Когда белеют мантии

У главного входа в замок, казалось, собралась вся школа. Студенты и учителя ждали и одновременно боялись того, что грядёт. Всё-таки изгнание из школы ученика — событие крайне редкое и из ряда вон выходящее. Я ждал вместе со всеми. Даже больше других. Мне уже было всё равно, что будет, лишь бы всё это поскорее закончилось. Мантия студента Махотокоро, которая ещё совсем недавно была почти золотой, сейчас сделалась молочно-белой и жгла кожу. Скорее всего, я всё это лишь вообразил, но какая разница, если боль была более чем реальной… Мои руки были закованы за спиной в тяжёлый металл. Пальцы уже начинали неметь, но я даже не попытался открыть рот, чтобы сказать об этом кому-нибудь. Пройти через ритуал изгнания с тем достоинством, на которое я ещё был способен, — вот и всё, что я тогда хотел. Коротко и траурно пропели трубы; барабаны начали отбивать свой мерный стук. От этого звука по моей спине пробежали мурашки. Я уже слышал его когда-то давно. Тогда мне было не больше восьми лет. Я даже ещё не имел права оставаться в замке на ночь и должен был каждый вечер улетать домой на спине огромного буревестника. Именно тогда из школы выгнали одного студента. Мне разрешили немного задержаться, чтобы посмотреть на ритуал. Парнишке было примерно столько же лет, сколько мне сейчас. Лицо его было почти таким же белым, как и его мантия. По его щекам градом катились слёзы. — Почему он так плачет? — тихо и поражённо спросил я у своего старшего брата Иоши, который к тому времени учился уже на третьем курсе и в моих глазах был почти что великим мудрецом, знающим всё на свете. — Считай, что его жизнь на этом закончилась, — ответил мне тогда брат. — Это великий позор для него и его семьи. Я уже молчу обо всём остальном… Я пытался тогда узнать у Иоши, что он имел в виду, под «всем остальным», однако он наотрез отказался отвечать. Впрочем, сейчас, спустя много лет я всё-таки узнаю ответ на мучавший меня вопрос. Ко мне подошёл господин Йон — директор школы и мой наставник, который должен был через пару месяцев принимать у меня экзамены. Его лицо не выражало ничего. Он лишь коротко взглянул на меня и тихо сказал: — Пора. Я кивнул и пошёл к выходу из замка. Больше я его никогда не увижу. Для тех, кто нарушил кодекс, назад пути уже нет… Я старался не поднимать глаз от пола, чтобы случайно не встретиться взглядом с кем-то из друзей или знакомых. Увидеть в них разочарование и отвращение мне хотелось сейчас меньше всего. Как только я вышел на улицу, барабаны мгновенно смолкли, и наступила абсолютная тишина, нарушаемая лишь криками чаек, да далёким шумом волн. Я смиренно шёл по «живому» коридору из студентов. Некоторые из них о чём-то оживлённо шептались, но ветер уносил их слова. Наверняка, гадают, что я такого совершил. В какой-то момент я всё же не удержался и всего один раз взглянул на собравшуюся толпу. Среди сотен пар глаз я почти сразу отыскал её. Айамэ, не отрываясь, смотрела на меня и тихо плакала. — Может, тебя не исключат? Ты ведь был вынужден это сделать… И ты защищал меня! — всхлипывала она вчера, когда ей, после долгих уговоров, всё-таки разрешили прийти ко мне на пару минут. Я был очень рад её видеть, но в то же время из-за этого мне стало только хуже. — Нет, — покачал головой я. — Я нарушил Кодекс Волшебника. Применил одно из шести запрещённых заклинаний, а значит, для меня всё уже решено… Айамэ коротко всхлипнула и обняла меня так, как никогда раньше. Ещё пару дней назад я отдал бы всё на свете за этот миг, но сейчас… Нет, я не жалел о том, что сделал. Айамэ была жива — это самое главное. Но, быть может, нашёлся бы иной способ спасти её, не применяя наитемнейшую магию… — Проклятые Они… Демоны… Нас бы порвали на части, не убей ты того монстра. Господин Йон должен понимать это! — Он и понимает, — кивнул я. — Магам разрешено защищаться. Но применять при этом можно только разрешённые заклинания. Они — демонические существа, которые уже много сотен лет не подходили так близко к школе магии. Когда я звал Айамэ на ту злосчастную прогулку на мётлах, мне и в голову не могло прийти, что мы натолкнёмся на этих плотоядных существ… Их было двое. Уродливые жёлто-красные морды с огромными клыками и рогами могли напугать кого угодно. Издав оглушительный рёв, Они бросились на нас, всего одним ударом шипастой палицы сбив Айамэ на землю. Я успел уклониться от удара лишь каким-то чудом. Волшебная палочка сама прыгнула мне в руку, и золотистая молния ударила первого Они в грудь. Тот взвизгнул от боли, но даже и не думал отступать. Направив метлу вниз, я оттолкнулся от древка, перекувырнулся в воздухе и, наконец, оказался рядом с бесчувственным телом Айамэ. Она упала с высоты не больше трёх метров, однако удар палицей мог привести к самым печальным последствиям. Мне не хотелось об этом думать. Да в тот момент и нельзя было. — Пошли прочь! — крикнул я, снова направляя на Они палочку. — Уй-ди-и-и! — прорычал один из них. — Уй-ди-и-и! Я замотал головой, чувствуя, как стремительно подступает паника. Вся та информация, которую я знал об этих существах, говорила о том, что шансов у меня не так уж и много… Ранить или тем более, убить Они было невероятно сложно. Даже с отрубленной головой тело продолжало представлять опасность. А сама голова потом легко могла прирасти обратно. Айамэ так и не приходила в себя… Мне ни за что не успеть поднять её на метлу. А оставлять её здесь… Ну уж нет! Они плотоядны и в былые времена частенько охотились на людей. — ПРОЧЬ! — снова крикнул я, и послал в демонов несколько новых заклинаний. Никакого результата. Они медленно сужали круг, при этом хохоча и взвизгивая так, что у меня кровь стыла в жилах. Очень скоро они нападут, и тогда нам обоим конец… Впрочем, так ли это? В голове непроизвольно появились слова заклинания. Я вообще не должен был знать его. Оно было стёрто из всех книг, а на уроках старших курсов упоминалось лишь мельком. При этом наш учитель так разволновался, говоря о нём, что не смог продолжить занятие. Насколько я сумел понять, главная проблема заключалась в том, как именно было получено это заклинание и какие силы были задействованы для этого. Я увидел магическую формулу в одной древней книге, которую нашёл на чердаке нашего дома. Наверняка её туда перенёс отец, который не желал уничтожать знания, пусть даже столь тёмные… И теперь, пару лет спустя, словно бы чья-то невидимая рука огненными буквами вывела слова заклинания прямо перед моим внутренним взором. Я не успел даже подумать, перед тем как произнести заклинание. Послышался резкий звук, как если бы кто-то нанёс удар хлыстом; я почувствовал жар на лице и руках, а в следующий миг один из Они завизжал так, как никогда раньше. Несмотря на всю обрывочность информации, я всё же знал, как работает заклинание. Оно проникало внутрь тела и медленно сжигало ещё живое сердце. При этом, боль и ужас, которые испытывала жертва, были поистине невообразимыми. Именно это сейчас и происходило с Они. Его ноги подкосились, и он принялся кататься по земле. Второй демон, глядя на это, зарычал, однако нападать не стал, вместо этого, бросившись наутёк… — Проблема не в том, что ты защищался, — печально сказал мне господин Йон тем же вечером. — Всего одним своим действием ты перешёл черту, от которой нужно было держаться как можно дальше! Это заклинание было запрещено и стёрто отовсюду вовсе не потому что оно убивает. Убить можно и ударом метлы по затылку. У любого волшебника, который хоть раз использует его, внутри поселяется Тьма, которая с каждым днём будет только расти, и цвет твоей мантии это только подтверждает. Мне очень жаль… Я отвёл взгляд от Айамэ и повернул голову, чтобы последний раз взглянуть на Махотокоро. Прекрасный и величественный замок из белого нефрита в этот миг словно бы ожил и «смотрел» на меня с нескрываемой грустью. — Прощай, — прошептал я, и ответом мне были печальные голоса десятков буревестников, которые сейчас кружили над верхушками башен.