Чем пахнет твоя душа, Экси Нейр?

— Браво, мисс Нейр — Флитвик восторженно взмахнул руками. — Двадцать очков Рейвенкло!       Заклинание получилось идеальным. Но Экси это особо не впечатлило. Иначе и быть не могло. — Браво, мисс Нейр, — передразнила Гермиона и опустила палочку. — То, что она учится на Рейвенкло не делает её по умолчанию лучшей. Кто она вообще такая?! — Вот-вот, декан ей явно симпатизирует! — поддакнул Рон, у которого заклинание не получилось.       Гарри, которому с выполнением задания повезло чуть больше, переводил взгляд с одного друга на другого, а потом оглянулся на рейвенкловку. — Не стоит с ней так строго. То, что в этот раз похвалили не тебя, Гермиона, не делает кого-то другого любимчиком. — Я понимаю, но ДВАДЦАТЬ очков! — распалялась Гермиона. — Столько не даёт за идеальное выполнения даже МакГонагалл! И вообще она всё делает слишком механически, будто по встроенной инструкции, а ведь магию надо чувствовать. Лёгкий взмах, виток влево-вправо и заклинание. А не просто трясти палочкой, будто она чужая и тебя не слушается. — Что, не нравится смотреть на себя со стороны, Грейнджер? — раздался голос от дверей.       На следующую пару подходили слизеринцы и хаффлпаффцы. — Заткнись, Малфой! — отмахнулась Гермиона, закинула на плечо тяжелую сумку и вышла из кабинета.       На выходе она с кем-то столкнулась. Девушка выронила книгу, но взмахом палочки тот час левитировала её в приоткрытую сумку. — Прошу поаккуратнее, — сказала рейвенкловка, а Гермиона недовольно шикнула, узнав звезду урока. — Постараюсь! — прикрикнула гриффиндорка и прошла мимо, задев Нейр плечом.       За ней последовали её друзья, а к Экси подскочил сердобольный Невилл. — Надеюсь, она тебя не сильно? Если что, обратись к мадам Помфри. И… Не обижайся на неё — сказал он, имея в виду Гермиону, а не колдомедика, которая могла с радостью выписать больничный, помешав идеальной посещаемости. — Она чудесная, просто сегодня немного на взводе. Она не хотела тебя обидеть. Увидимся, Экси!       Лонгботтом быстро догнал неделимую троицу и спросил: — За что ты так с ней, Гермиона? Она же ничего плохого не сделала! — Да, может быть я была резка, но все имеют право на ошибку. — девушка уже немного поостыла и спокойно вела диалог. — Просто раздражает уже на слух «Молодец, мисс Нейр!». Слизнорт, Флитвик, МакГонагалл да даже Снейп! Всё вокруг твердят об Энси Нейр и её отце! —Экси. — поправил Невилл. — Да не важно! Просто слишком много внимания какой-то рейвенкловке.        Слева раздался смешок. Все недоуменно перевели взгляд на Гарри. Поттер поправил очки и улыбнулся. — Гермиона, а тебя моя популярность никогда не смущала? Я с первого курса ловлю презрительные взгляды от Снейпа, за мной на День Святого Валентина до сих пор бегают фанатки, а Колин Криви все также планирует открыть лавку и продавать мои фотографии с автографами. А ещё вспомни четвёртый курс и Скитер, которая ходила за чемпионами, как приклеенная. — Гарри... я... Это другое. — смутилась Гермиона. — У тебя есть причины для популярности, ты Избранный! Ты победил в младенчестве Сам Знаешь Кого, а эта Нейр… — Давайте не будем ругаться, — вступил слово Рон. — Популярность это не всегда хорошо. Вспомните, как за нами троими гонялась Скитер и писала бредовые статьи. Локхарт! Вспомните этого напыщенного индюка со своими книгами и цветными мантиями! Оставьте вы в покое эту Лекси Эйр, кем бы она не была. Она ничего плохого не сделала. Подумаешь, на этом занятии проявила себя лучше, чем ты, Гермиона, но это не делает тебя хуже. Сейчас у нас транфигурация, так? Вот и покажи МакГонагалл, как ты умеешь превращать стекляшки в чашки! — Ха-ха, сегодня мы превращаем ежей в клубки, Рон! — рассмеялась Гермиона. — И постарайся, чтобы твой клубок не стал пряжей для садомазохистов. — Для кого?.. — Постарайся не оставлять иголок, — хлопнул по плечу друга Гарри и рассмеялся.

***

      На обеде Золотая Троица вновь посматривала в сторону стола Рейвенкло. Походу звезда Заклинаний была в не лучшем настроении.       Экси водила ложкой по тарелке и совершенно не чувствовала аппетита. Долгожданный приём пищи не радовал, а наоборот вызывал отвращение. Она думала о том, что произошло после урока заклинаний. — Хэй, Нейр, тебе письмо! — окликнул один из слизеринцев. — Сожги его к чертям и оставь меня в покое! — Огоо, не знал, что мамочка разрешает тебе ругаться, хотя с таким папкой, она не только ругаться, наверное, умеет… — Что тебе надо от меня?!       Экси развернулась и раздражённо посмотрела на него. — До тебя письма не доходят, вот дядя и волнуется. — Просил присмотреть? — язвительно произнесла рейвенкловка. — Да нет, мне что заняться больше нечем? Просто папа сказал, что не хочет, чтобы я сделал такой же выбор, что и его брат, поэтому просил наставить тебя на путь истинный. Всё-таки ты зачем-то носишь фамилию Нейр. — Ты тоже её носишь, Лекс, хоть и туповат умом, — скривилась Экси. — Передай и дяде, и отцу — надеюсь ты поймёшь, где твой отец, а где дядя, а где мой отец — что я слышать не хочу об их планах.       Она резко развернулась и пошла прочь — Все-таки грязная кровь влияет...       Она остановилась. — Что ты сказал, гадина ползучая? — прошипела девушка. —… но гены сильнее. Ты можешь поменять факультет, школу, страну, но кровь Нейров сильнее. От них никто. Никогда. Не уходит. Твоя мать совершила большую ошибку и поплатится за это. Хоть ты и попала не на тот факультет и в твоей крови затесалась грязь, каждый раз, смотрясь в зеркало, ты будешь видеть, что ты Нейр. Ты никогда не забудешь об этом. И когда придёт время ты выберешь правильную сторону. Так сказал дядя, твой отец.       Кузен уже собрался уходить, как услышал низкий и сердитый голос сестры: — Ошибаешься. Это отец совершил ошибку и поплатится за это. Я не такая как вы и не буду играть на «правильной» стороне. Ничего правильного и чистого не существует. Вы утонете в своих предрассудках, а я буду стоять на вершине и смеяться, смеяться и радоваться, что оказалась правой.       Ей никто не ответил. Чуть погодя Лекс произнёс: — Ты уже захлебываешься в своей гордости, Экси. Я часто думаю, что шляпа ошиблась с твоим факультетом, но иногда понимаю, что ты такая же упрямая и заносчивая дрянь, что и твоя мать. Ты считаешь себя лучше других, думаешь, что знаешь больше и лучше, а это одно из качестве Рейвенкло. У тебя много амбиций и желаний, что присуще Слизерину. Ты — грёбанная смесь, которая может разрушить всё вокруг. Но кровь Нейров сильнее и ты пойдёшь за своей семьёй, либо сдохнешь в толпе недостойных. Почаще смотрись в зеркало и напоминай себе об этом. Когда придёт время, жизнь покажет, кто есть кто.

***

      Экси подняла ложку и посмотрела, пытаясь разглядеть свои глаза. Мутная поверхность ничего не показывала, но девушка всё равно знала, что глаза у неё зелёные. Как яблоко. Отцовские. Где-то в глубине можно было разглядеть коричневатый оттенок, который придавал глазам болотный цвет, но он был настолько слаб...       Она отбросила ложку на другой конец стола и запустила руки в волосы.       Кофейного цвета пряди рассыпались вокруг пальцев. При свете дня они были каштановыми, тёплого оттенка, как любимый мамин кофе. В тени же цвет сгущался до тёмного каштана, такого тёмного, что его без сомнений можно назвать чёрным.       Волосы.       Единственное, что отец не смог подавить. Тёплые кофейные пряди, мягкие, волнистые, как у мамы.       А вот глаза...       Зелёные, хитрые, как у него, змеиные.       Они не идут ни в какое сравнение с теплым коричневым оттенком матери.       Мама всегда была тёплой и уютной. С мамой было хорошо, она читала сказки. Мама была умная, приятная.       А отец...       Отец был слизеринцем и хотел, чтобы она тоже была такой. —Не Хаффлпафф и не Гриффиндор! Никогда в жизни! — Тогда, что насчёт Рейвенкло? — вмешалась с улыбкой мама. — Что? — Аксоль недоуменно посмотрел на неё. — Мой факультет, дорогой, — снисходительно сказала она. — Ты считаешь его плохим? По-моему у неё прекрасные способности для факультета орлов. — Но недостаточные для моего факультета, Сесилия? Ты это хочешь сказать? — Я просто не хочу, чтобы ты давил на дочь. Неужели факультет изменит твою любовь к ней? Мы же с тобой как-то сошлись, хотя цвет моего галстука был далеко не зелёный.       На это он ничего не ответил. Лишь посмотрел на маленькую Экси, с интересом рассматривающую новую книжку с картинками.       Но через несколько лет ответ всплыл наружу и в семье произошёл раскол. «Неужели факультет изменит твою любовь к ней? Не ко мне, мама, а к тебе, и совсем не факультет» — Экси! — Японакошка, что?!       Экси вздрогнула, когда кто-то тронул её за плечо. Она оглянулась. Галстук зелёный, но это не кузен. Его однокурсник. — Что-то слизеринцы проявляют ко мне повышенный интерес, сегодня весеннее обострение? — пошутила по поводу зелёного цвета девушка, потирая ушибленное плечо. Все-таки квиддич игра суровая. — Ха-ха, если бы. — усмехнулся Тодд (?).— Слизнорт просил передать, чтобы ты зашла к нему после урока забрать ингредиенты.       Он положил ей на стол бумажку со временем и посланием.       Экси посмотрела на листок и раздражённо вздохнула.       Чёртова Амортенция.