Родитель для пятнадцатого

Пару дней Джуго жил в одной камере с шестьсот тридцать четвёртым в четвёртом корпусе. Шестьсот тридцать четвёртый проявлял родительский интерес к Джуго и старался направлять его в нужное русло. Он пытался привить Джуго интерес к чтению и попросил Йозакуро принести пару книг для детской аудитории. Это были книги «Таинственный сад» и «Маленькая принцесса», которые, как он считал, могли понравиться Джуго. Я этому не препятствовал. Шестьсот десятый оказывал весьма положительное воздействие на Джуго и даже, периодически, пытался привить ему нормы приличия и воспитывать. Сегодня проведывал Джуго на новом месте жительства. Во время моего визита он спал рядом с новым сокамерником и выглядел отдохнувшим, я бы сказал помолодевшим. — Ну как он? — Тихо, так что бы не разбудить Джуго, спросил я и присел на подушку рядом с заключённым. — Начальник. Он хорошо. Ведёт себя тихо, побегов нет. С Кенширо не цапается. — Ответил Мусаши и погладил дремавшего Джуго по голове. Будучи наслышанным о, близких к семейным, отношениях этих двоих, я не стал ничего делать и удовлетворённо кивнул. — Хорошо. Я слышал что вы заботитесь о Джуго. — Возможно. Бедолага ничего не умеет, так что он весьма беспомощен перед бытовыми ситуациями. Так же он немного неуклюж, так что за ним нужен уход и присмотр. — Сказал шестьсот тридцать четвёртый и Джуго поудобнее умостил свою голову у него на коленях. — Ясно, — вздохнув сказал я и Джуго с трудом, который только возможен при дремоте, плавно перетекающей в сон, накрылся пледом. — Как часто он спит? — Лучше спросите как долго он спит. — Сказал Мусаши и отпил чая из кружки. — Ну так? — Пол дня. На сон у него уходит пол дня и целая ночь. Он в целом сейчас весьма вялый. Мы такими вялыми были после сессий в университете, — сказал шестьсот тридцать четвёртый с улыбкой на загорелом лице. — Вы учились в университете? — Давно было. До того как я сел тюрьму. — И за что сели? — Подставили. — Оу. — И доказательств-то нет, что обидно. А всё из-за того утырка. — Лицо помните? Вдруг я его знаю. — Помню. Как его забыть? Волосы цвета блонд, глаза зелёные, зубы острые, уши как у эльфов. Да и зовут его так же. Одет был всегда в чёрные брюки с подтяжками и белую рубаху. — Знаю его. — Там ещё и мужик был. Джуго сказал что вы его знаете. Да и связаны вы с ним чем-то. Вчера он был особенно болтливым. Выспался, наверное. — Сказал шестьсот тридцать четвёртый и я глубоко вздохнул, после чего мы стали обсуждать историю моего и Джуго появления, организацию «Шики» и немного о моей «KZ», естественно опустив некоторые важные детали. — Вот оно что…так, Джуго сирота? — Не совсем. У него есть дед, отец и…я, наверное. — А вы каким боком? — Не понял шестьсот тридцать четвёртый и Джуго поморщился, потеревшись носом о плед. — Я ему что-то вроде отчима, если можно так выразиться. По крайней мере я так считаю. — Хорошо. Считайте как хотите, главное что бы это не мешало Джуго. — Сказал заключённый и я с ним согласился. Далее мы обсуждали разные темы, от литературы до того же Джуго, как родители ей богу. Собеседником шестьсот десятый оказался просто замечательным. Интеллигентный, умный и начитанный человек. Джуго явно повезло с сокамерником. — Могу я спросить от куда у вас такая тяга заботиться о Джуго? — Как-то раз, мы с Джуго тогда вместе сидели в одной колонии, мне понадобилась книга из библиотеки. Джуго вызвался мне помочь, принести книгу захотел. Не было его короткий отрезок времени, я с ним не пошёл, он сам решил прогуляться, да и замки он лучше взламывал, так вот, прибегает он в камеру и вручает мне книгу. Я спрашиваю чего ему это стоило, поднимаю глаза, а этот ребёнок весь побитый, в крови, синяках и кровоподтёках. Сглупил. Пришлось накладывать бинты и повязки. И когда я его бинтовал он вдруг заявил что у меня тёплые, почти горячие руки, нечто похожее мне раньше говорила мне мама, когда была жива. Так же он сказал что мы чем-то похожи. Я тогда так удивился. И понял что у нас действительно есть нечто общее. — Ясно. — Джуго в какой-то степени особенный ребёнок. — Сказал мой собеседник таким голосом, будто Джуго его родная кровь. — Но у меня вопрос. — Какой? — Настоящий ли Джуго? Вы сказали что его мать умерла, а её потом несколько раз клонировали. Так значит ли это что ребёнок, который был внутри матери, тоже мёртв? По факту же использовали прах и матери, и самого ребёнка, которым являлся Джуго. Получается, он не настоящий, а клон? — Оу…в первые слышу такой вопрос. Даже не задумывался о таком. Но наш Джуго самый настоящий. Тот ребёнок даже на стадии эмбриона ещё не существовал. — Сказал я шестьсот десятый задумчиво кивнул. — Как я могу обращаться к вам? Помимо тюремного номера. — Мусаши. — Так это же созвучно с вашим номером. — У Джуго такая же реакция была. У нас обоих была такая реакция на имена друг друга. — А вы, насколько мне известно, знаете несколько языков, верно? — Верно. Я владею сорока языками и владею шрифтом Брайля. — Ошарашил меня Мусаши и я посмотрел на Джуго. Маленький комочек спал, положив голову на колени сокамерника, и тихо посапывал, не подозревая что я думаю о нём. А умал я что ему не хватает навыков. Любых. Джуго действительно ничего не знал, не умел и судя по всему не хотел знать или уметь что-либо. По крайней мере, интереса как такового не показывал. — Джуго недавно начал интересоваться рисованием, — будто прочитав мои мысли, сказал Мусаши. — Вчера Кенширо сказал что Джуго очень хорошо рисует и сохраняет пропорции человеческого тела. — Вот как. А его рисунки, где они? — Джуго их, вроде в папку убрал, ему Кенширо дал. Папка у него под спальным местом. В последний раз, он туда её клал. — Сказал Мусаши и я направился к спальному месту Джуго. Рисунки действительно были красивыми и показывали как хорошо рисует Джуго. — У него действительно талант к рисованию, — сказал я и посмотрел на спящего Джуго. Слишком часто смотрю на него. И почему же? — Вы не устали? Может, мне переложить его в постель? — Ничего страшного. Он часто спит так. — Сказал Мусаши и Джуго поёжился. — Его в последнее время мучают кошмары. Он так спит лучше. — Вот как…я передам Окино. Пускай выпишет Джуго лекарства. — Сказал я и Мусаши пожал плечами. — Я пойду. Не буду отвлекать вас. Если захотите какую-нибудь книгу, только скажите. В кабинете я долго думал о Джуго. Ребёнок действительно из-за меня остался практически сиротой. Не то что бы его «дед» проявлял к нему любовь или ласку, для него Джуго был лишь одним из экспериментов, но хоть кто-то? Или нет? Скорее всего нет. А его папаша? Чёрт знает где шастает и, скорее всего, ни слухом, ни духом об отпрыске. Впрочем, как и отпрыск о нём. — НАЧАЛЬНИК! ШЕСТЬСОТ ДЕСЯТЫЙ ПОЙМАН! — Ворвалась в мой кабинет заместительница.