Ещё не всё

***

Иногда кажется, что становится немного легче. Чувства отступают, словно приливная волна, но потом всё равно возвращаются. Иногда кажется, что каждая новая волна чуть слабее предыдущей. Может быть, всего на капельку, но слабее. Иногда кажется, что вот-вот - и совсем отпустит. После какой-нибудь мерзкой выходки всё перегорит внутри, погаснет, как последняя искра костра, залитая приливом. Итан точно знает, что Томас испытывает примерно то же самое, и, чтобы заглушить ощущения, пьёт и танцует, танцует и пьёт до тех пор, пока не упадёт с ног, и ему это правда помогает. Сам он не умеет так, а потому только мучается от бессонницы, курит и жрёт себя изнутри. Он медленно моргает, отрываясь от бессмысленного созерцания потолка, потому что от одной мысли о табаке курить начинает хотеться нещадно. Итан аккуратно садится, стараясь не потревожить Томаса, спящего клубком, как большой костлявый дворовый кот, поправляет одеяло, чтобы не надуло в бок от кондиционера, натягивает штаны и толкает ноги в тапки. Спросонья порывается дёрнуться на балкон, но там только сигареты Томаса, а тот последние пару дней докуривает чудовищную тропическую гадость, отданную ему кем-то из хоровода американских подружек. Он осторожно нюхает сигареты, брезгливо морщится, когда в нос ударяет резкий запах ароматизатора, и направляется искать свою пачку. - Поговорим? Итан дёргается от неожиданности, потому что Дамиано шарится по коридорам дома в темноте, словно домушник. - Хорошо. Итан первым делом закрывает дверь за своей спиной, чтобы не разбудить Томаса, а потом разворачивается в сторону кухни, шаркая по полу подошвами непривычно больших тапок. Тапки в форме ушастых упоротых зайцев притащил ему Томас, и он конечно же клялся всеми богами, что никогда не будет это носить. Ровно на следующий день внезапно расчувствовался, ведь ему подарили такой милый подарок, а он ведёт себя как засранец, а потом влез в тапки, оказавшиеся тёплыми и мягкими, и сразу решил, что носить будет обязательно, несмотря на ехидные взгляды друзей и коллег, а потом ещё и в Рим с собой увезёт. И ни о чём не жалел, собственно. Итан касается выключателя, зажигая свет на кухне, садится за стол и только сейчас поворачивается к Дамиано. Времени почти четыре утра, но Дамиано явно ещё не ложился. Итан щёлкает зажигалкой, с удовольствием затягивается. Молчит. Не он всё это затеял, не ему и начинать. Мысленно для себя решает: если Дамиано не заговорит до конца сигареты, то он просто встанет и уйдёт. - Слушай, ты только не злись, ладно? Сразу после этой фразы злиться начинает хотеться со страшной силой. - Я верю, что вы с Томасом встречаетесь, но не понимаю, зачем вы это начали. - Дамиано колеблется, усаживается на подлокотник дивана и настороженно смотрит исподлобья. - Вы же не любите друг друга. Итан неспешно затягивается, решая, послать Дамиано сразу или попробовать что-то объяснить. Дамиано чуть ли не впервые за пару месяцев разговаривает с ним нормально, поэтому он решает дать ему шанс. - Может быть. - Соглашается Итан. - Но он - мой человек, только мой. А я - только его. Это уже кое-что. Дамиано хмурится и жуёт губы. - Зачем вам обоим отношения без чувств? - Наконец решается продолжить он. - У меня есть чувства к тебе. Что ты можешь мне предложить? - Отвечать вопросом на вопрос не очень-то вежливо, но его сейчас это мало волнует. Дамиано ожидаемо молчит. - Тогда я лучше буду в своих честных отношениях без чувств с человеком, который может предложить мне себя. Итан неторопливо тушит окурок о дно стеклянной пепельницы, а потом дисциплинированно стряхивает остатки сигареты в мусорку и споласкивает посудину под краном, направляется к лестнице на второй этаж. - Знаешь, забавно в этом то, что ты же тоже не любишь Джо. Если бы это было не так, я бы никогда в жизни не полез к тебе со своими признаниями. Но, помимо чувств, взаимопонимания, как у нас с Томасом, у вас тоже нет. Так спроси лучше себя: зачем тебе отношения без чувств, Дамиано? Он оглядывается через плечо на третьей ступеньке, хотя секунду назад обещал себе не оборачиваться. Дамиано потерянно смотрит в стену. Ему бы испытать хоть каплю злорадства, но получается только усталое сожаление. В комнате прохладней, чем на кухне, из-за непрерывно работающего кондиционера. Он зябко поджимает пальцы на ногах, когда скидывает штаны и тапки. Итан осторожно забирается обратно в постель и с сомнением оглядывает Томоклубок, оценивая, есть ли возможность обнять эту конструкцию из костей, подушек и одеял, чтобы не разбудить. Пока он тормозит, Томас неожиданно подаётся назад и прижимается спиной к его боку. - Всё в порядке? - Хрипло спрашивает Томас. - Да, просто ходил покурить. Извини, что разбудил тебя. - Тихо отвечает Итан, обнимая Томаса за талию и прижимаясь к его спине, аккуратно расправляя одеяло на них обоих. - Нормально. Спи. - Бубнит Томас, накрывая его ладонь своей и засыпая мгновенно. Итан прячет улыбку в светлых волосах и тоже засыпает, успевая подумать, что Томас действует на него крайне умиротворяюще.

***

- Дамиано звал меня на джазовый концерт. - И чего ты не пошёл? - Уточняет Томас, поднимая взгляд от ноутбука. Итан помахивает рукой в воздухе, и это, в принципе, может означать что угодно. Томас хмыкает и закрывает ноут, укладывая на него голову, прижимаясь щекой к тёплой крышке. - Он всё время злится. На тебя, на меня, на Вик, на себя, на всё подряд. Не очень хочу проводить с ним время и снова выслушивать упрёки и насмешки. Томас согласно мычит, переставляет ноут на тумбочку и тянет Итана к себе. Итан охотно перекатывается по постели, укладываясь на бок и замирая буквально в нескольких сантиметрах от лица Томаса. - О чем ты думаешь? - У тебя очень красивые глаза. - Ни секунды не задумываясь отвечает Итан. - Ага, спасибо. А о чём на самом деле? - Ни на секунду не ведётся Томас. Итан колеблется несколько секунд, тихо хмыкает и, как обычно, приходит к выводу, что секретов быть не должно. - Знаешь, когда мы познакомились, ты был такой маленький, хрупкий и милый, но я никогда бы не подумал, что я буду с тобой встречаться и мне будет настолько хорошо. - Эти сопливые постельные разговоры. - Вздыхает Томас. - А ты был усатый. - Ты сам спросил. - Усмехается Итан в ответ. - Считаю, что на этом разговоры закончены, можно переходить к чему-то поинтересней. - Заявляет Томас и подаётся вперёд, прижимаясь губами к его губам. Итан смеётся в поцелуй, но охотно отвечает, поддаётся и уступает, позволяя Томасу вести. Итан прекрасно осведомлен о том, что Томас во время таких разговоров чувствует себя неловко. Это не было проблемой - словам Томас предпочитает действия и вместо болтовни вот уже второй месяц окружает его вниманием и заботой, которых он и представить себе не мог. Он опускает ладонь Томасу на талию, тянет к себе, заставляя прижаться вплотную, приподнимает край тонкой домашней футболки, поглаживая по пояснице. Томас сжимает пальцами его плечо и охотно выгибается, прижимается к нему всем телом. Ни для кого не было новостью, что Томас - существо ужасно ласковое и тактильное, но зато о себе Итан узнаёт, что совершенно не способен от него оторваться. Он помогает Томасу выбраться из домашней одежды и позволяет избавить себя от брюк и белья, с удовольствием прижимается кожа к коже. Вид его смуглых ладоней на фоне белоснежной кожи Томаса заставляет его внутреннего эстета замирать от восторга. Итан увлекается настолько, что не замечает, как оказывается сверху, прижимая Томаса к постели. Он целует длинную шею, нежно прихватывая губами, но не оставляя следов. Томас охотно подставляется под прикосновения, выгибает шею, открывая больше места для поцелуев. Он сжимает покрытые светлым пушком бёдра, оглаживает, перемещая ладони на мягкую внутреннюю сторону. Томас тут же широко раздвигает ноги, ничуть ему не мешая. Итан моргает, осознавая, что что-то пошло не так, тут же отступает, убирая руки и перекатываясь по постели, утягивая Томаса за собой. - Чёрт возьми. - Разочарованно ворчит Томас, растягиваясь на нём, как на кровати, складывая руки под подбородок и глядя ему прямо в глаза. - Ты сверху. - Напоминает Итан. - Ну давай поменяемся разок! - Чем тебе не нравится нынешнее положение дел? - Вздыхает Итан. Этот разговор они вели с того момента, как только поняли, что секс у них всё-таки будет. - Хочу попробовать наоборот. Я же знаю, что тебе подо мной нравится. - Продолжает ворчать Томас, возясь по нему и устраиваясь поудобней. - Ну и самоуверенность. - Фыркает Итан в ответ. - Ну так ты же кончаешь. - Невозмутимо пожимает плечами Томас. Итан смеётся, запрокинув голову, и опускает ладони Томасу на ягодицы. - Смешно ему. - Вздыхает Томас и легонько кусает его над соском. - Давай поменяемся, тебе же будет хорошо. - А тебе будет плохо. - Ничуть не собирается уступать Итан. - Не сомневаюсь, что ты сделаешь, чтобы было хорошо. - Максимально серьёзно возражает Томас. - Давай как-нибудь в другой раз. - В следующей жизни? - Мгновенно улавливает настрой Томас. - Примерно. - Не отпирается Итан. - Вот и не живётся же тебе спокойно. У тебя же… - Будет болеть жопа неделю, потому что у тебя огромный член, а я достался тебе без опыта в этом смысле. Давай сразу проедем эту тягомотину и ты просто трахнешь меня, ладно? Возьмёшь ведро смазки, растянешь хорошенько. В конце концов, пальцами ты пробовал уже, мне понравилось. Томас усаживается верхом на его бёдра и легонько шлепает раскрытой ладонью ему по груди. - Ну? - Ну и не жалуйся потом. - Хмыкает Итан в ответ, проводя ладонями вверх по узкой спине, перекатываясь по постели и подминая его под себя, возвращаясь в исходную позицию. - Наконец-то! Сложно, знаешь ли, вести серьёзные разговоры и выглядеть убедительным со стоящим хером. - Бормочет Томас, мгновенно расслабляясь под ним и растекаясь по постели. Итан изо всех сил старается не ржать и не портить момент. Томас обвивает его шею длинными тонкими руками, прижимает к себе и целует снова и снова, мгновенно рассеивая любое желание веселиться, зато мигом добавляя желаний совершенно другого рода. Он накрывает Томаса собой, проводит губами по скуле, целует длинную шею, быстро и жадно прихватывает кожу губами, но тут же отпускает, не оставляя следов. - Давай, тебе хочется же. - Реагирует Томас, склоняя голову и охотно подставляя шею. - Как ты… Впрочем, не важно. Желание оставить парочку засосов на белой коже и правда совершенно невыносимое, но голос разума всё же немного пробивается сквозь собственнические желания, и засос он оставляет на плече, чтобы можно было закрыть рубашкой. Остановиться теперь невозможно, да он и не собирается - целует и легонько кусает, мягко касается ключиц губами, оставляет на груди ещё парочку ярких меток. Томас тихо одобрительно стонет, поглаживая сзади по шее и плечам, и с удовольствием подставляется под ласки. - Распусти волосы. - Просит Томас, проводя рукой выше и осторожно касаясь пальцами его пучка на затылке. Итан поднимает голову от его живота, пару раз моргает, сглатывает абсолютно все возражения о том, что слишком длинные пряди будут только мешать, а потом послушно дёргает резинку, и его волосы рассыпаются гладкой волной по плечам. Он целует каждый сантиметр светлой кожи, тихо восхищаясь, ведёт ладонями по бокам, совсем легонько сжимая, трогает бёдра, удивляясь тому, насколько Томас мягкий. Томас, на вид казавшийся очень худым, на ощупь оказывается нежнее любой девушки. Не то чтобы у него до этого не было возможности хорошенько потискать Томаса, но сегодня впервые он полностью ведёт и собирается наслаждаться абсолютно всем, что ему будет позволено получить. Томас возится под ним нетерпеливо, приподнимается на локтях. Светлые волосы разлохматились от возни по подушке, губы приоткрыты, а на щеках появился легкий румянец. Итан им любуется. Он склоняется и снова целует, не удержавшись и легонько прихватив губами кожу на мягком животе. - Не такой спортивный, как ты. - Тут же просекает Томас его манёвры. - Спортивный у меня уже есть я. - Мягко возражает Итан. - Ты прекрасен. Томас хмыкает и дёргает плечом, широко разводит свои длиннющие ноги. И смотрит с любопытством и без малейшего стеснения. От этого откровенного жеста Итан ощущает себя так, словно его ударили под дых. Он целует ещё пару раз в самый низ подрагивающего живота, пытаясь передать этим свой восторг, нехотя отстраняется и тянется за смазкой. С тех пор, как они оценили все прелести компании друг друга, смазка у них водится абсолютно везде. Смазки он не жалеет - хорошенько льёт на пальцы прозрачный гель, греет несколько секунд, а затем проводит пальцами между любезно выставленных для него ягодиц. Томас наблюдает с интересом, ничуть не сомневается и не боится. Итан же ощутимо нервничает - ему доверили крайне ответственное дело и крайне не хотелось бы облажаться. Он поглаживает сжатое кольцо мышц подушечками пальцев и аккуратно толкает внутрь первый. Томас издаёт какой-то невнятно-удивлённый звук, но подаётся навстречу практически сразу и сгибает ноги в коленях, чтобы ему было удобней. Итан прижимается губами ко внутренней стороне бедра, двигает пальцем, не собираясь торопиться. Во-первых, он совершенно не желает причинить боль этому невероятному человеку, а во-вторых, если будет плохо - вдруг Томас раздумает проситься вниз и его больше не допустят до этой великолепной задницы? - Такие необычные ощущения. - Бормочет Томас где-то у него над головой. - Что? Пальцы в заднице? - Уточняет Итан, добавляя второй палец. - Нет. Когда ты… Ох! Когда ты снизу и ведёт кто-то другой, а не ты сам. - Поясняет Томас, нетерпеливо ёрзая под ним по постели. Итан хмыкает согласно, а затем не удерживается и оставляет на внутренней стороне бедра шикарный засос. Томас ойкает и невольно сжимает пальцы внутри. Итан двигает пальцами ещё осторожней, толкая их до самых костяшек, растягивая очень медленно и аккуратно. Пальцы у него длинные и крупные, но член ещё больше, поэтому придется основательно запастись терпением и делать всё осторожно. Хорошо, что с терпением у него проблем не было. Итан медленно разводит пальцы в стороны, раздвигая тугие гладкие стенки. Он наблюдает за реакцией очень внимательно. Видит, как Томас сжимает пальцами простыню под собой, собирая её складками и стягивая к себе со всей постели, как кусает губы и жмурит глаза, отчего вокруг них расползаются сеточкой мелкие морщинки. Итан в тысячный раз напоминает себе, что будет крайне нежен и терпелив. Когда он немного сгибает пальцы и медленно поглаживает простату, Томас жмурится ещё сильнее и стонет в голос, совершенно не сдерживаясь. Итан мгновенно понимает, что он переоценил свои запасы терпения. - Надо будет купить небольшой вибратор. - Едва слышно бормочет Итан. - Не уверен в собственных силах? - Тут же ехидничает в ответ Томас. - Нет, чтобы растягивать твою узкую задницу немного быстрее. - Итан невозмутимо пропускает шуточку мимо ушей и медленно сгибает пальцы внутри. Очередным ехидством Томас захлебывается, возвращаясь к гораздо более приятным слуху звукам, чем вредные шуточки. Итан перебирает пальцами, целенаправленно поглаживая чувствительное место, ловит губами дрожь удовольствия, целуя мягкие бёдра, медленно перебираясь повыше. Томас никогда не был закрытым человеком, но сейчас он подставляется так послушно и доверчиво, что Итан ловит себя на какой-то странной невыразимой нежности, которую никогда раньше ни к кому не испытывал. Когда пальцы двигаются внутри совершенно свободно, скользя по огромному количеству смазки, а хорошо растянутые мышцы перестают судорожно сжиматься вокруг от каждого малейшего шевеления, он решается аккуратно добавить третий. Одновременно с этим он проводит языком по поджавшимся яйцам, отвлекая от неприятных ощущений, но Томас расслабляется довольно легко, лишь в первые мгновения сжимая вокруг костяшек пальцев и без того узкую дырку. - Кажется, я раскусил твой коварный план. - Сбивчиво бормочет Томас. - Что? - Ты хочешь, чтобы я кончил на твоих пальцах и у меня не осталось сил требовать у тебя меня трахнуть! Итан смеётся тихо, обдавая дыханием нежную кожу, не переставая размеренно двигать рукой. Томас его веселья не разделяет: ловит за прядь волос и дёргает легонько, глядя на него полным мольбы взглядом. - Сейчас, сейчас. - Усмехается Итан, убирая руку и изо всех сил стараясь не ворчать, что подготовки недостаточно - Перевернёшься? Так будет удобней для первого раза. Томас собирает конечности в кучу быстро и как-то заполошно, словно боится, что он передумает. Перекатывается на пузо, шустро вздёргивает себя на четвереньки, прогибая спину. Итан наблюдает за ним с изрядной долей сомнения. Но ровно до тех пор, пока Томас не раздвигает ноги, перебирая коленями по постели, и не выставляет свою шикарную задницу как-то совсем уж похабно. Тут ему становится не до сомнений, не железный же он, в конце концов! Он поднимается на колени, прижимается сзади, устраивает обе ладони на ягодицах и невольно зависает, поглаживая блестящую от смазки дырку подушечками больших пальцев. Томас на удивление притихает, не пытаясь его торопить и не мешая наслаждаться. Когда он перестает залипать, нежно поглаживая края чуть приоткрытого розового ануса, и прижимается между ягодиц, ему кажется, что его член слишком большой и слишком толстый, и ни за что не поместится в таком крохотном отверстии. Томас вообще на вид такой худенький и нежный, что в него не должно такое помещаться! - Последний шанс отказаться. - Предлагает Итан на всякий случай. - Почему ты до сих пор не во мне? О своем удовольствии он больше не думает - все его мысли сосредоточены на том, чтобы действовать как можно более аккуратно. Он добавляет смазки, тщательно распределяя её по всей длине, и, наконец, прижимается головкой к узкому входу, аккуратно нажимает, толкаясь внутрь. Томас под ним сдавленно ругается в подушку, которую успел подгрести себе под голову. Итан с ним молча соглашается, мысленно настраиваясь после этого быть снизу до конца своих дней, и успокаивающе поглаживает по бёдрам, толкаясь внутрь буквально по сантиметру, стараясь не делать ни одного резкого движения. Горячие гладкие стенки туго обхватывают его член, и он на автомате закусывает нижнюю губу, стараясь хоть немного отвлечься от сводящих с ума ощущений. В принципе, всё не так чтобы очень плохо, ведь для подготовки он приложил достаточно усилий, да и смазка течёт ручьями аж по бёдрам, но он так беззаветно обожает Томаса, что ни в коем случае не хочет причинить боль. Он наблюдает как заворожённый, как твёрдая плоть медленно-медленно исчезает в растянутом розовом кольце мышц, тесно сжимающем его член, и тихо сходит с ума от восторга. Томас едва слышно охает под ним и осторожно переступает коленями по постели. - Больно? - Тут же реагирует на это Итан. - Аэээ… Тесно? - С трудом подбирает Томас описание своим ощущениям. Итан хмыкает тихо. “Тесно” - это уж точно. Он делает ещё пару крошечных движений, входя примерно до половины (как раз настолько, насколько хватило длины его пальцев в процессе подготовки), и тут же подается назад, раскачиваясь медленно и плавно, не собираясь входить до основания. Томас под ним пыхтит и сопит, возится осторожно, но отстраниться не пытается, что вселяет надежду, что всё будет не так уж плохо. Итан использует все остатки своего терпения, чтобы позволить Томасу немного привыкнуть, и это не проходит даром - несколько минут спустя он ощущает, как тот медленно расслабляется под его прикосновениями, перестаёт сжимать его внутри и устраивается поудобней. Итан склоняется ниже, мягко целует выступающие позвонки на спине, поглаживая широкими ладонями по бокам, позволяя себе двигаться чуть быстрее, но стараясь не входить глубже. Когда на одном из движений Томас издаёт тихий и немного неуверенный стон, его немного отпускает. Он опускает руку вниз, обхватывает рукой твердый член Томаса и с трудом давит вздох облегчения. Как оказалось, он переживал, что Томасу совершенно не понравится, гораздо сильнее, чем мог себе представить. Томас стонет громче и уверенней, что-то невнятно шепчет себе под нос. - Что? - Кайф. Сделай так ещё! - Повторяет Томас отчётливей. - Как? - Волосами по спине. Безумно приятно! - Озвучивает Томас самый неожиданный вариант из всех возможных. Итан от такого требования теряется на несколько секунд, но тут же послушно прижимается губами к острой лопатке, невольно скользя чёрными прядями по белоснежной коже. Томас аж всхлипывает, передёргивает лопатками и подается назад, расслабляясь и насаживаясь глубже. Поймать его Итан не успевает, не ожидая таких фокусов, но Томас только дрожит в его руках и стонет, явно не испытывая особых неудобств. Итан целует его везде, где только может дотянуться, касается губами каждого из выступающих позвонков, косточки у основания шеи, мягко покусывает за плечи, стараясь не отстраняться, чтобы волосы не прекращали касаться кожи ни на мгновение. Томасу настолько нравятся его волосы? От этого его накрывает очередной волной бесконечной щемящей нежности и еще каким-то странным чувством, которое он пока не может описать. Он будет с ним ещё внимательней, ещё нежнее, ещё осторожней, вообще будет делать всё, что тот только захочет! Итан двигается медленно и плавно, без проблем держа равномерный темп, как любой нормальный барабанщик. Томас приноравливается к незнакомой позиции довольно легко, так же плавно подаётся навстречу каждому движению, двигаясь так, словно они сотню раз так делали. Всё получается настолько идеально, что он не обращает внимания на то, что Томас, в общем-то, плевать хотел на всю его осторожность, а потому двигается всё более размашисто, постепенно расслабляясь и раскрываясь всё больше, насаживаясь на его член практически до основания. - Что ты творишь? - Бормочет Итан, в очередной раз прижимаясь губами к влажной от испарины коже на плече. Томас отвечает ему довольным сдавленным смешком и двигает задом ещё более резко, за пару движений насаживаясь до самого основания, так, что яйца прижимаются к мягким ягодицам. Итан стонет громко и несдержанно только от этого ощущения, практически сразу понимая, что Томас так же сладко стонет вместе с ним. Он видит, как Томас цепляется пальцами за подушку под собой, как жмурится, чуть повернув голову, как стонет, почти не останавливаясь, приоткрывая губы, явно не справляясь со слишком яркими ощущениями. Упускать возможность глупо, раз уж ему так любезно её предоставили, и теперь он входит до упора, больше не сдерживаясь и не осторожничая. От этого у Томаса, кажется, отключаются последние остатки разума, и теперь он извивается под ним, подставляясь под сильные глубокие толчки, стонет до вскриков и толкается членом в его ладонь. Итан немного ускоряет движения рукой, сильнее сжимая пальцы, проводит языком вдоль линии позвоночника и тут же чувствует, как Томас дрожит в его руках, с тихим жалобным всхлипом кончая в его ладонь. Он хочет отстраниться, чтобы не доставить неприятных ощущений, почти успевает податься назад, но Томас двигает бёдрами, снова насаживаясь до основания, и он кончает внутрь, чувствуя, как узкая горячая дырка сжимается вокруг его члена ещё теснее. - Надеюсь, это не прозвучит странно. - Задумчиво начинает Итан. - Мне определённо есть с чем сравнить, но я не уверен, что мне когда-то было с кем-то так же хорошо, как с тобой. - Мне определённо не с чем сравнивать. - Передразнивает его Томас, но заканчивает уже серьёзней: - Но это было охуенно. - Мы забыли про презервативы. - Очень вовремя спохватывается Итан. - Ну всё, теперь я от тебя залечу. - Ржёт Томас, немного приходя в себя и начиная едва ощутимо возиться по постели. Итан закатывает глаза, молча проводит рукой Томасу между ягодиц, толкая пару пальцев в растраханную, не до конца сжавшуюся дырку. Томас вздрагивает от неожиданности и удивлённо таращится на него, а Итан с невозмутимым видом видом суёт ему под нос перемазанные спермой пальцы, демонстрируя, что можно было этого избежать, а затем медленно и лениво их облизывает. - Фу. - Задумчиво сообщает Томас, наблюдая за ним. И тут же тянется за поцелуем, явно не испытывая ни малейшей брезгливости. - Мне кажется, я влюбился в тебя. - Говорит Итан с таким видом, словно рассказывает ему, как остановить глобальное потепление. - Это всё хороший оргазм. - Фыркает Томас и тянется к тумбочке за сигаретами. Вытаскивает себе одну, лениво прикуривает, а затем перебрасывает пачку Итану. - Нет, я серьёзно. - Итан ловит пачку и пускается в объяснения, попутно вытаскивая для себя сигарету. - Не могу сказать, что это уже любовь, глубокая и серьёзная, но у меня определённо есть к тебе чувства. Томас затягивается, смотрит на него задумчиво из-под лохматой чёлки, а потом кивает и перебирается к нему поближе. - Ладно, да, ты прав. Я тоже в тебя… - Он заканчивает предложение пространными взмахами руки в воздухе, но Итан и так прекрасно его понимает. Они оба молчат. Итан рассеянно думает, что, может быть, и ему наконец повезёт, и он будет по-настоящему счастлив? О чём думает Томас, он не знает, но, скорее всего, не забивает себе голову такой ерундой - вместо этого Томас активно возится, заползая на него и укладываясь поперёк его живота. - Ты опять куришь в постели! - Спохватывается Итан. - Ты тоже. - Ржёт в ответ Томас. Итан оглядывает сигарету в свой руке удивлённо, словно видит её впервые. - Это твоё дурное влияние. - Вздыхает он наконец. Томас только дёргает плечом, явно ничуть не раскаиваясь. Итан опускает ладонь ему на задницу. неспешно поглаживая и легонько сжимая ягодицы по очереди. - Неужели тебе так удобно? - Уточняет Итан. - Ага. - Кивает Томас, неспешно затягиваясь. - Сейчас я отдышусь, и мы это повторим. Ты так старательно меня растягивал, не пропадать же усилиям. - О боже! - Бормочет Итан себе под нос. - Мне очень льстит твой энтузиазм, но завтра ты не сможешь сидеть на своей очаровательной заднице, если мы это повторим. - Всё равно осталось только собраться домой. Тем более, нет никакой разницы: не сяду я после одного раза или после двух. Трех. Нескольких. Итан смеётся, выдыхая сигаретный дым к потолку, легонько похлопывает ладонью по выставленной кверху пятой точке. Нескольких так нескольких, разве можно отказаться от такого предложения? - Давай снимем квартиру в Риме? Где-нибудь поближе к центру. Переедем туда вдвоём. - Неожиданно предлагает Томас. - Ты можешь переехать ко мне. - Тут же выдвигает встречное предложение Итан. - И я буду вставать на полчаса раньше, чтобы добраться до студии из твоих трущоб? - Недовольно щурится Томас, туша сигарету в пепельнице. - Мы можем посмотреть варианты, как только приедем. - Мягко предлагает Итан. - Я отдышался. - Сообщает Томас, забирая у него из пальцев остатки сигареты и отправляя следом за своей. Итан насмешливо вскидывает брови, предлагая продолжить мысль, но Томаса на слабо брать бесполезно: он сползает с его живота, усаживается верхом на его бёдра и целует в губы. Итан с энтузиазмом сминает пахнущие табаком губы, сжимает ладонями мягкие ягодицы и думает, что жизнь наконец-то налаживается.

***

- Вик, подождать, пока Дженис приедет за тобой? - Уточняет Томас, бодро откатывая от дверей аэропорта тележку с целой горой чемоданов. Как ни странно, в конце поездки барахла больше всех оказывается почему-то именно у Томаса. Одних только гитар оказалось восемь штук, вместо трёх, которые он привёз с собой изначально. Томас и сам был удивлён количеством образовавшихся у него штанов, рубашек, солнечных очков и каких-то идиотских шляп, но выбрасывать все новоприобретённые тряпки отказался наотрез, с изрядной долей иронии выслушал все шутки про отдельный самолет, который нужен под его вещи, а потом просто поехал и купил ещё три дополнительных чемодана. - Не надо, она будет буквально минут через пятнадцать. - Лениво отвечает Вик. Томас аккуратно сгружает с тележки её вещи, звонко чмокает её в нос и прощально машет рукой Дамиано. Итан повторяет ту же последовательность действий. Только с той разницей, что целует он её очень аккуратно и в щёку, а потом разворачивается следом за Томасом, тихо убеждая его на ходу, что тележка с вещами - совершенно точно не гоночный автомобиль. Вик рассеянно наблюдает, как они останавливаются у большой чёрной машины с шашечками такси, переговариваются о чём-то с водителем. Дамиано щёлкает зажигалкой сбоку от неё, и она невольно оборачивается к нему, ловит его взгляд, точно так же направленный в сторону собирающейся парочки. - Жалеешь? Дамиано молчит долго, наблюдая за тем, как Томас и Итан в четыре руки закидывают вещи во вместительный багажник, действуя при этом очень слаженно и выверенно, умудряясь не мешать друг другу, не сталкиваться и не задевать сумками и чемоданами двери. - Чертовски. - Наконец отвечает Дамиано. Вик хмыкает и прижимается спиной к стеклянной стене аэропорта, зябко запахивая куртку. В Риме после Лос-Анжелеса оказалось непривычно холодно. - Я так чудовищно влюблён в них обоих. Никогда бы не смог выбрать. - Неожиданно продолжает Дамиано. - Предложил бы им отношения на троих. Они оба так слепо обожали тебя, что согласились бы на всё, что бы ты захотел. Дамиано замирает, не донеся сигарету до губ, медленно моргает. Вик терпеливо ждёт, когда до него дойдёт, спешить ей все равно особо некуда. Итан аккуратно придерживает дверь машины, пропуская Томаса вперёд, а потом исчезает в салоне машины сам. Вик рассеянно думает, что так и не поняла, собрались ли они в итоге перебираться в квартиру Итана, или всё же выбрали новую, потому что торговались они почти весь полёт, а она уснула примерно спустя полтора часа этой эпопеи. - Не приходило в голову. Вик только фыркает в ответ. - У тебя было четверо друзей, а ты предпочел вести себя как последняя скотина, Дам, вместо того, чтобы попросить совета у меня или Лео, или поговорить напрямую с ними. - Думаешь, уже поздно? Попробовать сейчас? - С какой-то отчаянной надеждой в голосе спрашивает Дамиано. - Думаю, что поздно. - Беззастенчиво врёт Вик. Она, разумеется, точно знает, что они оба не до конца остыли к Дамиано, но печальных взглядов ему в спину с каждым днём становилось всё меньше, и она ни за что не станет той, кто запустит этот чудовищный круг бесконечных страданий сначала. - Я думал, у меня есть время подумать. - У тебя было полно времени. Ты потратил его в никуда. - Напоминает она. - Но и это было бы ничего, ведь если бы ты не вёл себя как мудак, то они так и бегали бы за тобой, виляя хвостом. Что-то было сломано в их идеальном взаимопонимании, где-то нарушился совершенный баланс, и теперь пройдет чёрт знает сколько времени, пока все вернётся к прежнему уровню. При этом на её глазах за два месяца в Америке выросло что-то новое, совершенно не похожее на предыдущее, но не менее прекрасное. Отношения, построенные на совершенно других эмоциях, не на страсти и слепой влюблённости, но собранные из крохотных кирпичиков доверия и уважения, укреплённые общим на двоих спокойствием - они восхищали её и рождали внутри твёрдую уверенность в том, что уж эти двое точно будут вместе ещё тысячу лет. Значит, не всё было потеряно. - Я ведь правда люблю их. - Повторяет Дамиано, и есть в его голосе какая-то удивлённая нотка, словно он сам только что понял, что в кои-то веки говорит о чувствах всерьёз. Вик на мгновение ловит себя на желании помочь ему, сказать, что он ещё мог бы попытаться, но тут же вспоминает бледное лицо Итана, со сжатыми в тонкую линию губами. Томаса, который отчаянно морщит нос, пытаясь сдержать слёзы после очередной ссоры, и мгновенно передумывает. Может быть однажды Дамиано решится разобраться в себе и рассказать им сам, но она точно в это не полезет. - Ты любишь их, но чувства - это ещё не всё. Думаю, сейчас ты упустил свой шанс, Дамиа. Мне жаль. Он хочет сказать что-то ещё, но перед ними уже паркуются две небольшие машинки: за рулём невзрачного серого Фиата Дженис, ярко-красную Киа паркует Джорджия. - О, это за нами. Увидимся через пару дней, Дамиа. - Вик широко улыбается, хлопает Дамиано по плечу и толкает по идеально ровному асфальту оба своих чемодана. Навстречу ей бодро цокает каблуками Джо, с которой они едва обмениваются кивками. Когда они с Дженис закидывают вещи в багажник и усаживаются на передние сидения, Джо всё ещё висит у Дамиано на шее и что-то ему рассказывает. Дамиано изо всех сил давит улыбку в ответ. Что ж, каждый сам выбирает своё. - Поехали домой? Ужасно соскучилась по тебе. - Не могу поверить, что я вернулась!