– Не думай.

– Думаешь, сможешь сбежать? – внезапный, но не громкий, чтобы сюда сбежались люди из сегуната, что тоже ищут Кадзуху, голос изо спины заставляет беглеца вздрогнуть. Вертя в руках наручники, Сиканоин медленными размеренными шагами приближался к преступнику - к Каэдэхаре. Грудь тяжело поднималась и опускалась в такт дыханию, а на лице было явно видно усталость от длительного бега, но даже сквозь нее Хэйдзо улыбался. Улыбался жадно и победно, как улыбается, когда разгадал загадку, ведь наконец поймал птичку в свои лапы. Но это лишь натянутые эмоции. Кадзуха мечется, потому что забежал в тупик, сам виноват, но не думал, что его настигнут прямо здесь. Вжимаясь в стену, он поджимал губы, смотря прямиком на своего приятеля. Сдаваться он не собирался, но этот взгляд, полный удовольствия от победы над светловолосым завораживал. Кадзуха автоматом положил ладонь на рукоять катаны, а заметив это, Хэйдзо поймал наручники ловким движением ладони, понимая, что сделает только хуже своим представлением. – Я не буду тебя ловить, – коротко отвечает Сиканоин, скрещивая руки на груди. Наручники со звяком стали свисать с согнутых пальцев. – Что? Кадзуха пытался переварить сказанное, но не очень получалось. – Я не буду тебя ловить, – повторяет он с другой интонацией и продолжает подходить, опуская руки. Каэдэхара стоял гордо, но все равно еще больше стал вжиматься в стену, не мигающе глядя на детектива. Сиканоин четко видел в алых глазах страх и чувствовал боль в груди из-за того, что случилось. Хэйдзо подходит вплотную, кладя ладони на чужие напряженные плечи и снова улыбается - мирно и дружелюбно. – Но ведь я думал... – робко начинает Кадзуха и не заканчивает, потому что тонет в зелёных омутах и просто не может что-то сказать. Раскрытые губы накрывает указательный палец Сиканоина и тот снижает голос до шепота: – Не думай, – и палец сменяется его губами, накрывают губы Кадзухи невесомо и нежно, на пробу. Кадзуха закрывает глаза, пальцами цепляясь за чужие руки и отвечает на поцелуй, а в груди теплятся приятные чувства, заставляющие сердце биться быстрее. Румянец покрывает щеки, а в голове крутиться одни единственные вопросы: зачем? Зачем сейчас? – Просто беги. – выдыхает начатую фразу в чужие губы Сиканоин и улыбается, так горько, ведь неизвестно, когда они встретятся. Пальцы нервно сминают одежду на плечах ронина, а тот все держится за чужие руки ладонями, одна из которых горела от недавнего ожога. – Но... – Беги. – перебивает его детектив и Кадзуха прячет глаза, но этого достаточно, чтобы ноги сами обогнули «друга» и побежали прочь. Хэйдзо оборачивается, провожая глазами Кадзуху, но смотреть долго не может, отворачивается закрывая руками лицо. Они оба знают, что это необходимо. И они оба знают, что встретятся снова, как бы больно не было.