***
9 декабря 2022 г., 05:00
Но мы с тобою будем вместе, Как Сид и Нэнси, Сид и Нэнси, И ни за что не доживем до пенсии, Как Сид и Нэнси, Сид и…
«Сид и Нэнси» — Lumen
Это случилось в один приятный летний денёк. Джонни, Джайро и даже Диего отлично помнили этот в меру тёплый день. Так здорово было наверняка в их излюбленном месте, которое находилось неподалёку от дома, где жили Джонни, Диего и иногда Джайро. Их излюбленное место представляло из себя разрисованную бетонную плиту под мостом, который проходил над железной дорогой. Здесь было прохладно, воняло правда немного, зато тихо. Лишь очень редко проезжали поезда, нарушая спокойствие и безмятежность. Они втроём шагали к своему месту, смеялись. Джонни и Джайро шутили над Диего, потому что он по дороге врезался в столб. Шутки про то, что Диего наркоман, всегда были в их компании, потому что вёл он себя всегда странно. У него часто случались перепады настроения, он мог в момент разозлиться из-за мелочи. Бывало такое, что он становился уж больно рассеянным, внимание и реакция у него в такие моменты становились очень плохими. Иногда страдала и координация. Но это казалось Джонни и Джайро забавным, поэтому они и общались. Джонни, конечно, общался с ним ещё из-за того, что его отец доверял Диего больше, и поэтому согласился снять Джонни недорогой домик на окраине города при условии, что Диего будет жить с ним. Подойдя к своему месту, все трое опешили от удивления. У их плиты стоял какой-то розоволосый пацан с карэ. В зубах у него была сигарета, лицо у него было сосредоточенным. Немного наклонившись, он что-то делал с плитой. Почему же вся троица единогласно, не договариваясь, решила, что этот женоподобный человек — парень? Они смогли издалека разглядеть его мужественные черты лица и широкие плечи, а вот женскую грудь разглядеть они не смогли. Следовательно это обычный пацан, явно косящий под девчонку. Возможно таким образом он пытался привлечь внимание других пацанов. Джонни, Джайро и Диего было не важно, под кого кто косит и чьё внимание пытается привлечь. Им было плевать на расу, пол, ориентацию этого человека. Он пришёл в их место и зарисовывал красивые граффити, которые друзья любили разглядывать. Он нарвался. Джайро наконец не выдержал и свистнул ему, стремительно направляясь к этому парню. Джонни последовал за ним. Диего плёлся сзади. Ему на самом деле было плевать на то, что в их месте рисует какой-то пацан. Он считал, что ничего плохого в том, что на их плите появятся новые граффити, нет. Но защищать незнакомого ему человека он не хотел. Поэтому он встал на сторону своих друзей. Парень же, услышав свист, обеспокоенно повернулся на шум и выпрямился. — Чего надо? — раздался грубый хриплый голос парня. — Это наше место, что ты тут забыл, парниша? — Джайро звучал угрожающе, хотя слова из его рта текли, как свежий мёд. — Зачем разрисовываешь тут всё? — Это место официально не ваше, так что я хожу, где хочу, и делаю, что хочу, — парень смотрел прямо в глаза Джайро. Ни в одном его движении, ни в голосе, ни в мимике не было страха перед оппонентом, хотя Джайро был больше и физически развит, а его на первый взгляд спокойный тон с неприятными металлическими нотками сейчас должен был очень пугать, — я ещё поссал здесь. — Ты что, паршивец, сделал? — Джайро сохранял спокойствие в голосе, но уже скалился. — Если мне совсем невтерпёж, то я тут всегда ссу, — тут же ответил парень, — так что вы все, получается, обоссаные. Я вас тут всех обоссал. — Мудила! — вскричал Джайро и хотел было ударить парня, но его остановил такой же злой Джонни. — Джайро, ты на учёте, не лезь в драку, — тихо сказал Джонни, сверля взглядом парня. — Ты кого обоссанным назвал? — истерично воскликнул Диего, его глаза налились кровью. Сбивчиво дыша от гнева, он зашагал к парню. Вот он оказался перед Джайро. Несмотря та то что его противник был выше его, он не боялся драки. — Это ты, блять, чучело безнравственное, сказал, что я обоссаный ублюдок? Диего, глядя на парня, замахнулся и хотел его ударить, но стоило его руке, быстро приближающейся к щеке парня, оказаться опасно близко к нему, так парень тут же схватил руку Диего и не давал ему как-то ей пошевелить. Незнакомец злобно зыркнул на Диего. Взгляд у него был пугающе-тяжёлым, человек с таким взглядом и убить может, не раздумывая. Диего даже показалось, будто он сжимает руку сильнее, пытаясь превратить кости в труху. И в этот момент Диего стало страшно. Сколько бы он ни храбрился, сколько бы он ни пытался показать себя самым сильным, он всегда понимал, что остаётся всё тем же слабеньким мальчишкой, который никак не может ответить на грубую силу. Вмиг положение Диего изменилось: парень его прижал к разрисованной стенке и глядел на него сверху вниз. Джонни и Джайро стояли в стороне и ничего не предпринимали. Диего был зол на них: в эту сложную минуту, когда он не мог справиться с возникшей ситуацией, они стояли и смотрели. — Да, ты и есть обоссанный ублюдок, — прорычал низко парень, всем своим телом прижимая Диего к стене, — потому что тебя даже твои друзья, на которых ты и положиться не можешь, — он быстро взглянул на Джонни и Джайро и снова посмотрел на Диего, — не интересуют. Ты эгоистичное чмо, у которого нет никого, кроме себя! И я таких ненавижу! Диего ударил парня в живот ногой, а когда тот отпустил руки, схватил его за плечи. Теперь уже этот парень был прижат к стене. Но его взгляд оставался всё таким же злобным, и ни капли страха в нём не присутствовало, будто это он сам решил опереться на эту грязную стену. Диего это немного пугало, он очень не хотел, чтобы этот парень вырвался. — Не смей говорить про меня такие вещи! — серьёзно и угрожающе произнёс Диего. — Ты не знаешь меня, поэтому не можешь так говорить! Да и в отличие от тебя я не один сюда пришёл! Парень извернулся и отвесил звонкую пощечину Диего. Тот готов был ответить, но Джонни и Джайро принялись их разнимать. Они что-то говорили, но никто их не слушал. Диего смотрел на парня с ненавистью, желая подгадать момент и сцепиться с ним. В глазах своего соперника он видел такое же7 желание. — Если не трус, назови своё имя! — воскликнул вдруг парень, пытаясь вырваться из крепкой хватки Джайро. — Назови своё имя, и я тебя найду! — Я Диего Брандо! — крикнул ему он. — Вот моё имя! И я хочу, чтобы ты тоже назвал своё имя, чтобы я знал, кого буду пиздить! Парень успокоился, и Джайро его отпустил. Он отряхнулся, выпрямил спину и гордо посмотрел на Диего. — Я Хот Панц, и я тебе ебало набью! — ответил парень. — Всё, все поняли, что вы ненавидите друг друга! — гаркнул Джайро и взял под руку Диего. — Ты, как бы тебя там не звали, говна пожри и съеби отсюда, а ты, Диего, идёшь с нами! Джайро и Джонни потащили прочь от их места Диего. Не то чтобы Диего сопротивлялся, но идти он не желал, поэтому его друзьям пришлось тащить его. Диего стал угрюм и молчалив. Он всё думал о том, что сказал этот парень. Диего всегда знал, что он тот ещё эгоист, он знал, что плохо использовать людей, но делал это. Но он любил думать, что есть люди на свете, которые его искренне любят таким, какой он есть, несмотря на то что Диего творит. Он хотел бы, чтобы Джайро и Джонни были такими людьми. Но они дружили с ним лишь из-за того, что отец Джонни поселил их вместе. И этот случай показал, что вовсе они не друзья, а просто сожители. От этого осознания Диего становилось плохо. В один момент он заупрямился, стал тормозить ногами, не желая идти дальше. Джайро и Джонни хотели потащить его, но он стал толкаться и пихаться, крича. Тогда они бросили Диего прямо посреди проезжей части. — Ну и пиздуйте отсюда, пидоры! — закричал Диего. — Всё равно вы меня не любите и не цените! И я вас не люблю! Он ещё минуты две лежал на дороге, потом встал, отряхнулся и пошёл домой. На лице его не было эмоций, он уже не мог их показать. То, что видели Джонни и Джайро, было лишь минутной слабостью, а сейчас Диего пришёл в норму. Он не мог позволить себе роскошь быть слабым, поэтому теперь он снова весел и счастлив. Весь этот день Диего просидел в своей комнате. Только под вечер он, сменив свою повседневную водолазку на самую красивую и надев рюкзак, звенящий бутылками, вышел из своей комнаты и тайно покинул дом. Сегодня в планах на вечер у него было хорошо провести время, не задумываясь ни о чём, в компании людей, которых он не знает. Он любил так жить. Ему нравилась эта безумная обстановка спокойствия, которая была на таких мероприятиях. Всё это для нормальных людей кажется дикостью, но Диего вполне хорошо проводил время на квартирах, в домах, где найдётся только один его знакомый. Да и этот знакомый из тех, с которыми родители в детстве не отпускали гулять, потому что они подают только плохой пример. Диего шёл по пустым улицам. Их район не отличался большим количеством людей, поэтому здесь всегда тихо. И Диего это нравилось. Он не любил людей: они назойливы, шумны и глупы. Он любил их отсутствие, в такие моменты он чувствовал себя властителем всего мира. Он шёл, громко напевая что-то. Наконец Диего дошёл до нужного дома. Выглядело здание вполне прилично. В этом милом маленьком уютном домике, по беленькому невысокому забору и милым окошкам которого сразу становилось понятно, что он принадлежит какой-нибудь доброй даме, будет происходить вечеринка. Будет жалко, если этого дома к утру не станет, но если это произойдёт, то так и быть. Как только Диего попал в дом, он понял, что фасад его был обманчив. Внутри уже собрались молодые люди, всё было в дыму, в уши била странная музыка, в приглушённом свете ламп мало что можно было разглядеть. Первым делом Диего подошёл к странному парню, который стоял один в углу. Он взял у этого парня таблетки и пошёл вглубь дома. Он хотел уединиться где-нибудь, закинуться экстази и расслабиться, но то, что он разглядел в скупом свете слабых лампочек, заставило его изменить свои планы. Мимо него прошла необычайно красивая, по его мнению, девушка. Она его не заметила, но Диего её успел рассмотреть и понял, что она нужна ему. Розовое немного растрёпанное каре открывало её вроде обычную, но всё же кажущуюся Диего очень красивой шею, на которой красовался чокер. Диего нравилось то, как она одевалась. Под розовую тунику, доходящую ей до колена и подпоясанную ободранным армейским ремнём, она надела большой ей полосатый джемпер. Велики ей были и рваные джинсы, обнажающие её бледные костлявые колени. Даже большая ей одежда не скрывала её худобу. Она выглядела не так, как выглядели другие девушки в этом доме. А ещё она была абсолютно одна, и никто не обращал на неё внимания. Диего почему-то показалось, что эта девушка очень нуждается в его компании. Поэтому он, расталкивая остальных обитателей дома, стал её догонять. И уже через минуту он схватил девушку за руку, сжал её тонкое запястье и стал выжидающе смотреть. Она замерла, повернулась. Взгляд её не выражал каких-то эмоций. На её лице не было ни тени страха, только некоторое недовольство. Диего это угловатое лицо с мощным для девушки подбородком и точёными скулами показалось знакомым, но он не мог вспомнить, где он видел эту прекрасную девушку. Сначала Диего планировал поцеловать её, но, увидев её яркий макияж, он решил, что не стоит его портить, потому что она явно долго так красилась. Диего стоял и восхищённо глядел на неё, чуть дыша. — Чего надо? — грубым голосом спросила она. Диего не знал, что сказать. Всё в этой девушке очаровывало его настолько сильно, что он мог только глупо улыбаться. Впервые он испытывал такие сильные чувства к человеку. Она — первый человек, которым он искренне восхитился. — У меня есть ром, чай и кола, — неловко начал Диего, — что будешь? Девушка только хмыкнула, окинув Диего изучающим взглядом. Он не мог понять, что эта ухмылка означала, и ему впервые стало страшно от того, что ему могут отказать. Кто бы мог подумать, что этот высокомерный циничный молодой человек, может трепетать перед девушкой. — Посмотрим, — девушка повела плечами, — но для начала предлагаю уединиться. Диего радостно заулыбался и кивнул, а девушка повела его за собой. Они пошли наверх, в комнату, по всей видимости, владелицы дома, которой сейчас здесь не было. Это Диего понял по милому и уютному убранству комнаты. Но больше его внимание привлекла невозможно мягкая широкая кровать, на которой лежало множество подушек с котятами и сердечками, абсолютно друг с другом не сочетающиеся. Он с разбегу прыгнул на неё и заворочался, нарушая гладкую поверхность застеленной кровати, утопая в милых подушках. Девушка оставила свою сумку в комнате рядом с рюкзаком Диего и пошла за стаканами. Диего был счастлив: девушка его мечты осталась с ним в этот вечер. Больше ему ничего не нужно было сегодня. Осталось только напиться, закинуться таблетками и впасть в забытье рядом с ней. Она вошла в комнату тихо, но быстро и резко. Диего даже вздрогнул при её появлении. Он сел, она поставила на тумбочку чашки и подала ему его рюкзак. Минуту где-то они любовались друг другом, не смея ничего говорить. — Я будто где-то тебя видел, — воодушевлённо сказал Диего, нарушив тишину, — может быть даже во сне… — А может мы договорились друг друга отпиздить, — добавила она достаточно мягко, но её голос оставался сиплым и низковатым для девушки. — Что? — удивлённо спросил Диего. — Тебя же Диего Брандо зовут? — спросила девушка. — Откуда ты знаешь? — Диего всё больше и больше удивляла эта загадочная и обольстительно необычная девушка. — Будем знакомы снова, я Хот Панц, — она впервые улыбнулась, но эта улыбка была больно уж надменной. Диего стал вдруг понурым. Неужели эта прекрасная девушка была тем парнем, с которым они сцепились днём? Как он не смог разглядеть днём её прекрасную натуру? Ему наверное впервые стало стыдно за своё поведение. Диего отвёл взгляд и немного дальше отсел от Хот Панц, та лишь смотрела на него непонимающе, но ничего не делала. Вдруг Диего потянулся к ней и зажмурился. — Ты чего? — спросила Хот Панц, отпрянув от него. В её голосе слышались нотки испуга, и по её широко распахнутым глазам было видно, что она боится действий Диего. — Бей! — твёрдо приказал Диего, всё ещё жмурясь. — Я женщин не бью, а ты меня можешь один раз ударить, раз обещала. Но только один! — Да ты у нас джентльмен, — губы Хот Панц вновь тронула высокомерная улыбка. Она замахнулась и отвесила звонкую пощёчину. У Диего от этого удара зазвенело в ушах. Хот Панц его не пожалела, чувствовалось, что в этот удар она вложила всю свою злость и силу. — Блять! — прошипел Диего, схватившись за щёку. — Больно же! — Скажи спасибо, что один раз тебя ударила, — Хот Панц стала хрустеть костяшками пальцев, как бы разминаясь. Диего продолжал шипеть и поскуливать, но не от боли, а от досады. Он не терпел по отношению к себе применение грубой силы, ему было обидно, что его бьют, а ответить он никак не может. Беспомощность. Он ненавидел свою беспомощность. Даже этой девушке, которую он считал идеалом, самым лучшим человеком среди сборища идиотов, он не мог простить унижение, хотя сам попросил себя ударить. — На этом, считаю, можно закончить нашу вражду, — Диего выдал измученную улыбку и протянул руку Хот Панц, — что пить будешь? — Налей мне рома с колой, — попросила Хот Панц даже немного вежливо и пожала руку Диего. Он исполнил просьбу Хот Панц тут же. Себе Диего налил того же самого, и они залпом выпили содержимое своих кружек. Горло обдало приятным теплом, которое постепенно разлилось по всему телу, а на языке остался сладкий привкус. Диего показалось этого мало, поэтому он сразу принялся повторять коктейль, не спросив у Хот Панц, хочет ли она пить ещё. В этот раз они решили растянуть удовольствие. Диего никогда не чувствовал себя таким окрылённым. Компания Хот Панц теперь стала его самой любимой, потому что Диего понял, что она такая же, как он. Впервые он видел человека, которого мог назвать себе ровней. Не было ещё до Хот Панц того, кого бы Диего мог назвать таким же умным, как он сам. Хот Панц не действовала ему на нервы, не донимала его ненужными разговорами, просто составляя ему компанию. Диего было хорошо. Для полного счастья нужно было принять экстази. Он вытащил из кармана небольшой пакетик, в котором хранились таблетки. Хот Панц лениво повернула голову в его сторону и с внимательным прищуром стала наблюдать за тем, что делает Диего. Почувствовав на себе чужой взгляд, Диего посмотрел вопросительно на неё, замерев. — Что-то не так? — спросил Диего, готовясь к разочарованию в Хот Панц. Он думал, что она сейчас будет читать ему мораль, что наркотики — вред, что зависимость это не круто. Он всё это и так знал, но зависимым себя ни от чего не считал: с детства отличался железной волей. — Дай и мне чуть-чуть, — попросила Хот Панц лениво. В голосе её была слышна сонливость, прежней твёрдости уже не было, — я могу заплатить. — Я так тебе дам, — ответил Диего, чувствуя, что язык его заплетается, и слова выходят нечёткими и смешными. Это ему казалось странным, потому что в своём теле он чувствовал бодрость и силу. Видимо так на него подействовал алкоголь. — Спасибо, — Хот Панц запила таблетки алкоголем, — ты меня, считай, спас. — От чего? — не понял Диего. — Чувствую, я была бы не в настроении на этой вечеринке, если бы не ты… — Хот Панц слабо улыбнулась и упала на кровать, — Ты, наверное, не представляешь, каково это, чувствовать необычайный зуд под кожей, будто там что-то скребётся, — говорила она это раздражительно, — хотя, может, тебе это знакомо… В общем ненавижу это состояние, когда ничего нет… — Хот Панц облегчённо выдохнула и повернулась на бок. — А что должно быть? — спросил Диего. Он не любил задавать глупые вопросы, но его спутница так непонятно объясняла, что ему приходилось это делать. — Морфий. Морфия рядом не было. Надо взять. — говорила Хот Панц, задыхаясь то ли от раздражения, то ли от плохого самочувствия. — Дай чай. Диего налил чай из небольшого термоса, который принёс с собой, поднял Хот Панц и напоил её. Он сам чувствовал, будто у него желудок наизнанку вывернулся, отравив желудочным соком весь организм, а всё то, что было у него в желудке, постепенно подступало к горлу. Он мог чувствовать, как каша и бутерброды, которые он ел сегодня, идут вверх по пищеводу. Чай в этом случае ему точно не поможет, но пока рвотные позывы он мог сдержать. Диего надеялся, что его желудок вывернется обратно и примет всю ту полупереваренную еду, которая в нём до этого была. Хот Панц потихоньку пила крепкий чай. — Нет, — резко сказала Хот Панц, — не могу. Пошли в туалет. Диего с большим трудом встал с кровати, она будто всасывала его в себя. Его тут же охватил почти панический страх того, что он пропадёт в этой кровати, как в зыбучих песках. Он резко встал, голова у него закружилась. Диего хотел было открыть рот, чтобы отдышаться, потому что воздуха ему казалось мало, но понял, что его может вырвать. Он попытался поднять Хот Панц, но упал. Диего старался мыслить рационально, старался не поддаваться страху, но как это было возможно, если есть большой шанс пропасть в этой мягкой кровати с подушками, от которых почему-то ещё больше мутило? Наконец они встали и поняли, что в ногах у них была жуткая слабость. Ноги подкашивались, заплетались, совсем не слушаясь своих хозяев. Но они, делая шаги как можно больше, чтобы скорее преодолеть расстояние до двери, кажущееся бесконечно огромным, наконец дошли, навалились на дверь и стали пробираться таким образом до уборной. Она располагалась не так далеко от их комнаты, что было большой удачей. Диего склонился над раковиной. Дрожащими руками он держал, казалось ему, весь вес своего тела, чтобы не упасть лицом в раковину. Он думал, что он быстро избавится от неприятного ощущения тошноты, но рвотные массы, которые он до этого еле сдерживал в себе, вдруг отступили, гуляя по пищеводу. Но Диего понимал, что в желудок они не уйдут. Ему было необходимо, чтобы его вырвало. Склонившись над раковиной, он ждал, когда переваренная пища вновь подступит к горлу. Но она всё не подступала, была лишь слюна, обильно собирающаяся во рту. Диего её сглатывал, но получалось у него этого плохо: слюна уходила куда-то в горло, он чувствовал её липкость в пересохшей глотке. Он понял, что надо не глотать, а сплёвывать слюну, пусть это и мерзко, потому что вместе со слюной он сглатывает и рвотные массы. Вязкая слюна длинной нитью свисала с губы Диего, он тяжело дышал с открытым ртом. Голова у него кружилась, он вцепился в бортики раковины, чтобы не упасть, потому что перед глазами у него всё плыло. Наконец по горлу прошёлся ком, и его вырвало. Теперь весь пищевод сжигал желудочный сок, а сам желудок был пуст. Особенно ярко кислотное жжение ощущалось в горле, его будто прожгло насквозь. Диего продолжал стоять, склонившись, потому что боялся рухнуть прямо на Хот Панц, обнимающую рядом унитаз. Она кашляла во время того, как её рвало, и дрожала всем телом, всё крепче обнимая унитаз. Голова у неё была почти полностью в чаше унитаза. Убедившись, что их желудки пусты, они стали умываться. Теперь их мучала жажда, организм срочно требовал воды. Они ничего лучше не придумали, чем пить воду из-под крана. Отдышавшись, Диего и Хот Панц, помогая друг другу, пошли в комнату. Везде им было душно, поэтому они открыли окно в комнате нараспашку, легли на кровать и дышали. Прохладный воздух успокаивал их и даже немного усыплял. Но заснуть им было не дано этой ночью: сердца их бились в бешеном ритме, а мозг работал уж очень быстро, не давая расслабиться. В один момент Хот Панц повернулась к Диего, улыбнулась необычайно тепло и прижала его к своей груди. Диего обнял её за талию, прижимаясь всё сильнее. Она не видела, но Диего счастливо улыбался. — Ты милый, — она усмехнулась, — как маленькая жёлтая субмарина. — Как у битлов? — Диего засмеялся. Хот Панц заливисто засмеялась и заворочалась, не отпуская Диего, тот тоже смеялся, проводя по спине девушки руками. Они чувствовали себя хорошо, не испытывали ни голода, ни усталости. — Тогда ты вишнёвая бомба! — сказал Диего после того, как отсмеялся. — Как у Runaways! Если ты, конечно, девушка, а не парень. Почему-то в голову Диего закралось подозрение, что Хот Панц может быть парнем. «В первую нашу встречу я подумал, что она парень», — рассуждал он, — «так почему сейчас я решил, что она девушка? Я же у неё или у него не спросил лично…» — А почему я должна быть парнем? — спросила Хот Панц. В голосе её, на удивление, не было слышно обиды, лишь неподдельный интерес. — В нашем месте ты была похожа на парня… — ответил Диего. — Может сейчас ты принарядилась, чтобы сбить меня с толку? — Мне не надо тебя сбивать с толку, — ответила Хот Панц, — зачем мне это? — Не знаю… — Диего вздохнул. — Получается грудь у тебя настоящая? Хот Панц вдруг его отпихнула и стала раздеваться. Сначала она сняла тунику и бросила её на пол вместе с поясом. Вслед за туникой пошёл и джемпер. Диего сглотнул, когда увидел её только в лифчике. У неё действительно была может и небольшая, но женская грудь. Потупив взгляд, Хот Панц завела руки на спину. Мгновенье — и лифа на ней не оказалось. Она предстала перед Диего по пояс обнажённая. Лицо её стало снова бесстрастным, только еле заметный румянец появился на её щеках. Стоит отметить её удивительную худобу: её руки хоть и были достаточно мускулистыми, также были и очень тонкими даже для девушки, рёбра чуть ли не прорезались через кожу, а ключицы сильно выделялись. На левом предплечье были нарывы. И всё же это не ужасало Диего, он просто смотрел на тело той, которую уже успел назвать любовью всей своей жизни. — Можешь потрогать, — сказала Хот Панц. Диего нерешительно протянул к ней руку и провёл от низа грудной клетки Хот Панц до её молочных желёз. Он ощущал острую потребность в прикосновениях, но всё же не мог не испытывать противной неловкости. До этого Диего никогда не совершал такого с девушками, потому что не хотел иметь хоть что-то с глупыми особами, которые попадались ему. Решившись, он не сильно сжал так удобно помещающуюся в его ладонь грудь Хот Панц, та сбилась со вздоха и дрогнула. Нельзя сказать, что она берегла своё тело, заботилась о нём или считала его неприкосновенным. Тело для неё было лишь инструментом души, делающий её осязаемой. Поэтому она не стеснялась и сама предложила потрогать себя Диего. Но для неё было неожиданностью, что от чужих прикосновений можно содрогаться с трепетом. Диего был с ней достаточно нежен сейчас, не то, что днём. Хот Панц, скупая на эмоции и чувства, грубая и резкая, вдруг растаяла. Она поцеловала Диего в губы, но углублять поцелуй не стала: она не умела целоваться с языком, да и посчитала это сейчас неуместным. У них было всё слишком замечательно, чтобы портить эту идиллию безобразным и грязным поцелуем.***
День был снова не слишком жарким и не слишком прохладным. Диего, хоть и жутко уставший после ночи, проведённой чёрт знает где, пошёл гулять с Джонни и Джайро. Сначала он, конечно, раздумывал над тем, чтобы послать их куда подальше, потому что они ему больше не друзья, но потом понял, что только они могут быть его слушателями, а рассказать ему есть что. И вот он вещал на не очень благодарную публику о том, как он провёл вечер и ночь. — Я же вчера на вечеринку ходил… — начал Диего немного неловко, потому что не любил распространяться о том, что он делает на подобных мероприятиях. — А, так вот почему тебя нигде видно не было, — перебил его Джонни, — почаще ходи на такие вечеринки. — Но подыхать не смей, — добавил Джайро, — а то ещё вкинешься и откинешься к чёртовой матери! — Да плевать я на ваши советы хотел! — вдруг закричал Диего. — История не в этом! Там такая девчонка была милая! Ни разу я не видел такой! Всё в ней прекрасно: и лицо, и фигура, а, главное, она такая… Не такая, как остальные… Тоже от всей этой чёртовой толпы подальше держится… — Так зачем ты ходишь на эти твои вечеринки, если тебе не нравятся люди там? — задал вопрос Джонни. — Другой вопрос: ты с ней хоть за ручку-то подержался? — Джайро хихикнул своему остроумному высказыванию. — Ой, да идите вы! — пробубнил обиженно Диего и прибавил шаг. — Да ладно тебе! — Джайро вовремя схватил его за руку. — Давай говори, что там было у тебя дальше! — Ладно, — выдохнул Диего. На самом деле, он был рад, что его остановили, потому что историю он хотел дорассказать, — ну я ей предложил выпить вместе, она согласилась. Мы выпивали в одной из комнат, и она предложила мне себя потрогать и поцеловала… — А потом ты обкончал свои штанишки? — Джайро усмехнулся, хитро глядя на Диего. — Идиот! — воскликнул Диего и оскалился, готовясь в любой момент наброситься на Джайро. — Дальше мы обменялись номерами! На самом деле Диего помнил только то, что он трогал Хот Панц за грудь, и поцелуй, все остальные воспоминания либо совсем не сохранились в его голове, либо были короткими и слишком яркими, как вспышки. Из них нельзя было составить полноценную картину происходящего вчера. — Да ну, в жизни не поверю, что тебе дали! — сказал Джонни. — Ты мерзкий высокомерный зануда, как с тобой можно общаться? — Вы же как-то общаетесь! — обиженно хмыкнул Диего. Он хотел было теперь уйти по-настоящему, потому что не намеревался терпеть обидные замечания Джайро и Джонни, но тут все трое увидели у их места, в которое они по обыкновению собирались пойти, уже знакомый им всем силуэт. Диего устремился скорее к бетонной стене, чтобы уйти от неприятной ему компании и найти успокоение рядом с человеком, который ему нравится. Но проблема состояла в том, что Хот Панц увидели и его спутники. — Этот пидор опять там, — недовольно сказал Джонни. — Я этого просто так не оставлю! — рыкнул Джайро и рванул к бетонной стене. Джайро пронёсся пулей мимо Диего, тот даже опомниться не успел, как уже оказался самым последним: Джонни тоже побежал за Джайро, чтобы он не творил без него глупостей. И Диего пришлось бежать так быстро, как только он мог, чтобы они не успели обидеть Хот Панц. — Хули ты опять тут делаешь? — гаркнул Джайро. — Общественное место, что хочу, то и делаю тут! — грубо ответила Хот Панц. — Парниш, ты, кажется, не понимаешь, — сказал Джайро с опасной ухмылкой, — тебе сейчас ебало бить будут, если ты будешь так себя вести. — Бей, раз такой смелый, — спокойно глядя в глаза, ответила Хот Панц. — Нет, ты не будешь её бить! — крикнул Диего и оказался между Джайро и Хот Панц. — Она моя подруга! Хоть пальцем её тронешь — тебе не поздоровится! Диего схватил её за руку и потянул в неизвестном направлении, пока Джонни и Джайро приходили в себя от этой новости. Парни стояли на месте и смотрели им вслед. Спустя некоторое время Джайро тяжело вздохнул и поставил руки на пояс. Джонни повторил за ним. — Это получается, что этот парень — девчонка? — спросил Джайро. — Получается, что так, — ответил Джонни, сам не веря в происходящее. — Пиздец, — на выдохе произнёс Джайро. — Ну и пошли они… — Джонни плюнул себе под ноги. — скатертью им дорога! Диего и Хот Панц бежали прочь от Джонни и Джайро. Оба не хотели оставаться в компании этих людей, поэтому бежали всё дальше и дальше. Они бежали до тех пор, пока дышать во время бега не стало больно. Остановились у какого-то дома, прислонились к его грязным стенам спинами. Хот Панц молча достала сигарету и затянулась. — Оторвались… — сказал Диего, всё ещё задыхаясь. — Зачем ты живёшь с ними? — спросила Хот Панц. — Они же ебанутые! — Я жил с Джонни… Помогал по хозяйству там, всё такое… Но его отец относится ко мне хорошо, поэтому снимает нам с Джонни дом, я живу с ним, чтобы он не натворил глупостей… — Диего вздохнул так тяжко, будто это его уж очень тяготило. — Так что это вынужденная мера… — А твои родители не могут тебе помочь? — поинтересовалась Хот Панц, пристально глядя на него. — У меня нет родителей, — просто ответил Диего, будто это что-то совсем не важное, — отец ушёл, когда мне было где-то пять месяцев, мама умерла, когда мне было лет шесть-семь… Я был предоставлен сам себе, сам и выживал… Диего вдруг замолчал, Хот Панц ничего не говорила. Они сверлили взглядом асфальт в полной тишине. Только Хот Панц иногда нарушала эту тишь, когда слишком шумно затягивалась. Диего через время вдруг поднял взгляд на Хот Панц. Она не поднимала глаза, хотя точно ощущала на себе взгляд Диего. Ей было стыдно за то, что она задала столь личный вопрос, поэтому она с каменным лицом курила и не смотрела в сторону Диего. — У меня брат умер… — Хот Панц выдохнула дым. Взгляд у неё был абсолютно пустой, уголки рта были как-то неестественно опущены вниз. — Я его убила. Мы убегали от медведя гризли тогда, а я его столкнула, чтобы спастись… Его задрали… Диего всё глядел на неё, но когда она закончила, он наклонил голову и теперь смотрел на неё с сочувствием. Хот Панц мельком взглянула на него и тут же отвернулась. Его взгляд показался ей очень жалобным, будто это он убил её брата. — Никто об этом не знает, кроме тебя, — добавила Хот Панц, после этого затянувшись ещё раз, — все думают, что это несчастный случай… — Грустно… — Да я уже и не помню, что там было… — выдохнула Хот Панц. — Это уже не важно, это прошло… — наконец она взглянула на Диего. Ему даже страшно стало от того, как она на него посмотрела. Этот мёртвый взгляд обречённого человека, в глазах которого, будто бы ввалившихся глубоко в глазницу, не было ни единой искры радости, пугал Диего. Хот Панц взяла его за руку и притянула к себе. — Пойдём жить со мной? — А можно? — осторожно спросил Диего с надеждой. — Нужно. — твёрдо сказала Хот Панц, не оставляя выбора Диего. - Прямо сейчас ко мне пойдёшь, можешь вещи только забрать. — А зачем мне вещи? Я и так могу пойти! — решительно ответил Диего, сделав шаг к Хот Панц. — Хорошо. — Хот Панц кивнула. — Только зайдём кое за чем, очень надо. — Мне не принципиально, — ответил Диего. В этот раз вела Хот Панц. Они шли по грязным неприметным улицам, продвигаясь к той части их городка, что была застроена высотными домами. Переулки становились всё извилистее и грязнее, здания всё выше. Для Диего казались огромными дома в пять этажей, но в районе, в котором они оказались, были дома и в шесть, и в девять, и даже в пятнадцать этажей. Диего не любил ходить по таким районам: все эти высокие здания давили на него, будто вдавливали его в асфальт. Даже со своим быстрым и живым умом он легко мог потеряться в этом городском лабиринте. Хот Панц, по всей видимости, хорошо тут ориентировалась. Она ныряла из подворотни в подворотню, ведя за собой Диего. Вот они наконец остановились в очередной расщелине между двумя домами (даже переулком это трудно назвать было). Хот Панц стала взбираться по пожарной лестнице, наказав Диего ждать её внизу. Диего послушался и встал, как вкопанный, глядя на то, как Хот Панц поднимается. Через время она спустилась. Как только она спрыгнула с лестницы, она мельком взглянула на Диего и тут же потупилась. — Что? — спросил Диего, глядя на то, как изменилось настроение Хот Панц. — Да не, не думай, — Хот Панц махнула рукой, — идём уже ко мне. У Хот Панц оказался милый дом. Примерно такой же милый, как тот, в котором они вчера были. Только там было спокойно, никого в этом доме не находилось. Это хорошо, Диего нравилась тишина. — А у тебя что-нибудь пожевать есть? — спросил Диего. — Я с прошлого утра не ел. — Не наглей, — грубо ответила Хот Панц, но повела его на кухню, — есть фасоль в соусе, — она смотрела в холодильник, — будешь? — А кофе есть? — спросил Диего, разглядывая кухню. — Если приготовишь, то да, — ответила Хот Панц. Вдруг она взглянула на Диего достаточно серьёзно, — хочу тебя кое о чём попросить. Ты можешь здесь жить, но, пожалуйста, не попадайся на глаза моим родителям. Я не хочу, чтобы они знали о том, что я делаю… — Ты меня стесняешься? — спросил Диего, возмутившись. — Ты для них не должен существовать! — строго прикрикнула Хот Панц. — Не должно! Как и моих вредных привычек и вписок! Понял? — Понял, — холодно ответил Диего. Ему был неприятен тон Хот Панц. — Спасибо, — Хот Панц кивнула и открыла банку с фасолью. — Тебе подогреть? — спросила она. — Так поем, — раздражённо ответил Диего, — спасибо. В дверь постучали. Хот Панц затолкала Диего, который в это время уже поедал фасоль, на лестницу и шепнула ему нервно, где находится её комната. Диего не стал сопротивляться, быстро поднялся по лестнице и юркнул в комнату. Комната Хот Панц была идеально прибрана, Диего даже удивился. Не то, чтобы он думал, что Хот Панц неряшливая, совсем нет. Но такой опрятности он от неё не ожидал. Комната больше была похожа на строгий кабинет, лишь узкая кровать говорила о том, что в этой комнате не работают, а живут. Диего уселся на кровать и стал спокойно есть фасоль, дожидаясь прихода Хот Панц. Ему нравилась эта комната, ему нравилась мысль о том, что он будет здесь жить с Хот Панц. Он смотрел на дверь и блаженно улыбался. Доев фасоль, он улёгся на кровать и продолжил смотреть на дверь. Наконец Хот Панц зашла. Она окинула Диего злобным взглядом. По тому, как она смотрела на него исподлобья, Диего понял, что из-за любой мелочи она может впасть в ярость. Дрожащими руками она закрыла на замок дверь, а после сползла по стенке на пол. Диего в изумлении и замер и смотрел на неё, не зная, что делать. — Твою мать, давай! — прикрикнула она раздражённо и махнула рукой. По тому, как сложно выходили слова из её рта, Диего понял, что сил говорить и думать у неё нет. И всё же Диего понял, что от него хотела Хот Панц. Он слез с кровати и встал к стене, наблюдая за действиями Хот Панц. Она вытащила откуда-то чистый шприц, развела морфий в нужных пропорциях и закатала рукав. Всё это время она чертыхалась, её руки дрожали. Она прислонилась к тумбочке и пыталась найти вену, но руки у неё дрожали. — Тебе помочь? — робко поинтересовался Диего. Впервые он перед кем-то робел. Хот Панц взглянула на него и кивнула, Диего тут же оказался возле неё. Он никогда не вводил никому ничего внутривенно, но выполнял он всё чётко. Диего в теории знал, как находить вены, но он боялся навредить Хот Панц. И всё же он нашёл жгут, затянул его чуть выше локтя, нашёл вену и впрыснул морфий. После он отшатнулся от Хот Панц и упал на колени. По его телу прошла дрожь, он впервые испугался за человека, впервые своими действиями он боялся навредить. Эти новые для него чувства так сильно отозвались в его душе, что, когда Хот Панц опустилась рядом с ним на пол, он обнял её и заплакал. Он вдруг вспомнил уже болеющую мать, как она страдала. От этих воспоминаний ему стало ещё хуже. Он не хотел, чтобы Хот Панц страдала так же, как его мать. Через несколько минут Хот Панц стало намного лучше, она стала собирать вещи, которые разбросала в приступе жажды морфия. Диего в это время достал экстази и закинул таблетки. Он не хотел испытывать грусть или страх, и таблетки хорошо ему в этом помогали. После небольшой уборки Хот Панц села рядом с Диего и обняла его. С ней ему было намного легче. — Я тебе дам экстази, а ты дашь мне кольнуться, — сказал вдруг Диего. — Зачем тебе это? — спросила Хот Панц, всё ещё обнимая Диего. — Я так хочу, — ответил Диего, — хочу отдохнуть так пиздато, чтобы я охуел. — Раз поделишься экстази, то, думаю, можно поделиться и мне с тобой, — рассудила Хот Панц, расстёгивая его ремень, — затяни его потуже, а то я могу не попасть. Диего сделал жгут из своего ремня и затянул его выше локтя. Пока Хот Панц готовила раствор, Диего сжал ладонь в кулак и стал сгибать и разгибать руку с жгутом, задержав дыхание. Хот Панц с шприцом села напротив него и провела по его руке, где уже отчётливо виднелись вены. Она смотрела на его руку с минуту, еле заметно улыбаясь. — У тебя красивые вены, — сказала она, вводя шприц под кожу, Диего лишь нервно хмыкнул. Боже, славь того, кто придумал извлекать из маковых головок сок и синтезировать из неё морфий! Уже через несколько минут Диего почувствовал, как все его страхи, обиды и боль отступают. Они улеглись с Хот Панц на её кровать, укрылись пледом и обняли друг друга. Было так хорошо и тепло, Диего хотел всю свою оставшуюся жизнь провести так: в тёплой кровати. Диего чувствовал, как засыпает, но ещё в полудрёме он видел какой-то приятный сон и слышал невероятно красивую и успокаивающую музыку. Диего хотел остаться в таком состоянии навсегда.***
Так прошло некоторое время. Диего жил у Хот Панц, иногда ночевал где-то. Часто они вместе пропадали в сомнительных домах и квартирах сомнительных людей. Диего ни разу не виделся с Джонни и Джайро, он даже не звонил Джонни. Он не хотел вспоминать о них. Диего решил, что у него началась новая жизнь. А в новой жизни не место старым неприятелям. Ему нравилась новая жизнь: Хот Панц относилась к нему хорошо, они прекрасно проводили время. Диего нашёл её, идеальную, не такую, как все. Она понимала её и могла всего лишь одним своим присутствием излечить его от тоски. Они почти всё время проводили вместе и ни с кем больше практически не общались. Им было вполне достаточно общества друг друга. Они были друг для друга всем: они спали друг с другом, беседовали по душам, ухаживали друг за другом. В какой-то момент Джонни напомнил о своём существовании. Каждый день он звонил и писал во всех соцсетях Диего с просьбой вернуться. Диего его посылал, а когда ему надоело это, он просто его заблокировал везде. Тогда ему начал написывать и названивать Джайро. Диего тоже его везде заблокировал. Они с Хот Панц снова зажили спокойно и счастливо. Через два дня Джонни нанёс визит в дом, где жили Хот Панц и Диего. Они об этом не сразу узнали, потому что в это время совершали очередную процедуру. У них уже вошло в привычку мешать вместе раствор морфия и вкалывать друг другу его. Открыли Джонни родители Хот Панц. — Здравствуйте, Диего и Хот Панц дома? — спросил Джонни у них устало. — Извините, но мы никакого Диего не знаем, — немного растерянно ответил высокий худой опрятный мужчина, весь вид которого говорил о том, что он достаточно интеллигентный человек. — Правда? — голос Джонни дрогнул. Он опустил голову. — Простите, просто его постоянно видели с вашей дочерью, я и подумал, что он у вас… Видите ли, он давно не появлялся дома… — Раз его часто видят с Хот Панц, то можете расспросить её, — предложила миловидная ухоженная женщина, пройдёмте в дом. Джонни перешагнул порог дома и пошёл за родителями Хот Панц. Этот дом показался Джонни очень милым, ему даже не верилось, что в нём живёт Хот Панц. За то время, пока он разыскивал Диего, он многое узнал и о нём, и о ней. Они стоили друг друга, неудивительно, что они сошлись. Мать Хот Панц постучалась к ней в комнату и тут же открыла дверь. — Милая, к тебе пришли, — приятный женский голос разнёсся по всей комнате. Вошедшие увидели удивительную картину: на кровати лежали двое. Парень запустил руки под футболку девушки, та была совсем не против и даже держала его руки, которыми он сжимал её грудь. Эти двое, как только дверь открылась, открыли глаза и вскочили с кровати. Хот Панц засуетилась и раскраснелась. Ей было стыдно смотреть в глаза своим родителям, поэтому она старательно прятала свои глаза с расширенными зрачками. Надев штаны и толстовку, собрав очень маленькое количество вещей, которые поместились в клатч, она взяла за руку Диего и наконец посмотрела на своих родителей. Её выражения лица было бесстрастным, но вся она была красная. — Я уйду, не волнуйтесь за меня, — твёрдым голосом сказала она и потянула Диего за собой, — пока! Джонни, расторопно попрощавшись с родителями Хот Панц и поблагодарив их, побежал за ними. Догнал он их только тогда, когда они оказались за забором. Он схватил их за плечи, заставив остановиться. — Вы, блять, ебанутые? — Джонни сорвался на крик. — Нарики ебучие! Как же я вас блять ненавижу! Какого хуя вы от меня бегаете? — Это ты ёбнутый! — вскричал Диего. — Из-за тебя нас раскрыли, и нам пришлось съебаться! — А как это блять связано? — Джонни до сих пор возмущённо кричал, но теперь в его голосе были слышны нотки нервного смеха. — Родители не должны меня видеть такой! — прикрикнула на него Хот Панц. — Они не должны были узнать, чем я занимаюсь. Теперь я не смогу тут жить: мне перед ними стыдно! Всё из-за тебя! — Из-за меня? — Джонни захохотал. — Вы мне всё портите даже своим отсутствием! Хули ты так внезапно исчез? — Я начал новую жизнь! — ответил Диего. — Тебе же без меня должно быть легче, так что ты прибежал? — насмешливо спросил он. — Да если бы не отец, я бы тебя не хватился даже! — фыркнул Джонни. — Он приехал к нам в гости, а тебя всё нет и нет. Он сказал, что если я тебя не верну, то с домом могу распрощаться… Диего ухмыльнулся. Эта улыбка была отнюдь не доброй. Джонни по его выражению лица успел понять, что Диего не хочет возвращаться. Он уже открыл рот, чтобы сказать это мерзкое надменное «нет», но Хот Панц его оборвала. — Да, — ответила она. Парни удивлённо уставились на неё, — Мы ушли из моего дома, нам негде жить, поэтому ты приютишь нас. Но есть условие: ты с нами не общаешься. Я не хочу терпеть хамское отношение. — Согласен, мы будем жить, как чужие друг другу люди, — сказал Диего, — меня это устроит. — Так ты вернёшься? — с надеждой спросил Джонни. — Мы будем жить с Хот Панц в моей комнате. — заключил Диего. — Ладно, — вздохнул Джонни, — делайте уже что хотите, мне плевать! Их дом совсем не изменился с момента ухода Диего. Старый скрипучий диван, который пережил всё, что случалось в этом доме и на котором так любил отсыпаться после бурных ночей, стоял на том же месте. Плешивый пёстрый ковёр, от которого несло непонятно чем, всё ещё лежал на полу в гостиной. У Диего внутри возникло какое-то тёплое чувство, когда он разглядывал дом, в котором он жил достаточно долгое время. У него даже слёзы навернулись на глазах от приятных воспоминаний, что всё же иногда происходили в его жизни. На кухне стояли чашки с недопитым кофе. Скорее всего вместо Диего тут жил Джайро, он наверняка и приготовил этот кофе. Диего посмотрел на Джонни, тот был мрачен. Ему не хотелось жить с этими двумя, и они это хорошо понимали. Как только Диего и Хот Панц оказались в комнате, они завалились на кровать. В комнате был беспорядок и темнота, несмотря на то что за окном было очень светло особенно для осенних дней. Шторы заменяли какие-то огромные обрезки старой ткани. Повсюду летала пыль. На весь беспорядок Хот Панц не обратила внимания, будто так и нужно. Неизвестно, сколько времени они так пролежали, возможно, им даже удалось поспать. Диего нравилась эта обстановка: он в родной комнате с близким человеком, и больше не надо будет скрываться от её родителей. Ему было даже плевать на Джонни, потому что их двоих он не посмеет оскорблять. В голове была какая-то ненавязчивая мелодия, которая всегда успокаивала Диего. Но эту идиллию нарушил резкий звук. Это Хот Панц чихнула. Диего вздрогнул. — Тут много пыли, и от тебя воняет, — Хот Панц шмыгнула, — надо убрать… — Хорошо, — Диего заёрзал, собираясь вставать. Диего поднялся и поплёлся в ванную. Вымывшись, он обнаружил, что его водолазка пропахла потом, а другую он не хотел доставать, потому что она была парадной. Он, сверкая своим голым торсом, пошёл к Джонни. Удивительно было то, что комната Джонни изменилась до неузнаваемости. Простенькая обычная комната превратилась в какой-то ужас, по мнению Диего. Всё выглядело очень мягким, неприятным и приторным, везде валялись плюшевые медведи. — Что с твоей комнатой? — ошарашенно спросил Диего. — А что с твоими манерами? — недовольно произнёс Джонни и поднял голову. — стучаться не учили? — Дай что-нибудь накинуть и тряпки всякие, — попросил Диего. Джонни окинул взглядом Диего. Он успел заметно исхудать за время своего отсутствия и ещё больше побледнеть. Глаза у него будто ввалились в черепную коробку. На лице красовался пластырь, а из-под него виднелись тонкие багровые полосы. Почему так произошло даже наверняка не знает. На руках у него были страшные гематомы. Всё это пугало Джонни, он не хотел видеть эти два ходячих трупа у себя дома, но ему пришлось. — Это чтобы твоя подружка тебя не испугалась? — усмехнулся Джонни. — Иди к чёрту! — огрызнулся Диего. — У меня, в отличие от тебя, есть подруга! — За то время, пока ты был чёрт знает где, всё изменилось, и я не одинок! — хмыкнул Джонни. — Неужели на такого зазнобу, как ты, кто-то мог повестись? — высокомерно спросил Диего. Внизу послышалась какая-то возня. Кто-то, по всей видимости, вошёл в дом. И Диего по громкому задорному голосу понял, что этим «кем-то» был Джайро. Диего тут же напрягся: если Джонни был ещё более-менее сговорчивым и нормальным, а вот Джайро был щедр на обидные слова и действия. Он громкий, шумный и слишком назойливый. Диего не нравились такие люди, как Джайро. Время для него замедлилось. Он слышал каждый шаг Джайро, слышал, как он приближается. Когда они встретились взглядами, то оба неприятно удивились. На лице Джайро появилась злобная надменная ухмылка. — Найдёныш, ты наконец прибыл? — Джайро присвистнул и улыбнулся. — Да, — Диего гордо поднял голову, — а ты думал моё место занять в этом доме? Думал сбежать от своего папочки? — Я давно его занял, — ответил Джайро, — и если бы не папаша Джонни, то о тебе никто бы и не вспомнил! — Это если бы не я, то никто бы о вас не вспомнил! — прикрикнул на него Диего. — Мистер Джостар заботится больше обо мне, нежели о Джонни! Иначе бы Джонни не пошёл меня искать! — Ты у меня сейчас получишь, гандон порванный! — прорычал Джайро, двинувшись на Диего. — Эй, ты вроде тут не должен жить, — раздался спокойный женский голос за спиной Джайро, — что ты тут делаешь? Джайро обернулся. На его лице появилось удивление, он замер от того, что не ожидал увидеть здесь Хот Панц. В доме Джонни никогда не бывало девушек, а тут появилась она. И она ещё смеет что-то говорить. Джайро повернулся теперь к ней, совсем забыв про Диего. — А что ты тут делаешь? — возмущённо спросил Джайро, показав на неё пальцем. — Она теперь живёт с Диего, — сказал Джонни, — при других условиях он бы не согласился здесь жить. — Что ж, теперь в доме будут не только умные люди, но и два еблана, — Джайро вздохнул. — Если ты тоже тут собираешься жить, то не надо всех этих оскорблений! — попросила Хот Панц. — Вы нам не нравитесь, мы вам тоже, это стало понятно с самой нашей первой встречи. Но раз мы живём в одном доме, то давайте жить спокойно, без ссор. — Согласен, — Джонни кивнул, — все эти споры ни к чему. Давайте так: мы вам не мешаем, вы нам не мешаете. Договорились? — Договорились, — сказал Диего. — Но первым делом давайте уберём в этом чёртовом доме! — сказала Хот Панц. — Я не привередлива, но эта грязь меня раздражает! Да, во всём доме, помимо комнаты Джонни, стоило прибраться. Все согласились с умной мыслью Хот Панц, даже Джайро, хоть он думал не согласиться лишь из вредности. Но беспорядок его тоже бесил, поэтому он не посмел отказать. Весь вечер прошёл в уборке.***
Жизнь была прекрасной, несмотря на не совсем дружелюбных соседей. Диего и Хот Панц редко пересекались с Джонни и Джайро, а если так и случалось, то их общение было холодным, но не более. Больше никаких ссор не происходило, лишь небольшие стычки из-за неумения договориться о том, кто моет посуду или кто идёт выбрасывать мусор. Несколько раз к ним заглядывал мистер Джостар. Он очень интересовался Диего, постоянно расспрашивал, хорошо ли ему живётся с Джонни. И Диего всегда отвечал, что у них всё хорошо. По-другому ответить он не имел права, потому что боялся, что мистер Джостар его с Хот Панц выгонит из дома, а возможности снимать хоть какое-то жильё у них не было. Диего работал по месяцу в среднем на каких-то непыльных малооплачиваемых работах, Хот Панц брала деньги у родителей. Она всегда нервничала перед тем, как нанести родителям визит, потому что не хотела брать у них деньги, но другого выхода не было: её никуда не брали, а родители волновались за неё, поэтому и просили приходить. В один день у Диего было прекрасное настроение. Он даже дружелюбно пообщался с Джайро и Джонни, приготовил им кашу, помыл за собой посуду, успел собрать и выкинуть мусор до приезда мусоровоза, затеял уборку всего дома. Такое поведение изумило Джайро и Джонни, они даже не решились язвить его словами и помогали с уборкой дома. А Диего напевал какие-то песни, танцевал и смеялся. Хот Панц в этот день была наоборот — слишком нервная и агрессивная. Она даже на завтрак не вышла, когда её позвал Диего, и накричала на него. Через время она куда-то пошла. Джонни и Джайро старались не шуметь и смотрели на неё издалека. Всё её тело было напряжено до такой степени, что она вся дрожала. Стиснув зубы, не поднимая головы и сжав кулаки, она прошла по всему дому. Её уход ознаменовал громкий хлопок двери. Как только она ушла, всё снова стало весёлым. Пока Хот Панц не было, они успели убрать весь дом. Время уже подходило к обеду, поэтому Диего мило попросил Джайро научить его готовить вкусную-вкусную пиццу, которую умеют готовить все итальянцы. Джайро обиделся на такой стереотип. Ну и что, что он итальянец, не обязательно же итальянцам уметь готовить пиццу? Он хотел съязвить уже по этому поводу, но Джонни его остановил. Джонни прекрасно понимал, что настроение Диего может поменяться в любой момент, а он этого не хотел. Поэтому они принялись дружно готовить пиццу. Всё было странно по-нормальному до прихода Хот Панц. Она прошла мимо парней, взяла шампанское, стоящее в кухонном шкафу, и устремилась в комнату. Джонни и Джайро стали возмущаться, потому что так нагло брать достаточно дорогой напиток, никого не спрашивая, нельзя. Диего же бросил готовку и пошёл за Хот Панц. Сегодня для него важно было, чтобы все были счастливы и радостны. Он просто решил, что сегодня надо радоваться, поэтому пошёл успокаивать Хот Панц. Диего тихо приоткрыл дверь в комнату и осторожно вошёл. Хот Панц сидела на полу, закрывая лицо руками. Диего тихо подошёл и обнял её. Его прикосновения очень сложно было ощутить, но Хот Панц этих невесомых касаний было достаточно, чтобы расчувствоваться. Она судорожно вдохнула, и по её щекам потекли слёзы. Диего тут же оказался перед её лицом. — Что-то случилось? — спросил встревоженно Диего, глядя пристально ей в глаза. — Я была у родителей… — у Хот Панц задрожали плечи. — Взяла деньги? — спросил Диего. Им жутко не хватало денег ни на что. — Да! — громко и отчаянно заорала Хот Панц прямо в лицо Диего. — Да, чёрт возьми! — она в очередной раз всхлипнула. — И я, блять, не хочу держать эти деньги в руках! — девушка посмотрела на ничего не понимающего Диего пронзительно. — Ты не видел, как они на меня смотрели. Они всё понимают… Понимают, но ничего не говорят и переживают молча… — Хот Панц опустила голову. — Я не достойна таких хороших родителей… Диего положил ей голову на плечо и обнял крепче. Хот Панц гладила его руки в надежде забыться этим занятием и успокоиться. Но она настолько была в себе разочарована, что забыться не представлялось возможным. — Знаешь, — вдруг начал Диего воодушевлённо и мягко, так, как он лишь иногда говорил только с ней, — давай будем лучше? Давай откажемся от наркотиков? — Диего… — Хот Панц тяжело вздохнула, погладив его по голове. — Думаешь, мы сможем? — А чего нам не смочь? — Диего усмехнулся. — Мы что, какие-то нарики? Побаловались и хватит! И с завтрашнего дня мы прекращаем что-либо употреблять! — Давай попробуем так! — Хот Панц улыбнулась. — Выпьем за новую жизнь! — радостно объявил Диего. — Да! — сказала Хот Панц. — Подожди, я стаканы возьму, — Диего встал. На следующий же день они потратили все свои деньги. Они решили закупиться едой, чтобы не было соблазна приобретать что-либо ещё. В тот день они приняли только таблетки, которые ещё оставались у Диего и после этого зареклись что-либо принимать. Да и нечего было больше: экстази — это всё, что у них оставалось. А теперь у них не было ничего. Прошло два или три дня. Всё это время они практически не спали, а если им и удавалось забыться сном, то он был коротким и беспокойным. Приятные песни, которые всегда им сопутствовали, превратились в жуткий и раздражающий скрежет в голове. Хот Панц была уж слишком мрачна и молчалива, даже для неё это было слишком. Им было плохо. Хотя, нет, нельзя сказать, что им было плохо: это слово не подходит для описания того ужаса, который они испытывали. Ни одна мысль не шла в головы, всё путалось и мешалось. Ничто не казалось им свежим, сытным, настоящим: ни воздух, ни пища, ни вода. Их будто закинули в кипяток и набросали помоев туда же. И они там медленно варились. Всё для них вдруг стало тусклым и серым, всё казалось сном. Противным сном, в котором ничего невозможно сделать. Хот Панц меряла комнату шагами, Диего смотрел в окно. Вдруг Диего увидел что-то в окне. Это что-то быстро приближалось. Вскоре он смог разглядеть в этом силуэте женщину. Бежала она до того странно, что Диего охватила паника. Женщина всё приближалась и приближалась, лицо у неё было злобное и невероятно искривлённое. Диего тут же отшатнулся от окна и врезался в Хот Панц, из-за чего они упали. — Сука! — вскричала Хот Панц и пихнула его. — Нахуя ты это сделал? — Да пошла ты на хуй! — дрожа, прошипел Диего. Каждый звук в его голове отдавался болью. — Заебала уже орать. — Я пошла на хуй? — Хот Панц успела уже встать. Она пнула ещё лежащего на полу Диего. — Это ты пошёл на хуй, пидор ебаный! Я заебалась тебя терпеть! — Ты меня ударила! — истошно заорал Диего, свернувшись калачиком. — Ты меня ударила! Ударила! — он продолжал очень громко кричать. Из глаз его потекли слёзы. — Прекрати орать, я тебя слушать не могу! — Хот Панц продолжала пинать Диего. — Я тебя тоже слушать не могу! — Диего собрал все свои силы и толкнул Хот Панц ногами. Девушка потеряла равновесие и свалилась. Диего тут же навис над ней и обхватил руками её горло. Сначала Хот Панц дёргалась и вырывалась, но вскоре её тело обмякло. Как только Диего это почувствовал, он отпустил её шею, сел рядом и, закрыв лицо руками, тихо зарыдал. Через несколько секунд он приник к её руке. Обхватив её запястье, он стал проверять её пульс. Жизнь в ней определённо теплилась, но Диего казалось этого мало, поэтому он ударил пару раз её в грудь. «Нет, так нельзя жить», — подумал Диего. — «Я должен что-то сделать ради нас». Диего вышел из комнаты. Ему надо было пойти к Джонни и Джайро. Ему нужны были деньги. Он знал, что они не дадут ему ничего, но другого выхода у него не было. И вот он, совершенно не верящий, что у него может что-то получиться, заплаканный, вошёл к Джонни и Джайро. Они сидели возле стены, видимо, слушали, что происходит. Но теперь они с особенным вниманием уставились на Диего. — Можете, пожалуйста, дать денег, — дрожащим голосом попросил их Диего, норовя сорваться в любой момент. — На кой они тебе? — Джайро брезгливо хмыкнул. — Дайте, суки, денег! — вскричал Диего. — Я так жить больше не могу! — кричал он пронзительно и громко, но вскоре начал захлёбываться в кашле. — Пожалуйста! — просипел он тихо. — Хотя бы двадцатку… — Не много ли тебе? — спросил Джайро. — Блять, я всё отдам! — Диего всхлипнул, продолжая дрожать всем телом. — Честно! Мне сейчас очень нужно. — Могу только пять дать, — ответил Джонни и пошёл за бумажником. — Может, ты мне дашь двадцатку, а я нам всем еды куплю на неделю, ну? — заискивающе предложил Диего и улыбнулся, его безумные глаза вмиг стали какими-то добрыми. Джонни и Джайро переглянулись. Не дать сейчас ему денег опасно: они до сих пор точно не знали, что произошло в соседней комнате. Поэтому они дали ему все деньги, которые у них были. — Только смотри, продуктов должно на неделю точно хватить! — сказал ему Джайро, усмехнувшись. — Спасибо, — радостно прошептал Диего и быстро ушёл. Ему нужно было больше денег. Диего спустился, пошёл на кухню. Он знал, что у них дома есть заначка. Этими деньгами они оплачивали счета. Но сейчас эта заначка была ему нужнее. Поэтому он взял из кухонного шкафа маленькую банку из-под чипсов и вытащил из неё некоторое количество денег. После он надел огромную куртку и вышел. Направился он не в магазин. Всё, о чём он мог думать, это как бы можно достать хотя бы что-нибудь. Ему не особо было важно будут ли это психостимуляторы, опиоиды или галлюциногены. Главное сейчас вернуть ясность ума. Диего не мог терпеть больше безумия, боли и смертельной тоски. Он отправился к своему дилеру. У него есть всё, что надо Диего. Всё было как в тумане. Диего шёл практически наощупь, не особо понимая, что вокруг него происходит. Наконец он добрался до своей цели. Вот он входит в скромный дом, как к себе. А потом успокоение всего: мыслей, тела, окружающей обстановки. Колёса, которыми закинулся Диего, действительно были невероятно сильными, как и говорил его дилер. Он какое-то время пробыл в этом доме, а потом только отправился в магазин. Из-за нехватки денег Диего кое-что пришлось стащить из магазина, но приобрёл провианта на неделю. Диего оказался дома очень поздно. Он в хорошем настроении зашёл в комнату. Хот Панц всё ходила по комнате. Она нервно повернула голову, когда услышала, как открылась дверь. Увидев Диего, Хот Панц обиженно от него отвернулась. — Прости, — прошептал Диего и сел на пол, — я вспылил. Больше такого не будет. — Это всё из-за тебя! — прокричала Хот Панц. — Из-за тебя мы потратили все деньги! Из-за тебя мне пиздец хуёво! — Прости, — Диего опустил голову, — я честно хотел сделать, как лучше. Я впредь буду лучше думать. Хочешь что-нибудь? Может, раскурим трубку мира? У меня косяк есть. Всю ночь они упарывались тем, что удалось достать Диего. И им было хорошо: тревога, раздражительность и жажда отступили, всё наконец перестало ненастоящим, они почувствовали силу в своих до этого будто безжизненных телах. — А пойдём гулять! — предложил Диего, поцеловав Хот Панц в щёку. — Не поздно ли? — Хот Панц улыбнулась. — Рано! — восторженно сказал Диего, глядя в глаза Хот Панц. — Сейчас только четыре утра! Пошли! Встретим рассвет вместе! Хот Панц не нужно было долго уговаривать. Они быстро оделись и пошли в восточную часть города, чтобы увидеть первые лучи зимнего солнца. Чтобы попасть в восточную часть города, им нужно было пересечь железную дорогу. И вот они к ней уже подошли, им осталось только перейти её. Диего, переходя через дорогу, запнулся и упал прямо на рельсы. Хот Панц тоже упала, потому что держалась за Диего. Они расхохотались, заворочались, обнялись. Они решили не вставать. Им не было холодно, не было неудобно. Их ничего не волновало: ни звук приближающегося поезда, ни громкий протяжный гудок, ни свет фар. Джонни и Джайро встали достаточно рано. Не обнаружив в доме Диего и Хот Панц, они не стали их искать. Этот день обещал быть спокойным и должен был пройти без криков и истерик. Единственное, что их беспокоило, это то, что пришли счета, и их надо бы оплатить. В этот момент они обнаружили, что значительная сумма денег исчезла. Они поняли, что в этом замешаны Диего и Хот Панц. — Они придут — я их ёбну нахуй! — Джайро был очень зол. — Ничерта в дом не приносят, только уносят! Нарики ебучие! — И деньги из них надо выбить, — добавил Джонни, — на отца не стоит рассчитывать: он не поверит, что деньги Диего потратил. — Да уж, от них только проблемы, — прошипел Джайро. Мимо их окон пронеслись несколько полицейских машин с мигалками. Джонни и Джайро повернулись на этот звук. Действительно, это была полиция. Для их района это было странно, потому что полицию тут нечасто можно увидеть. — Мне кажется, что это наши что-то натворили, — сказал Джонни. — Если их поймали, то мы можем у твоего папаши попросить денег и привести доказательства! — Джайро улыбнулся. Их ситуация теперь не такая уж и безвыходная. — Слушай, а давай пойдём посмотрим. Интересно же, как их задержат! Они пошли к железной дороге, куда уже прибыли полицейские машины. рядом с путями лежало что-то прикрытое грязной холщовой тканью, больше похожей на большую тряпку. Джонни и Джайро хотели подойти ближе, но их остановили полицейские. — Вы не можете пройти здесь, пока мы не закончим разбираться с телами, пожалуйста, уйдите с этого места, — сказал им полицейский. Джонни хотел уже развернуться, но ему не дал уйти Джайро. — Извините, сегодня ночью наши друзья пошли гулять, и их до сих пор нет дома, а на звонки они не отвечают, — Джайро издал нервный смешок, — мы их ищем. Вы не видели здесь невысокого блондина с волосами чуть выше плеч и розововолосую девчонку с карэ чуть выше него? Полицейский ошарашенно на них взглянул и некоторое время ничего не говорил, а потом попросил их подождать. Он что-то сказал своим коллегам, ему на что-то кивнули. Полицейский провёл Джонни и Джайро к холщовым тканям и откинул их. Под этими тканями, как оказалось, лежали Диего и Хот Панц. Джонни и Джайро не могли поверить своим глазам. — Это они? — спросил полицейский. — Да, — Джонни не мог поверить своим глазам, — да это они. Примерно в пять часов утра Диего Брандо и Хот Панц оказались под колёсами поезда. Машинист сообщил о том, что сбил их, приехала полиция, последовали разбирательства, весь город говорил об этом случае. Вскоре об этом лишь иногда вспоминали Джонни, Джайро и родители Хот Панц, а жизнь остального города продолжила течь так, как текла до этого.
