыкнув, скрылся в чаще. Двери шкафа открылись сами собой — девушка прекрасно видела дребезжащий теплый свет. Ничего иного не осталось — Сью развернулась и ушла. Вышла она в подавленном состоянии. Голову тревожили сотни различных мыслей, глаза были мокры от слез, а в ушах все звучал этот низкий спокойный голос. "Зря" Да, зря. Зря она назвала Нарнию игрой. Голос в голове стал громче: "Я прощаю тебя, Королева Рога". — Что случилось?! — Эдмунд вошел в комнату, заметил сестру плачущей и спешно подбежал, нежно вытирая слезы с щек. — Зря, — только и сказала Сью.