Твои волосы как брызги конфети.

Баночки с красками были разбросаны не только на столе, но и по всему периметру пола, оставляя где-то густые капли, а где-то легкие мазки содержимого. Уже засохшего, конечно же. Разноцветные пятна украшали комнату почти везде, если только не считать потолок (да даже тут были два небольших голубых пятна!) и пару отдельных кусочков обоев. Они не оттирались, ну правда. Или просто кто-то не хотел их оттирать. Комната была узкой и маленькой, но помещала в себе всё, что было нужно для проживания: не заправленная кровать (уже больше недели.) стояла в углу и протягивалась от окна и до спинки комода впритык, прижимаясь к боковой части. Эта мебель занимала бо́льшую часть пространства. Параллельно стояло рабочее место представляющее из себя стол и табуретку с жестким основанием (так как денег на более удобное кресло не хватало). Но сейчас табуретка стояла посередине комнаты между кроватью и столом, который находился у стены (и не использовался сейчас), рядом с мольбертом. Ещё одна неотъемлемая часть жизни. Света почти не было, только небольшой светильник в виде жирафа с маленькими ножками и длинной шеей, у которого изо рта лился луч желтоватого цвета. Он был направлен прямо на холст, стоявший на мольберте. Свет был ярким, но освещалась только та часть, куда светильник был поставлен. Была ещё и люстра, но она была по видимому в вечном отпуске, использованная только один раз за весь год проживания. Хозяин комнатки не любит много света, но дневной не считался. Одна из двух форточек была как всегда открыта, впуская приятный запах идущего осеннего дождя и постукивание поезда о рельсы, посылая протяжное: «тууу!». Лето пролетело быстро, и глазом не успел моргнуть, как наступил сентябрь.И не только наступил! Уже середина, полмесяца позади. Темнело быстро, поэтому уже в семь часов было ощущение ночи, особенно в комнате с полузакрытыми занавесками. И всё-таки было по-своему уютно, пусть и не для каждого.

***

Шоё маячил кисточкой у полотна задевая всё вокруг. Что-то стояло рядом под рукой, а что-то приходилось пододвигать и оставлять свежие пятна синей краски. Белое одеяло оставляло за собой только название. Первого сентября Хината поступил на факультет рисунка. Всю свою осознанную жизнь он гнался за этой идеей и наконец, сдав все экзамены, достиг возможности осуществления мечты. Но его хобби попрежнему был любимый всем сердцем волейбол. Возможно, если бы не мяч летевший через сетку и забивающий очко, Шоё бы не осмелился даже сдвинуться с места, оставляя свою жизнь мечты в голове, воображая, что могло бы быть иначе. Волейбол помог открыться миру и самому себе. За это Рыжик и любит его, любит так же, как и рисовать. Небольшая капля воды медленно стекала вниз, а затем коснулась части с подтеками из чёрной краски, ускоряя темп, выходя за пределы «картины». Рыжая макушка дёрнулась. Резким движением руки и лежавшей уже испачканной в разные темные оттенки синего салфеткой, он быстро протер низ полотна, чтобы не испачкать пол и одежду. Был ли смысл? Нет. Одежда тоже была произведением искусства в своём роде. А пол… пол уже выглядел как цветочная поляна с разными цветами, включая и темные и светлые. Шоё слегка негодовал и выругался. От середины и до конца красовалась чёрная полоса, перекрывающая основную часть задумки. Перед этим, он не задумался о последствиях и надеялся, что исправит положение, но глядя на застывающую краску - запаниковал. Лёгким движением, он поколдовал сначала в середине одними оттенками, затем другими. Добавил немного белого, намешал цвета, которые были вначале, и добавил воды. Получилось. Точно также он проделал и с нижней частью. Сердце немного постукивало от волнения, но потом отпустило. Именно здесь нельзя было делать ошибок. Те работы, что Хината делал по учебе давались ему более чем легко. Каждодневная практика улучшала навыки с каждым разом, делая руку «набитой». Одногруппники всегда восхищаются его работами, а кто-то даже просит помощи и дополнительных знаний. Шоё польщен, но не всегда раскрывает все карты. Все таки он хочет быть лучшим. Пока получается. Конечно, не во всех сферах, но другое для него не важно. Творчество пожирает его полностью иногда в хорошем, а иногда в плохом смысле. Например, он может месяцами не выходить из дома, потому что работа настолько поглощает, что даже есть не всегда хочется. То, что создавалось сейчас, относилось именно к: «пока не сделаю, не встану!». Это не учебное задание. Скорее, даже личное. Созданное должно будет принадлежать человеку, который перестал верить в себя и свои силы. Который сделал то же самое, только по-своему для Хинаты. Процесс кипел и шёл своим чередом до самого утра. Начало понедельника и конец воскресенья-то время, что заняла эта работа. Кисти лежали на полу рядом с уснувшим автором произведения. Всюду был творческий беспорядок, а свет из окна, что нашёл маленькую щель занавесок, освещал рыжую макушку, предупреждая, что скоро вставать.

***

Будильник не сработал. Конечно, во всей неразберихе даже телефон сложно заметить, не то что взять и поставить время подъёма. Тихо посапывая и ворочаясь на полу в полудреме, Хината задел стакан с иссиня-темным цветом воды. Она растеклась по полу, а после задела щеку и краешек рта. Истинно творческое пробуждение началось после того, как рыжие волосы начали приобретать синий оттенок, а после резкого пробуждения произошёл громкий удар головы об мольберт. Доброе утро! Было бы определённо странно, если бы такое не произошло. Цвет волос Шоё менял постоянно. То в зелёный, то в красный, а на этот раз в синий. Естественно, это происходило случайно, но ведь это тоже смена имиджа, в каком-то смысле. Потерев затылок, и размазывая тем самым по волосам ещё одни оттенки синего и немного желтого, что были на руке, Хината сначала долго открывал глаза, прищуриваясь от не выключенной лампы и небольшого света от окна, а затем проснулся окончательно поняв, что уже как бы утро понедельника и пора как бы уже сидеть на парах! Суматоха была на протяжении двадцати минут. За все это время, почти ничего не успевший, голодный, не выспавшийся и ещё-долго-перечислять-Шоё побежал на автобус, благополучно забыв телефон, всё ещё лежавший где-то на полу в глубине баночек и возможно, даже воды. Ориентировался он по настенным часам, потеря гаджета его никак не беспокоила.

***

Он любит ходить на учебу. Ему нравится, что он занимается любимым делом. При этом и любимое хобби рядом. Волейбольный клуб находился близко с его учебным заведением, всегда с открытыми дверями, пока не наступят холода. Утро понедельника можно назвать: «очередное клеше.», ужасно пасмурно, грязно, все вокруг портит настроение, даже такому оптимисту, как Хинате. Его даже в группе называют «солнечным светом», так лучезарно он улыбается. Но сегодня просто не было сил даже здороваться. Такое было не впервые, но случалось очень редко. — Что с лицом? На входе у здания волейбольного клуба стоял высокий, с темными растрёпанными волосами человек. А вернее, одногруппник. Хината подумал, это не ему адресовано, но его схватили за край рукава и чуть-чуть притянули на себя. — Игнорируешь меня? — недоумение на лице и насмешливое выражение пробудило Рыжую голову немного расслабиться и понять кто это. — А, Кагеяма. Здравствуй. — слегла улыбнувшись он поприветствовал заговорившего первым одногруппника. — Извини, я не заметил тебя, в своих мыслях сегодня. — Всё с тобой ясно, как всегда ожидаемо. — Немного улыбнувшись, произнёс Кагеяма. — Цвет волос у тебя сегодня отменный. Выглядишь супер. Пошарив в кармашках кофты на животе, Черноволосый достал телефон и включил камеру, направил гаджет с зелёным чехлом на жертву и сделал пару кадров прямо перед глазами. Прыснул коротким смехом и показал рыжему.. или уже не полностью рыжему Хинате. Шоё недоумевая смотрел на его манипуляции пока не заметил протянутый телефон. — Это…это у меня так сейчас?! — Цветастый Шоё выдернул телефон из рук смеющегося Тобио и приблизил фотографию пальцами. — Какой кошмар. Я даже не заметил! Ещё и тут и тут..Чёрт! Хината включил режим камеры и рассматривал своё отражение в телефоне переодически охая и ахая, добавляя все больше ругани и негодования. Краем глаза он заметил время и тут уже отчаялся полностью. Пары рисунка были пропущены, а вместо физкультуры он ходил играть в волейбол, учителя знали об этом и разрешали. Но все же, было грустно и хотелось сквозь землю провалиться. Хорошо, что его не видели другие. Общественный транспорт! — Эй, да ладно. Пошли, отмоешься и пойдём играть. — утвердил Кагеяма и выхватил свой телефон у поникшего собеседника. — Я всё пропустил. — почти шёпотом, будто бы себе под нос, произнёс Шоё. — Ты ничего не пропустил, ты лучший в классе, что тебя не устраивает? — Но я не хотел пропускать.. — Его перебили. — Ты ничего не потерял, — Уже с нажимом произнёс Тобио. — И потом, это не впервые, так что.. — Для меня это важно. — Хината выглядел серьёзным, но грустные глаза выдавали обиду и горечь. — Ладно. Я понял. Пойдём? — отрезал Кагеяма, но слова его не звучали резко, а наоборот, с какой-то мягкостью и..сожалением. Он не хотел говорить что-то плохое, и все же чувствовал свою вину. Разноцветная макушка отчаянно кивнула и поплелась за сопровождающим.