After..

Сцепив руки в замок, они вошли в комнату, на всякий случай повернув защёлку. Помещение было окутано мраком, один единственный бледно-оранжевый светильник распротранял по комнате умиротворённые огоньки, а пара свечей на письменном столе создавали домашний уют. Синие бархатные шторы были задёрнуты – лишние глаза им сейчас уж точно не нужны. Розария присела на мягкую двуспальную кровать, сплошь застеленную темно-бордовым шёлковым пледом. Длинная юбка её чёрного платья подмялась, образовав складки во всю длину и обнажая белоснежные голени, обтянутые крупной сеткой. Кэйа сбросил с плеч тяжелый рабочий жакет и повесил на спинку стула. Он обернулся на свою ненаглядную, одаривая её самым нежным и тёплым на свете взглядом. Она в свою очередь пыталась прожечь дыру в коричневом махровом ковре, который услужливо укрывал пол под её ногами. — Ты в порядке? – поинтересовался капитан, сделав пару шагов в сторону кровати. Он хотел осторожно коснуться её, но не осмелился. — Хм? – Розария подняла голову, на мгновение чуть сильнее сжав покрывало, но затем рука вновь расслабилась. – Да, в порядке. Я просто... Задумалась. Кэйа усмехнулся. Конечно, он успел привыкнуть к таким повадкам и примириться с ними, в ином случае они бы не находились сейчас в одной спальне. Он наклонился, взял её изящную, грубую от постоянного ношения копья руку в свою, и оставил на тыльной стороне продолжительный поцелуй. На конце каждого пальца Розарии было одето украшение в виде металлического заострённого когтя, которые она носила ещё с молодых лет. Лишь один палец выделялся из общей конвы – безымянный. Сейчас вместо колкого и беспощадного орудия на нём сияло позолоченное кольцо с переливчатыми сапфирами. — Если тебя что-то тревожит, дорогая, ты можешь без стеснений поделиться со мной. Ведь теперь мы должны делить счастья и невзгоды, да? – кокетливая улыбка расползлась по его лицу. Ну конечно, это же Кэйа. Куда ему без демонстративного шутовства, минуты не продержится. Розария фыркнула и одёрнула руку, затем томно вздохнула и вновь погрузилась в раздумья. По правде говоря, её терзали некоторые сомнения. Точно ли это был правильный поступок, или таким образом она загубила себе оставшиеся годы жизни? Хотя, что есть правильно... Она ведь добровольно согласилась на эту затею. Выйти замуж? "Хм". Спросите об этом сестру церкви Фавония всего пару лет назад, и в ответ получите лишь презрительный фырк. Связывать свою судьбу с другим человеком, испортив таким образом жизнь обоим, Розария точно не желала. Будучи ещё разбойницей, она рассматривала замужество только в вариации продажи в плен, так что заранее разработала план: "мужа" аккуратно зарезать ночью, украсть как можно больше денег и сбежать. К счастью такие методы не понадобились, так как Варка вовремя выудил молодую девицу из неблагоприятного общества. А если рассматривать вариант "по любви"? В таком случае Розария хотела бы выйти только один раз, за надёжного, действительно подходящего ей человека. Это значит вовсе не то, что в случае неудачи она будет терпеть потребительское отношение, а то, что прежде чем встать с кем-то под венец, она обдумает решение миллион один раз. И что в итоге? Как только он предложил ей связать их судьбы узами брака, как только из его уст прозвучало чёртово "выйдешь за меня?", так нежно ласкающее слух, её голова отмела вариант "нет" куда-то в дальний угол. Ни один мускул лица не выражал никаких эмоций, но внутри неё бушевал целый ураган. Хотелось броситься ему в объятия, но боже упаси её когда-нибудь пасть настолько... низко. Всё равно отношения с ним затянулись на добрых пару лет, а это примерно на пару лет дольше, чем Розария изначально планировала. Вряд ли она когда-нибудь встретит человека, который понимает её лучше, чем Кэйа. Да и собственно, что она таким образом теряет? — Вот скажи, тебе и правда так важны эти формальности? – Розария мягко провела пальцем по его предплечью, спустившись до пальцев и обхватив руку. — Ты о чём? – Кэйа поднял их сцеплённые руки, потом потянулся ко второй ладони и нежно её огладил. На некоторое время их лица приблизились друг к другу, но Розария вновь разорвала контакт. — Перестань, я не из хрусталя сделана. – пф, джентельмен, тоже мне. Если ей правильно помнится, буквально пару дней назад он обращался с этими же руками несколько грубее, чем сейчас. Она замолкла, пытясь подобрать нужные слова. Или пытаясь понять, что именно он скрывает за формальностью. Волнение, или безразличие? — Мы уже спали, и не один раз. Зачем превращать реальность в какой-то заоблачный роман? — Потому что так красивее? – Кэйа улыбнулся. Он почувствовал, что ей сейчас необходимо посидеть и подумать, поэтому отошёл подальше и расположился на стуле, удобно облокотившись о деревянную спинку. Их венчание прошло тихо, даже слишком. Ни единого человека, кроме его, её и какой-то священницы, которая и прочитала им молитву за счастливую семейную жизнь. В целом Розария не ощущала никаких весомых изменений, кроме, разве что, обретения фамилии. Пройдет много времени, прежде чем она начнёт откликаться на "госпожа Альберих!". Чёрт, и всё равно... Волей-неволей в голову лезут серые рассказы о том, как девушки выходят за остроумного красавца, а живут до самой смерти с занудным алкаголиком, да стирают ему носки, пока спина не отвалится. Кошмар, самый настоящий кошмар. Конечно, она знает Кэйю от и до, и может быть уверена в том, что он не будет заставлять её стирать свои вещи или делать всякую другую чепуху. Но что, если их ментальная связь всё-таки даст сбой?.. Пока Розария обводила глазами комнату, Кэйа без какой-либо цели повернулся в сторону кровати. Их взгляды столкнулись, и этого мгновения хватило, чтобы все её сомнения мигом растворились в бескрайней синеве его глаз. Пустое беспокойство и накрученные мысли пытались затуманить разум, но их зловещие планы с треском провалились. — Прости. Я просто... – "...очень сильно волнуюсь, но боюсь признаться в этом даже самой себе". Обуздать заледеневшее сердце нелегко, даже если оно принадлежит тебе самой. Нелегко убедить себя, что эмоции – это нормально, что не обязательно их скрывать или подавлять. Нелегко стереть старые, укоренившиеся привычки, которые полностью утрачивают важность и пользу в мирное время. — Всё в порядке. – кивнул капитан и подошёл ближе. – Я тоже понятия не имею, как это убрать, ха-ха. Он имеет в виду волнение, что разливается по венам, словно алкоголь. Розария справляется с беспокойством при помощи отторжения, а Кэйа использует театральные маски для его сокрытия. Пускай, у каждого свои методы. Изящным движением руки она подозвала его к себе, он послушался и подошёл ближе. Далее они поменялись местами – Кэйа присел на мягкий матрас, а Розария приняла положение стоя, снова сцепив их руки. — Послушай. Если ты сейчас не настроена на близость, то... — Кто сказал, что не настроена? По её лицу расползлась язвительная ухмылка. Кэйа подхватил её настрой, и аккуратным движением стянул со стройной руки темную перчатку. Затем, перехватив кисть поудобнее, вновь оставил на ней поцелуй, но уже с совсем другим подтекстом. Свободная рука Розарии покоилась на его плече. Она решила создать дополнительную опору, уперевшись в его ногу острой коленкой и поддавшись вперёд. На бритые скулы упали две розовые пряди, некогда закрывающие, словно шторы, её шею. Кэйа ухмыльнулся этому, крепко обнял любимую и поцеловал её за ухом, чем вызывал расслабленный вздох. Он перешёл к подбородку и щекам, неспешно проделывая дорожку до губ. Прежде чем прильнуть к столь желанным устам, он поднял глаза, а она опустила. — Как думаешь, из этого что-то выйдет? — На 100% уверен, что да. И они поцеловались. Как супруги – первый раз.