В Пустошь

Небольшой лиловый геккон крался между крупных красных скал. Зверек, несомненно голодный, осматривал своими огромными бледно-красными глазами каждую щель в поисках пищи. Услышав шум шагов недалеко от себя, геккон еще сильнее оживился и шлепая лапами по песку понесся в сторону звука. Но это был явно не его день. Перед ним был намного более свирепый хищник, чем он сам — человек. Людей было двое и геккон даже не доставал в своей мелкоте им по пояс, но инстинкты зверя и жгучий голод погнали его навстречу двоим путникам. Слюна брызгала из широко раскрытой пасти, лапы быстро сокращали дистанцию, но стоило людям заметить животное — как раздался выстрел. Лиловое тело рухнуло на ложе из красного песка, а оторванная метким выстрелом голова отрикошетила в ближайший камень и упала неподалеку. Один из странников, что шел впереди — темноволосый белый мужчина — спрятал обратно в кобуру свой сверкающий Магнум. Мужчина позади него недовольно хмыкнул: — Этот зверек умер бы и от обычного пинка, не вижу смысла тратить патроны на каждую увиденную ящерицу, — этот путник был значительно выше первого, темная кожа отливалась бронзой под лучами закатного солнца, волосы были собраны в дреды, а на шее висел привычный респиратор. — Что ли я виноват, что нам встречаются одни гекконы по эту сторону Колорадо, Улисс? — Курьер усмехнулся и вытянул руки к небу, потягиваясь и разминая суставы. Улисс покачал головой, не упуская при этом возможности поглазеть на своего спутника. Итак, новое путешествие… Ничто так не радовало душу как песчаные бури и знойное солнце Пустоши. С момента событий в «Вороньем гнезде» не прошло и двух недель, но за этот короткий срок двое курьеров нашли способы избавиться хотя бы на время от груза обязанностей… * Разлом. Место, собравшее в себе всю гниль и хаос ближайшей Пустоши. Улисс и Курьер стояли у входа в Бункер Хоупвилля. Улисс как всегда сидел на самом краю обрыва, свесив ноги. Шестой же стоял чуть поодаль, держа между пальцами еще не зажженную сигарету. Оба мужчины напряженно думали над вопросом: — И как нам, черт возьми, остановить распространение порчи из Разлома хотя бы в Мохаве? — спросил Курьер, подпаливая сигарету потертой гравированной зажигалкой (некогда принадлежащей одной особе с костюмом в шахматную клетку). — Разлом невозможно остановить, — ответил Улисс, — вот поэтому здесь нужен человек, который будет сдерживать его бурю. Голос экс-фрументария был твердый и холодный как камень. Шестой насторожился, боясь, что Улисс передумает и решит остаться в Разломе. — Если ты останешься, то где гарантия, что сам не гулифицируешься и не станешь одним из десятков меченых? , — попытался воззвать к рассудку своего любовника Курьер. — Разлом ни в чем не дает… гарантий. Шестой выдохнул горький табачный дым и сказал: — Пустошь полна всякого дерьма и грязи. Разлом — лишь очередная дыра в ее полотне. Не больше, не меньше. — Разлом… — начал было Улисс, но был перебит Курьером. — Ты сам знаешь, что иногда мы можем быть не столько нужны определенным местам, сколько сами убеждаем себя в необходимости находиться в них, — закончил мысль Шестой, вновь затягиваясь сигаретой. — Разлом это не Город. Когда-то был им, практически, но больше нет, — парировал Улисс. Голова Курьера была переполнена фразами, которые возможно могли убедить Улисса… но убедить в чем? В ту волшебную ночь на «Вороньем гнезде» они оба искренне поверили в то, что им следует выступить в путь, вновь отдаться Пустоши. Но какой ценой? И если бы только ценой своей жизни, но тут перед ними стоял выбор между смыслом их существования и самой жизнью Пустошей вокруг. Но что значит один человек, или даже два, в безумном потоке истории или даже бытия? Не преувеличивают ли они свою роль в этом мире? Капля за каплей наполняется море, но разве оно иссохнет, если одна из капель не окажется в водоеме? Шестой стоял молча, потягивая уже вторую сигарету. Он докурил ее, растер фильтр между пальцами, окончательно затушив сигарету. — Я не думаю, что Разлом может уничтожить Мохаве, — задумчиво пробормотал Курьер. — Что ты сказал? — Разлом не более чем капля в бескрайнем море Пустоши. Другими словами: возникновение обитателей Разлома в Мохаве вряд ли нарушит баланс, — пояснил Шестой. — Может с мечеными так и будет, но как насчет…туннельщиков? , — Улисс перевел свой взгляд с просторов Разлома на лицо своего напарника. — Туннельщики не первые опасные монстры, которые попадут на Пустоши. Ты сам знаешь, что когда-то точно так же, только благодаря ученым, а не природным метаморфозам, появились ночные охотники и касадоры. Опасные, плодовитые, но так и не искоренившие людей из Пустоши. Не говоря уже о когтях смерти. Туннельщики просто станут очередным звеном в этой поганой цепи питания. По сути им даже не нужен человек, ведь в пустыне много «дичи» и без него, — Курьер усмехнулся своим словам. — Они просто заткнут своими гнездами еще пару мрачных темных пещер, — продолжил Шестой, куда и так большинство людей не смеет соваться. Но это вряд ли сильно изменит ситуацию. Особенно днем, ведь в пустыне намного больше солнца. Может они даже сами вымрут, не сумев приспособиться, или просто вернутся сюда. Они все-таки не больше чем стадо. Смертоносное, но просто стадо животных. Курьер довольно посмотрел на Улисса и сказал напоследок: — А меченных остановит и заблокированная дверь бункера. И под «блокировкой» я имею в виду совсем не взлом панелей управления дверьми, — Шестой просунул руку в один из десятков карманов своей дорожной сумки, доставая оттуда пару шашек с динамитом с длинным запалом. — Мне сложно согласиться с твоими мыслями, когда я… имею в памяти все, что тут… происходило. Но я так же не нахожу аргументов… против, — Улисс поднялся с земли и подошел к Курьеру. Он аккуратно провел по его черным волосам, слегка покрытых красноватой пылью, и шершавой бледноватой щеке. Шестой улыбнулся в ответ, слегка краснея… * В случае Шестого все было более чем очевидно. Его верный помощник, а скорее напарник, Йес-мэн, не без раздражения отметил, что его вычислительная система давно указывала ему на 78% вероятность того, что Курьер в скором времени решит оставить Нью-Вегас: — Наше сотрудничество было прекрасным, — экран робота сначала показывал его типичную улыбающуюся рожицу, но потом сменил изображение на более привычное в последнее время «скептическое лицо». — Шучу, — голос робота тоже переменился, став холодным и нейтральным. — Нет, ты был реально занозой в заднице, хотя изредка и был полезен. Исчезновение публичного лица приведет к росту преступности в ближайшем квадрате на 18,6%, что впрочем будет скорее закономерно в следствии образования новой банды в Вестсайде, которая оформилась во время твоего отсутствия, — если бы можно было описать взгляд Йес-мэна как «многозначительный», то он именно таким и был, когда робот глянул в сторону Курьера и его молчаливого спутника позади. — Впрочем, ничего кризисного, — продолжил Йес-мэн, — и поскольку мне не полностью все равно на твое дальнейшее будущее, то считаю нужным оповестить о том, что вероятность твоей гибели равна 32%, учитывая общее описание вашей авантюры, которое мне было предоставлено. — Приятно знать, что ты беспокоишься, — улыбнулся Шестой, пожимая металлический манипулятор робота. — Мое предупреждение не является беспокойством, всего лишь попытка сохранить действенный элемент, — парировал робот, провожая путников к двери лифта, — желаю умереть безболезненно. Лифт с негромким звоном прибыл на этаж пентхауса. Курьер махнул на прощание Йес-мэну, пропуская Улисса вперед себя в кабину. Двери лифта сомкнулись и двое мужчин остались наедине. — Я бы не стал доверять этому роботу, — нарушил первым молчание Улисс. Шестой усмехнулся: — В тот момент, да и сейчас у меня не было выбора. Но иногда персонажи, которые вызывают больше всего опасений, могут оказаться более чем полезными… и приятными, — на последнем слове Курьер вплотную приблизился к Улиссу, нежно целуя его. — Лифт скоро приедет, — заметил Улисс, улыбнувшись одними лишь уголками губ. Шестой усмехнулся и отошел к панели с кнопками. Курьеру ничего не стоило открутить ее, слегка порыться внутри, нащупывая нужный провод и отсоединяя контакты легким движением руки. Лифт со скрипом покачнулся и остановился, замерев между этажами. — И что мы теперь будем… делать? , — спросил Улисс, скрестив руки на груди. — Что ж, мы можем просто дождаться помощи от секьюритронов или… — неловко улыбнулся Шестой, обвивая руками шею своего любовника. — Или? — Возможно у тебя есть мысли о том, что бы ты хотел со мной сделать, — томно сказал Курьер, практически прошептав последние слова на ухо косоплету. Улисс принял это приглашение, впиваясь в губы Шестого. Экс-фрументарий запустил руки под плащ и футболку Курьера, оглаживая его спину, а потом скользнул ладонями ниже, обхватывая его задницу. Шестой выдохнул в поцелуй. Он чувствовал как возбуждение нарастает в его теле, отдаваясь «электрическими» импульсами в конечностях. Мужчины жадно и долго целовались, и когда Улисс уже собирался стянуть с Курьера одежду, а Шестой в ярких картинках представлял сцены жаркого секса в лифте — в динамике кабинки раздался голос Йес-мэна: — Я на 100% уверен, что остановка лифта не была вызвана неисправностью системы, впредь прошу быть аккуратнее с кнопками. Движение через одну минуту и 24 секунды будет восстановлено. Пока напарники приходили в себя, лифт как по часам пошатнулся и продолжил движение вниз. Курьер хихикнул и виновато улыбнулся Улиссу: — Я не думал, что поломка так скоро будет обнаружена, — Шестой прижался к Улиссу. — Я тоже на это надеялся, — признался мужчина, просунув руку между их телами и нежно сжав твердый член Курьера через ткань штанов. Шестой негромко простонал с выражением крайнего недоумения, а Улисс в ответ усмехнулся: — Это за плохое… планирование. Двери распахнулись и Улисс указал краснеющему Курьеру на выход. Утром следующего дня, собрав провиант, боеприпасы и множество мелочей, которые необходимы в Пустоши, двое мужчин вышли из ворот Фрисайда, направляясь на юго-запад, а потом на восток… * — Мы скоро должны быть в Уайт-Хиллз, — сказал Улисс, посматривая по сторонам и продолжая идти вперед, — ты возможно там был когда-то… мы ведь совсем недалеко отошли от Колорадо. — Возможно, но, к сожалению, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова, — слегка улыбнулся Шестой, следуя за своим спутником. — К тебе память… вообще не возвращается? — Нет, все, что было до того самого выстрела в голову, покинуло меня, — махнул головой Курьер, — хотя в определенные моменты я не могу отделаться от чувства дежавю, но я точно не уверен: это часть воспоминаний прорывается сквозь пелену сознания или это просто мой разум играет со мной. Улисс в ответ промолчал, в его глазах читалось явное сочувствие. Сложно было представить Шестого в отрыве от его прошлого. — Смотри, — Курьер указал рукой куда-то в сторону, привлекая внимание косоплета, — лачуга. Давай взглянем поближе? — Не думаю, что там найдется что-то полезное. И мы практически не истратили свои запасы… необходимого. — Там может быть что-то интересное, — настаивал Шестой, — тем более это не займет много времени. — Ладно, идем, — сдался Улисс, соглашаясь с доводами Курьера. Небольшое ветхое здание слепленное из разного мусора, частично ржавого, частично гнилого, стояло на небольшом возвышении. Каркас здания сам по себе поскрипывал, несмотря на полное отсутствие ветра. Курьер потянул за небольшую деревянную ручку. Дверь оказалась закрытой. Шестой достал из кармана своего плаща пару заколок и, опустившись на одно колено, занялся взломом. Улисс в это время наблюдал за ним, по привычке все же поглядывая в разные стороны — годы странствий побуждали к осторожности. Курьер не долго возился с замком и, когда раздался характерный щелчок, дверь отворилась. Шестой сразу достал из кобуры Магнум, зная, что всякое может ожидать путника в подобного рода местах. Он медленно зашел внутрь — его ждала абсолютная тишина и затхлый теплый воздух. Курьер включил фонарик на Пип-бое, освещая пространство комнаты, но и после этого он не выявил ничего опасного. Никого живого и при этом ни одного капкана или прочей ловушки. Курьеры прошли вглубь помещения. Комната выглядела обычно: ржавый каркас кровати, пару стеллажей, обычный деревянный подгнивший стол, оббитый железом, и пару железных шкафчиков. — Ну, возможно что-то будет в шкафчиках, — виновато улыбнулся Шестой Улиссу и начал осматривать один из них. Улисс занялся другой частью комнаты, где обнаружились аптечка и пару ящиков. В первом железном шкафу не нашлось ничего полезного, кроме еще пары заколок и пустых бутылок. Второй же был накрепко захлопнут. Курьер было подумал, что не сможет его открыть, но после пары попыток с железным скрежетом и стонами Шестого дверца все же поддалась. Там лежало пару комплектов довоенной одежды в неплохом состоянии, пачка денег (тоже довоенных), бутылка виски и… один непонятный предмет. Курьер хорошо образован как для бродяги с Пустошей — результат прочтения большого количества книг, а также, что более важно, значительного жизненного опыта. Немного покрутив предмет в руках, осматривая и ощупывая его, Шестой все же понял для чего он скорее всего предназначался. Из-за неожиданного осознания ладони Курьера разжимаются и предмет с глухим стуком падает на пол. Шестой в спешке поднимает его, надеясь упрятать подальше, вглубь шкафа, но зоркий взгляд Улисса не мог не заметить внезапно возникшее копошение. — Что ты нашел? — спросил мужчина, запихивая еще пару стимуляторов из аптечки себе в сумку. — Ничего такого. Мусор да и все, — Курьер пытался сохранять в голосе спокойствие. Он медленно закрыл шкаф, но продолжал стоять спиной к Улиссу. — Я вижу как покраснели твои уши, — сказал Улисс, вставая и подходя к Шестому, — что там? — Я не уверен, но выглядит это точно как что-то странное, — признался Курьер, вздохнув. Он открыл шкафчик и пропустил Улисса к нему. Другой курьер легко нашел причины смущения Шестого. В руках мужчины был обычный фаллоимитатор, обтянутый резиной бежевого цвета. Улисс хмыкнул. — Меня удивляет… твое умение, несмотря на весь…тот опыт и путь, что ты прошел, смущаться из-за…мелочей, — мужчина положил игрушку на место, взял за подбородок Курьера и поцеловал его. Шестой сразу ответил ему, впиваясь в губы Улисса и обвивая его руками. Потом Улисс спустился ладонями к заднице любовника и сжал его ягодицы, шепча ему на ухо: — Может хочешь узнать каково это пользоваться… подобным? Курьер вздрогнул, но не отстранился; его лицо горело. Тем временем Улисс нежно гладил его тело ладонями, когда его руки вновь оказались на ягодицах Шестого, то мужчина нежно провел между ними пальцами, надавливая сквозь штаны и белье на его анус. Дыхание Курьера стало более томным, в ответ на ласки он вновь впился в губы Улисса. — Черт, ладно, давай, — решился Шестой, — не думал, что до такого дойду. В темных, с сиреневатым оттенком глазах Улисса вновь промелькнула искра. Он начал неспешно стягивать с Курьера плащ, параллельно целуя его. Следом пошла футболка, а после и штаны. Шестой хотел было тоже стянуть с Улисса плащ, но его попытка была прервана страстным поцелуем. Экс-фрументарий притянул Курьера к столу и слегка приподнял его, усаживая на деревянную поверхность. Любовники продолжали целоваться. Шестой обхватил ногами Улисса, крепче прижимая его к себе — пахом к паху. Руки косоплета умело скользили по телу Курьера, вызывая у него стоны и чувственные вздохи. Они лишь пару раз были вместе, но Улисс уже смог узнать практически все наиболее чувствительные места Шестого. Тонкая кожа шеи покрывалась нежными поцелуями, а крупные ладони накрывали крепкую грудь, лаская ее. Курьеру пришлось слегка откинуться на стол, опершись шеей об стену, когда Улисс начал выцеловывать низ живота Шестого, параллельно стягивая его трусы. Курьера пробрала дрожь, когда губы Улисса накрыли головку его члена, посасывая ее. Свободной рукой смуглотелый мужчина открыл баночку смазки, заранее припрятанную в карман плаща. В этот момент Шестой понял, что нахождение секс-игрушки послужило лишь поводом для заранее запланированного действа. Но от этих мыслей его отвлекло ощущение чужого языка на члене и липкого давления на кольцо мышц ануса. Курьер ахнул, когда в него проникли уже привычные пальцы любовника, подготавливая к проникновению фаллоимитатором. Шестой косился на игрушку, что лежала рядом на столе, ему хотелось поскорее почувствовать себя наполненным. — Улисс, прошу, быстрее, — простонал Курьер, плавясь от ощущений. Он инстинктивно двигал бедрами вверх-вниз, стараясь одновременно поглубже войти в рот мужчины и при этом насадиться на длинные грубые пальцы. — Потерпи, — Улисс огладил живот и бедра Шестого, — не хочу… причинять тебе боль. В анальном отверстии Курьера уже было два пальца, отчего его стоны лишь усиливались. Шестой никогда не считал себя громким в постели, хотя и до Улисса, трахая кого-то, срывался частенько на громкие вздохи и постанывания, но при действиях своего напарника Курьер даже не пытался себя контролировать, словно плывя по течению бурной реки. Звуки, которые вырывались из истерзанных поцелуями губ, лишь сильнее раззадоривали его любовника. То как Шестой терялся, не зная как реагировать на очередной взрыв чувств от метких прикосновений, кусая губы от перевозбуждения, вызывало на лице Улисса удовлетворенную ухмылку. Курьер вздрогнул всем телом и ругнулся, когда Улисс наконец-то надавил пальцами на бугорок нервов. Довольный степенью растяжки своего «коллеги», он вынул пальцы и, проведя языком еще раз по члену Шестого, отстранился. У экс-фрументария заняло некоторое время очищение игрушки от пыли и возможных бактерий с помощью воды, о чем они не успели задуматься ранее. Потом Улисс поднес игрушку к губам Курьера, заставляя взять ее в рот. Шестой послушно обхватил губами фаллоимитатор, впуская его вглубь горла и щедро обдавая его слюной. — Вот так… — «похвалил» Курьера Улисс. Мужчина словно на пару секунд перестал дышать наблюдая за тем, как пошло сейчас выглядел Шестой. Далее он вытянул игрушку из его рта и, дополнительно обмазав его вазелином, начал медленно вводить его внутрь Курьера. Шестой притянул Улисса, целуя его и выдыхая стоны прямо в поцелуй. Мужчина трахал Курьера фаллоимитатором, наслаждаясь реакцией последнего. Внезапно оба курьера, несмотря на сильную увлеченность процессом, уловили звук нескольких голосов за пределами лачуги. Они мгновенно замерли, и Шестой даже прикрыл свой рот рукой, приглушая громкое дыхание. Улисс потянулся за карабином. Курьер хотел было подняться и что-то так же предпринять, но мужчина остановил его, положив руку тому на плечо и замотал головой, не одобряя мысль Шестого. — Сиди тут. Тихо, — практически беззвучно прошептал Улисс. Он поспешно, но осторожно побежал в сторону двери и перед тем как ее открыть, напоследок обернулся на встревоженного Курьера. Когда Улисс покинул лачугу, Шестой сел и начал напряженно вслушиваться в тишину, которая вскоре переросла в шум стрельбы и крики. Курьер корил себя за то, что не пошел за Улиссом и боялся того, что он мог пострадать. Однако рациональная часть его разума напомнила ему о том, что его любовник далеко не самый простой противник. Его сноровка и опыт делали из него наиболее сильного человека, из всех, кого он встречал. Когда он впервые встретился с ним лицом к лицу, тогда — на пункте управления ракетами Хоупвиля, Шестой не был уверен, вернется ли он живым в случае, если бы он не смог убедить другого курьера отказаться от своей затеи. Вооруженный «Славой Старого Мира» — шестом золотого цвета с навершием в виде орла, как ожившее изображение легионеров времен Римской империи (имевших схожую традицию) он сносил ряды меченных. Этот момент крепко засел в памяти Курьера, как и восхищение коллегой, хоть и при отсутствии согласия с его идеями. Шестой так же имел множество навыков и опыта, но все же превосходство его напарника было явно заметно. Так что что бы не происходило сейчас за дверью халупы, Шестой не сомневался, что это закончится победой его возлюбленного. И словно в подтверждение мыслей Курьера, дверь скрипнула и за ней показался Улисс. Шестой, отвлеченный на мысли и погруженный в воспоминания даже не заметил как звуки боя со временем стихли. На одежде и лице косоплета были следы крови, но явно не его — просто брызги чужой лимфы и плазмы. Он тяжело дышал, но видимо сам был в порядке. Он подошел к столу, где сидел Шестой, провел по его щеке — от его ладоней несло порохом — и нежно поцеловал Курьера. — Что случилось? — спросил после короткой паузы Шестой. — Пару легионеров… бывших легионеров. Их было трое. Явно еще недавние рекруты… неопытный и дикий молодняк. — Тебя задело? — Возможно пару царапин — один из них неплохо использовал мачете — но не более, — Улисс провел ладонью по горячей спине любовника, а потом переставил руку на его бедра. Курьер вдруг вспомнил о том чем они занимались, пока их не прервали. Тревога приглушила ощущения, но он все еще чувствовал давление внутри от наличия там игрушки. Щеки и кончики ушей Шестого залил красный румянец. — Что мы теперь будем делать? — неловко улыбнувшись в сторону спросил он, но повернувшись обратно к лицу Улисса встретил его страстный взгляд. Они были странной парой. Но такова была их жизнь. По лицу Улисса явно было заметно, что перестрелка лишь сильнее вскипятила кровь в его жилах, а адреналин вскружил голову, и так охваченную похотью. Улисс нащупал рукой основание игрушки и надавил ей на простату Курьера. Тот шумно вздохнул, снова откидываясь назад. Экс-фрументарий пару раз ввел и вывел фаллоимитатор, потом резковато вытащил его. — Черт, — выругался Шестой. Улисс скинул с себя плащ и быстро расстегнул ремень на штанах. Его обычная неспешность улетучилась, уступая жгучему желанию. Он лишь пару раз провел по своему члену, обмазывая его смазкой и вошел одним движением в анус своего любовника. Проникновение не принесло боли, но словно вырвало остатки воздуха из легких Курьера. Из его члена небольшими белесыми каплями вырывался предэякулят, капая на напряженный живот. Шестой взял в ладонь свой чувствительный орган, лаская себя. Улисс томно и тяжко дышал, трахая растянутую дырку Курьера и нежно поглаживая его разведенные в стороны ноги. — Я скоро кончу, черт, как же это, блядь, хорошо, — простонал Шестой, двигая бедрами навстречу толчкам мужчины и надрачивая себе. — Не сдерживайся, — ласково сказал Улисс, продолжая ритмично двигаться. Курьер ответил лишь очередным потоком стонов. После череды всхлипов-ругательств и громких вздохов, он сильнее выгнулся, запрокидывая голову с туманными от наслаждения глазами и излился себе в руку, сжимаясь вокруг члена Улисса. Мужчина приостановился, давая Шестому слегка прийти в себя, а после вновь начал его понемногу трахать, пока Курьер хватал опухшими губами воздух. — Я кончу… в тебя? — по-джентельменски спросил Улисс. Курьер приподнял голову и, посмотрев на мужчину, слабо кивнул. Улисс, увидев его согласие и еле сдерживая себя, сорвался на пару резких толчков, прежде чем залить нутро своего любовника горячим семенем. * Они еще долго приходили в себя на полу, куда Улисс помог спуститься утомленному Шестому. Твердость земли смягчила разбросанные остатки одежды. Мужчины лениво целовались, прижимаясь друг к другу. Во взгляде Улисса было заметно искреннее обожание и любование Курьером, как и в каждом тихом слове, которое он шептал ему влюбленно. В лачуге уже было практически полностью темно, когда они все же решились подняться и привести себя в порядок. Солнце, видимо, скрылось за горизонтом, и лишь неяркий лунный свет освещал пространство комнаты. Курьер, вновь одетый, но слегка «потрепанный» принялся чинить освещение в халупе. Его хромая усталая походка веселила Улисса, оттиравшего кровь и последствия секса от своего плаща. Вскоре единственная лампочка, что была в помещении, загорелась, освещая комнату желтым тусклым светом. — Ну, хоть что-то, — пробурчал Шестой, ковыляя к напарнику. — Предлагаю выйти и обчистить трупы тех ребят, которых ты уложил, может найдем что-то полезное. — Что ж, я согласен… твое последнее подобное предложение стало причиной и вправду… полезной находки, — довольный своей шуткой, Улисс улыбнулся. Курьер покраснел, осознав о чем говорит его напарник, усмехнувшись хмыкнул и вышел на залитую лунным светом Пустошь. Холодный пустынный воздух наполнил его грудь как и металлический запах свежей крови, повисший над телами побежденных «рейдеров». Ужасная картина смерти выглядела одновременно умиротворяюще и чарующе. — Пустошь сегодня хороша, — проговорил Курьер, услышав скрип двери за спиной. — Да… это так, — согласился с ним Улисс, приобнимая его со спины.