CDiziz

      — У вас третья стадия рака головного мозга, — врач выносит свой вердикт, показывая снимки своему пациенту. Глаза Чана резко расширяются. Да, он определённо видит это. В его голове помимо мозга находится ещё не маленькая такая опухоль. От этого голова очередной раз начинает болеть.       — И… и с этим же можно что-то сделать, да? — спрашивает Бан, подняв свой взгляд на своего лечащего врача. — Третья стадия же не четвёртая… — глаза наливаются слезами, однако парень не позволяет себе проронить ни одной.       — Мы обсуждали Ваш случай, господин Бан, с нейрохирургами и, к сожалению… ваша опухоль уже неоперабельная. Я выпишу вам таблетки, которые будут облегчать симптомы, но…       — Я всё равно умру? — уточняет пациент, понимая, что второго шанса у него явно нет, а врач в ответ кивает головой. — И… сколько, предположительно, я ещё проживу?       — Один год точно, а дальше уже не знаю.       — Спасибо…       Чан определённо чувствовал, что что-то не так. Сначала он начал засыпать прямо во время работы. Казалось, что это из-за того, что парень вечно перерабатывал. Порой бывало такое, что у него не получалось открыть бутылку с энергетиком, поэтому парень просил сделать это коллегу — Чанбина. Потом начались головные боли, и парень решил, что к врачу всё же стоит сходить. Однако свободного времени у него всё же не было. Чан работает финансистом, одним из самых компетентным на всей бирже труда. Если он когда-нибудь уволиться, то его уж точно разделять все компании на маленькие кусочки. Однако здесь ему нравится, а плотный график у него не из-за того, что работодатель требует много, нет, это потому что он не умеет правильно распоряжаться своим временем. Он перерабатывает? Конечно, он и сам это осознаёт. Чанбин же просто один из работников той же компании, который очень плотно с ним общается. И нет, это никак не влияет на зарплату лучшего друга финансиста. Впрочем, когда головные боли стали появляться каждый день, а в руках время от времени начали появляться судороги, мешающие работать, Чан всё же записался к врачу, потому что таблетки помогать абсолютно перестали. Но его отправили в командировку на неделю, а поезд отъезжал как раз в то самое время, на которое он был записан. Пришлось звонить и отменять запись. Со ехал тогда с ним и тоже обратил внимание на состояние друга. С той командировки он и стал уговаривать старшего сходить хотя бы к бесплатному врачу. Потом начал говорить «сходи к платному с пометкой срочно», вот только Бан и сам прекрасно понимал, что как бы да, нужно, но, чёрт возьми, времени реально катастрофически мало. Состояние становилось только хуже. Настолько, что он действительно уснул на рабочем месте после выпитой бутылки энергетика объёмом в один литр. Его так застал начальник и сразу после отправил домой. Дал пару выходных, чтобы Чан реально отдохнул. Только в этот момент он смог сходить к врачу и пройти полное обследование, а не только для санкнижки. И продолжалось это на протяжении двух лет. Если бы Чан знал, что в его голове развивается опухоль, то незамедлительно обратился бы к врачу, чтобы предотвратить таких последствий. Как он скажет об этом маме?       Уже дома Чан достаёт из упаковки сигарету. Он не был ярым курильщиком и курил только тогда, когда совсем уже всё хреново. Собственно, поэтому он и поджигает одну, сидя на своей кухне. Включает вытяжку, чтобы дым уходил туда, а после садится за стол, беря в руки телефон. Первым делом он проверяет через интернет-банкинг свой счёт, который открыл тогда, когда только начал работать. Сейчас на нём красуется довольно огромная сумма. Всё началось ещё с первой зарплаты, которую он полностью положил в банк и совсем не жалеет, что какое-то время питался одними дешёвыми рамёнами, что портят желудок. Конечно, позже парень докладывал с зарплаты процентов пять туда, но кроме того процесс накопления тоже сделал своё дело. Счёту уже семь лет, а Чану всего тридцать. Стоило думать о семье, но… рак… Он умрёт совсем молодым и от этого страшно. Закуривая уже вторую сигарету, Чан открывает диалог с Чанбином, чтобы сообщить ему результаты. Он ведь ждёт. А как только старший отправляет эти сообщения, Со тут же пишет в ответ, что сейчас приедет к нему. Да, он таким и является, спонтанный парень, который ничего не боится, ни увольнения, ни тем более смерти. Он живёт здесь и сейчас, а вот Бан… он так не умеет. Просто не умеет принимать какие-то спонтанные решения и делать что-то на эмоциях. Ему нужно планировать всё заранее. И болезнь в его планы уж точно не входила. Доставая третью сигарету из упаковки, Чан уже задумывается о том, на сколько это вредно, и просто ломает её, выключая вытяжку и бросая пачку на стол рядом с пепельницей. Звонок в дверь оповещает о том, что Чанбин уже тут и ему нужно открыть.       — На сколько всё плохо? — спрашивает Со, когда старший открывает ему дверь.       — Я умру, — сразу же отвечает парень, после чего младший проходит в квартиру, заходит на кухню и ставит на стол бутылку пива, вина и коньяка. — В моём положении это вредно, — говорит Бан, пытаясь отказаться от алкоголя.       — Это тоже вредно, — Бин сразу же указывает на пепельницу на столе, после чего Чан закатывает глаза. — Считай, что ты пьёшь за свои будущие поминки… последний раз в своей жизни.              Бутылка пива оказывается опустошена в мгновение ока. Вино кажется уже тоже пролетает не заметно. Пить с Чанбином старшему всегда нравилось. Он может увлечь диалогом так, что ты совсем не заметишь, как пьёшь. Он буквально первый человек, которому удалось споить Чана. Это пытались сделать многие, однако получилось только у Со. Стоит перейти к коньяку, как Бан уже прекращает сдерживаться и вываливает всё, что он думает о своём положении. Плачет и ноет, а младший просто спокойно слушает и даже обнимает, успокаивающе поглаживая по голове. То, что беспокоит парня в первую очередь, это мама, которая же совсем старенькая и которая может просто не выдержать смерти сына, и Ханне, сестре Чана, придётся ухаживать за ней в больнице. Оставлять свою семью в Австралии он совсем не хотел и уехал оттуда, скрепя зубами. В Корее было хорошее предложение по заработку, поэтому он и отправился сюда. Мама настояла, чтобы сын шёл к своей мечте. Однако что он имеет теперь? Рак головного мозга, из-за которого он просто сдохнет и не доживёт до того момента, когда сможет сам открыть свою фирму или агентство. Но, к сожалению, теперь это несбыточная мечта.       — О чём ты мечтал? — спрашивает неожиданно Чанбин, закуривая сигарету из пачки Чана. Бан, к слову, не сильно отошёл от младшего и тоже теперь сидит снова курит, пытаясь прийти в себя после тысячи пролитых слёз.       — Я хотел собрать талантливых людей, чтобы совмещать их деятельность и зарабатывать на этом, — отвечает Чан. — Что-то вроде… редакции манхв.       — Возьми кредит на моё имя и сделай, — предлагает Со. — Я знаю, что такое смерть и что такое не исполнить свои мечты до неё. Так что… просто сделай это и не думай о том, как я буду погашать этот кредит, — после слов младшего Бан снова проверяет свой банковский счёт через телефон. По его расчётам он должен был приступить к осуществлению своего плана через три года, но, очевидно, он не доживёт. Можно попробовать сделать это с таким количеством средств, однако… может и не хватить.       — Я возьму кредит на твоё имя, если мне не хватит, — говорит Чан, после чего показывает количество денег, которое у него лежит в банке.              На следующее утро Чан пишет заявление о том, что через месяц уволиться. Директор в шоке смотрит на него, когда читает его. Говорит, что в плотном графике Бана тот виноват сам, однако тот сразу же говорит, что у него диагностировали рак мозга, поэтому он хочет успеть взять от жизни всё. Спустя месяц работы он подписывает заявление об увольнении. С того самого дня ему на е-мэйл стало поступать буквально тысячи предложений о работе, однако никто из тех, кто хочет его нанять понятия не имеют о болезни этого финансиста. Бан составляет график для своей работы, е-мэйл больше не открывает, начинает разбираться со всем оформлением. Находит помещение, на бирже труда открывает вакансии, на которые людей нет. Это оказалось куда труднее, чем казалось изначально. Хорошо, что на будущее экономист-бухгалтер уже есть, который сразу после смерти Чана займёт его должность. Хан Джисон идеально подходит на эту роль. В финансах он плавает, как рыба в воде, даже лучше, чем сам Бан. Встретить его совершенно случайно на улице было просто невероятным везением. Тогда старшему стало так плохо, что он даже почти упал на землю. Противный писк в ушах избавил его от способности что-то слышать, однако Джисон оказался тем самым неравнодушным человеком, который резко прыснул в него водой, а после помог присесть на лавочку. Голова шла кругом, а Хан безумно хотел чем-то помочь незнакомцу, тогда Чан и ляпнул что-то вроде «если ты экономист, владеющий способностями бухгалтера, то очень даже можешь мне помочь». Оказалось, так и есть. Джисон очень сильно удивился, когда узнал, что человек с раком третьей стадии пытается открыть свою компанию.       Осталось найти художника, писателя, редактора, можно даже композитора, программиста, который создаст сайт и будет помогать осваивать программы. Поэтому Чан пошёл в академию искусств, чтобы предложить людям, которые там учатся, работать на него. С ректором договорился, осталось только пройтись по всем кабинетам и монотонно рассказать. Декан факультета изобразительных искусств посоветовал Хван Хёнджина, который на грани отчисления. Рисует превосходно, делать это безумно любит, но слишком часто пропускает пары. Женщина надеется, что если он станет работать, то прекратит опаздывать и даже специально пропускать. Она провожает Бана в выпускную группу художников. О своей болезни, Бан решает не говорить никому. Пусть это знает только Джисон и Чанбин.       — Прошу минуточку внимания, — произносит декан, обращая внимание студентов на себя.       — Здравствуйте, меня зовут Бан Кристофер Чан. Я пришёл сегодня к вам с предложением о работе. Сейчас я набираю команду талантливых людей для того, чтобы открыть редакцию, в которой будет выпускаться манхва. Мне нужны как художники, так и писатели. Вы сможете рисовать не только саму манхву, но и то, что нравится вам и получать за это реальные деньги. Первое время, конечно, не много, ведь мы пока только открываемся, но со временем вырастут продажи, а вместе с тем и ваш заработок.       — Можно спросить? — один из студентов поднимает руку, привлекая Бана.       — Да, конечно, — кивает Чан, смотря на того парня.       — Что у вас есть на данный момент?       — Только помещение для офиса и бухгалтер, — отвечает Чан. — Предложение правда очень скудное, однако у меня не было времени, чтобы придумать речь покрасивей. Мне нужны работники, чтобы открыть акционерное общество. Все документы для этого уже подготовлены, однако мне не хватает сотрудников. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы поднять доходы за десять месяцев. У меня нет времени, — отчего-то буквально всё напоминает ему о том, что он умрёт. Да, он должен работать быстро, он обязан выполнить то, что в его плане было растянуто на пять лет, всего за один. Это неимоверно давит, даже если Джисон помогает ему. Хан и правда не плохой парень, тоже занимается поиском персонала. Кажется, на днях он говорил, что почти уговорил знакомого стать у них программистом.       — Образование обязательно? — один парень довольно резко вбрасывает этот вопрос, а Бан в ответ качает отрицательно головой. И очень зря. Теряется координация, а ещё возвращается головная боль, из-за чего Чан прикусывает губу, пытаясь стерпеть. — А как будет называться ваша редакция? — и юный предприниматель вдруг понимает, что не помнит. Название есть, да, но вот… в памяти оно полностью растворилось. Выдумывать на ходу будет глупо, а ответить что-то нужно. Котелок отказывается варить.       — Первый, кто согласится работать на меня, сможет придумать название, — говорит Бан, понимая, что он уже не сможет вспомнить из-за ебучей опухоли в голове.       — Я согласен! — и парень тут же поднимается. — Можете отчислять, госпожа Пак.       — Возьми, — Чан достаёт из пиджака свою визитку. И как хорошо, что больше там ничего нет. Студент подходит и берёт эту бумажку, после чего задерживается на лице тридцатилетнего парня, у которого развивается рак головного мозга.       — Вам не хорошо? — неожиданно спрашивает парень.       — Немного, но не волнуйся, — отвечает Бан, потянувшись к заднему карману, в котором у него лежат таблетки. — Позвони мне завтра, хорошо? — в ответ он получает кивок, после чего Чан прощается со студентами и направляется вместе с деканом на выход из кабинета. Рука промахивается мимо дверной ручки, но парень довольно быстро исправляется. В коридоре сразу же присаживается на лавочку и, наконец, достаёт таблетки.       — Господин Бан, если Вы больны, Вам следовало оставаться дома, — а женщина начинает отчитывать его, не зная всей правды.       — Это не вирус, не простуда и так далее по списку того, что передаётся воздушно-капельным путём, — отвечает Бан, не собираясь говорить всё. — Наверное, давление поднялось, — лжёт он.       — В таком молодом возрасте?       — Я всегда был слаб на здоровье…       Лучше становится только на перемене. Он попросил декана оставить его. Таблетку он выпил, поэтому та и уходить. Джисон пишет сообщение о том, что его знакомый программист согласился. Остаётся найти филолога и писателя. Во время перемены поднимается шум. Правда, это совсем не мешает парню прикрыть глаза и почти что уснуть прямо здесь. Ему всё равно не дают этого сделать. Кто-то включает музыку. Какие-то парни репетируют танец прямо посреди коридора. И взгляд Чана цепляется конкретно за одного, который слишком сильно выделяется на фоне остальных. Настоящий профессионал. Да и ещё такой красивый. Пора подумать об ориентации?       — Ли Минхо всем нравится, он местный айдл, в которого влюблены все девчонки и геи, — рядом раздаётся голос того самого парня, который согласился работать на него. — Меня зовут Хван Хёнджин.       — Приятно познакомиться, Хван Хёнджин, — отвечает Чан, продолжая следить за тем танцующем парнем, который теперь продолжает это делать в соло.       — Минхо не только красивый и прекрасный, у него идеальная посещаемость, ни одного опоздания за всё его обучение здесь, ещё и отличник. Чуть ли не единственный из танцоров, кто здесь на бюджете. И получает же бешенные бабки. Поражаюсь с него, — для Бана это звучит, как реклама, поэтому он встаёт с лавочки и подходит туда. Ждёт, пока песня закончится, ждёт, пока танцор закончит. Хёнджин подходит вместе с ним, явно не понимая, для чего старший это делает.       — Хотите ли вы начать работать уже сейчас? — произносит Бан, протягивая Минхо визитку.       — Работать кем? — спрашивает парень, не принимая бумажку. Он пока обтирает своё лицо полотенцем.       — Танцором. Я собираю команду творческих людей для того, чтобы объединять их творчество и зарабатывать на этом. Мы найдём композитора, чтобы он писал песни для ваших танцев. Вы также можете работать у нас и учителем танцев.       — Мне нравится ваше предложение. Какая зарплата? — спрашивает Ли, беря визитку в руки.       — Мы ещё это обсудим, хорошо?              Писателя, как бы это странно не звучало, Чан находит в больнице. Он ходил на очередной осмотр, чтобы следить за прогрессией опухоли. А после собирался покурить, однако сигареты закончились, и парень просил одну у того, кто был на курилке. Ким Сынмин, так зовут этого парня, рассказал, что ходит в больницу к психотерапевту из-за частых панических атак. Маркетолог находится по объявлению. Паренька зовут Ян Чонин, и у него ещё нет опыта работы, к сожалению, зато Бан прекрасно может обучить его сам, ведь и с этим тоже имел дело на прошлой работе. Редактора пока нет, однако Ким говорил, что по образованию он филолог, так что можно обойтись и без. Того программиста, которого пригласил Джисон, зовут Ли Феликс. И в конечном счёте Чанбина Бан тоже переманил на свою сторону в качестве композитора. На прошлой работе он был не им, однако писать песни Со уж точно умеет. Таким образом персонала становиться достаточно для открытия акционерного общества. и Чан делает это незамедлительно. Хёнджин диктует, что нужно ему для работы. Минхо ставит свои условия по поводу помещения. Сынмин просит отдельный кабинет, чтобы никто не мешал. В итоге помещение всего за три месяца заполняется мебелью и необходимым оборудованием для всех. Для Чанбина только немного нет места, но у него дома есть своя студия, а значит можно пока забить. Главное начать и хоть что-то сделать. Сайт создан и его осталось только раскрутить. Чонин тут же накидывает варианты. А котелок-то у него варит. Только вот тут начинаются проблемы с финансами. Таблетки сейчас стоят неимоверно дорого, поэтому денег осталось даже меньше, чем Чан рассчитывал в самом начале.       — Я не могу поделиться своими, — говорит Минхо, листая что-то в своём телефоне. Выпуск состоялся буквально вчера, поэтому теперь он официально начал отработку. — И нам бы поскорее уже начать реально зарабатывать, а не только по документам, — бесится он. Взгляд у него действительно недоброжелательный, от которого по всему телу бегут мурашки. Только почему-то это очень даже привлекает Бана. Чужая нетерпеливость выглядит восхитительно и притягательно. Чан давно уже обратил внимание, что на этого парня он однозначно словил краш.       — Хён, возьми кредит на моё имя, — говорит Чанбин, напоминая старшему об этом уговоре.       — У тебя сейчас такой же заработок, как и у меня, — отвечает тут же Чан.       — Сейчас, да, но потом… Я могу продавать свои песни первое время другим компаниям. Не волнуйся об этом кредите, хён. Это будут мои проблемы, — тут же произносит Со, пытаясь уговорить старшего.       — Я могу попробовать что-нибудь соскребсти, — говорит Феликс, пытаясь чем-то помочь, пока Бан опускает взгляд на чеки из аптек.       — Тогда буду экономить на лекарствах, — озвучивает свою мысль парень, после чего рядомсидящие Джисон и Чанбин легонько дают ему подзатыльник.       — Не смей! — бурно реагирует Со. — Не для этого я жертвовал своим многолетним коньяком полгода назад!       — Ещё раз услышу такое и уволюсь! — говорит Хан. И реакция двоих парней давит на виски. Голова начинает болеть сильнее, а сам Чан тянется к бутылке с водой, чтобы промочить горло.       — Они не лечат меня, а просто убирают симптомы, — говорит Бан, пытаясь открыть бутылку.       — Разве ты можешь адекватно думать с болью в голове? — произносит Сынмин, влезая в данный диалог. Это третий человек, который знает, что у Чана рак. В конце концов они познакомились под больницей. — Тебе нужны эти лекарства, чтобы принимать трезвые и адекватные решения, — подмечает тот.       — Он знает? — удивляется Чанбин, кинув взгляд на Бана, который бутылку так и не открыл и протянул её другу.       — Мы встретились в больнице, — отвечает Чан.       — Мою книгу уже утвердили на печать, поэтому можно использовать деньги, которые я получу, — обращает внимание Ким, резко переводя тему.       — Чем ты болен? — холодный взгляд Минхо резко оказывается прикован к Бану. Тот совсем не ожидал, что Ли может заинтересоваться этим. Этот парень выглядит как тот, кого больше всего интересуют деньги, а не чужое состояние здоровья.       — Рак мозга, — отвечает Чан. Почему-то лгать и скрывать что-то от этого парня совсем не хочется. И в тот самый момент, когда слова слетают с уст, он думает, что нужно было сказать ему раньше.       — И когда Вы собирались нам сказать? — спрашивает тут же Чонин.       — Никогда. Когда я закончу с раскруткой, то моё место займёт Джисон, — говорит Бан. — Это дело — последнее, что я хочу сделать. Я стремился к этому всю свою жизнь, — парень и сам не замечает, как на глаза начинают накатывать слёзы, но он не позволяет им побежать по его щекам. Он замечает, как Чанбин рядом опускает голову и сжимает кулак. Прекрасно понимает, что лучший друг винит себя в этом. Но… виноват не он, а некомпетентность самого Чана, который тупо не смог сходить вовремя к врачу. Старший замечает, как Хёнджин хочет что-то сказать, но Минхо резко его перебивает, вставая со своего места.       — Давай поговорим наедине, — кидает он, после чего направляется в сторону одной из комнат. И Бан соглашается, следуя за ним. Закрывает за собой дверь в свою же комнату и сразу же смотрит на Ли, который присаживается на стул и указывает старшему на кровать. Чан присаживается, сразу же поднимая ноги на кровать и садясь по-турецки. — У моей мамы тоже рак мозга, — Минхо открывается перед ним совершенно с другой стороны. Такого Бан уж точно не ожидал от этого холодного, как лезвие ножа, парня. — Уже четвёртая стадия…       — Третья у меня… — говорит Чан, но после прикусывает губу, чтобы уж точно не зареветь.       — Неоперабельна? — уточняет Ли, на что старший в ответ кивает головой. — Кажется, такое происходит каждый раз, когда мне кто-то нравиться… — парень продолжает открываться и показывать ту самую сторону себя, которую скрывает ото всех. — Мой бывший умер в аварии, а человек, который мне нравился в школе, скинулся с крыши прежде, чем я успел ему признаться. А теперь ещё и ты с раком мозга…       — Я тебе нравлюсь?       — Это странно, да? Мне нравятся парни, но я боюсь влюбляться, потому что на мне буквально проклятие.       — Но не ты виноват в том, что я болен. Я виноват в том, что не обратился вовремя к врачу…       — И ты ничего не скажешь на счёт того, что мне нравятся парни?       — Я чувствую по отношению к тебе определённую симпатию, однако я и сам не понимаю, что это такое…       Минхо какое-то короткое время молча смотрит на Чана, рассматривая его лицо, а после встаёт со своего места. Подходит к нему и сразу же наклоняется, прикасаясь своими губами к чужим. Затягивает в поцелуй. Он целует прикоснувшись одной рукой к чужому затылку и спокойно начинает поглаживать его пальцами. Бан не совсем понимает, что с ним твориться в этот самый момент. Сердце замирает, а после начинает очень быстро стучать. Губы сами рвутся отвечать на этот поцелуй. Ранее у Чана была девушка, но это было так давно, что он уже и не помнит, как она выглядит и как её звали. Да и из-за опухоли память начинает подводить всё чаще. Целоваться с парнем оказывается довольно приятно. Правда, Минхо не делает этого слишком долго. Дыхание перехватывает, когда Чан открывает свои глаза и видит чужое лицо так близко.       — У тебя нет времени думать о своих чувствах, — говорит Ли, поясняя свои действия. — Возьми кредит на имя Чанбина и не выёбывайся больше.              Чан всё же берёт на имя Чанбина кредит. Джисон сразу же заканчивает подсчёты, сколько уйдёт на рекламу. Подписывает бюджет у Чана и передаёт его Чонину. Ян сразу после этого утверждает маркетинговую программу у Бана и переходит к её реализации. Сынмина запрягает написать текст для рекламы, тот с горем пополам, и в том числе через паническую атаку, соглашается. Хёнджина просит нарисовать эту самую рекламу, а после остальных просит помочь со съёмкой рекламного ролика. Всё идёт, как нельзя хорошо. Появляются первые клиенты, которым нужны арты или танец. Потом ещё приходят два художника под руку Хвана. Первые главы манхвы становятся хитом, поэтому уже к третьей на сайте появляется реклама, которую у редакции купили. К четвёртому месяцу после активации сайта там регистрируется около тысячи пользователей. Чонин открывает ютуб канал, начинает вести инстаграмм и твиттер их компании. Заработок появляется, и сотрудники начинают получать реальную зарплату, которая прописана в их договорах. В конце концов Бан передаёт свои дела Джисону, который сходил на курсы менеджмента за неделю до этого.       Минхо становится той самой опорой и поддержкой. Он знает, что такое рак, и знает, как ухаживать за больным с раком. Тот год, на который у Бана была гарантия, уже прошёл. К сожалению, на похоронах его матери Чан не мог присутствовать из-за планового обследования, а Ли настрого запретил пропускать. Врач даёт гарантию ещё на полгода. И эти полгода нужно чем-то заниматься. Он предлагает Минхо жить вместе. Конечно, официально они отношения не начинали, но кажется, это было бы лишнее. Ли и так без какого-либо стеснения может поцеловать его среди дня без какого-либо намёка. От предложения младший не отказывается. Этот парень довольно сильно открылся ему. Понимает же, что Бан унесёт все его секреты в могилу. Старшему нравиться наблюдать за счастливым Минхо, ему нравится наблюдать за грустными Минхо, за злым Минхо. Ему в принципе нравиться весь Ли Минхо, каким бы он ни был. Он слишком прекрасен. На столько, что описать словами просто невозможно. Обидно только одно, они встретились слишком поздно и Чан умрёт уже совсем скоро.       — Ты плачешь? — неожиданно обращает внимание посреди ночи Минхо. Спят, да, в одной кровати.       — Нет, — но голос предательски выдаёт его, после чего Ли переворачивает старшего на спину. Теперь он точно видит его слёзы. Солгать очередной раз не получиться.       — Да, — младший сразу же скидывает одеяло на пол, а после перекидывает свою ногу через тело Чана и садится на него. Он любит вот так сидеть и слушать хёна, когда он снова загоняется из-за своей смерти.       — Я… я люблю тебя… — говорит Бан, не выдерживая всех своих эмоций. — Прости…       — Тебе не за что извиняться, — отвечает Ли, слегка склонившись над старшим. Одной рукой вытирая старшему его слёзы.       — Прости… прости, что… что могу провести с тобой только эти несчастные 6 месяцев…       — Это лучшее, что ты можешь мне подарить, хён, — Минхо пытается успокоить старшего, и поэтому целует его губы. Как у него это получается, Чан до сих пор и не понял, однако поцелуй всегда срабатывал. — У тебя когда-нибудь был секс с парнем? — неожиданно спрашивает парень, открываясь от губ.       — Нет…       — А с девушкой? — решает уточнить Ли.       — Да, кажется… По крайней мере где-то в универе девушка у меня была, — отвечает Бан, пытаясь понять, что задумал младший.       — Давай переспим? — предлагает парень. — Если тебе станет плохо, то мы остановимся сразу же, хорошо?       — Но ведь нужна смазка, да?       — Я купил вчера, — отвечает Минхо, после чего залазит в тумбочку и достаёт оттуда бутылочку со смазкой, которую сразу же показывает старшему. — Если боишься, что тебе станет плохо, я могу сделать всё сам, — Чан прикусывает губу, а в ответ кивает младшему, после чего тот сразу же стягивает с себя спальную футболку и опускается, губами начиная проходиться по чужой шее.              Чан и сам не замечает, как секс с Минхо становиться чем-то повседневным. Он соблазняет старшего, а потом стонет своим фальцетом. Бывают и такие дни, когда Ли одаривал Бана просто минетом. Он всё ещё боится, что это может наносить ему определённый вред. И прекращают они из-за того, что в какой-то момент голова Чана стала буквально раскалываться, а противный писк буквально убивал его уши. Приходиться лечь в онкологический медицинский центр. Минхо настоял на этом, а противостоять ему старший уж точно не в силах. Джисон на днях написал ему сообщение. Всё-таки обнаружил, что Бан изначально раскидал акции на каждого, с кем он открывал компанию. В сообщении Хан говорит, что Чан болен не только онкологией, но и психически, потому что вот так никто не делает. Процент акций был немного больше, чем у остальных, у Джисона, потому что Бан попросил его отсылать немного его родным, и у Чанбина, потому что ему нужно было платить за кредит. И Чан ему ответил, что считает, они прекрасно все вместе справятся с управлением того места, в котором каждый может быть собой. Кстати, после того заявления Чана, Хёнджин предложил назвать редакцию CDiziz, не поясняя, что это означает, но Бан моментально понял, что это значит «раковое заболевание» на английском.       Чан чувствует, как с каждым днём всё сильнее слабеет. Ему правда безумно жаль, что он не может это контролировать. Он не хочет никого расстраивать своей смерть. Ему больше не страшно умереть, ему страшно, что слишком много людей будет по нему скорбеть. Особенно Минхо. Бан не хочет, чтобы он плакал, не хочет, чтобы злился на несправедливость жизни, не хочет его расстраивать, однако иначе быть просто не может…       — Я не люблю тебя, — говорит Ли, держа в своей руке чужую. Слова шокируют Чана, однако из-за них ему становиться немного легче осознавать, что смерть уже на пороге. — Я делаю всё это из-за жалости, — поясняет парень. — Если ты впадёшь в кому, я не приду к тебе больше.       На самом деле Бан и сам прекрасно понимает, что сейчас Минхо лжёт, потому что сам видит, что вот ещё чуть-чуть и говорить с ним будет уже поздно. Он даёт старшему возможность умереть спокойно, без зазрения совести, без мыслей о том, что по нему будут скорбеть и из-за него будут плакать. Ли, конечно, не говорил Чану о своей любви к нему, ведь прекрасно понимает, какую боль могли наносить эти слова. Лишь будучи пьяным после похорон своей матери, Минхо сказал эти слова. Всего один раз за всё время их недоотношений.       — Спасибо, — говорит Чан совсем уже слабым голосом, улыбнувшись, а после прикрывает свои глаза. Впадает в кому. Показатели все немного падают, и поэтому Ли нажимает на кнопку вызова медсестёр, которая появляется на горизонте сразу же.       Стоит Минхо выйти за пределы палаты, как слёзы тут же начинают течь по щекам. Они должны были встретиться раньше, они должны были познакомиться за несколько лет до этого. Были просто обязаны. Чан старше всего на пять лет, они могли пересечься в средней школе, там, да хоть в университете на первом курсе Ли. Обидно, обидно за Бан Чана, который прожил только тридцать один год вместо положенных восьмидесяти, которому пришлось делать всё в спешке, чтобы осуществить мечту… От отчаяния он бьёт кулаком по стене, сразу же разбивая костяшки в кровь.       — Спи спокойно, — шепчет Минхо, стоя у ячейки с чужим прахом. Теперь ему всегда тридцать один, а Ли пока что двадцать шесть.