Ква

      Этого просто не могло быть. Не могло, потому что… Не могло! Судьба и так многократно с ним жестко шутила, чтобы еще и сегодня подкинуть ему такую свинью. Лягушку!              Говорят: съешь жабу с утра и весь день все остальное не будет казаться таким противным. Ах, если бы! Он вот с утра питался этими жабами, а день лучше никак не становился, лишь хуже!              Нет, серьезно. Этого не могло быть. Нет!              Петя впустил пальцы в волосы, потянул за них, отвлекаясь от боли душевной болью физической, и еще раз посмотрел на угол лобби-бара в надежде, что картинка сменилась на более приятную. Но нет, увы, она оставалась все той же: столик в углу, свеча на нем, бокал вина рядом, а за столиком не принц из сказки, не кто-то, да кто угодно не, а Эдуард Евменьевич Квакшин собственной персоной. Персоной, которую Петя успел за этот день возненавидеть. А несколькими неделями до этого… всем сердцем полюбить. Дерьмо!              Эдуард или Эдик, Петя ужасно не хотел даже мысленно его так называть, отвлекся от телефона, где быстро что-то печатал, пригубил вино, подергал себя за галстук — совершенно ужасный, надо сказать: ярко-желтый в зеленых лягушат! — обвел взглядом зал и вновь уткнулся в экран, раздосадовано скривив губы. Петя благоразумно метнулся за колонну, пока не выдавая своего присутствия в помещении, тяжко вздохнул.              Ну, правда, ну нет! Эдик не мог быть тем, кто… Нет! Пусть он сменил по окончании официального дня конференции строгий костюм-тройку в дебильную широкую полоску на неформальную голубую рубашку и этот не менее дебильный галстук, он не стал ни на грамм более похожим на того, кого...              С Лягушонком-педиком Петя познакомился в текстовом чате-рулетке для геев. Поржал с ника, хотел уже смахнуть собеседника, чтобы поискать кого-то другого, более адекватного, Петя не то чтобы юмористов не любил, просто обычно такие вот особи прикалывались над такими глупыми романтиками, как Петя, а не искали каких-то нормальных отношений, но собеседник прислал ему «привет!» и обрывать разговор стало уже неудобно. Петя написал «привет!» в ответ, и все завертелось.              Лягушонок же оказался потрясающим! Потрясающим собеседником, никогда не «держал» монолог, а вовлекал во все темы Петю, знал много любопытного, его можно было «слушать» часами. И потрясающим в принципе. То, что он рассказывал о себе, о своей жизни, о своих мечтах, целях, желаниях, все приводило Петю в восторг. Он разделял те же принципы, чувствовал то же самое. Они были… настоящими родственными душами!              Жаль только Москва и Владивосток, два разных конца мира, не давали им возможности перевести их отношения на новый уровень: с дружбы виртуальной на хотя бы реальную дружбу. О другом Петя запрещал себе думать, чтобы не расстраиваться, хотя он отчаянно хотел с Лягушонком… большего.              И вот им выпал шанс! «Не смогу выходить в сеть на будущей неделе скорее всего», — написал Лягушонок несколько недель назад. Петя сначала постеснялся узнавать причину, а потом все же спросил: «Почему?». И чуть не свалился со стула от ответа: они ехали на один и тот же форум! Конференция в Новосибирске, Лягушонок в числе приглашенных, как и Петя!              Петя замер, глядя на экран. Руки дрожали. Написать, что он тоже едет? Или Лягушонок сочтет это за навязчивость? За вторжение в реальную жизнь, разговоров о которой пока они оба избегали, лишь говоря на общие темы, но не рассказывая о себе совсем личного вроде профессии, возраста и не показывая друг другу фото и не называя настоящих имен.              «Ау!», — замигало на экране. — «Ты где?» Петя глубоко вдохнул, зажмурился. Перед глазами замелькали картинки: гостиница, много людей, и среди них он, тот самый! В которого Петя был... влюблен. Он улыбается Пете, потом подходит, дотрагивается до ладони, жмет руку. А потом они вместе бродят по набережной Оби, говорят уже не буквами, а словами. Интересно, какой у Лягушонка голос? И потом, может быть, целуются в темноте улиц! «Я тут. Прости, я... отвлекся немного. Кстати, я тоже туда еду!» — написал он и решительно нажал на отправку. И зажмурился от страха: что теперь будет!              Когда он решился посмотреть на экран, там была куча стикеров с довольной лягушкой — любимые смайлики Лягушонка — и сообщение «наконец увидимся!». Петя чуть не перевернул чайную чашку, взмахнув руками, и заорал во все горло.              Они решили держать интригу. Зачем? Просто. Не обменялись фотографиями, даже не назвались. Лишь договорились по итогам первого дня встретиться в лобби-баре. «Как я тебя узнаю?» — только спросил Петя, уже садясь в самолет. «Узнаешь!» — прислал ему в ответ Лягушонок, сопроводив все подмигивающим смайликом. И вот теперь... Узнал, мать твою! Эдика. Лучше бы не знал!              Эдик начал бесить Петю с раннего утра. С аэропорта, если быть точным. Он громогласно требовал срочно подать ему такси, пихнул Петю больно в бок, выходя на улицу. Потом, уже в гостинице, куда они прибыли почти одновременно, он задерживал всех заселяющихся, мучая девушку на ресепшен, почему ему достался номер с видом не на реку, а на дома. На конференции он перебивал докладчиков, отвешивал саркастичные реплики на весь зал...              А еще у него было мерзкое лицо, совершенно жабье. Вроде как нормальные глаза, нос, рот, но вот выражение… Лягушка форменная. И ходил он как-то подпрыгивая, несмотря даже на свои немаленькие габариты. А еще он старше тридцатилетнего Пети был минимум лет на пятнадцать или просто так плохо выглядел? Излишества там всякие нехорошие тому виной, что ли?              И вот этот вот человек был тем самым, кто… Нет! Петя выглянул из-за колонны, посмотрел на Эдика, что уже что-то довольно грубо высказывал бармену, потер переносицу. Как мог быть это один и тот же человек, что рассказывал, как помогает собачьему приюту и детскому дому, и вот это вот? Нереально просто!              Но ведь Лягушонок сказал, что Петя его узнает. А тут намеков, более чем прозрачных, было достаточно: Квакшин — лягушка. Эдик. Педик. И галстук в лягушат. Ну комбо же! Но как же… ужасно!              Сбежать? Надо было сбежать! Какой смысл вот тут торчать, пялясь на того, кто раздражает тебя даже вот на расстоянии, все равно с ним ничего у Пети не получилось бы, никакого сближения. А то, глядишь, Петя ему бы еще и по лицу заехал за что-нибудь. И без зазрения совести! Сбежать! А потом заблокировать и чат, они уже обменялись никами в телеграм, и больше никогда не… Но как же такое возможно?!              — Мерзкий, да? — раздался приятный голос за спиной. Петя резко обернулся и почти нос к носу столкнулся с еще одним участником конференции.              Кажется, его звали Алексеем, он помогал с презентацией одному из докладчиков. Петя больше пялился на него, чем на выступающего, чего скрывать: мужчина был очень обаятельным. Потом они оказались рядом на ланче, не за одним столиком, за соседними, но все же, и Петя даже залип, слушая его приятный голос, Алексей рассказывал своим сотрапезникам о новой технологии, что внедряли у них в фирме. Хотел уточнить поподробнее, а больше — послушать голос, да началась новая сессия, и пришлось спешить на заседание. На губах сама собой расплылась улыбка. А потом Петя нахмурился: про кого это он?              — Кто мерзкий? — уточнил он, глядя в глаза мужчины. Кажется, карие, хотя в полумраке лобби-бара толком не разберешь, может, и темно-серые. Очень красивые...              — Да Эдуард! — собеседник усмехнулся, прислонился плечом к колонне, которую уже подпирал Петя, и оказался еще ближе. — Такой говнюк! Я бы ему с удовольствием съездил по его лягушачьей морде!              Что это было? Провокация? Или просто мнение? Петя покусал губу, не зная, что ответить, как мужчина чуть толкнул его в плечо, улыбнувшись еще шире:       — Да ты что! Думаешь, что я тебя тут развести на откровенность хочу, а потом ему доложу? Да я просто терпеть его не могу! Мы уже не первый раз встречаемся, я его знаю как облупленного. Я, кстати, Алексей. И… — он чуть подался к уху Пети, отчего тот, напротив, дернулся назад, ударился легонько головой о столб, зашипел… — И кстати, ква!              Петя почувствовал, как земля куда-то поехала из-под ног. «Ква»? Что это значит? О чем этот Алексей? Это что?.. Не может этого быть! Этот парень, который зацепил одной улыбкой, просто тембром голоса, а сейчас буквально заставлял таять Петю от тепла, от аромата кедра и моря, что исходили от его тела, не мог быть…              — Ты?.. — он облизал пересохшие губы, запустил руку в волосы, потянул за уже и так стоящие дыбом, наверное, пряди.              — Да, я Лягушонок. А ты — Петя без волка, да? — улыбка медленно начала сползать с губ Алексея, уходить с глаз. Он подумал, что ошибся? — Или изви…              Петя дернулся ему навстречу, прихватил за предплечье, чуть сжал:       — Да. Это я... — а потом прошептал, что сам себя едва услышал: — Только как ты догадался?              Как Лягушонок смог понять, что он тот, кто нужен? Людей в лобби было много, все знакомились, общались. Как он так безошибочно определил нужного? Интуиция?              — У тебя ищущий взгляд. Ты явно кого-то ждал. А еще… — Алексей подался вперед, улыбка вновь заиграла на его губах. — Мне просто захотелось, чтобы это оказался ты. Я тебя еще утром приметил, когда ты заселялся. Такой… Какого я и представлял все это время, такой знакомый, близкий. И я подумал, вот бы это оказался ты. И сбылось…              Петя выдохнул рвано, позволил себе тоже улыбнуться, облизал губы, мотнул головой в сторону бара:       — Выпьем тогда? Вроде бы у них есть твой любимый Глен...              Алексей покосился на людей в баре, на Эдика, что уже сцепился с кем-то из гостей, и покачал головой. Прихватил Петю за запястье, потянул к выходу, не стесняясь ничего и никого:       — У меня есть идея получше!              После ужина в тихом и почти пустом ресторане, куда их отвел Алексей, они до утра бродили по городу. Посидели на набережной, как и представлял себе Петя, на центральной площади послушали музыкантов, потом свернули куда-то в темный лабиринт улиц.              — Я думал, как это будет… — Алексей прихватил Петю за шею, погладил большим пальцем по загривку, вызывая толпы мурашек до самого копчика. — Теперь могу, наконец, проверить. Если ты позволишь…              Петя подался вперед, уже в самые губы Алексея прошептал «да». Поймал чужой язык, Алексей прихватил его за нижнюю губу в отместку, простонал глухо что-то.              Это оказалось гораздо лучше, чем они себе представляли...