Ещё не всё

*** - Нормально? - Да. - Точно? - Точно. - Скажешь, если будет неприятно? - Разумеется. Томас блаженно жмурится и с удовольствием запускает обе ладони в длинные тёмные волосы, наслаждаясь тем, как шёлковые пряди невесомо скользят по пальцам. Итан зевает и складывает руки под щёку, устраиваясь поудобней. В Америке оказалось просто чудовищно жарко, и он предпочитал носить волосы собранными, но Томас, неожиданно дорвавшийся до его волос и обнаруживший в себе какие-то странные фетиши на них, постоянно тянул руки к его причёске. Выясилось, что тонкие ловкие пальчики прекрасно подходят для того, чтобы расслабиться после тяжёлых тренировок и репетиций. Томас осторожно касается подушечками пальцев кожи головы, медленно поглаживает кругами, заставляя невольно расслабиться и посылая по спине табуны мурашек. На голове после этого всегда полнейшее гнездо, но Томас, вдоволь наигравшись в парикмахера и массажиста, спокойненько брал в руки расчёску и возвращал все растрёпанное к изначальному виду, поэтому смысла отказывать он совершенно не видел. - Вот теперь я верю, что вы вместе. - Раздаётся насмешливый голос Вик где-то сверху. Итан хмыкает и даже голову ленится поднять от шезлонга. - И правильно, потому что мы и правда решили попробовать. - Отвечает ей Томас, даже не думая убрать руки из его волос. От жары, смутного фонового гула людских голосов у бассейна и ласковых размеренных движений пальцев на затылке невыносимо хочется спать. - Так и поняла. - Отзывается Виктория. - Вы бы хоть не у бассейна нежничали, на вас куча народу пялится. Итан сонно хлопает глазами и все же поднимает взгляд на Вик. - Серьёзно? Мы же не делаем ничего такого. - Конечно серьёзно! Такое шоу! Парочка красивых парней милуется у бассейна. Я бы тоже пялилась! - Хихикает Вик и плюхается на соседний шезлонг от них. - Не слушай её. - Фыркает Томас. - На твои волосы всегда все пялятся. Смотрели бы, даже если бы ты просто лежал с распущенными. Виктория довольно улыбается, вытягивается на шезлонге и опускает на нос солнечные очки. В руке у неё чудовищно яркий коктейль с разноцветными трубочками и зонтиками, с которого капает конденсат, и Итан ловит себя на том, что тоже не отказался бы от такого, но шевелиться страшно лень. - Ты поговорила с Дамиано? - Спрашивает Томас, продолжающий неспешно водить по его затылку кончиками пальцев, рисуя одному ему понятные узоры. - Ага. - Задумчиво отзывается Вик, покачивая коктейль из стороны в сторону. - Устроил мне истерику. - И в чём суть истерики? - Нехотя включается в диалог Итан. - Суть истерики в том, что он прилетит в Штаты, когда определится, что ему сильнее не нравится: оставлять вас наедине друг с другом или находиться рядом с вами, но получать постоянные отказы, к которым он не привык. Томас и Итан фыркают на это совершенно одинаково. - Ничего, не только ему одному мотать всем нервы. - Уверенно пресекает Вик любые мысли о сочувствии. - Сказала ему, что если пропустит слишком много репетиций, то может оставаться в Риме насовсем и жалеть там себя хоть до скончания веков. Томас одобрительно хмыкает и осторожно убирает пальцы из его волос, на что Итан недовольно мычит. - Не собирай пока пучок. Я вернусь буквально через пять минут и продолжу. Что тебе взять? - Что-нибудь безалкогольное и очень холодное. - Лениво отвечает ему Итан. Томас вскакивает со своего шезлонга, на краю которого сидел, заталкивает ноги в сланцы и бодро шлёпает в сторону бара. - Хорошо с ним? - Спрашивает Виктория, размеренно помешивая свой коктейль одной из ярких трубочек. - Хорошо. - Даже не думает спорить Итан, привычно собирая ладонями волосы и скручивая их в жгут, но не убирая в пучок. - Он спокойный такой. Никаких закидонов, любой спорный вопрос можно обсудить вместе. Обожаю такие отношения. - Зато между любым из вас и Дамиано искрило от страсти и желания, а с Томасом вы... - Хватит с меня страсти. - Возражает Итан и сам удивляется своей категоричности. - И Томас наверняка согласился со мной встречаться потому, что с него тоже хватит. Никто из нас не полыхает, но это означает лишь то, что мы друг друга не сожжём. Вик смотрит на него поверх солнечных очков и одобрительно улыбается. - Отношения не обязательно должны высекать из партнёров искры. Нежность - тоже превосходно. - Бурчит Итан и устраивается поудобней. - Ты поэтому за него и зацепился? Надоело дёргаться? Итан молчит так долго, что Вик начинает казаться, что ответ она уже не услышит. - Надоело, да. Мне всегда казалось, что мы с Томасом очень разные, но, стоило перешагнуть детские шуточки и начать общаться поближе, оказалось, что с ним удивительно комфортно. Томас... Он всё для тебя сделает. Скажи ему, что тебе нужно, чтобы было хорошо, и ты получишь это немедленно. Он будет заботливым, будет внимательным, будет нежным, будет поддерживать. Я это безумно ценю. Пожалуй, выше любви. И сам готов ответить ему тем же. - Учишься расставлять приоритеты? - Учусь любить себя больше, чем остальных. Отношения с Томасом - лучшая идея за последнее время. - Ты Томаса так рекламируешь, Эдгар, что ещё немного, и я его у тебя уведу. - Смеётся Виктория. Итан слабо улыбается в ответ и машет на неё рукой. - С клубникой или с арбузом? - Влезает между ними Томас и плюхается задницей прямо на плитку между лежаками, держа в руках два ярких запотевших стакана. Итан окидывает взглядом два бокала, оказавшиеся прямо перед его лицом. - Какой из них безалкогольный? - Оба! - Радостно подскакивает Томас. - Кто ты и куда дел Томаса Раджи? - Ворчит рядом Виктория. Итан с сомнением переводит взгляд с одного напитка на другой, всё ещё не веря, что Томас способен вернуться из бара с чем-то, не содержащим алкоголя. - Попробуй и тот и другой. - Нетерпеливо ворчит Томас и тыкает ему в губы трубочками обоих коктейлей. Итан послушно пробует. - А ты сам какой хочешь? - Спрашивает Итан в ответ, подаваясь немного ближе к краю лежака и мягко целуя костяшки пальцев, сжимающих бокал. Если у Томаса внезапно открылась непреодолимая тяга к его густой черной гриве, то его самого со страшной силой тянуло к этим изящным рукам. - Без разницы, я вообще ради тебя пошёл. - Отзывается Томас и склоняется ещё немного ближе к его лицу. - Мальчики, вы всё ещё не в номере. Идите в отель и лижитесь на здоровье. - Напоминает им Виктория. Итан и Томас синхронно вздыхают, отстраняются друг от друга. Итан забирает себе арбузный коктейль, больше похожий на смузи из магазина правильного питания, чем на то, что подают в баре, делает глоток и жмурится от удовольствия. - Вставай, Том, плитка холодная. - О боже, какие вы оба приторные, просто не могу вас выносить. - Смеётся Вик, оставляя свой напиток на крохотном пластиковом столике и направляясь к бассейну. - Найди себе человека, который будет переживать о твоей заднице так же, как Итан переживает о моей, и прекрати завидовать! - Кричит Томас ей вслед, тоже оставляя свой бокал и тщательно вытирая руки полотенцем. Итан тихо смеётся, устраивается поудобней и распускает свёрнутые в жгут волосы, позволяя им рассыпаться по спине. Жизнь была хороша. *** - Я никак не могу это сыграть, Том. - Мягко возражает Итан. - Но почему! - Носится Томас перед установкой. - Потому что для этого нужно ещё две руки и две ноги отрастить. - Терпеливо поясняет Итан. - Ты просто бестолковый и оправдываешься. - Насмешливо комментирует из своего угла Дамиано. Томас и Итан игнорируют его не сговариваясь. Его Величество Дамиано Давид изволил явиться к ним спустя аж две недели после начала репетиций, очень удивился, что группа не рыдает по углам из-за его отсутствия, а смеет что-то писать и репетировать, и теперь со страшной силой раздражал всех вокруг, пытаясь смириться с мыслью, что мир не вертится вокруг него. - Но партия же у меня хорошо получилась. - Едва слышно бормочет Томас, раскладывая на ближайшем барабане драную и мятую нотную тетрадь. - Я не могу ударить в четыре места одновременно, Том. - Вздыхает Итан, склоняясь над тетрадью и близоруко щурясь. Дамиано разваливается поперёк кресла, хрустит печеньем и насмешливо фыркает каждые три секунды. Игнорировать его вообще-то довольно сложно, особенно с учётом того, что из одежды на нём одни только трусы. У Томаса, сминающего пальцами уголок тетрадного листа, явно те же проблемы. - Мы так никогда не запишем альбом, если будем ждать, пока Итан отращивает ноги и руки. - Продолжает хихикать Дамиано. - Ты всё веселишься? - Обманчиво-ласково отвечает ему Вик, словно из-под земли вырастающая перед креслом Дамиано. - И текст уже дописал, наверно? И распелся? Дамиано тут же убирает в сторону пачку с печеньем и снимает закинутые на подлокотник ноги. - Запорешь мне фесты - я тебя за яйца повешу. - Нежно-нежно заканчивает Виктория. Томас нервно сглатывает и на всякий случай делает от Вик шаг назад, хотя ему ничего такого не обещают, наталкивается спиной на Итана и замирает. Итан усмехается и аккуратно обнимает Томаса за талию. Вечно можно смотреть на три вещи: на огонь, на воду и на то, как Вик воспитывает обнаглевшего Дамиано. - Что с партией-то делать? - Лениво уточняет Томас, откидывая голову ему на плечо. - Я понял, что ты хотел, и сам перепишу. Ударные партии, написанные гитаристами, это всегда что-то невообразимое. - Тихо посмеивается Итан. - Или, хочешь, можешь попробовать сыграть сам? - Хочу! - Охотно кивает Томас. - Не думаю, что у меня что-то получится, раз ты говоришь, что это невозможно, но попробовать любопытно. Итан тихо фыркает и разжимает объятия, мягко подталкивая Томаса к установке. Томас послушно плюхается на табуретку, размахивает барабанными палочками как дирижёрскими, и вообще ведёт себя так, словно ему одиннадцать. Итан опускает ладони ему на плечи, склоняется ниже и тихо объясняет, что надо делать. Умилённый взгляд Вик и крайне недовольный - Дамиано они замечают далеко не сразу. Конечно же, с их режимом жизни ни о каком нормальном графике питания речи не шло. Но, если каким-то чудесным образом время обедов, завтраков или ужинов оказывалось не занято, то Итан очень старался приёмы пищи не пропускать. Он открывает холодильник и с сомнением оглядывает свою полку. Полки в холодильнике придумала делить Вик, потому что в один прекрасный момент Томасовы соусы в разномастных упаковках, бутылки с газировкой и прочая пакость буквально захватывают весь холодильник целиком. В итоге, конечно, всё равно все таскали что приглянется не только со своей полки, и лишь он один пытается соблюдать какую-то видимость порядка. Итан вытаскивает два контейнера с ягодами и возвращается обратно к столу. За огромным панорамным окном обнаруживается Томас, стоящий к нему спиной, и Дамиано, что-то ему со смехом рассказывающий. Дамиано привычно жестикулирует, размахивая руками во все стороны, а Томас, кажется, смеётся в ответ. Со спины ему не видно, но трясущиеся костлявые плечи выдают своего хозяина с головой. Итан отвлекается от представления буквально на пару минут, пока помешивает овсянку, а когда снова переводит взгляд на окно, то находит Томаса в объятиях Дамиано. И Томас, явно ничего не имеющий против, крепко обнимает Дамиано в ответ. Картина неожиданно неприятно царапает изнутри. Не факт, конечно, что он бы смог удержаться, если горячий Дамиано прижимался бы к нему полуголой тушкой, но от Томаса, толкавшего сложные речи про разумность и осознанность чувств, он такой подставы точно не ожидал. Сквозь огромное окно он с раздражением наблюдает, как смуглые татуированные ладони медленно сползают вниз по бледной спине и устраиваются на небольших округлых ягодицах. Нет, конечно, он прекрасно знает, какая эта задница заманчивая и приятная на ощупь, но эта задница принадлежит ему, а Дамиано совершенно беспардонно распускает руки! Итан хватает полотенце и быстро убирает с горячей конфорки давным-давно готовую и едва не начавшую гореть овсянку, и успевает обернуться ровно на тот момент, когда Томас очень аккуратно перехватывает руки Дамиано, убирает их со своих ягодиц и отстраняется, что-то объясняя и качая головой. Отпускает мгновенно. Ему даже не нужно ничего слышать, он превосходно знает их обоих, и Томасову речь про дружеские границы, в которые не входит тисканье его булок, он мог бы сам озвучить слово в слово. Вся суть умных мыслей сводилась к тому, что дружеские объятия - отлично, а лапать за зад - давай-ка свою девушку. Итан аккуратно раскладывает кашу в две тарелки, щедро посыпает порезанной на кусочки клубникой и ягодами голубики, добавляет немного сливочного масла и... - Я тоже хочу! - Раздается над ухом голос Дамиано. Ещё полчаса назад он бы безропотно уступил Дамиано свою порцию и пошел варить себе новую. Сейчас он аккуратно подхватывает обе тарелки за не успевшие нагреться краешки и протягивает одну из них подошедшему Томасу. - Извини, Дамиа, я варил только на двоих, потому что у меня обед, а Томас всегда готов лишний раз покушать. Не думал, что ты тоже будешь. Тебе придется сварить себе самому. - Вежливо отзывается он. Дамиано вздыхает и безропотно тащится готовить самостоятельно. Итан проходит мимо него и устраивается на огромном диване со своей тарелкой. Томас тут же приземляется рядом с ним, прямо на ходу поливая содержимое своей тарелки щедрой порцией карамельного соуса. - Ты - гастрономический извращенец. - Делится наблюдениями Итан. - Да ты попробуй! - Предлагает Томас и тянется своей бутылкой с соусом к его тарелке. - Не надо, пожалуйста, портить мою еду. - Отказывается Итан и отодвигает свою тарелку подальше. - Тогда попробуй у меня! - Не унимается Томас и тут же тычет ему в губы своей ложкой. Итан тихо вздыхает и послушно забирает предложенную еду, справедливо решая, что от одной ложки он точно не умрёт. Сбоку от них что-то грохочет, и они оба подскакивают от неожиданности и оборачиваются на звук. Оказывается, это Дамиано, про которого они давно успели забыть, со всей дури грохнул о столешницу кастрюлю и вылетел на улицу. - Чего это он? - Удивляется Томас ему вслед, вылавливая из каши кусочки клубники. - Его Величество обделили вниманием. - Бормочет Итан себе под нос. - Переживёт. - Отмахивается ложкой Томас. Итан молча с ним соглашается и забирает из рук Томаса соус.