(Не) Друзья

Джейсон опасливо жмурится, предвещая реакцию Смеющегося, и почти физически ощущает удар презрительного взгляда, которым клоун одаривал каждого в своём окружении. В этом правиле не для кого не существовало исключений, даже для собственного отражения. Майер об этом знал, чему не был рад: он не любил вдаваться в проблемы других, предпочитая жаловаться на свои, но это будто было чем-то неизбежным. К сожалению. И зачем он вообще притащился к этому созданию, снова? Джейсону не жилось плохо, он не страдал от настоящего и почти не вспоминал прошлое, но раз за разом считал своим долгом прийти по душу клоуна-убийцы, — если она у него была, — и, чуть ли не плачась в полосатое плечо, начать жаловаться на очередную безмозглую подругу, которая скоропостижно предала его. И, как ни странно, сие действие не приходилось по душе каждому участнику этих взаимоотношений. Особенно собеседнику красноволосого. Джек скривил чёрные губы и закатил глаза, прекрасно зная, что даже если игрушечник и разозлится на это действие, ничего не сможет сказать или сделать. Было приятно иметь преимущества перед кем-то вроде безумного искателя друзей, и клоун этим активно пользовался. — Ты не пробовал найти другой подход в отношении дружбы? Например, дать другу жить спокойно без тебя перед лицом двадцать четыре часа в сутки? У Элджея отличалось представление о дружбе, которое он пытался втолковать бывшему человеку на протяжении всего их знакомства, но оно полностью противоречило взглядам Джейсона. Это была первая проблема. — В чём тогда вообще смысл? Пока я буду чахнуть от одиночества, мой друг будет развлекаться с кем-то ещё? — мужчина был в шаге от того, чтобы перевернуть всё в шатре верх дном, но тяжёлый взгляд серых глаз напротив усмирил его пыл. — Господь бог, Джейсон, зачем ты вообще припёрся, если не желаешь меня слушать? — Джек оскалился, желая придушить собеседника и вывернуть его наизнанку. — Ты не зачахнешь от одиночества за несколько часов. И для чего тебе вообще Кэнди? А это была вторая, более важная проблема: один давал советы — другой на это только плевался, несмотря на истинность сказанных слов. Джейсон опустил голову и вздохнул: тон Смеющегося раздражал, но мужчина продолжал выслушивать его, не имея возможности вспылить. Это по-своему раздражало, ведь бывший человек не любил чувствовать себя беспомощным перед кем-то. — Я был бы рад не видеть этого шута горохового хоть целую вечность, — потому что он тоже действовал на нервы. Клоун в очередной раз закатил глаза и задумался, при этом цокая и будто бы этим звуком намеренно выводя из себя. — Почему я, создание Божие, продолжаю это выслушивать? — совсем обречённо вопрошало существо, возведя очи к потолку небу. — Уж чьё ты точно создание, так это самого Дьявола, старик, — выдохнул мужчина, устало глядя на собеседника. — Только Сатане могло прийти в голову породить такое. Бровь Джека нервно дёрнулась. — Вот только и умеешь огрызаться, — в сторону фыркнул Смеющийся, всем своим видом демонстрируя глубокую обиду. Джейсон пришёл в смятение, недоверчиво смотря на клоуна: впервые ему доводилось лицезреть такую картину. — Что с тобой? — не выдержав, спросил игрушечник, будто бы действительно обеспокоенный состоянием «друга». — Нечто красноволосое и крайне доставучее, совсем не умеющее следить за языком, — так или иначе, Джек незамедлительно ответил на вопрос и даже повернул голову. — Ну и физиономия у тебя, хоть прямо сейчас фотографируй. Ублюдок. Как и обычно, всплыла третья проблема: полное неуважение участников взаимоотношений друг к другу. — Когда-нибудь тебя кто-нибудь поймёт, — «уж точно не я», — подумал Элджей и вздохнул, махнув в сторону собеседника, который ничего так и не ответил. Джейсон подходил к вопросу дружбы слишком основательно и был чересчур навязчив. Он желал полностью завладеть вниманием своего друга, игнорируя потребности и желания оного, что и было проблемой мужчины. Джейсон не умел дружить, но совсем не понимал этого, слепо веря, что является прекрасным другом, которого нужно ценить. «Жалкий щенок, жаждущий быть нужным», — так отзывался о нём клоун. Джек считал Джейсона большим ребёнком, с которым нужно было носиться двадцать четыре часа в сутки, и откровенно не понимал, откуда у игрушечника было такое рвение завести себе мелкую подругу, когда около восьмидесяти лет назад его уже предала одна такая мелкая подруга. Существо хотело бы списать это на эмоциональную одержимость бывшего человека и его проблему с родителями, но будто упорно не хотело верить в это. В самом деле, день их знакомства был самым ужасным днём, который мог бы произойти с ними. Они встретились в дождливую погоду, поздно вечером. Это был октябрь, близился Хэллоуин. Тогда Джек уже присматривался к людям и выискивал жертву, пока не наткнулся на промокшего до нитки и разозлённого мужчину с грязно-белыми волосами, прилипшими к коже шеи и лица, и горящими зелёными глазами. Где-то в безлюдной подворотне тот остервенело колашмятил стену, но остановился, зверским взглядом впившись в наблюдавшего за этой истерикой клоуна. Элджей и не стал скрываться, спокойно предложив помощь, которую Джейсон незамедлительно принял. Так и сцепились комплексами, поехав в трамвайчике под названием «Жизнь». Несмотря на то, как оба некогда брошенные существа отзывались об этой злоебучей встрече, каждый вспоминал о ней с некой теплотой. Тогда Джейсон впервые кому-то выговорился, а Джек нашёл того, кому мог передать накопленную за сто с лишним лет мудрость. Разве не прекрасно? Дьявол смеётся над этим трижды. — А лицезреть меня воочию ты настолько рад, что даже не скрываешь своего восторга? — приподняв бровь, Смеющийся проклял коллегу по цеху чуть больше шестидесяти раз. Производитель игрушек посмотрел на клоуна исподлобья, явно недовольный, но всё ещё покорный. Иметь преимущества было определённо хорошо, Джек это не прекращал осознавать. — Хочу признаться, что общение с тобой очищает голову, — расслабленно откинулся на спинку старого деревянного стула Джейсон, полностью игнорируя неудобства и боль в спине. — Не то чтобы ты её чем-нибудь забивал, — фыркнул Джек. — Общение со мной не только голову очищает, но и внутренние органы. Хочешь гирлянду из кишок? — Ты совсем меня не уважаешь. — Деточка, мне больше сотни лет, с каких пор я должен проявлять уважение к несформировавшейся личинке человека? Джейсону точно не нравилась манера речи Джека, хотя у того и был приятный британский акцент. Этим и подкупал, сука. И что с того, что он старше на сотню с лишним лет? Игрушечнику тоже было не пять, хоть он и прожил всего лишь обычный человеческий цикл жизни и не побывал во многих исторических событиях, сам в своём роде становясь небезызвестной личностью. У него ещё всё впереди. — Знаешь ли, у меня тоже был неудачный опыт дружеских отношений, который ничем хорошим не закончился, — Смеющийся намеренно не смотрел в сторону Джейсона, прекрасно зная, как ему это не нравится. — Но только подумай: Исаак варится в котле, а я продолжаю жить без забот и совершать свои злодеяния. И мне не нужен друг для того, чтобы чувствовать себя полноценным. От друзей только одни проблемы. В то время как ты отдаёшь им всего себя, они так и наровят взять сверх того, что получили, — это называется паразитизм. И в своей истории паразит именно ты, Джейсон. Подняв голову, Джейсон попытался уловить мысль Джека, но та издевательски скользила меж пальцев, не давая себя поймать. Это было настоящим оскорблением, которое Джей-Джей не мог проигнорировать. — С каких пор я — паразит? — Джей нахмурился, уже который раз за разговор. — С тех самых, как появился на свет, особо одарённый идиот, — клоун чуть повысил голос и шикнул, действительно начиная раздражаться. — Ещё раз убеждаюсь в том, что люди не пользуются своими мозгами, а бывшие люди — подавно. — Неужели ты считаешь меня плохим другом? — мужчина в самом деле был удивлён собственному предположению, смотря на собеседника во все глаза. Джеку внезапно стало искренне жалко сидящего перед ним «ребёнка» со слабоумием, и он состроил утешающее выражение лица, сложив губки бантиком, а бровки — домиком. Но лишь на мгновение. — Спроси у своих бывших «друзей», — отмахнулся Элджей. — Они с тобой дружили, а не я. В воздухе повисло напряжение, возник некоторый диссонанс: они ведь действительно не были друзьями. По крайней мере, оба точно так не считали, но почему-то слышать это было непривычно. — Ты — невыносимый, старый маразматик, — вздохнул Джейсон и закатил глаза, копируя манеру поведения собеседника. Кажется, теперь уже Джек желал разнести своё место обитания к чертям, но сдержался. На этот раз. — На твоём месте я бы внимал каждому моему слову и набирался опыта, пока дедушка Джеки добрый. — Вся твоя мудрость сводится к тому, чтобы жить в одиночестве и не иметь проблем с людьми. — И что тебе не нравится? — Смеющийся невинно хлопнул ресницами. — Всё, — немного поразмыслив, ответил игрушечник. — Ещё раз, на кой хрен ты вообще тратишь на меня своё время? — Джек нахмурился. — И на кой хрен я трачу своё время на тебя? Ни у кого не было ответа. Джейсон глубоко задумался, уставившись в потолок. Один был плюс: в разговоре с клоуном не удавалось полноценно разозлиться. Мужчина, имеющий серьёзные проблемы с гневом, находил это поистине прекрасным, потому что от новых вспышек ярости стала чаще болеть голова. Было приятно не иметь проблем с головной болью хоть какое-то время. Смеющийся в свою очередь смотрел на игрушечника и пытался ответить на собственный вопрос, но все попытки были тщетны, и он в конечном итоге сдался, теперь стараясь понять, что же такого ему удалось отыскать в Джейсоне, чтобы продолжать общение с ним. Был ли это британский акцент, напоминающий о родном и любимом Лондоне, или же подвешенный язык производителя игрушек — чёрт его, скорее всего, даже не знает. Друзья. Они ими никогда не были, так как друг друга не понимали и совсем не собирались этого делать. Джек, может, и пытался понять Джейсона, но ничтожно малое количество времени, а игрушечник точно — нет. Тем не менее, они находили эти взаимоотношения комфортными для себя, ведь несмотря на все нюансы, коих было несчитанное количество, им становилось гораздо легче. На душе, — если она у них была, — и в голове. Элджей и Джей синхронно посмотрели друг другу в глаза и внезапно рассмеялись. Мимо проходящий человек бы получил инфаркт на месте, заслышав эту поистине симфонию дополняющего друг друга смеха. — Может, нам просто нравиться издеваться друг над другом? — предположил Джейсон, прикрыв глаза и улыбаясь. — А может, мы просто два одиноких остолопа, ничего не смыслящих в дружбе? — беззлобно оскалился Джек. — Думаю, одно другому не мешает, — с важным видом кивнул Производитель игрушек, чем только повеселил собеседника. На то и был расчёт. Рано или поздно они всё равно приходили к компромиссу. В этом и заключалась их своеобразная «дружба».