Читай моё сердце

      Рохан смотрел то в скетчбук, то на Джоске и с каждой секундой морщился всё сильнее. Будто пытался превратиться в гармошку, но у него никак не получалось. Затем, он несколько минут что-то нервно чиркал карандашом, пока в конце концов не сломал грифель. – Джоске! Ты можешь перестать улыбаться как идиот?! Мне нужно твоё нейтральное лицо. Как я могу изобразить его реалистично, если ты лыбу давишь? Что вообще тебя так веселит? – наконец, сорвался Рохан. – Ой, даже не знаю, что конкретно, – он театрально тянул каждое слово, внимательно разглядывая Рохана. – Может, это?       Джоске вытянул руку вперёд и коснулся пальцем ободка с кошачьими ушками, который сейчас красовался на волосах Рохана вместо его привычной повязки.       Сегодня с утра Рохан решил проверить, кто из них лучше играет в дурака. Играли, естественно, не на интерес. Если проиграет Джоске, то Рохан имеет право распоряжаться им как захочет на протяжении трёх часов. Если проиграет Рохан, то он весь день ходит в ободке с кошачьими ушками. И так вышло, что у них получилась ничья. Переигрывать было нечестно, поэтому оба исполнили желания друг друга. – Мне не нравится то, как ты на меня смотришь, – Рохан скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу. Сначала вся эта затея с ушками не вызывала у него особого дискомфорта, но теперь он даже не мог нормально рисовать. Джоске смотрел на него уж слишком пристально. – А я не могу не смотреть, ты же сам сказал, что я должен смотреть в твою сторону, – губы Джоске украсила усмешка. Рохан сам себя в угол загнал. Впрочем, такое случалось частенько.       Некоторое время Рохан сидел молча, обдумывая план, как ему отомстить, пока на щеках ещё и предательский румянец не появился. В конце концов в его голову пришла просто “гениальная” идея. – Раздевайся, – скомандовал Кишибе, демонстрируя свой фирменный надменный взгляд. – И ложись на диван. – Чег… – Джоске аж поперхнулся от такого неожиданного заявления. – Кхм… То есть… Прямо так сразу? – Придурок, о чём ты подумал? Я буду рисовать тебя, и не надейся на что-то иное, – Рохан был уверен, что это должно смутить Джоске. Что после этого он покраснеет и станет смиреннее.       Уже через пять минут Хигашиката вальяжно разлёгся на диване в самой сексуальной позе, которую он придумал, в чём мать родила. Джоске знал, как лечь, чтобы продемонстрировать все плюсы своего тела (Рохан научил). И умело этим воспользовался. Красивые мышцы в такой позе выглядели ещё выигрышнее. Он с головы (не с самой верхушки по определённым причинам) до пят, выглядел, как греческий Бог. И тогда Рохан понял, что закопал сам себя ещё глубже.       Джоске не перестал смотреть на него тем самым взглядом. Только теперь он ещё и голый. Рохан и забыл, что Джоске уже давно не стеснительный подросток. Ему двадцать пять лет. К тому же они уже пять лет в отношениях. Такие штуки больше не работают. Кишибе резко поднял скетчбук, чтобы закрыть им своё лицо, после чего принялся активно выводить линии. В то же время чувствуя, как его щёки горят всё сильнее и сильнее. – Разве тебе не нужно периодически смотреть на натуру? Я для кого стараюсь, мёрзну тут? – Джоске пытался словами заставить Рохана убрать альбом, который загораживал весь обзор, от лица. – Я запомнил… – Тогда я могу идти? – Джоске даже не собирался вставать, но пошевелил ногой, чтобы привлечь внимание Рохана. – Стоять! – Кишибе с нескрываемой нервозностью хлопает скетчбуком по своим коленям, устремляя острый взгляд на Хигашикату.       И снова понимает, что попался. Джоске ещё бровями провёл словно он не полицейский, а какой-то Казанова. На самом деле он не хотел как-то давить на Рохана, его просто забавляла данная ситуация. Рохан выглядел так, будто у него внутри происходит внутренняя борьба котика, желающего ласки и серьёзного взрослого человека. Брови хмурит, а щёки краснеют. Ещё и губы поджимает. – Милый, – внезапно сорвалось с губ Джоске. – А ну, перестань, – Рохан швырнул в него карандаш, но Джоске ловко его поймал. – А что такое? Разве я не прав? – лицо Джоске стало проще, теперь он просто выглядел весёлым и умилённым одновременно. – Ты… – Рохан долго пытался подобрать слово, но не смог. – Не говори таких вещей, когда лежишь абсолютно голый. Это выглядит нелепо. Оденься. – То разденься, то оденься, – Джоске был рад, что теперь ему можно двигаться. Он быстро напялил на себя шмотки и вновь лёг на диван. – Теперь я могу сказать, что ты выглядишь мило? Тебе идут эти ушки. Ходи так всегда! – А рожа не треснет? – сказал он в качестве самозащиты, хотя уже прекрасно осознал, что ему нравится, когда Джоске называет его милым, красивым, умным и так далее. – Уши только сегодня. И вообще недолюбливаю я кошек. Но так уж и быть, принимаю твой комплимент.       Рохан встал, убрал скетчбук и сел на диван рядом с лежащим Джоске. – Какой важный, – Джоске загрёб его в свои объятия, не удивляясь, когда Рохан закинул на него свою ногу, а телом прижался к торсу, носом утыкаясь в грудь и глубоко вдыхая запах знакомого одеколона. – Помолчи немного, – сказал Рохан без доли агрессии. – Чуть позже я продолжу тебя рисовать. А сейчас наслаждайся моментом и запоминай его в подробностях. Больше ты меня в этих ушах не увидишь. – Ага, – прозвучало так, словно Джоске был полностью уверен, что этот раз будет не последним.