О милосердии (к бездомным ситхам)

Мол на своём задании сильно задержался. Оно должно было продлиться две недели максимум — знала Оби-Ван эти рыцарские соло-миссии — но вернулась эта рогатая антитеза только через три недели и шесть дней. Ровно за сутки до того, как Отдел Рыцарей мог объявить спасательную операцию. В общем, успел. Хотя с бюрократической точки зрения беспокоиться уже было не о чем. Квинлан ржал как конь, когда Оби-Ван рассказала ему о новых обстоятельствах своей жизни, прерываясь на всхлипы и жалуясь, что только с ней, ну только с ней, такое вообще могло произойти. — А я даже понимаю, почему никто и бровью не повёл, — всё ещё чрезмерно весело заметил Квинлан после своей двухчасовой истерики. — У нас, у Теней, система багнулась незадолго до появления твоего бойфренда. — Какого к чёрту бойфренда?! — Ну он же ради тебя на Светлую сторону перешёл, — заметил Вос. — А-а-а, я не могу, — и снова зашёлся хихиканьем, как какая-то школьница. — Если ситуация вскроется, про вас и книгу напишут, и кино снимут! И я там буду в эпизодической роли, ой, хоть бы кто красивый меня играл! — Если ситуация вскроется, то меня вскроют, — сухо заметила Оби-Ван. — Не смешно! — Очень смешно! — И никакой он не бойфренд! Он на Светлую сторону перешёл из-за джедайского соцпакета! — Детали, детали, — отмахнулся Квинлан. — Только отпетые романтики лазят в окно к любимым женщинам. — Он пиздил мою еду! — возмутилась Оби-Ван. — Это наказуемо! — И только отпетые романтики «дёргают понравившихся им девочек за косички»! В нашу-то эпоху! — Отпетые драматичные подонки, ты хотел сказать. — Не хотел, — и снова зашёлся хохотом. И поскольку Вос мог быть той ещё занозой в заднице, он взял и приписал Мола к теневому подразделению. — У нас всё равно у всех информация о заданиях стёрлась, — пожал он плечами без нотки извинений в голосе. — Конфиденциальность на конфиденциальность наложилась, понимаешь? А так хоть посмеёмся. И не переживай. Я за него, как за сотрудника, поручился. Значит, он среди нас всегда существовал. Агенты, знаешь ли, нередко своих остальных коллег и в глаза не видели. А если и видели, то не поняли, что это коллеги. — Но он же ситх! Бывший! — Ситхов нет, забыла? — Аргх! Бесишь! — И потом, кроме тебя его видел только Квай-Гон, верно? Малыш Энакин его даже толком не разглядел. Так вот Квай-Гону уже лет шестнадцать как пора к психологу. А пока они там со специалистом вообще доберутся до насущного дня — одной Силе известно. — Но доберутся же! — Это если Квай-Гон сдастся санитарам лечить свой нонконформизм. Маловероятно, не так ли? — Его ещё видела королева Набу. — Политиков разве спрашивают, когда дело касается таких тонких вопросов? —… Нет. — Ну вот видишь! Всё нормально будет! — Легко тебе говорить, если не тебе достанется главная роль в потенциально сопливом бестселлере! — Вечная слава, Оби-Ван, она такая. Если суждено, то не отвертишься. Так вот три недели и шесть дней спустя своего отлёта на первое рыцарское задание, Мол, в половину второго ночи, с пинка открыл дверь в чужие апартаменты. На типичную одежду лазарета были накинуты робы, помятые и немного подгоревшие. Новоиспечённый джедай пришёл босиком, волоча за собой высокий штатив с капельницей. — Кеноби! — взревел он. Оби-Ван, с увлажняющей маской на лице, ошарашенно на него уставилась. Мол, завидев её, как-то подрастерял пыл, на котором смог добраться до чужих апартаментов. Зная магистра Че, успокоительного в капельнице хватило бы на крайт-дракона. Свободной рукой он ткнул пальцем в лицо Оби-Ван. — Кто посмел?! — рявкнул он. — Я, — не поняла Оби-Ван. — Зачем истязать такое прекрасное лицо?! Меня не было всего месяц, месяц! — Это увлажняющая маска, — спокойно ответила Оби-Ван. — Чтобы кожа сохраняла молодость. Мол замер. Помялся с ноги на ногу. — Так джедаи уже нашли секрет вечной юности? — с большим сомнением спросил после очень долгой паузы. — Секрет вечной юности продаётся по акции в любой аптеке Корусканта. И в магазинах с макияжем. И в некоторых супермаркетах, — ровным голосом объяснила Оби-Ван. — А почему тогда мой Мастер, — начал Мол, запнулся на мысли, помотал головой. — Кеноби! — опять рявкнул. — Ты… ты накаркала! И вообще, не отвлекай меня! Я пришёл по делу! — Он вдруг принюхался. — Кстати о деле, это жареной курицей пахнет? — Пахнет. — Давай неси её сюда отсюда, — попытался невнятно приказать. — Ты под транквилизаторами, которые и хатта свалят. Если не хочешь остаток ночи просидеть на горшке, думая о жизни, а потом клизму в жопу получить, и ещё уколы, давай не надо. Мол всерьёз призадумался. Оби-Ван даже стало интересно, чем таким ему пассивно-агрессивно угрожала Вокара Че, пока ставила капельницу. — Давай тогда чай, — насупился. — Чай можно. И секрет вечной молодости давай. Постареешь тут с вами! Когда жизнь шла под откос, Оби-Ван предпочитала плыть по течению, поэтому она послушно заварила чая на двоих, расчехлила маску из личных запасов и аккуратно натянула на лицо Мола. Ещё принесла тазик с горячей водой для босых ног незваного гостя. Какое-то время бывший ситх молчал. Потом спросил: — А у вас выдают пособия для отцов-одиночек? Оби-Ван аж поперхнулась. — Чего-о-о? — выдавила из себя между кашлем. — Пособия, говорю. Отцам-одиночкам. — Ты когда успел?! — На миссии. — Как?! Мол попытался на неё строго посмотреть. Но увлажняющая маска рубила с плеча визуальный эффект, который он пытался задать этому разговору. — Я полетел. Прилетел. Переговоры были недолгими… — Ага, понятно. Агрессивные переговоры. Бывает. — Да не в этом дело! Подумаешь, немного припугнул. Ну обмочился тот делегат, ну и что? На обратном пути я сбился с курса, на ваших чёртовых посудинах летать невозможно. Надо трясти Сенат, совсем обнаглели. — И? — Ну и ничего! Оказался на какой-то вшивой гадской планете. Раттатак. А там магистр Нарек. И его падаван. И очень-очень много подонков — надо было вытаскивать тандем оттуда. Но магистр Нарек… не выжил. — О, — с грустью выдохнула Оби-Ван. Сняла с себя уже подсохшую маску. — Мол, мне так жаль, ты сделал всё, что мог… — Я знаю! — со злостью воскликнул Мол. — Он мне сам так сказал! Настоящий джедай, магистр Нарек, прям как ты, со своими дурацкими джедайскими жертвенными ценностями! Если бы он не умер, я бы его… я бы его, чёрт возьми… С собой бы к тебе привёл. И следил бы за вами обоими, чтобы вы вот так глупо на полуслове не умерли! Он подозрительно шмыгнул носом. Оби-Ван осторожно сняла и с него увлажняющую маску. — Так вот его девочка, — глухо продолжил он, уставившись на свою чашку с чаем, — Асажж. Которую он любил как дочь. Которую он мне наказал взять с собой сюда в Храм, даже если для этого придётся взорвать весь этот проклятый Раттатак. Я ей сказал, что я не из этих. Но что есть одна джедайская женщина… У Оби-Ван заворочилось нехорошее подозрение. — В общем, пока магистр Че чем только мне не угрожала — из неё получился бы поистине страшный ситх, нельзя допустить её перехода на Тёмную сторону, просто нельзя — Асажж уже всё решила. И кто-то сердобольный помог девочке с формами. Два датомирских забрака разберутся вместе, якобы. Я учинил беспредел. Сказал, что нужна мать. — О, Сила, — взвыла Оби-Ван, хватаясь за голову. — И что, приписали? — Ну приписали. Согласие твоё нужно. Мне двадцать два, Кеноби. Я в вашем сумасшествии варюсь всего три месяца, если считать миссию. Куда мне? А девочке тоже нельзя переходить на Тёмную сторону, я запрещаю. Я ей так и сказал — если перейдёшь, полужопие откушу, потому что если вы, джедаи, и правда после смерти где-то там существуете, меня посадят на обнажённый клинок, и я сяду, потому что обещал. Магистр Нарек после этой моей клятвы и умер. Посмеялся и умер, очень смешно. Так вот, вопрос: пособие с потенциальной матерью в виде тебя есть, или мне надо опять беспредел учинить? У Оби-Ван был только один контраргумент. И то слабый. И то она его не очень-то хотела применять. Девочка потеряла фигуру отца, своего Мастера… — Мне двадцать шесть, — наконец сказала. — Я и сама пока детей не планировала. — Ты и меня не планировала, давай честно. А теперь жить без меня не сможешь. — Смогу, — по-снобски шмыгнула носом Оби-Ван. — Джедайский самообман, обожаю, — съязвил Мол. — Не сможешь. Я тебе даже сувенир привёз, между прочим. — Какой? — невольно заинтересовалась Оби-Ван. — Красивый, — он гордо расправил плечи. — Только он в разобранном состоянии. — Не труп, я надеюсь? — Кто дарит своим женщинам трупы? — возмутился Мол. — Нет, конечно. В посольстве, куда я на разборки ходил, люстра висела с бриллиантами. Она немного случайно упала, а бриллианты я с собой увёз. Тебе хватит на колье, и на серьги, и на кольцо. Надо только ювелира найти. Оби-Ван со вздохом спрятала лицо в руках. — Так ты за мной ухаживаешь? — наконец спросила, потому что если Квинлан оказался прав, она торчала ему бутылку виски. — Ухаживаю, конечно! — возмутился Мол. Капельница от Вокары очевидно подталкивала его на честность. — Разве не видно? Ты на пятом этаже живёшь, и у тебя нет балкона. Знаешь, как сложно было таскать твою эту, как там, тревожную запеканку? Кстати, приготовь её завтра. Надо тебя с Асажж познакомить. Она тебе понравится. У неё мозги на месте. Надо девочку как-то подбодрить. Только секрет вечной юности на ней пока не применяй, маленькая она ещё. — Ну хорошо, — с тяжелым выдохом согласилась Оби-Ван. — Ладно, я согласна. Форму заполню для разделения падавана на двоих. Давно такого в нашем Ордене не было, очень давно… — Тогда к концу недели с меня украшения и кольцо. — Разделение падавана на двоих не означает, что мы будем как муж и жена. — Девочке нужна мать, — важно сказал Мол. — И отец. Я буду её новым отцом, а ты — единственной матерью. Ей надо будет на нашем примере узнать принципы правильного выбора партнёра. — А ты разве меня выбрал? — Я же здесь, — он широко развёл руками и чуть не сшиб свою капельницу. — А я разве тебя выбрала? — И ты здесь. Чаем, вот, меня поишь. Секрет вечной молодости со мной разделила… Всё логично. Оби-Ван не в первый раз подумала, что у бывших ситхов очень странные умозаключения. — Ну, — резюмировала. — Ну и Сила с нами, в конце концов. Попробуем.