Devil may love

«В конце концов, если не позволять себе

иногда побыть наивным придурком, жизнь

лишится доброй половины удовольствий» Макс Фрай, «Большая телега»

— Хида-а-а-ан! Казалось, оглушающие девичьи визги заполнили все пространство и даже очень успешно перекрикивали воющую внизу полицейскую сирену. Шесть полуголых девушек буквально облепили Хидана. Они были в ярких костюмах, напоминающих облачения танцовщиц кан-кана, только в разы более откровенных. Одна девушка обняла Хидана сзади, пять прижались по бокам. Парень беспомощно раскинул руки словно птица. Каждый мужчина, по мнению Аяко, должен был быть рад оказаться в подобной ситуации. Но на лице Хидана явно была написана не радость, а скорее крик о помощи. Аяко, дезориентированная столь резкой сменой обстановки, молча наблюдала за происходящим. — Хе-ей, — Хидан попытался изобразить радушие, — Привет, девочки! — Хидан, где ты пропадал? — Да, мы тебя обыскались! — Какузу сказал поискать тебя на террасе. — И вот вы здесь, — обреченно резюмировал парень. — Именно! — Девочки, вам не кажется что мы ему помешали? — одна из девушек кивнула в сторону Аяко, и остальные с любопытством принялись ее рассматривать. Аяко мгновенно смутилась, ощутив себя зверушкой в зоопарке. Не каждый день толпа красивых девушек так пристально ее изучала. — Хидан, это правда? — Может, мы можем присоединится? На этих словах глаза Аяко округлились, она шокировано уставилась на Хидана. Тот, наконец придя в себя, поспешил выбраться из пут девичьих рук, вставая напротив этой «группы поддержки» по версии создателей порнофильмов. Он оборонительно выставил вперед руки, а спиной повернулся к Аяко. — Девочки, как-нибудь в другой раз! Одна из них обиженно надула губки. — Обещаешь? Шесть знаменитых пар глаз кота в сапогах уставились на парня. Обалдеть! Под этими взглядами Аяко и сама чуть было не согласилась пойти с ними. Как Хидан вообще сумел устоять против этого штурма женского обаяния? — Обещаю! — Хидан так поспешно согласился, что у Аяко не осталось сомнений — он хотел как можно скорее от них отделаться. — А ее приведешь? — Одна из девушек кивнула на Аяко, но Хидан не успел ответить, заговорила другая, обращаясь уже непосредственно к ней: — Приходи, будет весело! — Аяко даже думать боялась о том, что подразумевалось под словом «весело». — Так, все, пойдем, не будем мешать голубкам! — на этой фразе девушки захихикали, и самая высокая начала подталкивать остальных к выходу. — Мы будем ждать… — пропела одна из них, на прощание пальчиком проведя по плечу Хидана. Другая послала ему воздушный поцелуй. То и дело бросая на парочку хитрые взгляды, девушки скрылись в неоне клуба. Звуки улицы наконец снова получили шанс быть услышанными. Хидан с облегчением выдохнул и провел ладонью по лицу, закатывая глаза. Затем развернулся к Аяко, сложил руки на перила и попытался оценить реакцию его спутницы на произошедшее. К его сожалению, по ее лицу нельзя было сказать что-либо однозначно. Что бы хоть как-то скрасить затянувшуюся паузу, Хидан произнес: — Ты им понравилась. Аяко неожиданно рассмеялась. — Не больше чем ты. Ты что, поп-айдол? — Хидан отрицательно покачал головой, — Тогда откуда у тебя толпа фанаток? Блондин устало потер шею, тщательно подбирая слова. Ему явно было неловко, но Аяко не понимала почему. Любой парень на его месте должен был гордиться подобной популярностью. — Хм, ну-у, — задумчиво протянул парень, — я бы назвал нас друзьями по интересам. — И какие же у вас интересы? — Секс. Парень очаровательно и неловко улыбнулся. Аяко иронично прикрыла глаза и схватилась за сердце. — И как я могла усомниться в искренности вашей дружбы! — Секс по дружбе — самый искренний вид отношений! Аяко покачала головой. — Тебе виднее. Обстоятельства вновь развели их порознь. Аяко и Хидан стояли на более чем целомудренном расстоянии друг от друга длиною приблизительно в метр. Никогда еще Аяко не испытывала такой неприязни к единице измерения. Словно и не было никакого поцелуя. Они вновь вернулись на исходные позиции. Не хотелось признаваться в этом самой себе, но предыдущее положение дел нравилось ей гораздо больше. — Ну, раз уж теперь ты узнала обо мне так много, — Хидан расплылся в хитрой кошачьей улыбке и на локте проскользил по перилам, оказываясь лицом к лицу с Аяко и заставая ту врасплох, — Могу я тоже задать тебе вопрос? На губах сама собой расцвела дурацкая улыбка, которую девушка безуспешно попыталась спрятать. И почему ей так нравится его совершенно дурацкий флирт? — Попробуй. — Как тебя зовут, красавица? — его глаза сверкнули в темноте огоньком интереса. — Сайюри, — не моргнув и глазом ответила девушка. — А если не прикрываться Мемуарами гейши? Аяко закусила губу и обиженно нахмурилась. Его эрудированность рушила все ее попытки возвести между ними стены. Они ведь просто собираются переспать, вполне естественно, что она не спешила распахивать перед ним душу. Казалось, чем больше она пыталась утаить, тем больше он хотел узнать. Какие-то кошки-мышки. Хидан придвинулся еще ближе и теперь смотрел в ее глаза снизу вверх. Он был настолько красив, словно древнегреческая статуя. Под ложечкой засосало. Захотелось провести пальцем по ровной бледной щеке, чтобы убедится, что это лицо не было сделано из мрамора. — Ты действительно не хочешь, чтобы я звал тебя по имени? — голос его стал тише и глубже. Бархатный вкрадчивый баритон до обидного легко проникал в девичье сознание, с играющей легкостью переворачивая его. Алые глаза гипнотизировали, призывая раскрыть их обладателю все свои секреты. После непродолжительной борьбы с самой собой Аяко поддалась его чарам. Она не могла не поддаться. — Просто это напоминание, что все происходящее — не по-настоящему. — Что не по-настоящему? Парень наклонился к ее уху, и на своей шее она ощутила его теплое дыхание. Это вызвало волну мурашек по всему телу, и от удовольствия девушка прикрыла глаза. Дыхание Хидана нежно щекотало кожу. Его губы коснулись чувствительного места на шее, прямо под ушком, срывая с ее губ тихий стон. — Это? Одним ловким движением Хидан прижал девушку к стеклянным перилам, нависая над ней, подобно хищнику, над своей добычей. Он огладил талию девушки, стискивая пальцы чуть ниже ее спины. Хидан словно хотел большего, но почему-то сдерживал себя. Кончиком носа он медленно, наслаждаясь каждым миллиметром ее бархатистой кожи, провел вдоль шеи до самых ключиц, оставив под косточкой еще один поцелуй. — Или может это? Тело девушки охватил жар. Ее грудь неравномерно вздымалась от нахлынувшего возбуждения. Мысли спутались в один эфемерный окситоциновый комок. Хидан спустился еще ниже и поцеловал кожу над самой грудью, сильнее прижимая девушку к себе. — Ай… Аяко… — Приятно познакомиться, Аяко. — Дьявол, — досадливо прошептала девушка прямо в его губы, не сумев сдержать обиды. А после Аяко утонула в сладостном поцелуе. Его губы буквально обжигали, распаляя внутри нее всепоглощающее пламя. Хотелось больше. Ближе. Глубже. Но Хидан будто нарочно дразнил ее и не пересекал границ целомудренного второго первого поцелуя. С губ Аяко сорвался жалобный стон, и она почувствовала, как Хидан всего на мгновение победно улыбнулся. Внутри девушки мгновенно вспыхнуло возмущение — он с ней играет?! Ну уж нет! Шаг первый — усыпи бдительность. Аяко потянулась одной рукой к его шее, мягко коготками провела по его загривку и ощутила, как тело Хидана мгновенно напряглось, а дыхание стало рваным. Шаг второй — действуй. Ее нога мягко обвила его бедро, после чего Аяко тесно прижалась к нему. От этого простого действия крышу начало сносить у обоих. Парень простонал ей в губы, и, воспользовавшись моментом, она потянула его за шею, углубляя поцелуй. Превращая тот из страстного в крышесносный. Хидан охотно ответил ей, инстинктивно прижимаясь к ней пахом и жадно сжимая ее бедро. Аяко победоносно ухмыльнулась. Хидан нежно, тягуче прикусил ее губу, а после хриплым, грудным и совершенно довольным голосом, прошептал: — Стервочка… От того, как Хидан это произнес, Аяко была готова умереть прямо на этом месте. Кажется, в этом мире она уже испытала самое большое удовольствие из всех возможных. Их губы находились в считанных миллиметрах, они чувствовали дыхание друг друга, и оба получали невообразимое мазохистичное удовольствие от этой близости. Большим пальцем Хидан медленно огладил ее припухшую от поцелуя нижнюю губу, заворожено следя за реакцией. Аяко прикрыла глаза от удовольствия и податливо приоткрыла губы, осторожно прикусывая кончик его пальца. Хидан не сдержался и вновь с жадностью приник к ее губам, словно желающий напиться потерявшийся в пустыне путник. Аяко, не скрывая своего удовольствия, таяла в его руках подобно воску. И то, какой податливой она была, сводило Хидана с ума. Но, кажется, сама вселенная сегодня была против их поцелуев. От куда-то сбоку раздался громкий тревожный мужской голос. — Господин Хидан! Есть проблемы. Хидан резко разорвал поцелуй. Аяко разочарованно выдохнула, в одно мгновение из легких выбили весь воздух. Она чувствовала, что если сейчас же, немедленно, вновь не коснется его губ, то просто умрет. Хидан почувствовал, как ее ладони жалобно вцепились в плащ на его плечах. В этот момент он вспомнил все известные ему проклятья. Тяжело вдохнув, блондин отстранился от девушки. Прохлада ночи переняла ее в свои объятия. — Пожалуйста, подожди меня пять минут. Я мигом, — извиняющимся тоном попросил парень. Аяко выжала из себя кривую ободряющую улыбку, что его изрядно позабавило. Хидан закатил глаза и легонько щелкнул ее по носу. — Впереди еще целая ночь, красавица. Обещаю, мы наверстаем упущенное. Аяко оскорблено фыркнула, ей богу, он словно ребенка успокаивал. Хотя, что-то в этом было. У нее и правда как-будто забирали понравившуюся игрушку. Девушка деловито взглянула на левую руку, где предположительно должны были располагаться воображаемые часы. — У тебя 4 минуты 47 секунд. — Намек понял. Хидан стремительно покинул крышу и мгновенно исчез в толпе. Аяко поежилась, не столько от холода, сколько от чувства, что чего-то не хватает. Минуты шли медленно. Она смотрела на проезжающие внизу машины. Ночной Токио завораживал. Ветер ласково трепал темные волнистые волосы, бессовестно путая их. Было просто по-человечески хорошо, и Аяко так глубоко ушла в себя, что, услышав над своим плечом мужской голос, испуганно подпрыгнула. — Не будет сигареты? — Слева от нее стоял молодой парень в круглых очках. У него были светло-серые волосы, собранные в короткий хвостик. Одет он был совершенно обычно и непримечательно, что для «Рассвета» скорее было странно, чем нормально. В общем и целом, парень не создавал практически никакого впечатления. Ни хорошего, ни плохого. Но внутренняя сирена отчего-то вовсю вопила — опасность! Недолго покопавшись в клатче, Аяко достала пачку сигарет. Одну взяла для себя, а другую молча протянула незнакомцу и отвернулась, надеясь, что намек будет понят, и на этом их вынужденный контакт будет закончен. Разговаривать с кем-то кроме Хидана сейчас не хотелось. Но у очкарика на этот счет были другие планы. Он обошел Аяко со спины и примостился рядом, по правую руку. — Что такая милая леди делает одна, в этом богом забытом месте? — Аяко про себя чертыхнулась и, выпрямившись, сделала показательный шаг назад. — Ждет своего молодого человека, — она постаралась сохранить спокойствие в голосе, но ядовитые нотки так и порывались вырваться наружу. Парень прищурился. — Хидана? Он что, шпионил?! Это уже переходило все границы. — Вас это не касается. В голосе Аяко появилась сталь, но словно намеренно игнорируя ее слова, парень продолжил: — Не лучшая партия для приличной девушки. «Да что за прилипала! Конечно, мутный сталкер определенно гораздо лучшая компания!». — С чего вы взяли, что я приличная? — Я был бы рад в этом ошибиться. Последняя фраза Аяко окончательно выбесила. Она глубоко затянулась и прикрыла глаза, стараясь подавить рвущуюся наружу злость. — Что скажешь на счет того, чтобы уединиться? «Считай до десяти, Аяко. Раз. Два. Три.». — Скажу, что меня это не интересует. Парень все не унимался. — Заплачу в три раза больше, чем он. — Нет. «Четыре. Пять. Шесть.». — Заплачу сколько хочешь. — Денег не хватит. «Семь. Восемь. Девять.». — Поверь, их хватит, что бы трахать тебя всю оставшуюся жизнь. «Десять.». Звонкая пощечина с оглушительным звуком опустилась на его щеку. — Мужчины, не понимающие слова «нет» — омерзительные жалкие животные. Тело девушки переполняла ярость, ее трясло от циничных слов этого придурка. Сколько девушек до нее он покупал и унижал? А сколько из них — нежные молодые создания, которые не могут постоять за себя? Впрочем, с последним у нее и самой сейчас были проблемы. — Дрянь, — прорычал парень. Он схватил ее за предплечья и развернул к себе спиной. Одной рукой парень стиснул ее запястья, а другой с силой оттянул волосы на затылке, наклоняя ее голову назад и ограничивая ее сопротивление. — И кто из нас теперь жалкий? — голос его звучал самодовольно, он явно упивался своей силой и получал садистичное удовольствие, наслаждаясь ее беспомощностью. Парень дернул Аяко за волосы. От стягивающей боли по щекам потекли слезы. Острая боль также пронзила шею в области кадыка, в глазах потемнело. Понимая, что делает только хуже, Аяко криво усмехнулась, собрала все свое презрение и осипшим голосом выплюнула: — Все еще ты. На этих словах парень мгновенно обезумел, за волосы отшвыривая ее безвольное тело в стену. Девушка приготовилась удариться головой о мрамор, однако вместо твердой стены она попала прямиком в чьи-то мягкие объятия. Над ухом раздался знакомый грозный голос. — Какого хуя тут творится?! Девушка почувствовала, как теплые руки Хидана обнимают ее, прижимая к себе. Из-за спины Хидана выползли три охранника. — Спроси это у своей шлюхи! — Кабуто, ты, блять, в край ахуел?! — Эта шмара первая меня ударила! — Аяко про себя усмехнулась. Какая ябеда, ну прямо как в детском саду. Осталось только расплакаться. — Да завались ты нахуй! — Аяко почувствовала, что тело Хидана затряслось от переполняющей его ярости. Почему-то она была уверена, что если бы его руки не были заняты ей, Хидан бы совершенно точно ринулся бить Кабуто рожу. Сейчас же эта прерогатива была отдана охранникам. Два бугая нанесли несколько профилактических ударов и в два счета скрутили парня у ног Аяко и Хидана. Охранники словно верные слуги ждали команды «казнить». Наверное, будь Аяко не сильно шокирована происходящим, она бы непременно обратила на это внимание. Однако, увы, это было не так. — Помнишь, я говорил, что еще раз ты подобное выкинешь — и единственным местом в этом городе, в которое тебя впустят, станет ебаное метро? Кабуто сплюнул кровью и что-то согласно промычал. — Я свое слово держу. Парень судорожно задергался в руках охраны, но те лишь сильнее скрутили ему руки. От боли тот жалобно заскулил. Следующая фраза Хидана была сказана таким убийственным голосом, что Аяко невольно испугалась сама. — Слушай следующее предупреждение. Еще раз попадешься мне на глаза — убью. Голову с плеч! Процессия удалилась со сцены. Охрана под руки вывела изрядно потрепанного Кабуто. Теперь он не выглядел таким уж самоуверенным. Но отчего-то, как не пыталась, откопать внутри себя злорадство Аяко не смогла. Придерживая ее за плечи, Хидан отвел Аяко в другой конец террасы. Он усадил девушку на массивную лавочку из темного дерева, а сам опустился перед ней на колени. Хидан принялся осматривать ее на предмет повреждений. Он покрутил ее ладони и запястья так, словно пытался разглядеть вмятины и царапины на машине. Девушку это нелепое сравнение рассмешило. На тонких бледных запястьях еще виднелись красные следы пальцев Кабуто. — Что этот уебок с тобой сделал? — Хидан был очень зол, хоть и пытался это скрыть. — Да так, за волосы потаскал. Ничего серьезного. — Ничего серьезного?! Аяко задумчиво вздохнула. Не объяснять же ему сейчас, что в ее жизни случались вещи и похуже, и сложившаяся ситуация по сравнению с ними находится где-то на уровне «легкого недопонимания». Хидан зажмурился и закрыл лицо ладонью, очевидно пытаясь утихомирить рвущийся наружу гнев. Аяко захотелось как-то отвлечь его, и она не придумала ничего умнее: — Так сильно переживаешь за мои волосы? Сработало — губы парня растянулись в улыбке. Он вновь посмотрел на нее, но уже с хитрым огоньком в глазах. Кажется, долго пребывать не в духе было не в его характере. Хидан, в уже привычной для нее манере, взял ее локон и задумчиво покрутил. Ну, точно, кот! Неожиданно Хидан схватил ее за запястье и притянул к себе за талию. Положение было неудобное, дурацкое, и крайне возбуждающее. Что бы было удобно, второй рукой Аяко пришлось опереться на его плечо. Ее шеи коснулось теплое дыхание, и в следующий момент прямо над ее ухом Хидан предостерегающе, вкрадчиво заговорил: — У тебя очень красивые волосы. Не позволяй никому их трогать. Очевидно, под словом «трогать» Хидан имел ввиду агрессивные таскания за волосы всякими придурками. Но от двусмысленности его слов голова вновь закружилась. Почему вблизи него это постоянно происходит? Она что, настолько без ума от этого парня, что элементарно забывает дышать? Хидан немного отстранился, и они оказались лицом к лицу. От такой близости девушка вновь ощутила дикий прилив неловкости и острую потребность что-нибудь ляпнуть. — Но тебе можно. В глазах Хидана мелькнула еле уловимая тень, различить природу которой у Аяко не получилось. Она откашлялась и уже менее скованно заговорила, вновь напуская на себя маску. В попытке заполнить неловкую для нее паузу, Аяко задала давно интересующий ее вопрос. — Сколько тебе лет? — Двадцать три. Блять! Видимо что-то в ее лице выдало ее, потому что Хидан недоверчиво спросил: — В чем дело? Аяко молчала, закусив губу. И черт ее вообще дернул поднять эту тему? Что ему теперь отвечать? Соврать, что ровесница? Это как-то глупо. Но что, если он посчитает ее старухой? Да, разница в четыре года не ужасающе большая, но разве большинство парней не предпочитает девушек помладше или хотя бы одного возраста? — О, нет! — взмолился Хидан. Он резко встал, тряся перед собой вытянутой рукой. — Ты чего? — Аяко смотрела на него как на идиота. — Не говори мне, что тебе нет восемнадцати! — Аяко прыснула от смеха. Уж такой нелепицы она точно не ожидала услышать! — Мне нет восемнадцати! — и это чистая правда! Ей не восемнадцать! — Что?! Хидан в ужасе взялся за голову. Аяко не удержалась и принялась безудержно хохотать. — По-твоему, это смешно?! Хидан в недоумении смотрел на девушку и искренне не понимал ее истерики. Хотя он и сам был близок к ней как никогда. Сквозь смех, вытирая слезы, Аяко кое-как проговорила: — Мне нет восемнадцати, потому что мне двадцать семь. Несколько секунд до парня доходили сказанные ей слова, после чего он обессилено рухнул на скамейку, вновь совсем близко к ней. Сквозь время от времени рвущиеся наружу идиотские улыбки он, наконец, высказался: — Это было жестоко. Хидан попытался всмотреться в ее лицо без всяких сексуальных заморочек, а с холодной беспристрастностью компьютера — но ничего не получалось. На что он искренне, без задней мысли посетовал. — У меня не получается разглядеть твой возраст сквозь твою красоту. Сердце радостно забилось о грудную клетку. Может, у нее просто аритмия, и пора сходить к врачу? Девушка смущенно перевела взгляд на свои ладони. Что надо отвечать на такое она не знала. Это не было похоже на комплимент. Если честно, это вообще было больше похоже на обвинение. Но это самое милое обвинение из всех, которые ей когда-либо доводилось слышать. Но кое-что все же не давало Аяко покоя. — Эм, Хидан? — Да? — На счет того придурка… — неуверенно начала девушка. — Думаешь, я был с ним слишком мягок? — блондин поморщился, словно сам себе из-за этого был противен. Аяко не знала как на это реагировать. — Вообще-то, я думала совсем наоборот, — Хидан удивленно вскинул брови. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, то что ты ему сказал про метро и прочее — ты ведь это не серьезно? В смысле, ты же всего-лишь его припугнул, да? Хидан улыбнулся, задумчиво глядя куда-то в сторону. Аяко почувствовала себя идиоткой. Как она вообще могла допустить, что Хидан говорил серьезно? Кем бы он ни был, откуда бы у него взялась такая власть, глупышка? Хидан немного помолчал, внутренне взвешивая все за и против, и в конце-концов выдал: — Конечно, я просто его немного проучил. И то, что это было не так, ей знать совсем не обязательно. — Хорошо, — Аяко кивнула каким-то своим мыслям, — Так я и думала. Ты хороший парень, Хидан. Он с лукавым прищуром взглянул на Аяко. — Ты так думаешь? — Хочешь сказать, что я не права? — Аяко в ответ игриво сузила глаза. — Хочу показать тебе, что ты не права. На этих словах он притянул девушку к себе и в один миг усадил на свои колени в позу наездницы. Руки его обвили ее талию, хотя его так и подмывало вцепиться в ее белые мягкие бедра. — Тут же люди! — зашептала Аяко, испуганно оглядываясь через плечо. Хидан в голос расхохотался. — Аяко, ты забыла где находишься? Даже если мы прямо на этом месте поебемся — никто ничего не скажет, потому что все остальные здесь заняты тем же самым. — Что? Прямо здесь? Но я не хочу здесь… Она поймала его снисходительный взгляд и сокрушенно прикрыла глаза. «Блять. Спалилась.». — Какая невероятно скромная и воспитанная проститутка. — Хидан насмешливо смотрел на нее снизу вверх, скривившись, Аяко передразнила его кривой улыбочкой. — Две крайности одной и той же сущности. Хидан убрал руки с ее талии, напоследок ненавязчиво скользнув по ее бедрам и поднял их вверх с вызывающей улыбкой, как бы говоря: «Слезай, если хочешь». Честно говоря, слезать совершенно не хотелось. Но сидеть на его теплом сильном теле и доставлять такой радости парню после его насмешек не хотелось сильнее. Пусть тоже мучается. Преувеличенно мило улыбнувшись, Аяко оперлась на его плечи, приподнялась так, что ее грудь оказалась на уровне глаз парня, слезла и чинно уселась рядом. Они сидели в полуметре друг от друга на дурацкой скамейке, в самом эпицентре разврата, как два девственника-девятиклассника. Аяко улыбалась, а Хидан задумчиво хмурился. Так прошло несколько минут, прежде чем он повернулся и заговорил. — Это была месть? Если да, то скажи что я должен вытворить, что бы ты ее повторила? — Просто будь собой. — Даже не знаю, комплимент это или оскорбление. — И то и другое. Хидан расплылся в довольной улыбке и просто смотрел на нее. Хотя, наверное, вернее будет сказать — любовался? — Что? — Кажется стервозные девушки мой тип. — Стервозные девушки так не думают. Хидан прикрыл глаза, разве что не замурчал. — Ну, точно, мой тип. Аяко раздраженно цокнула. — На самом деле я не стервозная. — Я знаю. На самом деле ты цундэрэ.* — Что?! — Аяко мгновенно вспыхнула. — Не волнуйся, именно это мне и нравится. Девушка презрительно оскалилась, всеми силами пытаясь спрятать смущение. Хидан нагнулся к ней, разглядывая ее выражение лица с нескрываемым удовольствием. — Ну что за прелесть. Аяко была уверена, что ее щеки горели так ярко, что практически освещали улицу. Их лица были в считанных сантиметрах, и Хидану безумно хотелось ее поцеловать. Именно сейчас, именно в этот момент, когда ему удалось заставить ее так сильно волноваться рядом с ним. Но вокруг и правда было слишком много разврата, а их собственный Хидану теперь почему-то хотелось сберечь только для них двоих. — Твое смущение — лучшее, что я видел в этом ебаном клубе. Они решили еще раз покурить. Хидан вновь выбрал ее Lucky Strike. Аяко закинула лодыжку на одну ногу и подкурилась. Изнутри клуба раздались знакомые звуки рока. — Разве такое тут ставят? — удивилась девушка. Хидан пожал плечами. — Иногда ставят, если кто-то очень хорошо заплатит. — Хидан склонил голову набок, подобно всерьез заинтересовавшемуся какой-то очередной ерундой коту, — Какую песню ты бы поставила? Аяко мечтательно задумалась. Хидан понял, что мысль поставить трек на свой вкус в популярном общественном месте пришлась ей по душе. — Хм, если бы у меня была такая возможность, наверное я бы попросила включить «Drain you». Формулировка ее ответа не укрылась от внимания Хидана. Ему почему-то показалось, что эта девушка совершенно не избалована. А таким людям отчего-то так и подмывало показать иную сторону жизни. Немного вседозволенности еще никому не вредило. — «Drain you» это, кажется, Нирвана? — Аяко кивнула. — Почему именно эта песня? — девушка загадочно ему улыбнулась и неопределенно пожала плечами. Он готов был поклясться, что в этот момент глаза ее хитро сверкнули. Она словно дразнила его, как бы говоря тем самым: «Попробуй, догадайся». И Хидан дал себе слово догадаться.* — Значит, говоришь, тебе 27? Аяко рассмеялась. — Смею тебя заверить, что ни в каком клубе по интересам я не состою. Они продолжили молча курить. Девушка прикрыла глаза и спиной откинулась на стену, время от времени затягиваясь. Знакомая музыка разливалась по венам подобно крепкому горячительному напитку. Изредка девушка тихонько подпевала солисту, двигая головой в такт. — Красивая. — сказала Аяко, имея ввиду песню. — Красивая. — подтвердил Хидан. Имея ввиду совсем другое. Аяко открыла глаза и встретилась с парой внимательных глаз. Ее душу будто вытащили из нее и засунули обратно. Дно уходило из-под ног, Аяко тонула в его глазах. Неужели все это время он смотрел на нее так? — Давай уйдем? — ее просьба прозвучала как мольба. Хидан ответил одним кивком. Он встал с лавочки и по-кошачьи потянулся, сбрасывая с себя невесть откуда взявшуюся сонливость. Сейчас он показался Аяко таким уютным и родным… Отчего-то рядом с ним она чувствовала себя комфортно, словно со старым знакомым. Вероятно, дело было в харизме парня и его природной общительности. Сама-то она была отъявленной интроверткой. Конечно, с возрастом это сгладилось, приобретая более мягкие черты. Однако ее закрытость никуда не делась, хоть с арматурой в душу ломись — черта с два вам откроют. С Хиданом же все было немного иначе. Он словно был раритетным ключиком, подходящим под очень старый, снятый с производства замок. — Только, Хидан… — Да? — Мне нужно в уборную. — Окей. Буду ждать тебя у бара, на том же месте. Аяко кивнула и поспешно растворилась в темноте клуба. На секунду Хидан даже подумал, что потерять ее в этой толпе — проще простого, но затем отогнал эти глупые мысли прочь. Когда Аяко вышла из туалета в клубе, разрывая колонки, играла «Drain you». Девушка удивленно прикрыла рот рукой. «Боже мой...». Лицо само собой расплылось в счастливой улыбке. Неужели она не сошла с ума, и это правда происходит с ней? Сердце забилось с такой силой, что Аяко всерьез обеспокоилась — не выпрыгнет ли оно из груди. А если выпрыгнет, успеет ли она его поймать? В сознании радостной птицей билась мысль: «Эта песня играет для меня!». В этом огромном дорогущем клубе полном людей голос Курта Кобейна в динамиках надрывал связки ради нее! И Аяко точно знала, кому ей следовало сказать за это спасибо. Совершенно незнакомому парню, который, по каким-то неведомым для нее причинам, позволил ей почувствовать себя особенной. Сияя, словно начищенный самовар, Аяко пришла на место встречи. Хидан сидел за барной стойкой и разговаривал с какой-то блондинкой, попивающей коктейль. Окрыленная, Аяко как ни в чем не бывало подошла к ним. — Как вам песня? — широко улыбаясь, радостно спросила девушка. Блондинка пожала плечами и недовольно сморщила носик: — Какое-то старье. — Это самое потрясающее старье за всю историю девяностых! — Аяко взялась за голову и горящими глазами посмотрела на Хидана. — Тише-тише, дыши! — тихонько посмеиваясь над ней, Хидан взял ее плечи в свои руки. Ее реакция превосходила все его ожидания. — Никто никогда не делал ничего подобного для меня! — Как приятно быть первым, — двусмысленно резюмировал Хидан. Аяко рассмеялась, и, впервые за весь вечер, ее смех звучал абсолютно и безоговорочно счастливо. Ей безумно хотелось разделить это безграничное, льющееся через край счастье с тем, кто был его виновником. Вместо благодарности Аяко приподнялась на носочках и, прижавшись к Хидану, подарила головокружительный окрыляющий поцелуй. Блондинка, громко цыкнув, отвернулась. Когда они наконец оторвались друг от друга, парень выглядел приятно шокированным. — Простого «спасибо» было бы достаточно, но так определенно лучше. Оказывается, совершать бескорыстные поступки до одури приятно. И прежде чем следующий поцелуй Аяко вознес Хидана на вершины блаженства, на краешке его сознания проскользнула мысль: «Может, стоит заняться благотворительностью?».