windows

Не Минцзюэ и Цзян Чэн всегда задерживаются в студии допоздна - трудоголизму этой парочки можно не то посочувствовать, не то позавидовать. но звонок в дверь около полуночи удивил их обоих. Чэн открывает дверь и видит на пороге Не Хуайсана с коробкой пирожных. - привет, Цзян-сюн! у меня тут были кое-какие дела, и я решил заодно забежать к вам, впустишь? вокалист делает шаг назад, пропуская парня внутрь. по правде говоря, он уже некоторое время испытывает к Хуайсану чувства, но никак не решается сказать об этом вслух. в последнее время они часто пересекаются, и у него было время узнать, что младший брат их продюссера абсолютно свободен, но время шло, а у Цзян Чэна все никак не находилось предлога, чтобы позвать Хуайсана на свидание. - привет, дагэ! я пирожных принес, вы чай будете? - Минцзюэ одобрительно машет рукой, и Хуайсан переводит выжидающий взгляд на А-Чэна. альфа сдержанно кивает. из рук этого омеги он бы принял и яд, что уж говорить о чашке чая. Хуайсан - нечеловечески красив. до одури талантлив. прекрасно воспитан. как признаться в чувствах, когда на тебя бездонными глазами смотрит натуральное божество? Чэн не знает, как сказать младшему брату Минцзюэ, что он влюблен в него, сражен им, что он готов подчиняться ему до самой смерти. он просто смотрит, как тот отправляет очередное пирожное в рот, и мечтает узнать, какие на вкус губы этого омеги, как он целуется, как он... Минцзюэ вырывает его из плена фантазий: - устал, дружище? выглядишь неважно. неважно. как можно выглядеть собранным, когда прямо в метре от тебя небожитель пьет чай с пирожными и смеется над твоими шутками так, что внизу живота собирается жар? да, Цзян Чэн был по уши влюблен в Хуайсана, но скрывал это, как мог. - кстати, Цзян-сюн, не хочешь сегодня к нам? я слышал, Вэй Усянь опять взялся за старое, а ты, ну... тебе бы выспаться, в общем. Хуайсан поворачивается к брату и делает такое милое выражение лица, что у А-Чэна внутри все сворачивается в тугой клубок: - дагэ, можно? Минцзюэ горячо кивает, мол, спрашиваешь еще, конечно можно, и Цзян Чэн готов умереть прямо в этот момент. или он уже умер, иначе как могла судьба так ласково обойтись с ним? в машине красивый, до ужаса красивый Хуайсан включает свою музыку и несдержанно подпевает. Чэн чувствует, что перед глазами все понемногу плывет. от усталости от ненадолго отключается и просыпается только тогда, когда Минцзюэ хлопает его по плечу: - мы дома, просыпайся, дружище. - Цзян-сюн, как ты мог уснуть? ты пропустил все лучшие моменты! - Хуайсан скрещивает руки на груди, выражая недовольство - теперь ты должен мне раунд в караоке! сердце Цзян Чэна пропускает удар. это приглашение? мысль о том, чтобы сходить куда-нибудь с парнем своей мечты, конечно посещает голову Цзян Чэна, но он представлял этот момент несколько иначе. не то чтобы А-Чэн был занудой или не любил караоке, но в фантазиях он недосягаемо круто подкатывает к Хуайсану, и тот буквально верещит от восторга, бросаясь ему на шею. Бася - невероятно огромная кошка, живущая дома у братьев Не, сразу принимает А-Чэна за своего. за ужином она трется об его ноги и даже предпринимает пару попыток запрыгнуть на него, но Минцзюэ делает питомцу строгий выговор, и Бася проводит остаток вечера, обиженно вылизываясь на лежанке. - у нас есть несколько гостевых комнат, Хуайсан тебя проводит, - Минцзюэ все больше походит на мамочку в аляпистом фартуке с фотографией Баси - и не вздумай отказываться, я не отпущу тебя шататься по улицам посреди ночи! Цзян Чэн готов разрыдаться в любую секунду. Минцзюэ заменил ему старшего брата, или даже родителя. Вэй Усянь, являющийся его братом по отцу, не проявлял и малейшего уважения или заботы о нем, но Минцзюэ буквально тащил его за уши в самые тяжелые моменты. Цзян Чэн был бесконечно благодарен ему и не нашел наглости спорить. они идут по коридору, пока омега останавливается у одной из комнат. - Цзян-сюн, а ты ведь можешь поспать у меня! - Хуайсан выглядит, как сама невинность, произнося это. и Цзян Чэн соглашается. - ты не включишь свет? я не вижу, куда ид.. - А-Чэн не успевает договорить, потому что Хуайсан накрывает его губы своими. они целуются невыносимо протяжно, все время мира будто застывает в одну длинную секунду, и Цзян Чэну кажется, что останавливается даже земной шар. губы Не Хуайсана мягкие и пахнут клубникой, он мягко, но уверенно изучает рот партнера языком, и воспользовавшись секундным замешательством, тянет его за собой на кровать. Цзян Чэн забывает дышать и судорожно цепляется за одежду омеги в попытках найти опору, но сердце предательски колотится, и все, что ему остается, это подчиниться желанию. Хуайсан не торопится раздеваться, он блуждает руками под футболкой А-Чэна и целует его так настойчиво, что у альфы по загривку проходят мурашки. кожа, которой он и не мечтал коснуться, оказывается самой нежной на ощупь, и он чувствует, что тонет в океане эмоций. альфа обращается с телом партнера, как с хрупкой хрустальной статуэткой, он боится совершить ошибку и разрушить эту атмосферу идеального первого раза, но Хуайсан уверенно ведет его по всем этапам процесса, как будто сам он давно ждал этого. все происходит мучительно медленно, от волнения и возбуждения у альфы трясутся руки, и он еле сдерживается, чтобы не перейти на дикий темп. с каждой секундой близости воздух между ними становится все горячее, на обнаженных телах выступает пот, и они все более отчаянно изучают друг друга, выражая чувства очередным мокрым тягучим поцелуем. внутри Хуайсана до невозможного горячо, и альфа не может больше сдерживаться. он срывается, не в силах контролировать рваный бешеный ритм, в голове стремительно пустеет, и комнату заполняют несдержанные громкие стоны. омега на нем подпрыгивает, впивается в него пальцами, оставляя на груди и шее красные следы от ногтей. это удовольствие на грани безумия, каждая клетка тела Цзян Чэна, как оголенный провод, и все невысказанные слова сливаются в сплошное утробное рычание. беспорядочные попытки покрыть тело партнера поцелуями прерываются громкими стонами,и они изливаются одновременно, выкрикивая имена друг друга. доведя их обоих до разрядки, альфа резко приходит в себя и понимает, что произошло что-то немыслимое, что-то, что он не смел себе представлять, и лицо его выражает праведный ужас. что он должен сказать ему? о чем вообще говорят люди после секса? должны ли они обсуждать это прямо сейчас? из плена тревожных мыслей его вырывает Хуайсан. он лежит на его плече, теплой ладонью очерчивает ключицы и не глядя спрашивает: - ты свободен завтра? у меня выходной, и я хотел бы провести его со своим парнем. Цзян Чэн теперь точно знает, что он по уши влюблен в Хуайсана.