`` В память об уходящем лете

ты знаешь, как поют птицы пред тем, как грудью на острый терновник спуститься? как прекрасна их песня последняя, предсмертный их крик, что разлетаются во все дали за миг?

Солнце пекло сильнее обычного. Первый день лета начинался вполне неплохо, нежели чем ожидал светловолосый, выходя на улицу и проверяя аппаратуру. — Да, я понял тебя. Хорошо, проживу без тебя пару дней. Бинни, успокойся, я самостоятельный. — с улыбкой проговорил парень, наконец, кладя трубку. Подключив наушники и включив любимую lo-fi песню на репит, он направился в центр города, где и хотел начать кропотливую и объемную работу. К концу лета нужно собрать огромное портфолио, дабы был свет в будущее, к которому он стремился уже на протяжении трёх лет. Большое скопление людей не могло не радовать фотографа, ведь материала будет куда больше, нежели чем он планировал. Хван присел на лавочку, наблюдая за прохожими. На лице сияла улыбка, давно он так не проводил время наедине с собой. Неспешно доставая фотоаппарат, Хёнджин пытался приметить определённую картину, которую хочет отобразить в камере. Прикрыв один глаз, он навёл объектив на парочку друзей, что звонко смеялись недалеко от него. Запечатлив момент, светловолосый не сразу пролистывал материал, оставляя это на более позднюю обработку фото. Так прошёл час. Парень наблюдал за прохожими, иногда стараясь как можно скрытнее запечатлеть тех, кого точно не хотел бы забыть. Хван встал и потянулся, собираясь домой, ведь в планах было также забежать в любимое кафе, и в парк, в котором тот часто проводил время. Взгляд упал на группу парней, вокруг которых собиралась толпа прохожих. Хёнджин знал, что в данном месте часто собирались уличные музыканты, фокусники и танцоры, потому то и не был удивлён. Его не сильно это интересовало, но направляясь в сторону кофейни, кареглазый услышал мелодию, которая все же смогла привлечь внимание. Тяжело вздохнув, парень направился прямиком на зов музыки. Подойдя ближе и сумев протиснуться сквозь толпу, он увидел такую картинку: поодаль от свободного пространства, скорее всего, зоны выступления, стояла аппаратура. Ноутбук, колонки и коробочка с квадратами, так называемая «драм-машина». Где-то в углу стояла компания из трёх человек, которые бурно что-то обсуждали. Прозвучало тихое «файтинг», после чего, те сразу разошлись по местам. Тот, что был повыше, полностью в чёрной одежде встал за аппаратуру, в центр вышел парень в более свободной и светлой одежде, разминая руки, ноги и шею. На месте лишь остался стоять незнакомец, который чем-то был похож на белку. Хван сразу обратил на него внимание, тихо посмеявшись и запечатлев его на камеру. После разминки парня в центре, группа махнула друг другу головой. Раздался громкий, но завораживающий бит, после которого последовала мелодия, наложенная на прошлых звук. Мотив запоминающийся, заставляющий твоё тело двигаться. Незнакомец в центре не заставил себя долго ждать, начиная своё представление. Его танец был грубым, местами резким, но не менее утончённым, заменяя чёткие и отрывистые жесты более мягкими и аккуратными. Казалось, что он слился с музыкой, стал с ней единым целым, а потому столь точно и красиво двигался, будто змея, очарованная мелодией из дудочки. Взгляд его сразу изменился, стал холоднее. Он не забывал играть эмоциями, в зависимости от сменявшейся композиции. Хван стоял, приоткрыв рот. Ранее ни разу он не видел подобного. Не чувствовал такой восторг, при котором даже сердце замирало, не желая нарушать наслаждение. Быстрым движением он нащупал у себя на груди фотоаппарат, всматриваясь в видоискатель, он сделал большое количество материала. Музыка затихла, отгоняя часть толпы по своим делам. Хёнджин думал задержаться дольше, в надежде на продолжение, если бы не телефонный звонок, на другой стороне трубки которого просили срочно явиться в здание университета, дабы решить некий вопрос с бумагами. Тихо вздохнув, Хван последний раз взглянул на парня в центре, который был полностью погружен в танец, прикрыв глаза. Светловолосый лишь мягко улыбнулся, направившись в сторону нужного ему здания. Хван устало смотрел на мелькающие картинки в компьютере, уложил голову на кулак. Рядом с гаджетом находился фотоаппарат, подсоединенный проводом, и переводящий все 2000 фотографий на экран, которые предстояло отсортировать и обработать фотографу. Занятие это было муторным, но светловолосый привык к данной процедуре, она даже нравилась ему. На фоне играл все тот же lo-fi, но был он включён уже на колонке, что стояла поодаль. Блики перестали мерцать на экране, оповещая о том, что все фотографии были успешно перемещаны. Наконец, можно было приниматься за дело. По оконочанию, несколько работ были выбраны для продвижения собственного инстаграма парня, который тот активно вёл. Обращение «блогер» не сильно нравилось ему, хотя друзья любили подтрунивать над чувствами кареглазого, постоянно называя его именно так. Пролистывая оставшиеся фотографии, Хёнджин выбирал между совершенно различными эмоциями, позами и сюжетом. Выбор остановился на танцоре, который стоял в открытой позе. Тут присутствовали все детали, которые могла бы оценить комиссия, да и обычный зритель. Успешно загрузив фото, Хван направился на кухню, чтобы промочить горло. Желания есть не было от слова совсем, хоть он и ел последний раз только утром. Оповещения на телефоне были отключены, поэтому парень не сразу заметил новое сообщение в личных. Обычно он не обращал на подобное внимание. Ему присылали большое количество спама, да предложений о сотрудничестве, что льстило, но со временем надоело и даже стало бесить. Сообщение сильно контрастировало на фоне остальных оповещений, ведь вместо привычного «Добрый день, хотелось бы.», на экране высвечивалось «Какого чёрта ты выст.». Хёнджин прилег на кровать, запрокинув ногу на ногу. Он внимательно уставился в телефон, будто ожидая, что ситуация решится сама собой. Набравшись сил и тяжело вздохнув, парень, наконец, открыл диалог. leeyk: какого чёрта ты выставляешь мои фотографии у себя на странице без моего разрешения? Блондин опешил, стараясь подобрать нужные слова для столь грубого обращения.

Hwang: Здравствуй. Прошу прощения за доставленные неудобства. Я учусь на фотографа и собираю свое портфолио. Заметил вас и ваше выступление сегодня утром. Фотография получилась столь динамичной, что решил добавить её себе.

leeyk: фотограф Хван, вы не ответили. какого чёрта вы блять выставляете это без моего разрешения.

Hwang: Не будьте так грубы. Я могу удалить работу.

leeyk: @3racha. добавь это в описание и я, так уж и быть, порву заявление в полицию. Кареглазый тяжело вздохнул, убирая пряди волос с лица. Не хватало ещё и с полицией разбираться, когда времени и без того критически мало. Закрыв переписку с танцором, Хван начал быстро перебирать пальцами, печатая упоминания о так называемой раче, чтобы это не значило. После исправления, моментально высветилось новое уведомление: leeyk: спс.

Hwang: Эта ваша группа? Как интересно. Вам случайно не нужен фотограф? Много не прошу, лишь возможность использовать фотографии для учёбы и работы.

leeyk: да. нет. «Как прямолинейно» — подумал Хван, уже без сил что-либо отвечать, а потому просто закрыл переписку, решив более не тревожить незнакомца. Глаза и голова ужасно болели, портя настроение ещё сильнее. Хёнджин почти заснул, как вдруг вспомнил о макияже, который всё ещё находился на лице. С трудом парень поднял свое отяжелевшее от усталости тело, направляясь к рабочему столу, на котором помимо рабочей зоны, в виде компьютера и различных тетрадей, находилась существенная гора косметических средств. Парень потянулся за телефоном, выключая уже действующую на нервы музыку. По прошествии 10, даже 20 минут, светловолосый справился с последней задачей на сегодня. Выключив настольную лампу, он поплёлся обратно к постели, с грохотом падая на неё и моментально засыпая.