Save Your Tears

      Ты танцуешь как всегда только в своей манере, не обращая внимания на других. Ты выглядишь очень счастливой, когда рядом нет меня. Но вдруг, во время смены песни ты заметила меня, стоящего в углу комнаты. В-первые за это долгое время мы увиделись. Даже так, просто взглядами. И я не знал, почему четырнадцать дней без тебя превратились в вечность.       Без виски, дорогой одежды и всякой чепухи, с которой я должен был быть по-твоему мнению. Ничего не было, ведь я пришёл посмотреть на тебя, и всё ли с тобой хорошо.       Мою теорию о том, что без меня тебе лучше, ты сразу опровергла. Возражение, что было в слезах, что вдруг упали с твоих ресниц. И на твоём лице нет эмоций, лишь слёзы. Я хочу убить себя за это, честно.       Ты была моей мечтой. До наших отношений, и после их конца.

Конца.

      Это слово разрывало глотку, ведь я тебя бросил. Любой придурок не допустил бы этого. Но я допустил, и бросил тебя, что бы другой этого не смог сделать.       Ты захотела подойти ко мне, но в тот момент когда ты начала пробираться через толпу я ушёл. И вопрос убивал, потому что ответа не было. Ты могла бы спросить, зачем я разбил тебе сердце. Могла бы сказать, что тебе было очень плохо, как сейчас. Но я ушёл, оставляя тебя без ответа, и снова доведя до слёз и судорог. Прямо в клубе, ведь на других тебе было всё равно. «Зачем я ушёл?», — спросил я сам себя. «Зачем ты меня бросил?», — писала ты мне на протяжении двух недель.       Два вопроса, но для разных ситуаций. Я спрашивал себя, не зная зачем вышел из клуба. Ты же хотела спросить, чтобы наконец узнать, зачем я бросил тебя, в когда-то нашей квартире, не желая больше туда возвращаться.       Я внушил тебе, что я всегда буду оставаться. Что у нас есть своё «всегда». Сказал то, чего мне не стоило говорить. Я знаю, что ты ненавидишь когда тебе лгут. Поэтому теперь ненавидишь и меня. И теперь ты не полюбишь меня во второй раз.

~*~

      Все газеты кричали, весь магический Лондон хотел знать больше, журналисты наверняка не отставали от тебя и твоего жениха. Они спрашивали тебя, как мы расстались, но после этого предложения всегда была фраза «Мисс Грейнджер не дала комментариев на этот счёт». А я читал все газеты, от любых изданий, что сумели добраться до тебя. И что из этого выходило? Ничего. Никакой сенсации, ничего нового. Те же слова, и те же цитаты от твоих друзей, родителей и тебя, ведь вы наверняка выучили их наизусть.       Меня же съедала ревность, что засела во мне после прочтения самой первой статьи, заголовок который дал мне ясно понять - ты больше не моя. Но и не чужая одновременно. Просто ты есть у меня в воспоминаниях, но будешь рядом с другим, оставаясь моей лишь в памяти.

«Свадьба Гермионы Грейнджер и Рональда Уизли. Как же обстоят дела с подготовкой, и кто будет присутствовать?»

      Конечно, в списке гостей меня не было. Рыжая проблема этого не допустила бы.

«Как на самом деле разошлась самая громкая и обсуждаемая пара: Драко Малфой и Гермиона Грейнджер? Гипотезы журналистов.»

      Ни одного предположения, что имеет место быть. От них хотелось смеяться, да вот только увы, я разучился делать это.

«Дата свадьбы. Мнение об этом союзе близких людей влюблённых»

      Ужасная была статья. Правда. От одного названия выворачивало на изнанку. Конечно, пытались взять интервью и у меня, но я быстро отказался. Это, конечно, поставило прессу в смятение и радость, потому что они смогли написать ещё пару предложений обо мне и том, как же мне живётся без тебя. И знаешь, больше половины оказалось правдой, чему я искренне удивился.

«...мы считаем, что мистер Малфой отказался комментировать что-либо по поводу свадьбы своей бывшей из-за того, что он просто не смог ещё пережить разрыв...»

      Больше на тему моих чувств они ничего не упомянули, из-за чего я смог спокойно вздохнуть. По крайней мере, попытался. Через три месяца у тебя свадьба, а мы только полгода назад расстались, и только четыре месяца назад мой телефон перестал оповещать о твоих сообщениях.       Но слово «бывшая» вынуждало желать смерти твоему жениху, и себе заодно.

~*~

      Ты сменишь фамилию на «Уизли», а не на «Малфой» через два месяца. Ко мне пришли твои родители. Я считал, что после нашего разрыва они будут проклинать меня всевозможными способами, однако пришли они грустные, несмотря на то, что скоро их дочь выходит замуж. Что бесспорно должно делать их светящимися от счастья.       Цель их прихода была ясна мне как только они перешли порог Малфой-мэнора. Они были удивлены, что ты не захотела жить здесь, а приказала мне снять квартиру. Я и забыл, что они не знают твоего псевдонима «Героиня войны», как впрочем и моего: «Грёбанный пожиратель смерти».       Первые пятнадцать минут они говорили мне, как удивлены домовикам в доме, трансгрессии и разговаривающим картинам. Да, я не должен был перебивать, но мне уже немного поднадоело видеть тебя в чертах их лиц. Телосложение и волосы у тебя, несомненно от Кэтрин. Поведение, характер, манера речи от Джо. Поэтому я не застеснялся, и сразу попросил их задать вопрос, ответ на который они ожидали услышать.       Мои догадки были оправданы. Они интересовались, почему я тебя бросил. Покинул в нашей квартире. Оставил тебя в одиночестве, и много, много того, чего бы я на самом деле не хотел делать, но сделал уже давно.       Наконец появился повод рассказать им о Волан-де-Морте с самого начала, о том как их дочь мучилась во время всего обучения в Хогвартсе, а они просто думали что та дружит с популярным мальчиком в школе не ради его славы, а из-за миролюбия и дружелюбности. Для них открылась эта ситуация под другим углом - чтобы каждый год спасать задницу Поттера.       Они были ошеломлены этой новостью, но ещё больше удивились, когда узнали что их дочь была чуть ли не главным звеном в спасении магической части Англии, да и магловской в целом. Их реакция была предсказуема - Кэтрин содрогалась в слезах, а Джозеф смотрел куда-то в пустоту, успокаивая жену на груди.       Ты им сказала, что была небольшая проблема, поэтому стёрла память, а после вернула. Небольшая. А я молчал как верный пёс, не имеющий права сказать что-то, из-за чего распознается ложь.       Слава Салазару, они поняли мои намерения, и оставили в покое. Однако мистер Грейнджер, перед тем как уйти, сказал мне, что у меня есть ещё шанс всё исправить и вернуться, до свадьбы.       Задумался ли я над этим после? Нет конечно, я задумался об этом ещё до этого.

~*~

      Через две недели ты выходишь замуж. Мне начинает казаться, что я начну проклинать этот временной промежуток. Я пью в том самом клубе, в котором ты видела меня последний раз в живую. Достаточно иронично, не находишь?       Тео и Блейз говорят, ты пригласила меня на свадьбу. Я был прав, когда подумал, что ты меня ненавидишь, раз за твоей свадьбой скрывался повод устроить дату и моей смерти.       Я ещё не знаю, хочу ли приходить. Но знаю точно, что хочу увидеть тебя. Как ты изменилась, стала счастливей. Всё-таки без меня. Как за тобой будет развеваться фата и волочиться платье. Мне правда хочется, но больше чтобы это было на нашей свадьбе.       Меньше всего я хочу видеть, как у алтаря со слезами радости ты поцелуешь, на тот момент уже законного, мужа. Да, я безусловно представлял, как он встаёт перед тобой на одно колено и признаётся в вечной любви. Да, я представлял, как ты с ним готовишься и выбираешь всё к банкету. Да, я представлял, как после вашей свадьбы вы будете отдыхать в каком-нибудь Париже. Да, я конечно ревновал тебя всё больше и больше. С тех пор, как газеты объявили что у тебя появился новый парень.       Пэнс говорит, что у меня больше нет шансов на извинения и оправдания. Она тоже предлагает мне прийти на праздник. Видимо, ты слишком сильно начала меня ненавидеть, раз все мои друзья предлагают сдохнуть, как только я увижу тебя в белом.       Гринграсс не дают мне каких-либо советов. Они говорят, что сами не горят желанием идти, и то, что дружба с тобой вынуждает их это делать. Я не дурак, чтобы не понять что они это сказали для того, чтобы мне стало легче.       Нарцисса говорит прийти. Я не удивлён. Она даже костюм мне новый купила для этого. Я помню, как она каждый раз заходила со мной в ювелирный магазин и просила купить тебе обручальное кольцо. Она считала тебя больше, чем будущей невесткой, она считала тебя своей дочерью и будущей миссис Малфой. Моим будущим.       Также мама понимает, что тебе плохо. Она наверняка думает, что если ты увидишь меня на свадьбе, то тебе станет в разы легче. Как жаль, что наши мнения редко сходятся.

~*~

      Утром перед свадьбой я завязываю потуже галстук, из которого слишком сильно хотелось сделать удавку. Моё отражение в зеркале желало оставлять лучшего, но синяки под глазами из-за двухнедельного запоя не уходили. Даже в мэноре закончилась выпивка. Я всегда думал, что это невозможно, когда дружишь с Забини, но ты любила опровергать любые факты, из-за этого я попробовал обычное виски наверно во всех магловских клубах.       Кроме того, там я просто сидел за барной стойкой и смотрел в ту самую точку, куда смотрел весной. Когда там была ты.       Миссис Забини приходится наколдовать чары гламура, чтобы я не выглядел, как инфернал. Как только я отошёл от неё, то без капли сожалений убрал их своей волшебной палочкой.       Мне всё равно, что подумают корреспонденты Пророка, когда увидят меня в таком виде, ведь мне важно лишь твоё мнение сейчас. Я знаю, что тебе всё равно каким я буду на твоей свадьбе. Хотя нет, ты скорее всего хочешь смотреть, как я медленно умираю. Я тебе это устроил, милая, наслаждайся Грейнджер.       Правосудие - так правосудие.

~*~

      Я не знаю, как здесь оказался. Только сейчас я стоял в своей комнате в Малфой-мэноре и разговаривал с Тео, и вот я уже трансгрессировал к твоему дому. Точнее, к дому твоих родителей, ведь они предупредили меня, что утром ты будешь у них.       Стою возле двери с поднятой рукой к звонку, как полный дебил, ведь не могу нажать на него, как в те прошлые тысячные разы. Не могу с той же лёгкостью, ведь не хочу. Но я уже давно не понимал, чего хотел, а что являлось моей необходимостью.       Когда смелость и безрассудство взяли верх, я всё же нажал на эту злосчастную кнопку звонка. Я ожидал увидеть в дверном проёме кого угодно, хоть твоего ублюдка, но вышла его сестра.       Уизли непонимающе уставилась на меня. Без угроз, сострадания и даже этой вашей гриффиндорской смелости. Она недоумевала. Не понимала, что мне нужно, зачем я здесь спустя столько времени, в такой важный день.       Я просто пожал плечами, и кивнул за её плечо, без слов спрашивая разрешение на проход. Она отошла в сторону, пролепетав себе под нос что-то вроде «конечно».       Только я успел пройти, как в гостиной, что была видна уже из прихожей, прошла Кэтрин. Она прошла вперёд, потом медленно спиной назад, смотря на меня. Не кричала, не упрекала за то, что пришёл в день свадьбы. Просто подошла, улыбнулась и обняла меня. Я никогда не понимал твою мать, я тебе говорил это? Нужно будет сказать при возможности.       Отойдя на дистанцию, она также молча как и Джинни, будто если слово скажут - дом взлетит на воздух, показала мне в сторону твоей комнаты.       Руки затряслись, я смахнул всё на большое количество выпитого алкоголя за последнее время. Глаза перебегали с лица одной девушки на другое. В доме вдруг стало слишком жарко, я оттянул галстук, чтобы кислород поступил в лёгкие. Не помогло. Живот скрутился в узел, а в голове лишь твой крик, который я скорее всего услышу как только ты меня увидишь.       Мне нужна доза. Чего угодно. Виски, пощёчины, мата в свою сторону, тысяча выговоров... Но только не от тебя. Станет легче, если это сделает Кэт, но она лишь стояла и молча облокотилась о стену, сверила взглядом мою руку, что никак не могла опустить ручку твоей комнаты. У меня сегодня какая-то проблема с дверьми, честно.       Одно мгновение, я забываю все слова, Кэтрин уходит, а ты говоришь что-то куда-то в зеркало, в белом платье, доделывая макияж. Ты говоришь, говоришь и говоришь... Думая что это пришла Джинни. Ты не поворачиваешь головы, и просто улыбаешься. Ты не видишь меня даже боковым зрением, но я вижу твой профиль и смех.       Когда тебя наконец начинает смущать, что «подруга» молчит после каждой реплики, ты поворачиваешься. Я бы сделал всё что угодно, лишь бы не видеть как с твоего лица медленно сходит улыбка.       Нервный вздох, ты прочищаешь горло опять смотря в зеркало и начиная собирать всё со стола. Я так и стою на пороге комнаты.       Ты встаешь со стула. Молча, но так громко, что это режет уши. Ты встаёшь со своей громкой болью, что видна теперь в каждом твоём вздохе.

«Зачем ты пришёл?»

      Ты задавала мне это «зачем» девять месяцев назад. Но тогда ты хотела чтобы я остался, а сейчас ситуация другая. Совершенно. Нужно ли говорить, что то красное платье мне нравилось больше, чем это - белое?       Я начинаю извиняться. Знаю, что поздно. Знаю, что не простишь. Знаю, ты опять заплачешь, размазывая всю тушь руками, ведь ты не стыдилась себя. Но я правда хочу остаться, теперь точно навсегда. Но поздно.       Ты наконец узнала, зачем всё это было. Узнаёшь, что мне было невыносимо смотреть на то, как ты читала письма с пожеланиями смерти, и словами о том, что ты совершила самое ужасное предательство. Полюбила.       Узнаёшь, что я порвал с тобой не из-за своих принципов, а ради того, чтобы ты дышала спокойней.       И ты начинаешь кричать, говоря что такое решение принимается двумя людьми. Парой. А я поступил как эгоист, думая лишь о том, чтобы не видеть твоих слёз. Ради того, чтобы мне после этого стало легче.       Ведь ты не хотела. Ведь тебе стало уже не так больно читать те письма. Ведь ты жила со мной, а не недовольством чьего-то мнения. Ведь тебе нихуя не стало легче после расставания.       Это конец. Вот что правда называют концом всего. Это когда тебе говорят что бы ты ушёл, а у тебя нет никаких прав, чтобы ослушаться. Никаких, ведь ты даже не парень, и уж точно не жених. Ведь во-второй раз ты меня не полюбишь.       Я выхожу из комнаты, а ты плачешь. Снова, из-за меня. Ты должна была плакать сегодня от счастья, а не из-за мудака, который решил объявиться спустя столько времени.       Джозеф вздыхает, когда провожает меня из дома, а миссис Грейнджер с Уизли побежали тебя успокаивать. Успокаивать дрожащее тело от слёз, что сейчас сидело на полу, несмотря на то, что платье испачкается в туши и от грязного пола.

~*~

      Тео с Блейзом спрашивают меня, где я был. Я понимаю, что если скажу что-то в роде «ухудшал невесте настроение» меня убьют, поэтому решил промолчать.       Выездная регистрация начнётся через полчаса, а я хочу выглядеть спокойным. Это сложно, не поверишь. Я как на иголках, пытаюсь себя занять разговорами с другими гостями, которые в общем-то, не очень рады меня видеть. Все, кроме моих друзей, которые здесь только из-за того что мы были в отношениях и только из-за этого вы начали общаться.       Они просто смотрят как я умираю внутри с каждой секундой, потому что знают, мне уже не помочь. Я сам выкопал себе яму когда пришёл сюда, но на самом деле, когда пришёл к тебе домой, но они этого не знают.

~*~

Регистрация

      Рыжая балда стоит возле ведущего и улыбается до ушей. Меня чуть ли не передёрнуло от такого поведения. Потому что сейчас возьмут то, что принадлежит мне. Мне всё равно, что ты сегодня отказалась от меня, ты всегда будешь моей и останешься ею несмотря на твой ответ и обстоятельства. Довольно собственнически, я знаю. Потому что так и есть.       Ведущий объявляет о твоем выходе, и все поворачиваются назад, чтобы увидеть тебя и Джозефа.       Ты прекрасна. И знаешь это, проходя мимо меня с лицом «ты ничего не значишь для меня» и не одарив меня хотя бы одним взглядом. Мой пиджак на стуле, несмотря на то, что регистрацию вы решили сделать на улице, — также несмотря на то, что сейчас ноябрь, — я его снял, так как из-за нервов мне стало умопомрачительно хуёво и жарко.       После первого «да» все улыбнулись, кроме меня. Конечно, это сказал Уизли. Я могу пока его так называть, потому что ты ещё свой ответ не сказала. Улыбнувшись, тамада начал спрашивать и тебя. На этом моменте сидеть я не смог, встав достал сигарету и закурил, уходя с церемонии. Конечно, из-за этого всё внимание приковано было ко мне, поэтому твой ответ я так и не услышал. Что искренне меня радовало.

~*~

      Я пришёл в свою квартиру. Не в Малфой-мэнор как обычно. Не к матери. Сейчас я хотел побыть один. Всё, я тебя проебал, а значит и всё в этом мире. Я начал редко приходить домой, потому что быть абсолютно одиноким я не мог. Но изредка приходить всё же нужно было, так как Нарцисса не могла вечно смотреть на мои пьянки.       Я кинул пустую бутылку вина на пол. Смешно что вина, ведь старик в баре разрешил только его, из-за середины рабочего дня. Хоть кто-то заботился обо мне в таком плане. Остальным было всё равно, пьян я, или же трезв как стекло, так как не могли теперь отличить.       Галстук полетел куда-то в сторону бутылки, обувь я снял только на кухне, не заботившись больше не о чём. Но заходя в гостиную я протёр глаза.       Это ошибка. У меня теперь ещё и галлюцинации начались. Нужно бросать пить, точно.       Я сел напротив тебя на пол, ты же сидела на диване с поджатыми к себе коленками всё также в свадебном платье и... Чёрном пиджаке. Твоя тушь снова расплылась, и твои глаза смотрели прямо на меня. Я ухмыльнулся и поднял руку к твоей щеке, потрогав ту тыльной стороной.       — Настоящая...       С моих губ слетел тихий смех, притянув тебя аккуратно к себе, я обнял тебя за талию, и теперь мы вдвоём сидели на полу. Ты обвила мою шею руками и опять заплакала, а я дышал ароматом твоих волос.

Не мираж... Настоящая... Со мной... Сейчас и здесь...

      Только это сейчас крутилось в голове. Мир ушёл, так как он был заключён весь в тебе.       Ты вдруг отпрянула чуть назад от меня, а твои руки были на моих плечах. Глаза в глаза. Так, как прежде.       Я приблизился и поцеловал тебя, нежно и медленно, всё ещё боясь что исчезнешь. Но нет, ты углубила поцелуй и приблизилась ещё больше, насколько это было возможно. На языке крутился солоноватый привкус из-за твоих слёз и придавал больше уверенности. Хотелось сделать так, чтобы его в тебе больше не оставалось. Не существовало.       Когда воздух закончился, ты снова остановилась. Продолжать я был не намерен, как и ты. Нам нужно время, и оно у нас будет.       В следующий момент зазвонил твой телефон, который упал возле нас на пол. На экране показалось имя, никаких уменьшительно ласкательных, ничего. Одно грубое «Рональд».       — Что ты ему ответила? — голос был тревожным. Может сейчас всё это затишье перед бурей, и ты скажешь что пришла попрощаться, а потом уйдёшь в замужнюю жизнь, не со мной?       — Я ему отказала, взяла твой пиджак на виду у всей прессы, и пришла сюда, — ты отключила телефон, и увидев мой вопросительный взгляд, торопливо добавила, — Нарцисса заходила после тебя и отдала мне ключ назвав адрес. Несмотря на мои протесты, конечно.       — Я тебе говорил, что твоя мама очень странная? — рассмеявшись выходке матери, я начал поднимать руки вниз и вверх по твоему платью, поглаживая талию.       — Нет, но твоя тоже.

Ты не полюбишь меня во-второй раз, но я знаю, что ты любишь опровергать все мои факты.