Лесное безмолвие

1.

      Пасмурно. Срывается дождь. За окном в горизонт простирается поле, а за ним, стройными рядами, высятся сосны. Автобус подъезжает к деревне. Раньше здесь, в тихой и Богом забытой глуши, жила моя любимая бабушка. В наследство от неё мне достался один из здешних домиков       Залитые лужами улочки были пусты. Кажется, что деревня совсем безлюдна. У двери бабушкиного дома я на автомате полез в карманы, но ключей не нашёл. Задумавшись на пару секунд, я вспомнил, что ключ спрятан в дверном коробе, в щели под крышей. Дверь за моей спиной закрылась, и я оказался внутри. Пахло сыростью и землёй.       В зале тихо и темно. Пахнет пылью. В углу, у комода с зеркалом, стоят стеклянные банки – бабушка любила делать запасы на зиму. Овальное зеркало украшает полупрозрачный флёр. Бабушка говорила, что он не даёт злым духам проникать в дом.       Дождь притих.       У подоконника две табуретки. Кажется, что кто-то недавно сидел здесь и смотрел на дождь, а затем отлучился, чтобы сделать чай. Я смотрел в окно. Никто не возвращался. Круглый стол посреди комнаты застелен пёстрой скатертью, теперь посеревшей от пыли. Дождь зарядил с новой силой. Я смахнул сор со стола. Чище не стало. Ударила молния. Порез молнии ширился на мякоти облаков. Раскат грома. Я поёжился. Нагрянуло странное чувство ностальгии. Появилось желание закрыть шторы и спрятаться от этой непогоды.       Соседняя комната - спальня бабушки. Тут тихо. Окон здесь нет. Я положил ключ от дома на прикроватный столик. На нём фотография в рамке рубинового цвета. Сороковая годовщина радостных супругов. Бабушка любила смотреть на это фото перед сном. Я задёрнул шторку, что отделяла спальню от зала. Вышел на крыльцо. Дождь бился о зелёную траву. Светало.       К дому подбежал радостный мальчуган. Его зелёные шорты забрызганы грязью. Он беззаботно шлёпал по лужам босыми ногами, как вдруг заметил меня. Мальчик посмотрел на открытую дверь и принял серьёзный, и от этого забавный вид. - Ты вор? – нахмурил брови и спросил маленький взрослый. - Мелкий, ты чего, ошибся? – наклонившись к мальчику поинтересовался я. - Тебе сюда нельзя! – будто прорычал он и пнул меня в ногу. Джинсы окропила грязь.       Ничего не сказав, я взял гостя за руку и развернул кругом. Он с недовольным видом, оглядываясь, ушёл прочь.       Оставшееся время того дня я провёл в доме. Разбирал вещи. Немного одежды, минимум столовых приборов и провизии, а также компас и карта этих мест.       В голову ударил сон...       Волчья стая гонит какое-то животное. У одного из волков глаза горели красным. Вдруг он сбавил ход и остановился, пока все его братья продолжали погоню. Когда в поле видимости не осталось других волков, этот, видимо учуяв меня, принялся смотреть по сторонам. Я вжался в камень, за которым находился. В небе протянул громкий волчий вой. 

2.

      Встал спозаранку. Солнце до сих пор в плену туч. Снял флёр с зеркала в коридоре и посмотрел на отражение. Меня зелёным взглядом изучал темноволосый парень. Или мужчина? Как быстро прошло время. А может всё-таки ещё мальчик? Некоторое время я смотрел в отражение. Со временем мне начало казаться, что на меня оттуда смотрим ребёнок. В голове раздался женский голос. Что-то вроде бормотания. Я помотал головой. Предо мной в отражении мужчина за тридцать.       За окном пролетела сорока. Я окончательно пришёл в себя от её противного крика.       Нужно набрать воды и заняться уборкой. Во двор, как только я добрался до колодца, зашёл вчерашний паренёк. Мальчик встал у дома и смотрел на меня. - Привет, хулиган. Что ты здесь делаешь? – теперь я мог разглядеть его получше. Его тело было местами покрыто ссадинами. Его ногти были грязными. Мальчик задумчиво изучал взглядом то меня, то окружающее пространство. Глаза его были холодны. Паренёк не дал никакого ответа и молча вошёл в дом.       Я пожал плечами и продолжил возиться с колодцем. Через пару минут я обнаружил, что за столом на кухне сидел незваный гость. Он обрабатывал свои ранки. - Как тебя зовут, самостоятельный ты наш? - Никон, - сказал он неохотно. - А меня - Данил - Глупое имя, как по мне, - он ухмыльнулся - Да-да. Мистер фотоаппарат.       Он отреагировал утрированным негромким смехом себе под нос, после чего посмотрел на меня с выражением усталости и вышел на улицу. Видимо, обиделся?       Я растопил печь и позавтракал. После, вышел на улицу. Серые громады облаков отражались в лужах. На душе было прозрачно.       Вдруг неподалёку раздалось рычание. Я забежал за дом и увидел Никона, сидевшего у охотничьего капкана.       Мальчик медленно разжимал створки старого капкана голыми руками. В ловушку угодила крупная собака. С какого перепуга здесь капкан? Откуда у него столько сил? - Мне жаль, что тебе здесь не рады, - сказал мальчик, управившись с капканом и потрепав животное по голове.       Собака похромала прочь. Никон провожал её взглядом. На его пальцах были порезы от металла. Через пару минут мы оба были в кухне. Я обрабатывал его руки средством. Белая жидкость пенилась и шипела. Мальчик молча смотрел на мои руки.       Несколько часов Никон провёл на табуретке у окна. Подложив под себя пару книг, он смотрел на небо. Я заварил себе чаю и встал рядом. Тучи проносились сегодня быстрее обычного. Кружку с чаем оставил возле гостя и ушёл спать.

3.

      Утром следующего дня я обратился к егерю. Меня приняли на работу. Платить будут немного, но это лучше, чем ничего. После собеседования, что проходило у старого сарая за парой сигарет, я направился домой.       Многие строения выглядели заброшено. Их в общем было немного. Дюжины четыре, не больше. Четверть из них, что на окраине - заброшена. Глушь. Продукты привозят раз в неделю. Два магазинчика и небольшой Дом Культуры. Короче говоря – курорт мечты.       Прямо по улице возникла потасовка. Ещё издалека я приметил знакомые зелёные шорты и поспешил на помощь. В стороне от драки умывался рыжий котёнок. Разняв драку и разобравшись в том, кого за что побили, я выяснил, что причиной драки стал рыжий зверь, которого Никон защитил от малолетних садистов. Они не оценили его геройства. Трое на одного – какая прелесть! Забавно, что даже втроём котёнкообидчики не сумели одолеть Никона. Зверька позже отдали бабушке Зине. Из разговора со старушкой я узнал, что Никону дала кров моя бабушка, незадолго до смерти. А Зинаида, когда была такая возможность, обучала Никона грамотности и игре на скрипке. На вопрос чей он и откуда взялся, она лишь пожала плечами.       На следующее утро на мой порог явился егерь. Я потирал глаза спросонья. На улице те же лужи. Ни одного блика на утренней росе. - Через полчаса идём осматривать лес, - он курил трубку и смотрел через меня, - грибники говорят, что видели демонов. - Демоны? Что ещё за глупости? – ответа не последовало.       Я молча смотрел на вестника какое-то время. Он пожал плечами и стряхнул пепел с трубки. Серые лепестки упали на мой порог. Егерь посмотрел влево на сосны. Недоверчиво покачал головой. Показал мне ладонь, мол, я пошёл, и направился восвояси. Я зашёл в дом. Было холодно.  

4.

      Первые три километра пути по лесу прошли спокойно. Некоторое время я шёл по оврагу, по обеим сторонам которого громоздился непроходимый бурелом. Где-то вдалеке кричали вороны. Атмосфера казалась пропитанной чем-то таинственным и потусторонним. Что-то вроде кладбища домашних животных или, может, таинства оккультизма с жертвоприношением ягнёнка. А может сразу - культ ягнёнка на кладбище домашних животных…       Лес продолжался. Ничего необычного не происходило. Со временем я стал замечать следы от выстрелов на старых соснах. Я сообщил об этом по рации. Сигнал проходил с трудом.       Через два часа группа стражей порядка собралась в лесном кордоне, что стоял у входа в лесную чащу. Выяснилось, что не я один нашёл странности в лесу. Один из служащих нашёл десяток капканов. Кто-то охотится на лисиц и медведей. Если их всех убьют, голодные волки могут прийти в деревню. Будет плохо. Пока шло обсуждение, как же разбираться с браконьером, мне стало не по себе. Началась сильная тошнота. Я вышел на улицу и сел на пороге. В сотне метрах от себя я увидел фигуру. Человек шёл в сторону леса. Его руки были испачканы кровью.       Я опустил голову вниз. Чувство было ужасное. Казалось, я сейчас потеряю сознание. В глазах начало темнеть. Я обхватил уши руками. Попытки прекратить шум в ушах обернулась крахом. - Даня, ты чего? – бабушка подошла к мальчику и потрепала его по чёрным волосам, - Это всего лишь гром, бояться здесь нечего, - мальчик сидел неподвижно, прижав небольшими ладошками уши. Он боится грома. – Моя бабушка рассказывала мне, что гром – это когда война идёт на небе. Солнце побеждает дождь и наступает хорошая погода. Немного потерпим, и снова будет солнышко и птички запоют. – женщина села рядом с мальчиком и взяла одну его руку. Ударила молния.       От грохота на небе я пришёл в себя. Голова всё ещё кружилась. А вдруг это Никон? Вдруг он ранен? Я метнулся в хижину, взял со стены ружьё и рванул в темень леса. По следам босых ног я добежал до обрыва. Снизу протекала река. Он упал? Почему след обрывается? Со стороны моста раздался выстрел. Я перебежал подвесной мост и оказался на другой стороне. Пробежав ещё несколько сотен метров через заросли, я увидел сцену: мужчина с ружьём направил ружьё в сидящего у дерева мальчика.       Я рванулся в их сторону. Охотник о чём-то рассуждал, держа Никона на мушке прицела. Через мгновение злодей свалился от мощного толчка в бок. Я схватил оторопевшего Никона и потянул за собой. Мгновение он колебался. Мальчик посмотрел на ружьё и на меня, после чего встал. Мужчина с ружьём лежал ничком. Оказалось, что его бок без сильно оцарапан. Я подошёл к телу чтобы убедиться, не убил ли его мой толчок. Никон одёрнул меня, как только я поднёс руку к рваной ране. - Не трогай его. – со злобой сказал, он.       Препираться желания не было. Руки мальчика были в крови. Нужно было вернуться домой и разобраться во всём, что здесь случилось. Мы перебежали мост. Путь лежал вдоль обрыва. Вдруг Никона начало трясти. - Эй-эй, в чём дело? – я посмотрел на парня, его рука дёргалась. - Идём, пожалуйста. – его голос дрожал. Только сейчас я заметил, что он хромал на правую ногу - Никон, скажи мне что происходит. Почему ты хромаешь?       Парень посмотрел на меня уставшими глазами. Выдохнул. Поднял руку кверху и сурово уставился на меня. Его глаза начали отдавать желтизной. Рука начала хрустеть. Багряная от крови кожа рук стала на вид как наждачная бумага. Ногти начали отваливаться, а на их месте появлялись длинные непрозрачные когти. - Ответ тебе устраивает? - Никон… - я был напуган. – Что с тобой? - Капканы в лесу - на меня. Я не имею ни малейшего понятия что это такое, но это происходит со мной раз в месяц. Мужчина, которого ты сбил с ног – егерь, охотившийся на меня уже несколько лет. - Ты ранил его бок? - Нет, это сделал мой друг, что попался в капкан в твоём дворе. Теперь он мёртв. Его пристрелили.       Внезапный свист. Никон насторожился.       Выстрел, это был выстрел. Ещё один. Пуля пронзила мякоть плоти. - Ложись! – закричал мальчик и мощно толкнул меня в плечо, уронив на землю.       Я упал и не мог вымолвить слова. Боль сжимала горло. Я попытался подняться, опёрся на руку, но упал. На кисть руки стекала кровь. Никон лежал рядом и испуганно смотрел на моё плечо. Я повернул голову и увидел, что моя куртка была разодрана. На плече виднелись следы когтей. Мальчик был ошарашен. - Извини, я не хотел, я правда не хотел! – прокричал он, его лапа дрожала, он был напуган.       Выстрел! Мимо. - Всё в норме, друг, не переживай. – кровь стекала под куртку. Было тепло. К горлу подступила тошнота. Голова закружилась. Ударила молния.       Парень потянулся к камню правой рукой. Наверное, собираясь швырнуть его в обидчика.       Снова Выстрел. Руку парня импульсом откинуло назад. Кисть пробило насквозь. Он скорчился от боли. - Я не чудовище, я не чудовище, я не чудовище! – несколько раз прорычал Никон, толкая меня в бок, словно пытаясь убедить в этом. Его кожа становилась пепельного оттенка. - Всё в норме, не переживай. – повторил я снова на грани потери сознания. В глазах всё плыло. Из пасти Никона посыпались белые зубы, на их месте стали расти клыки. – Никон, твои зубы…       Я пришёл в себя от одновременного с раскатом грома волчьего воя. Я с трудом открыл глаза. Руку разрывало от боли. На меня смотрели жёлтые глаза. Дыхание стало тяжёлым.       Выстрел. Я потерял сознание. Крики. Выстрел. Звуки рвущихся лоскутов плоти.       Я вновь продрал глаза и посмотрел перед собой. В багряной от крови луже отражалось небо. На этот раз оно не было таким серым. Я снова потерял сознание. Чувство тепла.

5.

      Я очнулся в доме бабушки Зинаиды. Ей меня принесли егеря. Два дня я пролежал на кровати. Как только появились силы, я стал стал собираться домой. Перед уходом я пообещал хозяйке, что отблагодарю её позже, когда окончательно встану на ноги.       Пасмурно. Во все стороны простирается поле и замыкается высокими соснами. Я иду по тихой и безмятежной деревне. Подхожу к дому, который мне в наследство оставила моя бабушка.       Замок был открыт. Я открыл дверь и оказался в доме. Как только дверь захлопнулась за моей спиной, я почувствовал спокойствие.       У подоконника в зале стояли две табуретки. На одной из них лежит пара книг. У окна кружка недопитого остывшего чая. Кажется, что кто-то недавно сидел здесь и смотрел на небо, а затем отлучился куда-то. Я уселся на второй табурет и стал смотреть в небо. За соснами изо всех сил бились сквозь серые громады золотые лучи.       Стук в дверь. Пришёл егерь. Он рассказал мне, что они нашли меня шесть дней тому назад в лесу полумёртвым. Рядом со мной, по словам гостя, лежал растерзанный волком охотник. - Твоё плечо выглядело ужасно, я удивлён что тот зверь не сожрал и тебя. – егерь задумавшись закурил из трубки и посмотрел на меня. – Никон ведь был не просто мальчиком. Эмоциональные потрясения превращали его в это. В среднем таких превращений особь может претерпеть примерно пять. Кажется, это было четвёртое. - Почему ты говоришь, что он был не просто мальчиком? – я сделал акцент на прошедшем времени. На слове «был». - Сожалею. Я нашёл твоего зверька у реки. – вестник протянул мне большой серый клык. – Я кремировал его. – мужчина похлопал меня по плечу и собрался уходить. Он посмотрел на сосны и потушил трубку. - Не зверь он был. – после этих слов я закрыл дверь.       Я посмотрел на клык. - Ерунда, это не его. Быть не может. Не могли быть у Никона были такие большие клыки. Не верю. – доказывал я самому себе вслух.       Я положил памятный подарок на подоконник и продолжил смотреть на небо. Светало.

ЭПИЛОГ

      Серый волк медленно подкрался к пепелищу. Он хромал на переднюю правую.       Жёлтыми глазами животное осмотрело обгоревшее тело своего друга. Остатки почерневшего меха на лапах пропахли горелой плотью. В пасти не доставало одного клыка.       Раскат грома.