Тебе показалось

Маша замерла в паре метров от двери и с шоком смотрела на парней. Те тоже застыли в ступоре и не знали, как оправдаться. Володя первый пришёл в себя и кинулся к девушке, пытаясь ей всё объяснить. Мозг Юрки работал на пределе и по итогу выдал просто гениальный план. Неподалёку он заметил небольшую доску. Конев взял её и принялся медленно двигаться в обход, чтобы его не заметили. Он знаками, показывал Володе, чтобы тот отвлекал Машу. Вожатый не мог понять, чего именно парень добивается. Вскоре Юрка оказался прямо за спиной девушки и резко ударил её доской по голове, что она потеряла сознание и упала на пол. — Блять! Ты что сделал?! — крикнул Володя, хватаясь за голову. Юра впервые слышал от него ругательства и это его поразило. Он присел рядом с телом девушки и прощупал пульс на сонной артерии. — Да не переживай ты так. Жива она, просто в отключке. — Зачем ты это сделал?! — Другого выхода не было. У неё язык как помело и уже к зарядке весь лагерь бы знал обо всём. — Ты предлагаешь закрыть её в подсобке до конца смены?! На лице Конева появилась довольная ухмылка. — Юра! — Я ничего такого не говорил. Ты сам себе это придумал. Хорошо. Поступим так. Отнесем её в медпункт, а когда она очнется, скажем, что она ударилась головой и всё увиденное ей почудилось. — Годится. — Тогда, ты бери её за ноги, а я за руки. Парни подняли Машу и понесли её в сторону медпункта. Хорошо, что там находилась медсестра. Она велела положить девушку на кровать и принялась её осматривать, пока парни рассказывали как было дело. Никаких сильных травм у Маши не обнаружилось, только шишка на затылке. — Можно мы останемся, пока она не придёт в себя? — спросил Володя. — Как хотите. Только не орать мне тут. После этого медсестра покинула палату, выключив свет. Комната погрузилась в темноту и только свет полной луны хоть как-то её разбавлял. Володя уселся на стул рядом с кроватью, на которой лежала Маша, а Юра улегся на одну из свободных коек, предварительно скинув с себя обувь. — Так и будешь сидеть всю ночь у её койки, как сторожевой пёс? — А что ещё остаётся? — Ну, например иди ко мне. — Юра, это слишком рискованно. — Да я же пошутил. Просто, ты действительно собираешься всю ночь просидеть на табуретке? Для спины это не очень полезно и на утро она тебе явно спасибо не скажет. Щеки у Володи покраснели, но в темноте Юрка не смог бы этого увидеть. Вожатому было очень приятно, что Конев о нем беспокоится. Внутри даже разлилось какое-то тепло и казалось, что в животе порхают бабочки. Володя настолько погрузился в себя, что не заметил, как его со спины нежно обняли за шею. А потом последовал лёгкий поцелуй в щеку. — Юра, нельзя.- прошептал комсомолец. — Извини, я не удержался. Доброй ночи.- Конев легко поцеловал его в макушку и отстранился.- Если передумаешь, я всегда буду рад твоей компании. Юра снова улегся на кровать, отвернулся к стене и быстро заснул. Володя повернулся к соседней койке и принялся любоваться спящим Юрой. В этот момент он выглядел безумно мило. Тихонько посапывал и ворочался. Лунный свет падал прямо на него и создавалось такое ощущение, будто парень сияет. Это было просто завораживающе. Володя поднялся с табуретки и тихо подошёл к Юре. Загорелая кожа при свете луны выглядела как настоящее сокровище. Пионерский галстук слегка развязался и первые пуговицы рубашки были расстегнуты, что открывало прекрасный обзор на шею и ключицы. Володя сглотнул вязкую слюну, но не мог прекратить открыто пялиться на Конева. До дрожи в пальцах хотелось коснуться его шеи. Вожатый обводит палату взглядом, чтобы убедиться, что Маша всё ещё без сознания и никого постороннего нет поблизости. После этого он нежно, кончиками пальцев, касается Юркиной ключицы. Медленно поднимается выше и ощущает сердцебиение на сонной артерии. Пальцы скользят ещё выше и обводят место за ушной раковиной, затем спускаются вдоль нижней челюсти к подбородку и большой палец касается губ. Как же захотелось их сейчас поцеловать и Володя не сопротивляется. Наклоняется к Юре и оставляет лёгкий, почти невесомый поцелуй на его губах. Затем нежно касается ладонью щеки и целует в лоб. В этот момент спящий Юрка начал ластиться к его руке словно кот. Это выглядело безумно мило. Володя уже почти было лёг рядом с ним, но всё же поборол себя и вернулся на табуретку. Он сложил перед собой руки и опустил на них голову, закрывая глаза и погружаясь в сон.

***

Маша медленно открыла глаза. Голова гудела и будто весила целую тонну. Девушка приложила немало усилий, чтобы сесть на кровать. Руками она терла виски, пытаясь хоть немного уменьшить боль. Тут она поняла, что находится в медпункте, а рядом спит Володя, оперевшись на её кровать. Внутри девушка была вне себя от радости. Володя просидел всю ночь рядом с ней, пока она была без сознания. Солнечные лучи упали на лицо вожатого, от чего он поморщился и медленно открыл глаза, протирая их спросонья. Увидев перед собой Машу, он окончательно проснулся. — Маша, как хорошо, что ты очнулась? Как себя чувствуешь? — Голова немного болит, а в целом ничего. Тут девушка заметила движение на соседней кровати. Это оказался Конев и Машино хорошее настроение немного испортилось. Юра сел на кровати, громко зевнул и потянулся, после чего обратил внимание на девушку. — О! Ты очнулась! А мы то уже переживать начали. Маша распознала в его тоне насмешку и лишь фыркнула, переведя взгляд на Володю. — Я плохо помню, что произошло вчера. Как я оказалась здесь? — Ты упала и сильно ударилась головой.- добродушно ответил вожатый. — Но я точно помню, что видела вас вместе и вы… — Тебе это показалось.- прервал её Юра.- Ты видимо довольно сильно ударилась, что вызвало галлюцинации. Мы с Володей просто разукрашивали декорации к спектаклю. — Да. Юра прав. Тебе померещилось. — Вы правы. Этого же просто быть не может, чтобы ты был с таким как он. — Эй! Володя строго посмотрел на Юру и одним только взглядом велел ему заткнуться. — Ну ладно. Ты лежи тут и отдыхай, а мы пойдём. Парни быстро вышли из медпункта и уже на улице глубоко выдохнули. — Получилось! Она поверила! — Юрка был очень счастлив, что их секрет остался не раскрытым.- Дай пять! Конев поднял руку и Володя ударил по ней своей ладонью. Они вдвоём дошли до корпусов и разошлись по своим отрядам. До официального подъёма оставалось ещё около получаса.