Сны

— Мальчик мой. Северус смотрит в пустые, белые глаза наставника, друга, почти отца и чувствует огромную пустоту на сердце. Это было жестоко — заставлять его убивать последнего дорогого человека. Это почти его сломало. А может, не почти. — Альбус. Чего вы хотите от меня ещё? Сердце? Душу? Жизнь? Альбуса нет. Есть его не в меру болтливый портрет, который не говорит, однако, ничего важного; есть воспоминания. И сны. Северус сглатывает и подходит ближе. Жизнь ему не принадлежит уже давно — с тех самых пор, как он сглупил и подставил Лили. Альбус протягивает руку и почти невесомо касается щеки Северуса, стирая непрошеную влагу. — Северус, мальчик мой, я хотел бы подарить тебе покой. И жизнь. — Мы же договаривались... — Да-да, я помню, — как-то поспешно соглашается Альбус и начинает оглядываться по сторонам, суетливо перебирая тонкий батистовый платок по кругу. Северус так и не понял, видит ли он что-нибудь или нет, хотя с момента его смерти прошло уже больше полгода. — Что на это раз? — Ты обещал помогать Гарри. Гарри. Снова этот невозможный мальчишка! Их последняя надежда на избавление от Темного лорда... Северус вздыхает и обнимает худое костлявое тело призрака. — Я помню, Альбус, помню. И просыпается. Невыносимо болит рука, противно воют сигнальные чары, а окно нахально заглядывает почти полная луна. Семнадцать минут третьего. Ночь. О, это просто очаровательно!