All You Need Is Love

Пол на мгновение прикрыл глаза, чтобы привыкнуть к темноте помещения. Коридор, по которому они шли вместе с Джоном, был совсем коротким, наверное, поэтому владелец заведения не счел нужным как-то его освещать, и единственным источником света была яркая полоса на полу, льющаяся из основного зала. Откуда доносилась громкая музыка, людские голоса и звон бокалов. Точнее последнее едва ли можно было расслышать, просто Пол знал, что так и есть. — Не понимаю, нафига ты притащил нас сюда? — неожиданно пробурчал рядом Джон, хотя не имел ничего против, когда Пол приглашал его с собой, после того как их выступление в «Топ Тен» закончилось. — Мне казалось, будет правильно поздороваться со всеми, раз уж мы вернулись, — пожал плечами Пол. Где-то в ворохе постоянно кружащихся в его голове мыслей мелькала истинная причина, почему он затащил своего лучшего друга сюда, но он постоянно ее отгонял. — К тому же здесь делают потрясающие коктейли. — Это да, — кивнул Джон, первым заходя в ярко освещенный зал. Ну, или так казалось после темного коридора. Пол шагнул следом, и ему снова пришлось прикрыть глаза, но на этот раз из-за чересчур ярких красок. И первым, что он увидел, когда глаза привыкли, была небольшая сцена, где исполняла какую-то медленную песню на немецком языке темноволосая женщина в откровенном красном платье, и с такими формами, что абсолютно любая девушка могла бы позавидовать. Вот только Пол знал, что на самом деле ее зовут Марк. Несколько мужчин танцевали на площадке перед сценой, но большинство сидели за столиками, кто-то просто любовался певицей, кто-то общался, а кто-то уже страстно целовался, хотя вечер только начинался. Женщины здесь тоже были, но, как правило, они в основном были заняты друг другом. — Давай сядем подальше от сцены, что-то голова побаливает, — сказал Джон, наклоняясь поближе к Полу, чтобы его было лучше слышно. Пол кивнул. Откровенно говоря, пел Марк так себе, а точнее Сандра, как он просил себя называть, пока был в образе, но местным нравилось. Пока они пробирались через зал к кабинкам в дальней части зала, почти невозможно было не столкнуться со своими знакомыми и не перекинуться не только приветствиями, но и парой-тройкой фраз («Томас, рад тебя видеть, выглядишь великолепно!», «Ханна, милая, что за красотка рядом с тобой? А с Кларой что? Карлой? Расстались? Понимаю», «Петер! Наконец развелся? Поздравляю!»), а так же получить несколько шлепков по заднице от каких-то чересчур активных и явно бессмертных лиц, которые тут же скрывались в толпе, едва встретившись с очень недовольным взглядом Джона. — Еще не поздно уйти, — вновь заворчал Джон, как только приземлил успевшую настрадаться пятую точку на мягкий диван. — Так иди, я тебя не держу. — Пола начало раздражать нытье Леннона. Лучше бы Джорджа взял с собой, ей-богу. — Кажется, сюда Клаус и еще несколько экзи собирались, я просто подожду их. Джон фыркнул. — Ну уж нет, и оставить тебя одного? Чтобы толпа этих голодных педиков пустила тебя здесь по кругу? Пару секунд Пол хлопал ресницами, в полном недоумении глядя на Джона, а затем разразился заливистым смехом. — Ох, Джонни, ты прелесть. Ты ведь понимаешь, что я не девчонка и не один из них, и я вполне могу за себя постоять. — Он знал, что его друг прекрасно об этом осведомлен, ведь сам учил его драться, да и в деле тоже не раз видел. — Но мне приятно, что ты волнуешься обо мне, — закончил он, немного жеманно поведя плечами, дразня. — Да кто тут волн… Но договорить ему не дал внезапно появившийся у их столика официант, с парой каких-то ярких коктейлей на подносе, которые он начал выставлять перед ними. Пол не видел прежде этого парня, новенький видимо. Не то чтобы он лично был знаком со всеми официантами, просто многие примелькались. — Но мы еще ничего не заказывали, — растерялся Пол. Молодой человек поставил бокал перед Джоном и, повернувшись к Полу, ответил: — Это вам от той пары мужчин за стойкой, — и он указал на двух мужчин, которые с нескрываемым любопытством разглядывали их. Около тридцати, вероятно, такие типичные немцы, вполне ничего, на самом деле, если бы Пол и Джон реально интересовались такими вещами. А так Джон хмыкнул и обернулся к мужчинам. Пол не видел, что он сделал, но судя по тому, как сникла парочка, желающая к ним подкатить, наверняка что-то не очень приятное. Пол улыбнулся официанту. — Передайте им нашу благодарность. — Быть вежливым до конца — своего рода девиз Маккартни. — И можете нам принести виски и колу. Дважды. — А что, теперь им платят больше, вполне могут себе позволить. Тем более такой вот коктейль в этом заведении стоит на порядок дороже. — Один момент, — ярко улыбнулся официант и дерзко подмигнул Полу. На что Джон вновь скривился, а сам Пол игриво ухмыльнулся в ответ. Ну а что, с него ведь не убудет. Вполне очевидно, что этот молодой человек тоже «голубых кровей», как и большинство посетителей в данном заведении, а Пол для них словно магнит. И не успел он расслабиться и попробовать переданный ему ярко-красный напиток с кокетливой вишенкой на краю бокала, как, словно в подтверждении его мыслей, рядом с ним возник вихрь. — Поль, ma chérie, как же я рад тебя видеть! Пола буквально выдернули с места и стиснули в таких крепких объятиях, что ребра затрещали. Но он был рад. Хотя и смущен, когда вместо того, чтобы отпустить, его закружили, приподняв над полом. — Филипп, перестань, ты меня смущаешь, — пробубнил он, не особо уверенно, так как успел заметить выражение лица Джона. Это что, ревность? Но разглядеть наверняка не удалось, так как пришедшие с Филиппом друзья как раз пытались усесться за их стол, закрыв от него Джона на некоторое время. Филипп Ролле, француз, студент, будущий режиссер, ну и гей, соответственно. Довольно высокий, с темными вьющимися волосами до плеч, и Пол бы не сказал, что особенно симпатичный, скорее обаятельный. Они познакомились в их первую поездку в Гамбург, когда Астрид с компанией впервые привели их в этот гей-клуб. Пол чувствовал себя ужасно неловко, все эти взгляды, комплименты, касания, кажется, он собирал их все, ну может еще Стюарт, но тот почти ничего не замечал, мечась между Джоном и Астрид. А еще ему было одиноко. Он пошел выпить в бар, так как за общим столиком на него почти не обращали внимания, там-то он и познакомился с Филиппом. Он не был навязчивым, не требовал от Пола ничего странного, они просто разговаривали. Между ними не было абсолютно ничего общего, кроме разве что искренней страсти к своему делу. Но они подружились, и чем больше они общались, тем больше раскрепощался Пол: его перестало смущать это заведение, он познакомился со многими действительно интересными людьми, вроде Марка, который, кстати, и не гей вовсе, и вполне счастливо женат, просто любит принарядиться. Но Филипп оказался ближе всех. Они даже переписывались, после того как Пола с Питом депортировали. К тому моменту, когда Филипп наконец его отпустил, за их с Джоном столиком стало значительно веселее. Официант как раз принес их напитки и принял новый заказ, и вскоре атмосфера стала приятной и расслабленной. Даже Джон перестал в какой-то момент кривиться от привычки Филиппа звать Пола на французский манер, тоже расслабился и присоединился к общению. Стоит признать, что студенты театрального университета гораздо проще в общении, в них нет пафоса, они не говорят загадками, не погружаются в философские бессмысленные беседы о незримом, они просто… обычные. Но все же клуб был необычным, чем дольше длился вечер, чем больше напитков было выпито, тем более томной становилась атмосфера. Разговоры становились интимнее, парочек становилось больше, кто-то прижимался друг к другу на танцполе, а кто-то целовался и нескромно ласкал друг друга. Свет приглушили, даже музыка стала тише. За их столиком разговоры не прекращались, но тоже стали вполголоса. — Не хочешь потанцевать? — не сказать, что так уж внезапно предложил Филипп, просто Пол уже какое-то время неосознанно притоптывал ногой в такт музыке. — Хочу! — тут же отозвался он, ловя ласковую улыбку Филиппа и удивление в глазах Джона. — Я скоро, — кивнул он другу, залпом допил, он забыл какой по счету, коктейль и вышел из-за стола. Вот только когда он соглашался потанцевать, звучала бодрая мелодия, но едва они вышли на танцпол, как тут же зазвучал медляк. Пол смутился, когда Филипп глазами попросил разрешения и осторожно обхватил его за талию. Не возвращаться же, неудобно как-то. Хотя и оказаться в роли ведомого тоже, но почему-то рядом с этим парнем он чувствовал, что ему можно довериться, покориться… отдаться… Перед глазами внезапно возник образ Джона. Его ладони нежно сжимали его талию, его дыхание обжигало висок, его сердце бешено стучало в груди. Он вздохнул. Вот и всплыла на поверхность истинная причина, почему он привел сюда своего лучшего друга. Он был влюблен в Джона. Он хотел его. Нуждался в нем. Но не был уверен, что Джон испытывает к нему что-то помимо дружбы. Нет, он ловил порой его долгие задумчивые взгляды, да и то, что он согласился прийти сюда сегодня, тоже наверняка о чем-то говорило, но говорило ли это об ответных чувствах? — Все еще сохнешь по нему? — прямо над ухом раздался тихий голос Филиппа, пока они покачивались под медленный ритм какой-то безумно романтичной мелодии. — Это так очевидно? — не стал отпираться Пол. Филипп единственный кто знал об этих запретных чувствах, он понял это еще до того как сам Пол осознал, что любит Джона не просто как друга. — Для меня да. — Ох. На губах Филиппа появилась легкая лукавая ухмылка, и он нагнулся еще ближе к уху Пола. — Ты доверяешь мне? От вкрадчивого шепота по телу Пола внезапно пробежали мурашки, оседая где-то между ног и все, что он мог, это неловко кивнуть. Филиппу этого оказалось достаточно и, крепче прижав к себе парня, он закружил его в более чувственном и страстном ритме. Рука до этого скромно лежавшая на талии Пола, начала блуждать по его телу, вызывая еще больше дрожи и еще сильнее возбуждая. Он и не представлял, что в руках мужчины может быть так… так… — А теперь посмотри на него, — вновь зашептал Филипп, его голос совсем охрип. Пол знал почему, ведь он так близко к нему прижимался — основная причина, почему услышанное не сразу до него дошло. — Взгляни внимательно, как он смотрит на тебя. Что именно плещется в его глазах. Филипп специально развернул их так, чтобы Пол оказался лицом к лицу с Джоном. Сначала он подумал, что Джон опять на него злится, что случалось довольно часто за последние несколько месяцев, но Филипп сказал смотреть лучше, внимательнее. И Пол увидел. Ревность. Откровенное желание. Похоть. А еще нежность. Желание защитить. Любовь. — Он… он… — заикаясь от осознания начал Пол, но продолжить не смог. Да и как тут? — Ага. И, похоже, уже давно, — горько усмехнулся Филипп. Пол догадывался, что тоже может ему нравиться, но… Но он не Джон. И сам Филипп прекрасно это понимал. — Что мне теперь делать? — Все, что захочешь. Он твой. Он согласится на все, что ты предложишь. Возьмет все, что ты дашь. Пол вздрогнул. Затем он внимательно посмотрел в глаза Филиппу, но увидел в них только поддержку и, может, немного тоски, поэтому наклонился и оставил короткий, нежный поцелуй на его щеке. — Спасибо за танец, — шепнул он, вкладывая в интонацию все, что не мог сказать вслух, и вышел из его объятий. Вернувшись к их столику, Пол заметил, что тот опустел и остался только Джон, который не сводил с него глаз, пока он решительно двигался прямо к нему. Оставался всего шаг, когда он остановился. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь отыскать подтверждение своим чувствам. Однако едва Джон открыл рот и с его губ слетел первый звук, как Пол в тот же миг шагнул вперед, обхватил его щеки ладонями и закрыл его рот поцелуем. Он успел заметить, как потемнели глаза Джона, прежде чем они закрылись, и он ответил на поцелуй. Пол застонал, когда ощутил его язык у себя во рту. Нежно и страстно, сладко и терпко. Казалось бы, что такое невозможно, но поцелуй с Джоном был именно таким — невозможным. В какой-то момент руки Пола опустились на плечи, и он скользнул коленом между ног Джона, упираясь в сидение. Ладони Джона блуждали по спине, заднице, бедрам Пола, везде, где могли достать. Когда этого стало недостаточно, он опустил руки под задницу парня и дернул его на себя, заставив сесть на колени. От рывка Пол ахнул и разорвал поцелуй. Это немного остудило его разгоряченный мозг, заставив вспомнить, что они по-прежнему посреди многолюдного зала. Он осторожно огляделся, но на них никто не смотрел. Подобные зрелища здесь не в новинку. — Не останавливайся. Еще. Я хочу еще, — услышал он хриплый, возбужденный голос Джона. Сложно отказать, когда просят таким отчаянным, таким молящим тоном. Пол уже давно отринул понятия неправильно, незаконно, противоестественно, здесь и сейчас это и вовсе не имело значения. Здесь и сейчас были лишь тонкие губы, слегка припухшие после предыдущего поцелуя, в которые он впился жадно, больно, сладко. Джон застонал, отвечая на поцелуй, стараясь забрать инициативу. В иной момент Пол бы не позволил, но он буквально таял под сильными, но нежными руками своего близкого друга и готов был отдать все, лишь бы это не прекращалось. Джон откинулся на спинку дивана для удобства, и, потянувшись за ним, Пол почти лег на него, так, что их промежности соприкоснулись. Они оба застонали, прерывая поцелуй. Неожиданно сильное ощущение, но настолько приятное, что Пол повторил движение. Послышался новый восхитительный стон Джона, но, вместо того чтобы потянуться навстречу давлению, он опустил ладони на бедра Пола и пересадил его чуть ниже. Затем опустил руку на свою ширинку и поправил джинсы, чтобы ослабить давление. И почему-то именно этот жест показался Полу особенно сексуальным, его собственный член ощутимо дернулся, так же натягивая ширинку. — Почему ты остановился? — пытаясь справиться с собственным голосом, запыхаясь, спросил он. — Милый, мы все еще посреди переполненного клуба. Ты серьезно хочешь заняться этим здесь? Джон протянул руку, чтобы коснуться щеки Пола, но тот резко вскочил на ноги и схватил его за протянутую ладонь. — Идем со мной, — произнес он и, не дожидаясь ответной реакции, просто потащил парня за собой. В подобных заведениях было всего одно доступное место, где можно было уединиться — мужской туалет. Несомненно, не самое романтичное место, но в данный момент им обоим было все равно. В дверях они столкнулись с каким-то незнакомым мужчиной, который проводил их понимающим взглядом, и, казалось, внутри больше никого не было. Пол толкнул дверцу ближайшей кабинки, она не была заперта, однако внутри оказалось занято. Двое парней внутри тоже искали уединения. Один стоял, прижавшись к стенке, а второй — у его ног на коленях, и чем они занимались, ни для кого не являлось секретом. — Ох. Entschuldigung, — на немецком извинился Пол. — Э-э, у тебя тут… — он пальцем указал на уголок своих губ, где в этом же месте у стоящего на коленях парня собралась капля белесой жидкости. Тот, вызывающе глядя на двоих вторгшихся парней, смахнул каплю пальцем и сунул его себе в рот. Под стон второго парня, Пол аккуратно закрыл дверцу кабинки. Быстро забравшись в самую последнюю кабинку и заперев ее на защелку, они с Джоном просто уставились друг на друга. Желание никуда не делось, и это было видно невооруженным глазом, однако из-за неудобной ситуации настрой оказался сбит, и теперь им обоим было неловко. Но как только они услышали, как открылась дверца той самой кабинки, и занимающие ее парни поспешно покинули туалетную комнату, Джон и Пол вновь посмотрели друг на друга и рассмеялась. Что ж это и вправду было смешно, хоть и довольно смущающе. Однако смех быстро сменился стонами и вздохами, когда они, преодолев то немногое расстояние между ними, вновь коснулись друг друга и слились в глубоком поцелуе. Языки скользили между собой, борясь за лидерство, на этот раз Пол не хотел уступать, руки блуждали по груди, проскальзывая под рубашку, по бедрам, притягивая еще ближе. Еще жарче, еще крепче, еще сильнее, еще, еще, еще… Джон прижал Пола спиной к стенке кабинки, осторожно просунув колено между его бедер, так, что он явно мог ощутить насколько сильно тот был возбужден. Он пару раз двинул бедрами, потершись о его стояк, но ощущение казалось слишком слабым, этого было недостаточно. В голове всплыл образ из той самой кабинки, с парнем стоящим на коленях у ног другого… Одно мгновение и теперь уже Джон оказался прижатым к стене, наблюдая, как Пол медленно опускается перед ним на колени. Его глаза были широко раскрыты от удивления и как бы спрашивали «ты уверен?» А Пол нифига не был уверен. Его руки затряслись, и он ненадолго замер возле ширинки своего друга. Какого черта он творит? Но затем Джон едва слышно застонал, и все глупые мысли тут же испарились. Неловко цепляясь пальцами, Полу удалось расстегнуть ширинку и стянуть джинсы вниз вместе с нижним бельем, которое уже успело слегка намокнуть. Но он едва ли обратил на это внимание, когда прямо перед его носом выскочил полностью эрегированный член, влажный на кончике. Полу уже не раз доводилось его видеть и в таком состоянии тоже, но впервые так близко. Он знал, что перед походом в клуб Джон принял душ, однако за это время успел прилично выпить и не раз отлучался в туалет, но неприятного запаха не было, он был сильным, мужским, это скорее было необычно. Пол застонал. Боже, он хотел этого, он и в самом деле безумно хотел отсосать своему лучшему другу. Пока он пялился и решался переступить черту, навсегда рушащую рамки их обычной дружбы, Джон взял свой член в руку и несколько раз передернул, открывая головку, на которой тут же выступила капля смазки. Ее Пол и слизнул, наклонившись вперед. Вкуса почти никакого не было, зато был мускусный, пьянящий запах, который туманил рассудок, и когда сверху послышался протяжный не то стон, не то всхлип, последние сомнения отпали. Сначала Пол облизал головку, полностью собирая все капли предэякулята, провел языком по всей длине ствола, ощущая каждую набухшую вену, и лишь затем осторожно взял член в рот, стараясь не касаться зубами. Он не был уверен, как это правильно делать, Господи, он толком никогда об этом не думал, однако видел и чувствовал достаточно, чтобы захотеть повторить. Джон отвечал громким стоном на каждое действие Пола и, запустив ладонь в его волосы, направлял его движения так, как ему хотелось. Впрочем, Пол был прилежным учеником и быстро втянулся в процесс. Причем настолько, что теперь собственное возбуждение было невозможно игнорировать, поэтому он опустил левую руку вниз с бедра Джона и высвободил собственный член, начав его ласкать в том же ритме. Ему понадобилось не так уж много, чтобы сильно застонав прямо на члене Джона, кончить в свою ладонь, изливаясь на и так не слишком чистый пол. Его всего тряхнуло и вибрация от его стона, похоже, подтолкнула Джона к краю, потому что он как-то особенно громко застонал и, едва успев вытащить член изо рта парня, кончил, пачкая спермой его лицо. Тяжело дыша, Пол грохнулся на задницу, проигнорировав грязный пол и следы спермы на лице. Интересно, какая она на вкус? Особо не думая, что делает, он смахнул вязкую жидкость со щеки и засунул палец в рот. Совсем немного кислит, но какого-то ярко выраженного вкуса нет. Не противно, никак. — О Боже, Пол, — простонал Джон, наблюдая за действиями парня. И только тогда Пол вспомнил, что в кабинке вообще-то не один. Он поднял глаза на Джона, оценив, что после оргазма тот едва держится на ногах, но в первую очередь его взгляд привлекло кое-что другое. — У тебя все еще стоит. Джон словно из последних сил хмыкнул. — Мне этого мало. Ты хоть представляешь, как развратно ты сейчас выглядишь, сидя возле моих ног, с расстегнутой ширинкой, весь растрепанный, раскрасневшийся и с моей спермой на твоем красивом личике? — может это и прозвучало как вопрос, но ответа он точно не ждал, да и как Пол мог объективно оценить себя со стороны. — И сколько мне требуется усилий, чтобы держать себя в руках, а не трахнуть тебя прямо здесь, на полу этой грязной кабинки. Пол покраснел, хотя, казалось бы, чего уж тут. Он еле как поднялся, смахнул рукавом остатки семени с лица и, оказавшись рядом с Джоном, впился в его губы требовательным поцелуем. Ему было так хорошо, такая эйфория охватила, — Джон тоже его хочет, он тоже ему нужен, тоже ему не безразличен, — что он готов был отдаться где угодно и как угодно. Низко зарычав, Джон оторвался от его губ. — Безумно хочу тебя снова, — для наглядности он потерся стоячим членом о бедро Пола. — Но мне бы очень не хотелось, чтобы наш первый раз случился посреди вонючего туалета гей-клуба. Пол по-прежнему был весь красный, однако нахлынувшее смущение не помешало ему ощутить, как его член заинтересованно дернулся. — Думаешь, в нашей комнате сейчас кто-нибудь есть? — спросил он Джона, пытаясь вспомнить, собирался ли куда-нибудь Джордж сегодня, потому что Пита точно можно было не ждать. — Надеюсь, что нет. Ну, или Джорджу просто придется смириться с неизбежным. Они легко и беззаботно рассмеялись. Затем покинули кабинку, немного привели себя в порядок в раковине и, цепляясь друг за друга, шепча какие-то бессмыслицы на ухо и просто счастливо улыбаясь, они вышли в прохладную апрельскую ночь и побрели по никогда не спящим улицам Репербана. Зачем куда-то спешить, у них впереди теперь все время мира.