Совершенно новый мир/Brand new world

Прежде чем мы начнем: Драко (как написала о нем Дж. К. Роулинг): манипулятор, честолюбив, порочный, высокомерный и немного трусливый. Не ожидайте слишком большого отклонения от его естественного характера. Драко — плохой мальчик, и он останется таким. ВНИМАНИЕ: В этой истории несколько глав, включая первую, будут включать Dub-Con (Сомнительное согласие). В нем будет много триггеров, включая сексуальное принуждение, смерть персонажа и пытки. Я постараюсь всегда помещать предупреждение перед главами, которые в нем нуждаются. Глава 1. Украденный поцелуй.

Драко

Драко смотрел, как Рон Уизли вытащил шоколадку из коробки и положил ее себе в рот. Он всегда считал, что рыжий находится на нижнем уровне шкалы интеллекта, но чудовищность его глупости все еще поражала его. Его поразило, как он выжил год в бегах от Темного Лорда. Но Драко знал, когда думал об этом. И она была его проблемой: Гермиона Грейнджер, экстраординарная шотландка. Его чувства к ней менялись на протяжении всей жизни: от отвращения до апатии, раздражения, похоти и ненависти. Но до недавнего времени ему никогда не приходилось считать ее угрозой. Она загнала его в этот угол. Он смотрел, как Уизли жевал шоколад с открытым ртом, так что он мог видеть, как коричневые конфеты хлюпают вверх и вниз между его зубами. Драко усмехнулся, глядя на некультурный показ. Три. Два. Один. Драко подумал. И как раз вовремя Рон широко зевнул, вытянул руки над головой, наклонился и уснул, уткнувшись носом в коробку шоколада. — Оранжевый шут. — усмехнулся Драко, вышел из-за статуи и толкнул его в плечо сапогом из драконьей шкуры, чтобы убедиться, что тот уснул. «Только такой придурок, как ты, стал бы есть коробку конфет без маркировки». В ответ мальчик громко захрапел. Это был третий раз за неделю, когда Уизли заснул в случайном порядке в замке. Первые два раза, потому что он был пьян. Третий из-за квиддича. Это не было чем-то из ряда вон выходящим, поэтому Драко прекрасно укладывался в план послать ему коробку шоколадных конфет от "Анонима" с примесью снотворного: редкая и дорогая версия, от которой не осталось и следа. Сначала он хотел использовать одно из творений чудо-близнецов ради чистой иронии, но передумал. Гермиону Грейнджер было бы нелегко одурачить, и он должен был убедиться, что ничего нельзя отследить до него. Драко терпеливо ждал, пока этот идиот съест его, гадая, последует ли он мудрому совету Грейнджер, которая убедила его выбросить его в мусорное ведро: «Честное слово, Рон, разве ты не помнишь любовное зелье от Ромильды?» Он был уверен в отсутствии его интеллекта, и Драко знал, что он первым делом прокрадется в укромную часть замка и сожрет ее. После финальной битвы Уизли, как известно, чрезмерно пил и ел, участвуя в рискованном поведении. Драко рассчитывал на отсутствие у него здравого смысла и самоконтроля. Как обычно, инстинкты Драко окупились. Драко последовал за ним и наблюдал из тени, пока Уизли не разорвал коробку и не засунул угощение в рот. Убедившись в отсутствии сознания, Драко посмотрел из стороны в сторону, убедившись, что никто его не видит, наклонился и выдернул единственный рыжий волос с его головы сильнее, чем следовало. Затем он затащил тело Уизли в темный угол, чтобы его не нашли, и в качестве последней меры пнул его прямо в бок, наслаждаясь ощущением, как его сапоги впиваются в ребра, прежде чем направиться к коридору. Его плащ метнулся за ним, пока он не нашел заброшенный класс. Оказавшись там, он вытащил из кармана плаща серебряную фляжку. Она блестела под светом, подмигивая ему, когда он снял с нее колпачок и бросил единственный клочок рыжих волос в ее глубину. «Думаю, я вот-вот узнаю, что значит быть отвратительным». Он наблюдал, как жидкость приобрела грязный цвет, прежде чем заткнуть нос и сделать глоток, скривившись, когда проглотил ее.

Драко

Малфой стоял у гостиной Гриффиндора, пока пара второкурсников не пробормотала пароль к портрету толстой дамы. Рамка картины заскрипела, когда открылась, пропустив внутрь и второкурсников, и Драко. Он откинул несколько прядей рыжих волос и скривился при виде своих пятнистых рук. Драко затаил дыхание, ожидая, пока его разоблачат как мошенника, но в этом не было необходимости. Младшим ученикам он напоминал эквивалент бога Гриффиндора. Он выглядел так, как будто принадлежал ему среди золотых и красных драпировок и удобных кушеток, как будто он был их владельцем, хотя внутри это вызывало у него ощущение, будто муравьи ползают под его кожей. — Эй, приятель, — раздался голос. Драко поднял глаза и увидел, что Дин Томас поднимается с дивана. «Мы все еще на сегодняшнем матче с Пуффендуем?» Драко сузил глаза. Соответствие? Потребовалось время, чтобы понять, пока он не понял, что чертовски любящие мораль гриффиндорцы со светлой стороны жульничают. Они устраивали незаконные потасовки. Другого толкования не было. — Конечно, — выдавил Драко. Попытки быть не грубым утомили его: громкий голос, неприятная улыбка, постоянное тупое выражение лица. Как бы он ни старался, он все равно совершал ошибки. Дин в замешательстве склонил голову набок. — Я чем-то тебя расстроил? Прости…— Едко произнес тот. — Нет, — быстро оборвал его Драко, не желая связываться с его чувствительной стороной. «У меня просто плохой день». К ужасу Драко, глаза Дина расширились безошибочно, выражая жалость. Драко видел, к чему все идет. «Я понимаю. Мы все скучаем по нему». Он протянул руку и похлопал его по плечу. — Храбрый парень, не заслуживающий того, что с ним случилось. Не прошло и полугода. Совершенно понятно, что ты все еще в горе. Не говоря уже о других твоих трагедиях. Дин поморщился на последнем слове. — Верно, — кивнул Драко, переминаясь с ноги на ногу. «Ну, я бы хотел побыть один, если можно». Дин кивнул и отпустил его плечо. «Просто помни, что я здесь ради тебя. Симус тоже». Драко кивнул, сдерживая кляп на уровне эмоций, которые гриффиндорцы извергали друг на друга, и, обернувшись, направился к общежитию, но через несколько шагов Дин снова заговорил: — О, пока я не забыл, Гермиона искала тебя. Сказала, что это важно. Боже. Просто чертовски здорово. — "Где она сейчас?" — Я думаю, она у директрисы. Сказала, что вернется через десять минут. — Жалобно выплюнул Дин, скрещивая пальцы. Он планировал продержаться двадцать минут со снотворным, который дал тому идиоту, но теперь это сократило время вдвое. Драко начал потеть под мантией, которую он преобразил. — Хорошо. — согласился Драко. Он ушел и направился к комнатам, остановившись у входа девочек. Он пробормотал заклинание, чтобы он мог войти, не вытеснив его по лестнице, благодаря Маркусу Флинту, который научил его этому, и не в первый раз. Комнату Грейнджер было легко найти. Он сделал домашнее задание заранее, летая ночью по замку и проверяя каждое окошко. Прошлой ночью он нашел ее спящей на правом боку на вершине башни, с видом на озеро Хогвартс. Из этого он также узнал, что она спала одна, будучи единственной ученицей Гриффиндора, вернувшейся на их восьмой год, поскольку их седьмой состоял лишь из жесточайшей войны. Из-за этого потребовалось всего несколько мгновений, прежде чем он нашел нужную ему дверь. Оттуда он использовал дополнительные четыре минуты, чтобы подобрать обереги вокруг ее двери, демонтировав несколько из них, которые предупредили бы ее, если бы кто-то не хотел пытаться войти. Недостаток ее плана: Оборотное зелье. Обереги почувствовали Рона. Его было достаточно легко настроить, поэтому он принял и Драко Малфоя, на тот случай, если он попытается иметь неприятные последствия при выходе. В конце концов, ему оставалось шесть минут, чтобы найти воспоминания, компрометирующие его отца, и навсегда покинуть Гриффиндорскую башню. Драко вошел в комнату, закатал рукава и принялся за работу.

Гермиона

Гермиона была в бреду. Не счастлива — она не была счастлива уже некоторое время. Это была сложная радость, запятнанная слизью горя. В трясущейся руке она держала непонятный значок девушки. Потребовалось более двух месяцев убеждений и некоторое давление со стороны начальства, но она добилась своей заветной цели: старосты. Титул будет разделен с семикурсницей Когтевран по имени Клара, что немного притупит волнение. Это было более пусто, чем она думала, но она позволила себе насладиться умеренным облегчением. — Я сделала это, Гарри. — сказала она, выйдя из кабинета директрисы. Это не сработало, потому что мальчик, о котором идет речь, не слышал этого и никогда не услышит. Она провела месяцы, надеясь увидеть портрет или привидение, хоть что-то, с чем можно было бы поговорить, но ничего не материализовалось. Он ушел, и никогда не вернется. Без него волшебный мир казался пустым и неправильным. Гермиона покачала головой, ругая себя. Она только что добилась чего-то, что война почти украла у нее, и она не позволяла своим мыслям разрушить это. Ей нужно найти Рона. Ему не стоит больше не пить.

Драко

Тщательно прочесав каждую секцию ее комнаты, он наконец нашел его в ее выдвижной сумочке, висящей на спинке стула. Грейнджер была умна в его создании, но не в его использовании. Она постоянно выносила вещи на виду у всех, иначе Драко мог бы не заметить этого в своих поисках. Он был маленьким и непритязательным, и, подняв его, он ухмыльнулся, когда понял, что в кошельке есть те же обереги, что и у ее двери. Он насмехался над невинностью Золотой Девочки после всего, через что она прошла. Так доверчиво и так наивно. Итак , Гриффиндор. Он заставил палочку работать быстро, нежели вдвое медленнее, чем в прошлый раз. Верх сумочки отстегнулся сам собой. Он немного порылся внутри, но ненадолго, потому что он чуть не прыгнул ему к кончикам пальцев, как будто оберег всегда принадлежал ему. В верхней части папки стояла печать Министерства конфиденциальности. К счастью, воспоминания могли создать только одну копию, иначе у Драко не было бы выбора. Министерство отказалось хранить важные воспоминания за несколько недель до суда, потому что они ждали на последнем экране, чтобы объявить его чистым и незатронутым, прежде чем представить его в качестве доказательства. Эта вопиющая неэффективность пойдет во вред Грейнджер и на пользу Драко. Блондин открыл папку со вкладками и нашел маленький пузырек, мерцающий серебром в рассеянном солнечном свете. «Так много проблем из-за чего-то настолько маленького». Он указал палочкой на камин. "Инсендио". Пламя высоко взметнулось за считанные секунды. Драко протянул руку, зависая над пламенем. Он так и остался там, и пока он размышлял, снова убрал руку, решив не разрушать папку, сунул ее в школьную сумку, в которой были гораздо более сильные обереги, чем у Грейнджер. Затем он положил папку обратно в сумочку, защелкнул ее и снова повесил на то же место, напоследок потушив огонь. Он никогда не воспользуется воспоминаниями, но шантаж никогда не повредит, тем более что его отец хотел, чтобы он женился на Астории, а он не был так уверен, что хочет этого. По крайней мере, не на условиях отца. Осталось две минуты , торжествующе подумал он, готовый уйти. Но его триумф был недолгим, потому что дверь со скрипом открылась раньше, чем ожидалось, и я увидел сияющую Гермиону Грейнджер. Ее волосы выглядели как удары током, вздымающиеся вокруг ее головы пушистым ореолом буйных кудрей. Она никогда еще не была так похожа на Грейнджер, в маггловской рубашке и брюках. «Рон…» Она выглядела пораженной. «Как ты попал внутрь… о, это не имеет значения. Я сделала это!» Она протянула руку, показывая блестящий значок старосты. Драко сдержал рык. Конечно, она, блять, получит старосту . Грейнджер взвизгнула и бросилась на него. Прежде чем он успел отбиться от нее, она приземлилась в его объятиях. Он инстинктивно поймал ее, прижав к своей груди, как раз в тот момент, когда она закинула руки ему за голову и врезалась в его губы. Давление, восхитительный запах, мягкость… Это был удар под дых, быстрый и мощный. В панике он забыл как дышать. В темных уголках своего разума Драко всегда хотел сделать это. За исключением того, что в его фантазиях у него не было ярко-рыжих волос, а Грейнджер была совершенно другой. Если бы существовала шкала от чистого до грязного, она была бы оползнем. Но она была самой красивой ведьмой на его курсе, если быть честным, единственной ведьмой, которая никогда не позволяла ему прикасаться к ней. Ее губы прижались к его губам, приглашая двигаться. Он колебался, размышляя, его грубые пальцы сжались. Это было неправильно. У него было другое лицо. Она не знала, что это был он. Что-то маленькое в нем волновало, но большей части было все равно. Кто бы мог знать? И когда у него снова будет шанс поцеловать Грязнокровку?