Ты [не] виноват

Пост от лица Риндо: Я до сих пор помню тот ужасный день, который стал ужасным именно по моей вине. Токио окутали непроглядные сумерки вперемешку с дождем. Мы с Ичиро возращались с вечеринки, были немного пьяны. И как-то так получилось, что начали ссориться из-за пустяка, который стоял жизни. Жизнь — удивительная штука, я никогда не задумывался о том, насколько она дорога, пока не потерял единственного друга, друга детства. Вспоминая тот день; мы начали спорить из-за пустяка, но я был на веселе и начал дергать руль, ради шутки. Дорога была мокрой, о чем я тогда и вовсе не думал и Ичиро потерял управление; все произошло так быстро... Мы врезались в машину сразу же. Я потерял сознание и очнулся уже в больнице, возле девушки которая заинтересовано разглядывала меня. Все то время что я пробыл в отключке, мне снился сон, где мы с Ичиро вовсе дети; беззаботно бегаем туда сюда, не думая ни о чем. После пробуждения, та девочка выбежала из палаты и не успел я опомниться, как меня разглядывают врачи и задают куча вопросов. Все время, эта до жути настойчивая девчушка пыталась заговорить со мной, но я всяко отнекивался, игнорировал, ведь мне и подавно не интересна близость с кем-то. Но потом я понял, что вещей при мне нет, и надо набрать Рану, попросить о приезде, о том, чтобы принес все, что мне нужно; поэтому ничего не оставалось, кроме как подойти к ней. Как только моя нога ступила к ее кровати, я увидел ее глаза, они были наполнены некой надеждой и наивностью. Выпросив телефон, я стал вспоминать номер брата. Набрав его, я сразу уже услышал безмятежный и преспокойный голос, сразу ясно — это Ран. — Риндо? Ты в больнице сейчас? — слегка востревоженный голос Рана, вдруг закричал в трубку. — Да, в больнице. Недавно проснулся. — Ты, говнюк мелкий, как это получилось? — голос брата вновь принял спокойный и грубый тон. — Я ебу как это вышло? Это не важно. Спасибо, что я цел. — Ты-то цел, а вот Ичиро — нет, — послышалась легкая ухмылка, слегка сорвавшаяся с уст брата. Голос был немного игривым. — Что? — Я сегодня приеду, — последнее что сказал старший, а затем, сбросил вызов. Легкие слезинки выступили на глаза, я не мог поверить в это, голос Рана был слегка шутливым, но все же, глупо так шутить. Встав с подоконника, я отдал девушке телефон и вернулся на свою кровать, утопая в навязчивых мыслях. Вдруг раздался звонкий голос, девушка вновь что-то говорит. — Что-то случилось? Как же она меня достала, я не выношу ее присутствия, почему я вообще с ней в одной палате. — Не твоего ума дело, — кротко ответив надоедливой девушке, я надеялся на то, что она перестанет задавать мне глупые вопросы или пытаться хоть как-то заговорить. Стараясь вздремнуть, мысли все сильнее и сильнее пробирали меня до мурашек, я не смог уснуть, поэтому лишь стал дожидаться брата. После обеда пришел Ран; взглянув на спящую девушку, я сразу же перевел взгляд на ухмыляющегося Рана. — Ну, чилипиздрик, ты хоть понимаешь какую машину угробил? — садясь на кровать, отчеканил Ран. — Да отвали ты уже со своей машиной. — Как скажешь, чилипиздрик. Смотри: я принес пару книг, апельсины, мандарины и прочую хуйню. Сигареты нужны? — Ага, пачки хватит. Ведя обсуждение бытовых дел, разговор зашел о Роппонги и той самой вечеринке, но Ран вдруг замолчал и перевел взгляд в другой угол палаты. — Что-то случилось? — грубый голос брата разнесся по всей палате, — ты очень тщательно меня осматривала, поэтому я спрашиваю. — Нет-нет, извините, — с испугом ответила девушка, затем, вышла из палаты, оставляя нас наедине. — Так вот, вы с Ичиро хорошо потрудились, поэтому все окей. Кстати, ты спрашивал когда похороны? — Похороны? Чьи же? — я переменился в лице и моментально испугался слов брата. — Ичиро. Тело моментально подорвалось и я в безпаметстве полетел к врачам и медсестрам. Мои глаза были полны отчаяния, я не мог поверить в сказанные слова Раном. — В какой палате находится человек, которого доставили в больницу вместе со мной? — провопил я настолько сильно, что кажется вся больница слышала мои вопли. — Риндо Хайтани, верно? — спокойно проговорила девушка, выглядывая что-то в листках. — Да. — Ичиро Сато умер на месте, сожалеем. Умер? Не может быть! А как же... Как же наша дружба? Смятение. Что же делать? Что мне дальше делать? Он был мои другом, единственным другом детства, он пережил со мной все. Он не мог, он просто не мог. Глаза стали похожи на мячики для пинг-понга, я не понимал что делать, куда поддаться. Возможно это шутка. Я надеялся на то, что это была жалкая шутка. Вернувшись в палату к брату, который спокойно смотрел в окно, я подошел к нему и что есть мощи — ударил. — Ты что, говнюк, драться решил? Совсем головой поехал? — потирая щеку, произнес брат. — Как это вышло? Скажи мне, почему он, а не я?! Лучше бы я умер! — вопил я. — Угомонись ты. — отчеканил Ран, — ничего такого серьезного не случилось, люди приходят и уходят, так что угомонись. У нас еще много дел в банде. Я поехал домой, — сказал брат и ушел, оставляя меня наедине со своими жалкими мыслями. Следующие два дня, я был в лихорадке; я не мог есть и пить; я лишь взирал то в окно, то в стену, не смыкая очей. Девчушка постоянно поглядывала на меня с некой опаской, чем раздражала меня сильнее, нежели ранее. — Что-то нужно? — не выдержав промолвил я. — А... Нет, извини, просто ты выглядишь подавленным, и вовсе не ешь и не пьешь, — тихий голосок, распростронился по палате. Я лишь не обратил внимания на ее оправдания и взял в руки какую-то книгу, который принес мне Ран.