Крах гор

— Габриэль, подожди! Куда ты так бежишь? — юноша крикнул со всей силы вслед своему другу, который после этих слов уверенно стремился глубже в лес. — Да что ж это такое с тобой? Вот я тебя… — парень намеревался при прыжке поймать впереди бежавшего, но тот резко остановился, что сбило юношу с ног. Два молодых человека остановились возле разлома гор Энканто. Для жителей общины горы стали спасением. Когда из-за потери магии они треснули, это породило сомнения и тревогу. Прошло около полугода с тех событий, но никто из людей так и не осмелился пересилить себя, чтобы выйти в открытый мир дальше реки, где пожертвовал своей жизнью Педро. — Габриэль, не говори мне, что ты собираешься уйти? — Почему же сразу уйти, я вернусь. Неужели тебе никогда не было интересно, что там? Представляешь, сколько всего поменялось в мире за пятьдесят лет? А мы все сидим здесь, как затворники, жизнь боимся увидеть. Да что там как, мы и есть настоящие затворники. Не знаю, как ты, но я устал прятаться, — глаза Габриэля горели огнём решимости. Ему было уже около двадцати лет, и все эти годы юноше пытались привить страх к внешнему миру. К врагам, которые готовы напасть в любой момент. Но чем старше он становился, тем больше появлялось вопросов, ответ на которые был один — «не стоит рисковать». А рисковать Габриэль любил, и чем чаще его мысли и идеи отвергали, тем больше он хотел идти наперекор взрослым. — Но как же… там опасность. Наших предков убивали люди за горами, а если они придут снова? — робость в голосе парня выдавала неподдельный страх за друга. — Ты со мной или нет? — Нет… — удивление отразилось в глазах юноши. Он не понимал и не хотел понять стремление Габриэля. — Тогда иди. Не привлекай внимание. Пока, Тео, — холодно произнёс парень. И Габриэль ушёл, уверенно, не оглядываясь. Теодор глядел ему вслед с немым непониманием. Он видел, как светлый силуэт друга погружается в полутьму каменных стен. Парню хотелось подбежать к Габриэлю, схватить его за руку и вытянуть из этой бездны, но страх сковывал ноги, и Тео оставалось только смотреть. Когда образ юноши исчез с поля зрения Теодора, он развернулся и побежал в город. В Энканто было, как и всегда. Солнце озаряло людей своими теплыми лучами. Одни только выходят из дома, другие уже трудятся, не покладая рук: пашут поля, выводят скот, работают в мастерских, торгуют на рынке. Семья Мадригаль в это время тоже выходит в город. Раньше жители с большим восторгом и почтением встречали членов семейства. Для них Мадригали были богоподобны. Они единственные защитники, в них все идеально. Не было такой проблемы, с которой они не смогли бы справиться, они самая надежная опора для любого горожанина. Но как показала практика, их мнение было ошибочно. Мало того, что отношения в семье трещали по швам и каждый Мадригаль боялся быть отвергнутым абуэлой, так еще и самое ценное (по мнению жителей), что у них было — магия, была потеряна. За эти несколько месяцев, пока весь город помогал отстраивать Каситу заново, Мадригали смогли сблизиться с народом. Они стали такими же обычными людьми, как и все горожане. В большей степени и авторитет «правящей» семьи терялся. У людей появилась мысль, что теперь только в их руках лежит защита города. Его благополучие и процветание. Не будет больше палочки-выручалочки в лице Луизы, которая за пару секунд сможет переставить здание или поправить покосившейся дом. Любая травма теперь будет лечиться дольше обычного или не будет вылечена вовсе. Вероятно, Энканто переживет и засуху, и продолжительный сезон дождей, без дара Пепы. У горожан зарождалась коллективная ответственность. Только вот все эти ростки были вырваны с корнями в тот момент, когда семейство Мадригаль снова вернуло своё волшебство. Кажется, жизнь вернулась в обычное русло, но что-то определённо изменилось… Теодор шёл по направлению к своему дому, через улицу, выходящую к выгону. Там на поляне он видит запыхавшегося и явно раздражённого Рендона — ослятника. — Hola, сеньор! У вас что-то произошло? — с живостью в голосе крикнул парень мужчине. — О! Don Теодоро, здравствуй. Как дела? Как мамита? — на лице сеньора появилась лучезарная улыбка. Он крепко обнял Тео, похлопывая его по спине. — У меня все по-старому. Ослы вновь разбежались. Представляешь, подхожу я к Луизе, прошу помочь, а она отказывает. Говорит, что это оказывается моя обязанность следить за ними. Да я и не против, но какой смысл мне бегать, если у неё это выйдет в пять раз быстрее! Вот мне и приходится носиться тут как проклятый, — Рендон размахивал руками и причитал, пока позади него расторопно гуляли ослы. — Да уж, сеньор, а вы походу hacer locha, нельзя же все скидывать на Мадригалей, — Теодор рассмеялся, ему в принципе была забавна неуклюжесть соседа, а рассказанная ситуация показала ещё и его бескрайнюю лень. — Ах, и ты туда же! Да ну тебя, chao! — сеньор нахмурился и убежал к своим ослам. Теодор пошёл дальше. Выходя на площадь, где неподалеку стояла лавка помощи Джульетты, юноша завернул к рынку. Ему надо было купить букет цветов. Подходя к нужной палатке, там оживлённо ругались две женщины, одной из которых была хозяйка прилавка. — Veci, извините, что отвлекаю. Могу я купить букет? — Букет? Ах, конечно, выбирай, что хочешь! Тут тебе и кактусы, и неведомые магикусы чужестраникусы, и даже хищные росянки. Только вот роз нет! — с дюжиной ярости восклицала женщина. На её прилавке действительно находились странные цветы. Они были свойственны землям Колумбии, просто имели нестандартную форму и оттенок, непривычный обывателю. — А все почему? Высокопочтенная Исабела сказала, что розы скучны и людям нужно разнообразие. Вот выдумщица, не вижу ничего в этом красивого, да и букет из этого не составишь! — продавщица продолжила ругаться, поочерёдно обращаясь то к Тео, то к ещё одной покупательнице. — Да что вы, veci! А вы видели, как сеньора Мадригаль стала выглядеть? Это же чистый ужас. Мне так нравилось её прелестное розовое платье, оно так сочеталось с её прекрасными цветами. Синий ей совсем не к лицу. А волосы? Растрёпаны! Дни проводит где-то в полях, под вечер возвращается грязная, жалко смотреть. От былой изящности не осталось и следа, — продолжила обсуждение клиентка. — Естественно, Мариано отменил помолвку, кто же себе такую в жены захочет! На этих словах Теодор усмехнулся и мысленно ответил: «Ну да, конечно, сам отменил, а не Исабела его отшила». Парень осмотрел ассортимент, и ему на глаза попались несколько веточек удивительно красивых жёлтых орхидей. Бутон был в полосочку, жёлтые лепестки пронизывали розово-красные лучи, напоминавшие вены. Теодору сразу вспомнилась она… — Veci, заверните мне вот этих орхидей, три веточки, пожалуйста. — Продавщица отвлеклась от возбуждённого обсуждения, кивнула Тео и, продолжая беседовать, взяла цветы, завязала их лентой и обернула в красивую бумагу. Парень стукнул несколькими монетками об прилавок, забрал букет и пошёл дальше, не забыв бросить торопливое «gracias». Вот наконец, подходя к своему дому, Теодор застаёт причитания своей соседки, пожилой сеньоры. Она высовывалась из окна, поправляя вещи на верёвке. — Вот незадача, опять всё бельё мокрое. Как же этот дождь ночью был не к месту. Неужели нельзя было сделать солнце? Игнорируя ворчания женщины, Тео заходит в дом и напоследок слышит мужской голос на улице: «Не жалуйтесь вы, между прочим, если бы поля остались без полива, ростки риса не выжили бы, а это куда важнее вашего белья». Наконец-то единственный раз за этот день Теодор был с кем-то согласен. В прихожей возле зеркала стоял и причёсывался Мариано — его кузен. Зализывая свои шелковистые волосы назад, парень то и дело строил «брутальную» гримасу и позировал. Он явно наслаждался своей внешностью. Тео застал кузена, когда тот с напыщенным видом делал комплименты своему отражению. Теодор откашлялся, дабы дать понять Мариано, что он в комнате не один. Кузен вздрогнул, развернулся к родственнику и, как ни в чём не бывало, задорно заговорил: «Amigo, я не заметил, как ты пришёл! Почему так долго, я же просил быстрее. Мне не пристало опаздывать на встречи». Тео закатил глаза и молча сунул Мариано букет. — А почему не розы? Ох, Теодор, неужели это было так сложно? — красивое лицо Гузмана приняло раздражённый вид. — Не было роз. Если тебе что-то не нравится, мог сам пойти купить цветы для своей дамы. И вообще, какой от этого толк? Такие вещи надо покупать внимательно и с чувством. С чего ты взял, что она хочет цветы? Её сестра таких букетов тысячу сделать сможет. — Ты ещё слишком молод, чтобы это понять. Женщинам нравятся цветы, сколько бы их у неё ни было, а ходить на рынок самому слишком хлопотно. Зачем портить мою великолепную укладку городским ветром, если можно послать тебя? — Мариано подмигнул Тео, взял букет и полушёпотом добавил: — А что по поводу чувств, я не уверен, что они вообще у меня есть. — Кузены внезапно посмотрели друг на друга, после чего Гузман старший громко крикнул: — Бабуля! Я ухожу! В комнате послышались торопливые шаги. Спускаясь по лестнице в прихожую, сначала зашёл шлейф цветочных духов, а потом уже маленькое старческое тело женщины. — Ах, все мои мальчики в сборе, какая прелесть! — сеньора Гузман с тёплой улыбкой подошла к внукам. — Мариано, моя гордость. Выглядишь, как всегда безупречно, — она погладила внука по щеке. — Ах, какие красивые орхидеи, я всегда знала, что вкус на такие вещи у тебя отменный. — Гузман старший широко улыбнулся и кивнул бабушке. Затем женщина приласкала искривлённое в смущении лицо Тео. — Теодоро, ты, как всегда, растрёпан, так в тебя ни одна девочка не влюбится. Дай бабушка сделает и из тебя красавчика, — она притянула внука за кудрявые волосы и стала пальцами зализывать их назад, на что Тео торопливо стал отнекиваться и убирать руки родственницы. Мариано рассмеялся и помог остановить действия сеньоры: «Бабуль, мне пора. Не прилично заставлять девушку ждать, не так ли? А с Тео я потом поработаю, будет ослеплять всех своей красотой». После этих слов внук поцеловал её тыльную сторону ладони, попрощался и в воодушевлении вышел из дома. — К чему весь этот пафос? — раздражённо буркнул Теодор. — Mi tesoro, не завидуй брату. Ему, как и тебе, пришлось нелегко, но он живёт дальше, вот и тебе следует. — Озабоченно и с грустью смотрела сеньора в глубокие карие глаза внука. — Пойдём, поможешь мне разобрать письма. На самом деле это были не просто письма. Гузманы занимали важное место в совете города. Альма, как старейшина Энканто, поручила семейству заниматься мелкими административными вопросами. Поэтому если у жителей города возникали проблемы или конфликты, с которыми они были не в состоянии справиться самостоятельно, люди могли обратиться к Гузманам. Таких записок за день могло накопиться до тридцати, а могло и не быть вовсе, но к каждому вопросу сеньора относилась с трепетом, искренне желая помочь каждому и найти справедливое разрешение. В этом ей частенько помогал младший внук. Теодор мог часами сидеть во внутреннем дворе дома, подле бабушки, и писать ответы под её диктовку. Так было и в этот раз, работу они закончили ближе к вечеру с обязательным перерывом на сиесту. Всё это время Тео не покидала назойливая мысль о своём друге Габриэле: «Как он там? Скоро ли вернётся? Что мне сказать его родителям, если он задержится допоздна? Габриэль хоть найдёт дорогу домой? Может, он уже потерялся и бродит среди бесконечных мангровых лесов? А может, его уже схватили и держат в заложниках или убили? Нет, не надо думать о таком. Боже, и зачем он вообще ушёл? Хорошо же живётся, безопасность, целая семья с волшебными дарами готовая помочь. Нет, ведь приспичило… Он всегда мне казался с придурью: нелюдим, сидит в углу, бесконечно перечитывая одни и те же книги, идеи ещё такие странные предлагал. Хотя, может, всё же мы с ним в чём-то и похожи. Я тоже не любитель постоянных сборищ людей. Мы же так и сошлись. Нам обоим нужен был собеседник. Не сказал бы, что мы самые близкие друзья. Я ведь толком и не знаю, что у него в голове. Но одно я знаю точно: я не настолько безрассудный, чтобы пересечь горы. Мир злой. Бабушка мне всегда так говорила. Мы выжили, а значит, нам всегда будут желать зла. Люди за горами жестоки и циничны. Да, честно говоря, и тут люди не божий одуванчик. Каждый норовит поругаться, выяснить отношения, всем что-то не нравится, а самое противное, что на самом деле всем на всех наплевать. Людей заботит только своё собственное благополучие. Даже сейчас я сижу и копаюсь в конфликтах. И мама с папой… их этот мир тоже погубил. Это зло, наверняка, горы и раскололо. Я, конечно, не знаю подробностей, но что-то явно произошло, нехорошее… Семейство Мадригаль всегда казалось мне слишком идеальным, что невозможно. Но зло присутствует даже в таких безупречных людях, как эти. И как у Мариано получается смотреть на мир с позитивом? Ко всем он ласков, улыбка с лица не сползает. Все ему рады, считают идеальным. От девушек отбоя нет, а он ведь их даже не любит. Бедная Долорес… как же больно он ей сделает». Неожиданный стук в дверь выдернул Теодора из мыслей. Это удивило и сеньору Гузман, и Мариано, который к тому времени уже успел прийти домой. «Я открою!» — крикнул Тео и вышел в прихожую. Отперев дверь, на пороге стояли обеспокоенные родители Габриэля, сеньор и сеньорита Хейра. — Buenos noches, Теодор. Ты случаем не в курсе, где Габриэль? Он как утром ушёл, так и не вернулся. Может, он у тебя? — мягким нервным голоском спросила сеньора. Тео замешкался, он до конца не знал, какие последствия могут ждать товарища за уход из города, но это явно не сойдёт ему с рук. «Первое время лучше притвориться, будто ничего не знаю, может, к утру он придёт…» — Да вы что? Даже не знаю, где он может быть. Я с ним виделся с утра, но потом ушёл домой и весь день работал. Может, загулял где-нибудь? — неловко с ужимкой выговаривал парень эти слова. — Работал, вот молодец парень. Не то что наш бездельник, целыми днями только и ходит где-то. И сейчас нам забот доставляет, — злобно фыркнул отец Габриэля. — Mi amor, не надо так. Спасибо, Теодор, если что-то узнаешь, сообщи, пожалуйста. Тео кивнул головой. Закрыл дверь. Его ноги тряслись, так же, как и в момент ухода друга. На утро Габриэль не пришёл. Тогда Теодор понял, что случилось нечто плохое…