Родная Бабочка

Танджиро, Генья, Муичиро и Канроджи находятся на лечении в Поместье Бабочки. Четверо из них сейчас спят в палате. Танджиро и Генья спят в одной комнате. А у Канроджи и Муичиро есть свои комнаты. В клинике Шинобу лечит травмы Наото. «Снимай одежду». Наото снял рубашку, обнажая мускулистое тело, словно у гимнаста. На спине и груди у него множество шрамов и ожогов. Также на теле множество синяков и ран от предыдущего боя. Шинобу нахмурилась, увидев правую руку Наото: кожа от плеча до локтя сине-фиолетового оттенка. «Ты... ты заставил руку так сильно работать, несмотря на то, что у тебя сломана плечевая кость. Мало того, у тебя ещё и рука сломана. Я поражена, как ты вообще можешь ею двигать». «Я сражался с Высшей Луной, и у меня нет выбора, кроме как силой её вырвать. Все сражались не на жизнь, а на смерть. Если бы такие травмы могли меня напугать, то я бы уже давно перестал быть охотником на демонов». Шинобу вздохнула и обеспокоенно посмотрела на Наото. «Эх, дело не в этом, дурачок. А что, если это навсегда повредит твою руку? Ты больше не сможешь драться, если это случится». «П-правда, извини... но это правда, в тот момент у меня не было выбора...» «Ну, раз ты сказал, что мог двигать ею во время боя, я подозреваю, что это всего лишь трещина в кости. Но мне нужно будет ещё раз проверить её с помощью рентгена». «А? Рентген? У нас тут есть?» Шинобу вытащила из угла комнаты большую металлическую тележку, похожую на рентгеновский аппарат. На ней стоит шест и что-то похожее на телескоп. «Конечно, это же больница. У Танджиро тоже трещина на ноге. Как считаешь, как я лечу каждого мечника, сломавшего себе кость?» «Но разве это не очень дорого?» «Господин приобрёл его для нас. Потому что для медицинского отделения очень важно иметь полное и необходимое оборудование. Вот, положи руку на стол». Наото послушно положил руку на металлический стол. Шинобу активировала машину и стала ждать результата. «Я слышала от Канроджи, что ты много курил в деревне кузнецов. Похоже, тебе нравится этим заниматься». Шинобу улыбнулась ему, и по какой-то причине её улыбка была действительно пугающей. «Эта сука меня предала! Я убью её, как только увижу в следующий раз!» Наото мысленно выругался, криво улыбнулся и попытался как-то оправдаться. «Ну, совсем чуть-чуть». «А "чуть-чуть" — это сколько?» Наото начал нервно потеть. «Только одну пачку?» Шинобу хлопнула в ладоши и весело улыбнулась. «Не верю~. Ладно~, не кури, пока руки не заживут~». «По одной сигарете в день, как обычно. Я не против, если ты будешь давать мне по одной». «Нет~» «Т-тогда хотя бы-» «Нет~» «Н-но-» «Н-е-е-ет~» Наото повесил голову, потерпев поражение. Обычно он мог курить сколько угодно, когда отправлялся на задание. Но теперь, когда у него травмирована рука, он не сможет выйти. Это значит, что он останется без никотина. «Ладно, готово. Можешь поднять руку». Шинобу взяла отсканированный рентгеновским снимком документ и начала его рассматривать. «Тебе повезло, это всего лишь трещина, как я и думала. Она должна зажить через месяц». У Наото отвисла челюсть. «Один... один месяц... Обходиться без никотина в течение месяца? Это и есть ад на земле?» «Боже~ Перестань жаловаться. Если ты не будешь курить, твои раны заживут быстрее». Шинобу выключила аппарат и села перед Наото. Она начала наносить мазь на все его раны. Наото даже не вздрогнул, когда Шинобу коснулась его раны. «Ну, что насчёт остальных?» «Травмы Танджиро не слишком опасны, самые серьёзные раны у него на правой ноге. После долгого отдыха он должен поправиться. Он сможет двигать ногой через месяц, как и ты. Даже тот, кто может освоить дыхание, обладает такими же способностями к заживлению, как и обычный человек, если у него сломана кость». «А как Муичиро?» «В его крови циркулирует яд, но я уже его вывожу. На его теле множество глубоких царапин, и у него очень высокая температура тела. Но в остальном нам не о чем беспокоиться». «Рад слышать». «Что касается Канроджи... ей нужно только поспать». «Что?! И всего-то?!» «Да...» Даже Шинобу лишилась дара речи от состояния Канроджи, хотя с её телом всё в порядке. На голове и на какой-то части тела есть лишь небольшие синяки, но это не серьёзные травмы. Температура тела у неё тоже довольно высокая, но она быстро придёт в норму в течение нескольких часов. «Что насчёт Геньи?» «Генья? А, тот, что с ирокезом? Всё так же, как у Канроджи, ему требуется только отдохнуть. Жизни ничего не угрожает». «Понятно...» Наото ещё не сказал Шинобу, что Генья может есть демонов, чтобы увеличить свою физическую силу и регенерацию. Тогда Генья не решался ему об этом рассказать, поэтому Наото решил, что лучше промолчать. «Тогда о Незуко...» Наото смотрит из окна в сад и видит, как Незуко радостно играет под лучами солнца с Киё, Нахо, Суми, Канао и Аой. Шинобу тоже смотрит в окно. «Честно говоря, я не знаю, как и почему она может ходить под солнцем. Мне нужно более тщательно её осмотреть. Это не то, что можно сделать за один день». Шинобу начала перевязывать раны и наложила гипс на сломанное плечо и руку Наото. «Если подумать, почему Муичиро называет тебя братом? Ты заставил его это делать?» «Пожалуйста, не обвиняй меня, я не настолько отчаянно хочу, чтобы другие люди называли меня старшим братом, даже если они чертовски милые». «...» «Не смотри на меня так, я знаю, что некоторых людей я заставляю...» «Но ты все равно заставлял меня сделать это, когда ты только начал жить с нами». «Знаю, но ты тогда была очень милой, хе-хе-хе~. Только и всего...» Наото начал рассказывать Шинобу о том, что ему рассказал Кагая, но ничего не сказал о Кибуцуджи Музане или о чём-либо ещё, связанном с этим. Он лишь немного упомянул о семье Цугикуни, и Шинобу понимающе кивнула. «Понятно, понятно. И потом среди твоих младших братьев и сестёр произошло пополнение. Ты, должно быть, очень рад, да?» «Да~, очень~. Хе... хехехе~. Хотя его и моя кровь больше не имеет ничего общего, наше генеалогическое древо всё ещё то же, мы происходим из одного корня». «Хм, хм. Готово. Тебе не стоит делать глупостей, пока рука не заживёт, хорошо?» «Да, спасибо, Шинобу». «Мм, а теперь иди и отдохни как следует. Уверена, ты устал. О, и не думай куда-то выходить, хорошо?» Наото отвёл взгляд от Шинобу. «В с-смысле?» Шинобу всё ещё улыбалась, но её глаза резко прищурились. «В смысле пойти купить что-то, к чему ты пристрастился... Если я увижу, как ты выходишь из своей комнаты, я вышвырну тебя из Поместья Бабочки на всю оставшуюся жизнь». Наото сглотнул и сухо рассмеялся. «Ты ведь ни за что не сделаешь ничего подобного, правда? Ха-ха-ха... ты любишь пошутить...» Шинобу лишь улыбнулась, не сказав больше ни слова, и Наото почувствовал, как из её спины исходит темная аура. Она серьёзна. ... Каждый день Наото тайком выбирается из своей комнаты, чтобы навестить Муичиро. Они долго разговаривали, и теперь Муичиро может улыбаться. Наото рад, что его сердце наконец-то освободилось. Наото также рассказал Муичиро об их кровной связи, но не стал вдаваться в подробности. Он лишь сказал, что у них были одинаковые предки, как и Шинобу. Муичиро тоже не стал задавать много вопросов, похоже, его это не особо волновало. Прямо сейчас Наото кормил тортом сидящего на кровати Муичиро левой рукой, потому что правая рука у него всё ещё была сломана. Он попросил Шигеру купить торт, потому что ему вообще нельзя выходить на улицу. «Вот, ааааа~» «Ааааа~. Мм~» «Вкусно, правда~?» «Да~, спасибо, как всегда, брат~» Наото продолжает глупо ухмыляться. «Хехехе~, всё что угодно для моего милого младшего брата~» Муичиро обеспокоенно посмотрел на Наото. «Ты нормально себя чувствуешь? У тебя сломана правая рука, да? Ты же приходишь сюда каждый день, тебе нужно больше отдыхать». «Не волнуйся, не волнуйся. Шинобу сказала, что это просто трещина. Нечего из-за этого переживать. Что ещё важнее, позволь мне больше тебя баловать. Танджиро, Иноске и Зеницу не позволяют мне делать это с ними каждый раз, когда они болеют. Они предпочитают делать это в одиночку, эх... даже Канао, Аой, Суми, Киё и Нахо больше не позволяют мне их баловать... Иногда, когда я прошу их обнять, они тут же отказываются...» Наото выглядит подавленным, и Муичиро становится немного неловко, видя его таким. Он улыбнулся и раскрыл объятия. «Тогда ты можешь обнять меня~». «Муичиро... чёрт возьми, ты такой милый! Я люблю тебя!» Наото тут же вскочил и обнял Муичиро. «Хехехе, я тоже тебя люблю, брат~» «Ах! Если бы только остальные могли быть честнее, как ты!! Пожалуйста, останься таким навсегда!!» «Да~, как пожелаешь~» «Аааа! Я навсегда запечатлею этот момент в своей памяти! Точно! Камера! Я сфотографирую…» Внезапно дверь открылась, и они оба одновременно посмотрели в её сторону. На пороге стояла Шинобу с раздражённой улыбкой. «Вы оба слишком шумите, сегодня у нас много пациентов из деревни кузнецов. А ты что здесь делаешь, Нао? Я же тебе уже сказала, чтобы ты отдыхал в своей комнате. Сколько раз мне это повторять?» «П-подожди, Шинобу, я...» Не дав Наото договорить, Шинобу схватила его за одежду и потянула на себя. Но Наото лишь крепче обнял Муичиро. «Нет, нет, нет, я не хочу расставаться с Муичиро! Шинобу, ты вредина!» «Отпусти его немедленно, Токито всё ещё нужен отдых!» «Нет, нет, нет!» Муичиро горько улыбнулся. «Брат, я зайду к тебе в палату позже, так что, пожалуйста, отдохни. Без отдыха твои раны будут заживать дольше». «Видишь? Даже Токито так говорит». «Ладно, как и ожидалось от Муичиро~, такой добрый и милый~. Хе-хе~, навести меня позже, хорошо?» «Да~» Шинобу потащила Наото к двери, а Муичиро радостно махал рукой. Внезапно из двери выглянуло лицо Мицури. Голова у неё забинтована, но она выглядит здоровой и энергичной, как обычно. «Ах, Шинобу». Услышав этот голос, Наото мгновенно повернул голову в сторону Мицури. «Канроджи!» Мицури вздрогнула от страха, увидев Наото. Раньше она его не видела, потому что его тащила за собой Шинобу. «Кья! Мне жаль! Мне жаль!» Мицури в страхе тут же убежала. «Вернись сюда, сука!» Наото всё ещё обижен на неё за то, что она рассказала Шинобу о его привычке курить в деревне кузнецов. «Нет~, нет~, тебе нужно вернуться в свою комнату». Шинобу продолжила тащить Наото в его палату, чтобы тот отдохнул. ... Прошло семь дней. Танджиро уже проснулся и ел онигири на своей кровати, его сломанная нога забинтована толстой повязкой. Гото, Какуши, проверяет его состояние каждый раз, когда тот посещает Поместье Бабочки. По какой-то причине они стали хорошими друзьями. Генья также спокойно спит рядом с Танджиро. «Ничего, что ты так на еду налегаешь?» «Ничего, Канроджи посоветовала много есть», — ответил Танджиро с открытым ртом. Лицо Гото выглядит недовольным. «Ну, она немного странная. Выходит, Столп Любви и Тумана проспали два дня, а на третий были уже вновь полны сил?» Танджиро продолжает есть, не обращая на это никакого внимания. «Ага, достойно уважения». «И в первый же день я встретил господина Наото. У него сломана правая рука. Он совсем не отдыхал и постоянно убегал. Поэтому госпожа Кочо затащила его обратно в комнату и присматривала за ним, пока он не уснул». «Ага, понятно». Гото посмотрел на Танджиро, как на мусор. «Медленно, но приближаешься к ним... Очень медленно...» Тогда Танджиро потребовалось два месяца, чтобы прийти в себя после битвы с Высшей Луной. Теперь же ему достаточно всего семи дней сна. Есть огромный шанс, что он достигнет уровня столпа. ... В тот же день в штаб-квартире. В зале собраний собрались все столпы. Они расселись в круг лицом друг к другу. Столп Ветра, Шиназугава Санеми. Мужчина со страшным лицом, белыми волосами, лицом и телом, покрытыми шрамами. Он носит форму охотника на демонов и белое хаори. «Аааа... Я вам так завидую, чёрт возьми. Почему я не могу столкнуться с Высшей Луной?» Столп Змеи, Игуро Обанай. У него глаза разного цвета, а рот забинтован. Он одет в форму охотника на демонов и полосатое бело-чёрное хаори. Обанай посмотрел на Санеми и сказал: «Не то чтобы люди постоянно на них натыкались. Кстати, как у вас троих дела, Токито, Канроджи, Карасу... Думаю, тебя мне не нужно спрашивать». Столп Любви, Канроджи Мицури. Весёлая девушка с разноцветными волосами: розовым и зелёным. На голове повязка, похоже, она ударилась головой в предыдущем бою. На ней только форма охотника на демонов. Она счастлива, что Обанай беспокоится о ней. «О да, я чувствую себя намного лучше!» Столп Тумана, Токито Муичиро. Самый младший столп, ему всего четырнадцать лет. У него длинные чёрные волосы, как у девушки, а лицо заклеено пластырем. Как и Канроджи, он носит только форму охотника на демонов. Он сказал без всякого выражения, монотонным голосом: «Я ещё не полностью восстановился...» Столп Облака, Карасума Наото. Его волосы собраны в хвост с украшением в виде бабочки. Он выглядит как ленивый человек с сонными глазами. На нём серая юката и тёмно-фиолетовое хаори с рисунком бабочек на спине. Сегодня Наото не надел свою обычную форму бармена, потому что не может носить её, пока не заживёт рука. «Эй, эй, Игуро. Ты что, на меня обиделся? Смотри, даже я ранен. Смотри». Наото показал Обанаю свою загипсованную руку, но Обанай тут же отвернулся и проигнорировал его. Столп Камня, Химеджима Гёмей. У него короткие волосы и горизонтальный шрам на лбу. Он крупный и мускулистый. Он носит форму охотника на демонов и жёлтое хаори с узором из кандзи. Видно, что он слеп из-за белой роговицы глаз. «Если мы ещё потеряем столпов, организация Охотников на Демонов пошатнётся. Но победить двух Высших Лун без потерь с нашей стороны— это невероятно...» Столп Огня, Ренгоку Кёджуро. Его глаза настолько большие, что готовы в любой момент выскочить из глазниц. Ярко-жёлтые волосы с оранжевым отливом на кончике очень привлекают внимание. Он был одет в форму охотника и белое хаори с узорами из пламени. На левом глазу у него повязка из-за ран, полученных в битве с Третьей Высшей Луной, Аказой. «Потрясающе! Мы уже уничтожили троих Высших Лун! Три Высшие Луны за короткий промежуток времени!» Столп Насекомых, Кочо Шинобу. У неё миниатюрное тело, как у Муичиро. Её чёрные с пурпурным оттенком волосы завязаны сзади украшением в виде бабочки. Она носит форму охотника на демонов и белое хаори с узором в виде крыльев бабочки. Она всегда улыбается, когда её видят, и невольно задаёшься вопросом: а перестаёт ли она улыбаться хоть когда-нибудь? «Хотя есть один человек, который никак не хочет отдыхать, что бы я ему ни говорила. В отличие от этого идиота, вы двое поправляетесь на удивление быстро. Хотя ваши травмы гораздо серьёзнее. Что произошло?» Шинобу чувствует себя немного растерянной. Не так давно лицо Муичиро сияло улыбкой, когда он разговаривал с Наото. Почему же его выражение лица вдруг изменилось на сто восемьдесят градусов? Столп Воды, Томиока Гию. У него длинные чёрные волосы, завязанные в низкий хвост. Он носит двухцветное хаори и форму охотника на демонов. Его лицо не слишком выразительно. «Господин, вероятно, хочет обсудить с нами всё, включая это». Всё верно, если не считать Канроджи, травмы Муичиро очень серьёзные и могут считаться опасными для жизни. Тем не менее, ему удалось восстановиться за два дня, что повергло Шинобу в шок. Внезапно в зал заседаний вошла красивая женщина в сопровождении двух детей. Это была жена Кагаи, Аманэ, и дети, Кирия и Каната. Все трое преклонили колени и приветствовали всех столпов. «Прошу прощения за ожидание. На сегодняшнем собрании столпов вместо Убуяшики Кагаи буду присутствовать я, Убуяшики Амане. Сейчас болезнь нашего господина Кагаи обострилась, и он приносит свои извинения за то, что не сможет присутствовать на этом собрании». Все столпы склонили головы, включая Наото. Шинобу смотрела на него краем глаза, чувствуя себя шокированной. Ведь за всё это время, что они были знакомы, он ни перед кем не склонял голову. Сидящий впереди Гёмей начал говорить от имени всех. «Ясно, мы будем молиться, чтобы тлеющее пламя жизни Господина горело дольше, хотя бы на один день. И за вас, чтобы вы оставались сильной, госпожа Амане». Амане на секунду замолчала, подняла голову и оглядела всех. «Он хотел бы отблагодарить вас всех. Уверена, вы уже знаете, но появился демон, который смог противостоять солнцу, и она сейчас находится здесь. Кибуцуджи Музан, скорее всего, поменял свои приоритеты и начнёт на неё охоту, чтобы и самому победить солнце. Грядёт крупномасштабная битва. Также мы получили донесение о появлении странных меток на госпоже Канроджи и господине Токито во время их сражения против Четвёртой и Пятой Высших Лун». Канроджи и Муичиро выглядят одновременно удивлёнными и смущёнными. ««Метки?!»» Видя их растерянные лица, Амане начала объяснять. «Во время периода Сенгоку несколько мечников были в шаге от того, чтобы положить конец жизни Кибуцуджи Музана. У всех них были метки, похожие на демонические гербы. Эти сведения передавались из уст в уста, поэтому кому-то может быть об этом известно». «Я никогда не слышал ни о чём подобном. Почему вы скрывали эту информацию от нас?» — спросил Санеми. «Потому что раньше множество людей считало, что никакие метки и не появлялись. Вот почему. Со временем сведения о метках стали весьма расплывчаты, потому что никто их не записывал. К тому же организация охотников огромное число раз была на краю гибели. Возможно, линия преемственности прервалась. Но одно нам известно наверняка. Метка, появившись на одном человеке, начнёт распространяться на других, будто резонируя. Сейчас же человеком первым получившим метку, оказался не один из столпов, сидящих тут, а Комадо Танджиро. Но когда мы расспросили его, он едва ли мог связать слова, чтобы объяснить получение метки. Мы оставили расспросы, но потом получили донесения, что на двух столпах также появились метки», — ответила Амане. Все столпы понимающе кивнули. «Пожалуйста, расскажите нам, госпожа Канроджи, господин Токито». Канроджи выглядела очень счастливой, когда Аманэ попросила её о помощи. «Госпожа Амане просто чудесна!» «Х-хорошо! Ну, в общем, моё тело стало, в общем, суперлёгким, и ух, ух, это было как бадам! И дуур! И будаааах! Потом моё сердце забилось бадум, бадум! И уши просто вших! И ещё взяк-перевзяк!» Все странно смотрели на Канроджи, Обанай закрыл лицо ладонью, а Наото изо всех сил старался не засмеяться. «Пуфф! Кукуку… Она сказала "взяк"… Фуфуфу… Дурёха… Кухуху» Канроджи почувствовала, что атмосфера очень неловкая, и взглянула на Наото, дрожащего от смеха. Поняв, что она только что сказала, она покраснела и тут же упала на пол. «Прошу прощения, я сейчас же провалюсь под землю». Шинобу протянула платок Канроджи, потому что та вспотела от смущения. Канроджи рада, что Шинобу заботится о ней, и приняла платок. Шинобу тут же ударила Наото по голове, чтобы остановить его смех. «Ой...» Наото потёр голову от боли. Муичиро задумался на секунду и сказал: «Мне не было известно о метках. Но, вспоминая о прошлой битве, я понял, что кое-что отличалось от обычного хода событий. Если выполнить эти условия, то каждый из нас сможет получить метку. Позвольте рассказать вам, как это действует». Муичиро начал объяснять, что температура его тела составляла около 39 градусов по Цельсию, и в гневе он потерял контроль над своими эмоциями, его тело также было объято жаром. Шинобу чувствует себя шокированной, услышав объяснение Муичиро. «Но ты мог двигаться в таком состоянии? Это было опасно для жизни». Муичиро ответил: «Когда Кочо занималась моими ранами, у меня была лихорадка. Термометр показывал температуру 39 градусов. Думаю, когда я получил метку, у меня была такая же». Санеми скрестил руки. «Тц, так легко, да?» «Завидую такому простаку, который считает это лёгким», — сказал Гию без всякого выражения. На лице Санеми проступила вена, он раздражённо посмотрел на Гию. «Что?» Гию проигнорировал его и промолчал. Наото тихонько рассмеялся, услышав саркастические замечания Гию. «Пфф! Кукуку...» Санеми с раздражением повернул голову к Наото, на его лице начали выступать вены. «Ой, ты что, только что посмеялся?» Наото прикрыл рот рукой, его тело слегка задрожало. «Эм, нет, ху-ху-ху, совсем нет, ху-ху... Простак... Кукуку...» Санеми очень захотелось ударить Наото прямо сейчас, но Амане всё ещё здесь, поэтому он ничего не может с этим поделать и лишь с раздражением проигнорировал Наото. В ответ Шинобу ударила его по голове. «Ой». Шинобу задумалась на секунду и сказала. «Итак... получение метки теперь станет первоочередной целью для столпов». Гёмей кивнул. «Согласен, пожалуйста, передайте Господину, что мы займёмся этим, он может отдыхать». Амане слегка поклонилась. «Благодарю вас, но я должна сказать вам кое-что ещё касательно тренировок для получения метки». Канроджи наклонила голову. «Что же?» Амане начала объяснять: «Должны участвовать все, у кого нет метки. Неважно, кто это, никаких исключений». Сказав это, Амане и её дети поклонились и покинули зал заседаний. Гию внезапно встал сразу после ухода Амане. «Раз госпожа Амане ушла, то и я пойду». Санеми улыбнулся Гию. «Эй, стоять. Ты не можешь просто так уйти. Мы ведь сейчас будем продумывать план наших дальнейших действий» Наото тоже встал. «Тогда я тоже уйду, тут всё равно нечего особо обсуждать». Внезапно Шинобу протянула руку и схватила Наото за край хаори. Наото остановился и посмотрел на Шинобу, которая всё ещё улыбалась ему. «Куда ты идёшь? Сядь на место». «...Да...» Наото послушно сел. Сначала он хочет воспользоваться случаем и купить сигарет, так как Шинобу будет занята на собрании. В конце концов, ему так и не удалось этого сделать, потому что Шинобу не спускает с него глаз каждый день. Все с насмешкой смотрят на Наото. «Вы можете поговорить об этом восьме... семером. Мне здесь делать нечего», — сказал Гию, стоя к ним спиной. На лице Наото проступила вена. «Эй, ты меня только что исключил?» Гию искоса взглянул на Наото. «Ты всё равно уснёшь». Наото не мог найти слов, чтобы возразить, потому что он был прав. Наото всегда спит на собраниях, а Шинобу всегда рассказывает ему, о чём они говорили дома. «Фу...» Голос Обаная стал холодным. «Что ты имеешь в виду под "мне здесь делать нечего"? Ты не понимаешь свою роль столпа. Или что? Хочешь начать тренировки без нас? Ты за всё собрание ни слова не произнёс». «Нао тоже не проронил ни слова», — ответил Гию, продолжая стоять ко всем спиной. Глаза Наото дёрнулись от раздражения, его имя продолжают использовать в качестве оправдания. Гию начал уходить. «Постой, чёрт подери!» — закричал Санеми. Синобу обеспокоенно смотрит на Гию. «Томиока, пожалуйста, объясни причину своего поведения. Ты многое пропустишь». Гию остановился и сказал: «Я не такой, как вы». Наото нахмурился: сегодня с Гию творится что-то странное. Гию и так был странным, когда он увидел его несколько лет назад, когда тот впервые стал столпом. Но сегодня он ведёт себя гораздо страннее. Санеми внезапно встал с раздражённой улыбкой. «Как же ты меня бесишь... Ты и раньше такое говорил, Томиока. Смеёшься над нами?» В гневе он направился к Гию. Канроджи запаниковала и поспешно встала между ними. «Н-не нужно драться, ребята. Давайте будем...» Санеми снова закричал. «Стой, трус!!!» Канроджи вспотела от страха, потому что Санеми невозможно было переубедить. «Кьяаааах! Нет, нет, нет! Не...» Внезапно раздался очень громкий хлопок, настолько громкий, что Санеми и все остальные столпы вздрогнули. Все одновременно посмотрели на Гёмея – это он только что хлопнул в ладоши. Гёмей излучал огромное давление. «Сядьте... поговорим ещё немного... У меня есть план...» Итак, все вернулись на свои места, включая Гию, чтобы выслушать то, что хочет им объяснить Гёмей.