Тринадцать
16 октября 2022 г., 19:55
Кирилл смотрел в окно машины и не мог сдержать удивление, поселок который они с риэлтором проезжали был изумительным. Такой ожидаешь увидеть где-нибудь в зажиточной земле Германии или Швейцарии, а никак не в российской глубинке. Вдоль дороги шла улица с «пряничными» домиками, чистые и аккуратные, с резными палисадами, за которыми цвели кусты роз и шиповника. Дом, который приехал покупать Кирилл находился в конце улочки и был самым красивым.
— Удивительно, что его продают так дешево. Он конечно маленький, но первый раз вижу деревенский дом такой ухоженный и красивый.
— Да, но дело не только в размере, еще не подведена вода и газ, они только до края участка. Ну и некоторых смущает его номер.
— Тринадцатый? Ерунда! Это моё счастливое число. Я сам родился тринадцатого, так что мне с этим числом всегда везет. А почему в объявление был странный пункт про одинокого человека? Тоже из-за каких-то предрассудков.
— Нет, чисто техническая проблема, этот дом очень быстро начинают продавать, не хотят в нем люди жить. Когда собственник одинокий процесс занимает меньше времени. В нашей конторе просто уже устали переоформлять документы на этот дом.
— Странно. А почему продают? С домом что-то? Сырой? Гниет? Соседи неудачные?
— Да что вы, все тут нормально. Говорят, атмосфера в доме не нравиться. Хотя чаще всего ничего не говорят, просто хотят продать. Соседи тут хорошие, да и в деревне все работящие и непьющие, сами могли заметить по внешнему виду. Тут когда-то была община староверов, потом тут и другие жить начали, а порядки остались.
— Так понятно, пьющих и ленивых отсюда выживают, вот и весь секрет быстрых продаж. Но на мой счет можете не беспокоиться, я не пью, да и жить планирую тут наездами. Что-то вроде дачи.
— Отлично, тогда осмотрим дом и подпишем документы.
На следующий день Кирилл приехал у дому к вечеру, в поселке было тихо, не слышно было ни визга электрокосилки, ни лая собак. Улица была пустынна. Кирилл подумал, что выглядит это странно, хотя время ужина, есть все сели. Возникло тревожное чувство, что в окна домов за ним наблюдают. Он зашел в дом. Там пахло стружками, краской и лаком, словно дом совсем новый и Кирилл его первый жилец. Осмотревшись, Кирилл понёс сумки на кухню, распаковывать вещи. Достал пару кастрюль, тарелки и столовые приборы. В руке оказался нож, хороший, большой и очень острый. Сталь блестела в свете заходящего солнца. Красные эти блики скользили по лезвию, завораживая. Кирилл моргнул, в голове зашелестело, сознание поплыло. Нож острый и холодный так приятно касался кожи, Кирилл с нежностью провел рукой по лезвию. Кровь потекла горячим ручейком наполняя ладонь и стекая по лезвию на пол. Дом дрогнул, по нему прошла дрожь, Кирилл очнулся и посмотрел на стекающую на пол кровь. Дом тряхнуло еще раз и нож полетел на пол. Вокруг пятна крови стало расползаться темное пятно, прямо на глазах сверкающие доски пола гнили и превращались в труху. Кирилл задергался и провалился по пояс в сгнивший пол. Он пытался выбраться, но пол под руками осыпался в гнилую труху. А пятно уже добралось до стен, белые струганные бревна темнели, а потом разом осели под весом крыши, та опустилась на голову Кирилла черных щепок и дранки.
Около дома стоял риелтор и курил, к нему подошел мужичок в рубахе на выпуск и черных джинсах, заправленных в высокие сапоги.
— Ты смотри! Радость-то какая! Принял дом жертву. Принял! Я уж думал не доживу до такого. Сейчас всех позову, хотя и так почувствовали, что дышать легче стало. Так что в этом покупателе было особенного, не знаешь?
— Тринадцатого он родился, в этом наверно дело. Повезло. Всё, сделка закрыта, и я сюда больше ни ногой.
— Всего-то, тринадцатого родился? Эх, знать бы на что Пантелей зацеп сделал, раньше бы справились. Пойду «приёмыша» из этой трухи откапывать. А ты еще вернешься, знамо дело, кто раз с чудесами связался от них уже не откажется. Тем более новый у нас теперь колдун будет, силу наконец пристроили.
